home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



5

Ранним воскресным утром, перед тем как ехать в Торнвуд слушать проповедь викария Кастлтона, леди Гренвилл сидела в своей любимой гостиной и писала в дневнике. Сегодняшняя запись касалась субботнего обеда, который с ней разделили две дамы – миссис Рэйвенси и миссис Логан.

Обед прошел очень приятно, кухарка леди Гренвилл не утратила своего таланта, а Эмили старалась вести себя так, чтобы гостьи чувствовали себя свободно и могли позволить себе смех и искренние высказывания.

Позже, когда они перешли в гостиную, в комнату вбежал увлеченный погоней за воображаемым оленем Лори. Последовало его представление гостьям, и, как и говорила миссис Логан, ее подопечная с удовольствием болтала с мальчиком, согласившимся сесть на колени красивой леди.

«Если у нее достаточно средств, она могла бы взять на воспитание сиротку из приюта, – думала Эмили, наблюдая, как Агнесс Рэйвенси повлажневшими глазами смотрит на ребенка. – Ей стало бы легче, и одним сиротой на свете было бы меньше. Как-нибудь спрошу миссис Логан, что оставил жене мистер Рэйвенси».

В гостиную неожиданно заглянул лорд Гренвилл и поддался на уговоры старой дамы посидеть немного за чайным столом. Леди Гренвилл с затаенным любопытством наблюдала за его реакцией на красоту миссис Рэйвенси, но так и не заметила какого-то особенного блеска его глаз, выдающего восхищение. Ричард Соммерсвиль, будь он здесь, был бы удивлен и раздосадован равнодушием друга и уж постарался бы говорить миссис Рэйвенси комплименты и за себя, и за Уильяма. К радости Эмили, Ричард все же не явился незваным, скорее всего, Джейн ему запретила.

«Миссис Рэйвенси тяготится пребыванием в доме Пауэллов, она явно ждет окончания визита, а ее старая тетушка, напротив, столь же явно не хочет возвращаться в свой одинокий дом. Я бы пригласила их обеих погостить у себя, но мы еще слишком мало знакомы с Агнесс Рэйвенси».

Она думала о миссис Рэйвенси некоторое время, прежде чем снова взять отложенное перо.

«Одиночество гнетет ее, и миссис Рэйвенси проводит много времени за чтением, чтобы отвлечься. Я и не подозревала, что она окажется такой прекрасной собеседницей! Даже Уильям слушал ее с интересом, и мне было приятно, что она разделяет некоторые мои взгляды на возможности нашего пола. Чем больше умных женщин будут говорить об этом, тем чаще мужчины должны будут к нам прислушиваться!

Как оказалось, миссис Рэйвенси мечтает открыть собственную школу для девочек, в которой больше времени будет уделяться не шитью и приготовлению варенья и желе, а серьезным наукам. Выпускницы этой школы смогут выбирать себе занятие, способное прокормить их, и никто не сможет принудить их к замужеству с человеком, который им не по душе.

Я подумала, что такую школу можно устроить в Торнвуде, я могу выплачивать жалованье нескольким учительницам и время от времени проводить занятия с девочками. Да и мои подруги, Сьюзен, и Дафна, и, конечно, Джейн, смогут быть там полезны. До сих пор все наши попытки наладить отношения с учителем из приходской школы не увенчались успехом, он слишком заносчив и не считает возможным прислушиваться к мнению леди. К сожалению, и викарий Кастлтон не имеет на мистера Бринкса никакого влияния, из-за чего страдает школа, да и наши дамы-благотворительницы не балуют ее своим вниманием.

В новой школе ни мистер Бринкс, ни викарий не смогли бы устанавливать свои суровые порядки. Пожалуй, я поговорю с миссис Логан и попробую узнать, каковы обстоятельства миссис Рэйвенси, захочет ли она оставить место, где находится ее дом, и переехать в Торнвуд.

Полагаю, вчерашний день можно было бы назвать удивительно приятным, если бы не один неловкий момент. Уильям, которого я не успела предупредить о горе Агнесс, спросил ее о детях. Я испугалась, что с ней случится истерика, но эта женщина совершенно не похожа на мою несдержанную младшую сестру или нашу дорогую Дафну. Миссис Рэйвенси просто и без излишнего трагизма в голосе сообщила, что ее сын умер и именно поэтому она хотела бы заняться школой, учить и воспитывать чужих детей, раз уж ей не довелось растить своего ребенка.

