home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Кошмарный сон

В кошмарном сне Альма оказывается в музее, в зале окаменелостей, куда они с Гарольдом ходили пятьдесят лет назад. Все освещение в галерее потушено. Единственный свет исходит от шарящих по залу небесно-голубых лучей; пробегая, они ловят по очереди каждый скелет, потом снова отпускают его в темноту, – так, словно где-то за высокими окнами в парке вращается сразу несколько странных маяков.

Горгонопсии, которой так восхищался когда-то Гарольд, на месте нет. Железные подкосы, некогда державшие в стоячем положении скелет, остались, и даже имеющий его форму пыльный след никуда не делся. А горгонопсии нет.

У Альмы убыстряется сердцебиение, захватывает дух. Ее руки вытянуты вдоль тела, но во сне она чувствует, как хватает ими себя за горло.

Колонна голубого света, пробегающая вдоль ряда музейных окон, высвечивает паутину и натыкается на скелеты монстров в разных позах, на пустые постаменты, на самое Альму. Тьма на миг отступает, тени разбегаются по углам. Над крышей что-то стонет и ревет, как океан. То, зачем Альма здесь, мелькает поблизости, проносится мимо – и все, и нет его.

Тут вдруг в окно заглядывает демон. Ноздри, скула, обтянутая сухой, будто мелом перепачканной белой кожей, и два желтых собачьих зуба, каждый чуть не в ее локоть длиной. Торчат из чешуйчатой розоватой десны. Демон дышит – выдохи его мокрого поганого носа двумя туманными овалами застят стекло. С нижней челюсти, покачиваясь, свисает струйка слюны с пузырьками. Попадая в луч света, зверь пригибает голову. Его складчатая змеиная шея судорожно дергается, он смотрит на Альму одним глазом, пронизанным тонкой сеткой кровеносных сосудов, целыми их крошечными речными системами из разделяющихся протоков, вгоняющих кровь глубже и глубже в желтое глазное яблоко, – ужасный, жуткий демон, непознаваемый, отвратный, скользкий, выползший откуда-то из самого черного уголка памяти; даже от противоположной стены галереи Альма видит его так ясно, что может заглянуть в таинственную мглу его глаза, огромного и немигающего; она даже запах его чует: зверь пахнет болотом, гниющими у берега водорослями, трясиной и тиной… И в голове у Альмы возникает мысль – даже не мысль, скорее некий всплывший в сознании обрывок, цитата из книги, когда-то инкапсулированная в памяти, а теперь этаким гноем прорвавшаяся к губам: Они уже идут. Идут сюда, и намерения у них вряд ли добрые.


Первый этаж | Стена памяти (сборник) | Суббота