home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



18

В июле дом Хиршфельда становится приютом еще шестнадцати бездомным. Среди новых лиц, как узнает Эстер, представители еще нескольких профессий: водитель автобуса, продавец газет, столяр-мебельщик. Страдающий из-за отсутствия табака бакалейщик в скрипучих ботинках. Никто из них не знает, куда делся доктор Розенбаум.

Погода становится жаркой. Дом невыносимо перенаселен, еды на всех не хватает. Туалеты засоряются, в помывочных лужи и вонь. В саду фрау Коэн кипятит простыни в баке. Мириам и Эстер кажется, что в открытые слуховые окна до них доносятся ароматы жареного гуся, томатного супа, кушаний из далекого прошлого.

Эстер исполняется пятнадцать. Все это время ее не покидает мучительное ощущение, будто ей обязательно нужно сделать что-то важное, но что именно, она не может вспомнить. Частенько она даже не отвечает на вопросы окружающих. Не единожды Регина Гольдшмидт прямо в присутствии Эстер просит фрау Коэн, чтобы та отправила Эстер в лечебницу.

– Держать здесь ее больше нельзя, – говорит Регина. – Она становится все несноснее.

Руки фрау Коэн, когда-то мощные, худеют и сохнут; седые волосы редеющими прядями облепляют череп. Она прочищает горло.

– Регина!..

– Можно же просто сообщить полицейскому, – говорит Регина. – Он, конечно же, нам поможет.

– Конечно же нет! – выпаливает Мириам. – Давайте я буду за ней следить. Я о ней позабочусь.

Фрау Коэн вытирает ладони о фартук, отсылает девочек прочь.

Мириам и Эстер переносят свои койки на чердак. 26 июля четыреста три английских бомбардировщика в полночь бомбят Гамбург.{129} Мириам и Эстер наблюдают из слухового окна. Вспыхивают установленные вокруг гавани прожекторы. Сотни красных раскаленных нитей протягиваются к небу из потайных гнезд зенитной артиллерии. В высших точках траекторий эти нити расцветают гроздьями красных с белыми сердцевинами разрывов.

Эстер прижимается к полу.

– Надо спускаться! Бежим вниз! – шепчет она.

Мириам не отрывает глаз от окна.

– Можешь идти, – бросает она через плечо.

Все население дома 30 по Папендаммштрассе просыпается и слушает сирены, заглушаемые торопливым тявканьем зенитных пушек; потом люди организованно спускаются в подвал и теснятся там все вместе в темноте.

Эстер остается с Мириам. Неспешно, почти лениво самолеты снижаются над городом. Из темноты яркими прерывистыми вспышками им навстречу летят трассирующие пули. Держа строй, самолеты соскальзывают все ниже. По единому сигналу их бомболюки одновременно открываются, и оттуда сыплются бомбы; в мгновение ока тысячи черных точек, видимых на фоне освещенных участков неба, все ускоряясь, устремляются к земле. Отбомбившись, самолеты набирают высоту. Бомбы падают наискось.

Эстер думает: полчища саранчи. Несметные птичьи стаи.

Из своего слухового окошка девочки наблюдают, как где-то в двадцати кварталах от них зажигательные бомбы пробивают крыши домов и внутренность каждого дома вскрывается, наполнившись светом. Белое фосфорическое пламя, как вода, течет по водостокам. Проходит несколько секунд, и возникшие в разных местах пожары соединяются; скоро пламя охватывает целые кварталы. Поднявшиеся над ними облака дыма и пепла подсвечиваются разными цветами – зеленым, красным, лиловым. Пламенеют целые сектора небосвода – горят, а потом вновь исчезают во тьме. Эстер кажется, что, глядя в небо, она видит внутренность огромного электрического мозга. И из этого мозга на город сыплются объятые пламенем листки бумаги и подушки, книги и кровельные дранки – все это огненным дождем неспешно опускается на улицы и дома.

Она видит золотой маятник, качающийся в пространстве. Слышит женский голос, рассказывающий старинную историю: И взорвался над миром свет, распавшись на тысячу тысяч осколков, и эти осколки падали на все живые твари и все сущее под небом.

Она вытирает глаза.

– Ах, ах, ах, – восхищается Мириам. – Sch"on, am sch"onsten! Красиво-то как, какая красотища!


предыдущая глава | Стена памяти (сборник) | cледующая глава