Уильям был поражен и расстроен, я не знала, что и сказать, и лишь миссис Логан продолжала раскладывать карты как ни в чем не бывало. Лорд Гренвилл очень мягко извинился за свой промах, и Агнесс Рэйвенси в свою очередь попросила у нас прощения за то, что ничего не рассказала о себе раньше, тем самым допустив подобную ситуацию».


В понедельник четыре леди сидели в гостиной мисс Соммерсвиль и беседовали. Иногда Эмили задавалась вопросом, почему им до сих пор не стало скучно друг с другом. Подруги виделись если не каждый день, то все же довольно часто и всякий раз словно не могли наговориться после по меньшей мере трехмесячной разлуки.

И это при том, что круг тем был довольно ограничен – торнвудские сплетни, отголоски лондонских скандалов, туалеты и балы, и конечно же, какие-либо новости каждой из них. «Наверное, это потому, что мы любим друг друга и так рады встречам, что любая, самая банальная тема кажется значительной, – думала леди Гренвилл, пока Сьюзен рассказывала о том, как именно ее молодой муж решил преобразовать конюшню, по правде сказать пришедшую в запустение после смерти отца Сьюзен. – И потом, мы все столь несхожи характерами, что делает наши суждения разнообразными. Если бы только Дафна и Сьюзен больше думали о действительно важных вещах… Но так уж они устроены, думать о тяжкой доле бедняков или о недопустимом состоянии наших тюрем им никогда не захочется, и я не стану меньше любить их за это».

Не так давно Эмили сама посетила тюрьму, и впечатление об этом месте до сих пор давало о себе знать мрачными, тоскливыми снами. Тогда она навещала Филиппа Рис-Джонса, чтобы узнать у него что-то способное помочь ему выбраться на свободу, и была поражена тем, как недолгое заключение подействовало на этого сильного мужчину. Филипп едва не был сломлен, ему с трудом удалось выбраться из какого-то равнодушного оцепенения и вернуть себе веру в справедливость и своих друзей, готовых сделать все возможное, чтобы помочь ему.

Леди Гренвилл поняла, что отвлеклась, когда Джейн коснулась ее руки, призывая послушать Дафну.

– Разумеется, Пауэлл сам им представился, вы же знаете, каким бесцеремонным он может быть. – И это говорит миссис Пейтон, порой выказывающая полное отсутствие такта! – Правда, теперь благодаря ему мы все познакомимся с Феллоузами в четверг на обеде у Блэквеллов, миссис Блэквелл по его настоянию послала им приглашение.

Все, что в Торнвуде было известно о семействе Феллоуз, заключалось в нескольких фразах. Миссис Феллоуз не обладала крепким здоровьем, и много лет назад мистер Феллоуз с женой и маленькой дочерью Шарлоттой решил поселиться в Италии в надежде, что в теплом климате его супруга почувствует себя лучше. Действительно, ее самочувствие улучшилось, и настолько, что она прожила десять лет вместо трех, обещанных докторами в Англии.

Спустя некоторое время после ее смерти мистер Феллоуз женился вновь на молодой англичанке, чье здоровье не вызывало опасений, а значит, ничто не препятствовало возвращению семейства на родину. Перед отъездом из Англии мистер Феллоуз продал свое небольшое поместье, чтобы не утруждаться поисками надежного управляющего и иметь средства на покупку виллы в Италии, и теперь ему необходимо было где-то поселиться.

Через каких-то знакомых Феллоузам удалось узнать, что вблизи Торнвуда продается поместье покойного лорда Мортема. Год назад молодой лорд Мортем, известный своими серьезными взглядами, неожиданно поразил соседей тем, что совершил убийство горничной мисс Соммерсвиль – та угрожала раскрыть его любовную связь с компаньонкой его матушки, леди Мортем. Не желая проходить унизительные судебные процедуры, Мортем покончил с собой, а его наследник, новоиспеченный лорд Мортем, предпочел поскорее забыть о злосчастном наследстве и поспешил продать поместье, разбив его на части. Кто-то из соседей купил лес, кто-то – участок земли с фермами, остальное досталось мистеру Феллоузу. Собственных денег у Феллоуза было не так уж много, но его дочь по истечении восемнадцатилетия получила наследство своего деда по материнской линии, и как раз эти средства были вложены в покупку нового дома.

Всем в округе не терпелось взглянуть на Феллоузов, ведь эти люди станут частью их круга. Конечно, лучше было бы, будь у Феллоузов сын, молодых леди в Торнвуде и его окрестностях и без Шарлотты предостаточно, но добросердечные соседи готовы были простить Феллоузам этот недостаток, если они окажутся милыми и любезными людьми.

– Если они уже приехали, почему же их не было вчера в церкви? – спросила Сьюзен.

– Они располагают собственным приходом, возможно, они решили посетить деревенскую церковь, – сказала Джейн. – Скорее всего, им еще неизвестно, что у нас принято ездить по воскресеньям в Торнвуд.

– Очень скоро они узнают все, что им следует знать о нашей жизни, – заметила Дафна. – Мистер Пауэлл сообщил, что миссис Феллоуз – красивая женщина и совершенно затмевает свою падчерицу.

– Мисс Шарлотта некрасива? – с сочувствием переспросила Эмили, помнившая, куда отсутствие привлекательной внешности и связанные с этим насмешки завели Кэтрин Рис-Джонс.

– Мистер Пауэлл – джентльмен, он не смог высказаться так определенно, – хихикнула Дафна. – Но по его словам я поняла, что мисс Феллоуз не произвела на него впечатления.

– Что ж, мы увидим их уже через два дня. Надеюсь, дом Мортемов не принесет им несчастья. – Сьюзен чуть побледнела – когда-то лорд Мортем считался ее поклонником, и она все еще не могла забыть ту мрачную историю. – Как вы думаете, новый лорд Мортем рассказал Феллоузам, почему продает поместье?

– Даже если они и не знают о преступлении и гибели предыдущего лорда Мортема, долго пребывать в неведении им не удастся. Мы уже давно не говорим о той трагедии, но кто-нибудь из соседей обязательно поделится с ними всеми подробностями, которые им известны, – заметила Джейн.

– И прибавит от себя. – Эмили невесело улыбнулась. Несмотря ни на что, ей было жаль молодого джентльмена, ставшего жертвой своей несдержанности.

– Надеюсь, у обеих леди в этой семье крепкие нервы. Я бы не хотела поселиться в доме, прежний владелец которого – убийца и самоубийца. Что, если его призрак до сих пор бродит там и ищет свою возлюбленную, мисс Гамильтон? – Дафна зябко поежилась и натянула на плечи шаль, но было видно, что эта страшная фантазия доставляет ей удовольствие.

– Мисс Гилбертс, ты хочешь сказать. – Джейн, как и Эмили, знала, что взывать к здравомыслию подруги бесполезно. – Компаньонку леди Мортем звали мисс Гилбертс. И, я уверена, Феллоузы не позволят запугать себя историями о привидениях, их рассказывают в половине домов Британии. К тому же лорд Мортем даже умер не дома, так что его призрак, если такой и существует, пугает стражу в тюремных коридорах.

– Хватит, прошу вас! – взмолилась Сьюзен. – Иначе я не смогу ночью заснуть!

– И Генри будет ругать нас за то, что напугали его жену! – улыбнулась Джейн. – Довольно о Мортеме, теперь это владения Феллоузов. Их состояние не так уж мало, если они смогли купить поместье, пусть от него и осталась едва ли половина…

Леди Гренвилл тотчас поняла, куда клонит подруга.

– Если я правильно помню то, что мне говорили о Феллоузах, поместье куплено на деньги мисс Феллоуз, полученные ею в наследство от деда.

– Выходит, эта молодая девушка богаче своего отца и мачехи…

Эмили был знаком этот задумчивый взгляд мисс Соммерсвиль – не иначе она уже представляет себе грядущую свадьбу брата и мисс Феллоуз. Дафна, похоже, подумала о том же самом.

– Я бы не рассчитывала, что твой брат женится на мисс Феллоуз, навряд ли его привлечет девушка, которую не разглядел даже мистер Пауэлл. К тому же вчера в церкви Ричард не сводил взгляда с миссис Рэйвенси. Скорее уж он женится на ней, чем на некрасивой мисс Феллоуз, даже если ее приданого хватит, чтобы скупить полграфства!

Сьюзен в изумлении округлила глаза, напомнив Эмили ее любимую старую куклу. Миссис Говард, единственная в этой компании, не знала о романе между миссис Пейтон и Ричардом, а потому была удивлена ядовитому тону подруги – Дафна никогда не разговаривала так с Джейн. Мисс Соммерсвиль не стала язвить в ответ. Она понимала, что Сьюзен задета и все еще не может простить охлаждение к ней Ричарда, но Джейн не должна отвечать за проступки своего брата. Поэтому она лишь пожала плечами с видом, говорившим: «Поживем – увидим».

Леди Гренвилл укоризненно смотрела на Дафну до тех пор, пока та не поймала ее взгляд и не покраснела от стыда или досады. Эмили поручилась бы за второе.

Неожиданно миссис Пейтон объявила им новость, которую явно нарочно приберегала напоследок:

– Я решила принять приглашение Мардж и погостить у нее пять-шесть недель.

– Ты же терпеть не можешь свою сестру! – Сьюзен уже совсем ничего не понимала.

– Ну и что? Я не выношу ее всю свою жизнь, но это не значит, что я не должна поддерживать родственные связи, – с видом оскорбленной добродетели заявила Дафна. – К тому же я у них буду не одна. Мистер Хэмилтон пригласил такое множество гостей, что я уж наверняка найду себе компанию по душе.

«И по сердцу», – не сговариваясь, подумали Эмили и Джейн. Ясно было, что миссис Пейтон не хочет день за днем наблюдать, как Ричард Соммерсвиль флиртует с миссис Рэйвенси или с кем-то еще, и с радостью ухватилась за возможность уехать к Хэмилтонам и завести новые знакомства, а может быть, даже новый роман.

Никто из подруг не огорчился известием о скором отъезде Дафны. Даже Сьюзен, с которой они были особенно близки, порадовалась предстоящим неделям отдыха от шумной, неуемной в своем стремлении привлекать всеобщее внимание Дафны. После отъезда Джорджа Пейтона их дом сдавался, на эти средства должна была жить миссис Пейтон до тех пор, пока дела ее мужа не наладятся. Дафна собиралась гостить у подруг поочередно. До свадьбы Сьюзен и Генри она жила в доме Холтонов, и дядюшка мисс Холтон относился к миссис Пейтон с большой симпатией, а после отъезда молодоженов в свадебное путешествие Дафна выбрала Соммерсвилей.

В их доме она могла постоянно находиться рядом с возлюбленным, но после того как их роман прекратился по воле Ричарда, миссис Пейтон сочла для себя недопустимым и дальше оставаться под крышей Соммерсвилей и, проведя некоторое время в Лондоне с Эмили, водворилась у Говардов. С этого дня прошло уже почти три месяца, и Генри начал проявлять первые признаки недовольства, не имея возможности проводить с молодой женой столько времени наедине, сколько ему хотелось бы.

Джейн и Эмили втайне надеялись, что новые знакомства отвлекут Дафну и, вернувшись, она не станет бросать на Соммерсвиля взгляды, полные обиды, и всеми способами демонстрировать, как ее задевает его предательство, рискуя вызвать у соседей подозрения относительно истинной подоплеки их отношений.

Миссис Пейтон словно бы почувствовала, что ее подруги испытывают облегчение в связи с ее отъездом, и оставшееся время с нарочитой веселостью расписывала, как чудесно она заживет у сестры, затмевая Мардж своей красотой и туалетами.

Когда карета миссис Говард отъехала от крыльца, Эмили, прощаясь с Джейн, заметила:

– Это хорошая новость. Теперь мы можем немного расслабиться и не замирать в ожидании скандала всякий раз, как твой брат улыбнется какой-нибудь леди.

– Полностью согласна с тобой, дорогая! Надеюсь, Феллоузы нас не разочаруют. Даже если Ричард и Шарлотта не проявят интереса друг к другу, это семейство может быть приятным дополнением нашего общества!


предыдущая глава | Змея в гостиной | cледующая глава