home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



25

– Этот план пришел мне в голову вчера вечером, когда мы с Уильямом пили дрянное бренди Феллоуза. Как будто кто-то подсказал мне это, я вдруг вспомнил, как сильно заросла плющом та часть дома, что выходит в сад, – рассказывал Ричард. – Я постарался сделать вид, что опять выпил больше, чем следовало, а сам незаметно отливал бренди в бокалы с недопитым вином, оставленные Джейн и Эмили, когда Уильям отворачивался поворошить угли в камине.

– Ты хотел обмануть меня! – с укором заметил лорд Гренвилл. – Я и не заметил, что вина в бокалах стало больше.

Все четверо расположились в экипаже Гренвиллов, оставив горничных и камердинеров дожидаться карету Соммерсвилей, и теперь направлялись в Гренвилл-парк.

– Не сердись, друг мой, мой обман был направлен не против тебя, а против Миллза и его констеблей. Мне не хотелось, чтобы они во второй раз начали приставать ко мне со своими расспросами и подозрениями. – Ричард умиротворяюще похлопал друга по плечу.

– Рассказывай дальше, с извинениями можно подождать! – Эмили не терпелось поскорее узнать, каким образом побег Шарлотты удалось осуществить столь успешно.

– После того как мы с Уильямом разошлись по своим комнатам, я позволил Скотту уложить меня в постель и некоторое время лежал, боясь только одного – заснуть. Когда все звуки в доме затихли, я снова оделся, прошел в гардеробную и достал свой дорожный костюм. В карманы я положил все деньги, какие у меня были при себе, но эта сумма показалась мне недостаточной для долгого путешествия. Тогда я решился пробраться в комнату Джейн и выкрасть ее драгоценности. Прости меня, сестра, я приложу все усилия, чтобы заменить их на другие, ничуть не худшего качества!

При всем желании мисс Соммерсвиль не могла сердиться на брата, пытавшегося спасти возлюбленную. Скорее всего, они никогда больше не встретятся, но это едва ли не первый бескорыстный поступок Ричарда!

– Продолжай, Ричард. – Теперь уже Джейн торопила Соммерсвиля.

– Стараясь не шуметь, я выбрался в окно своей спальни и спустился в сад. Сверток с одеждой мне пришлось привязать поясом от халата себе за спину, – Ричард не мог удержаться от горделивых интонаций – не каждый додумался бы поступить подобным образом! – Затем я снова полез вверх по плющу и постучал в окно мисс Феллоуз. Самым большим моим страхом было ошибиться окном и разбудить ее отца или, не приведи господь, самого Миллза!

Эмили не удержалась от смешка, представив себе, как посреди ночи заспанный Миллз открывает окно и видит перед собой Ричарда Соммерсвиля.

– И мисс Феллоуз впустила тебя? Вчера доктор Сайкс дал ей снотворного, и она могла просто не услышать твой стук! – Сердце у обеих леди замерло при мысли о том, как рискован был план Ричарда.

– К моей радости, она не спала. Снотворное доктора Сайкса она вылила в чашку с остывшим чаем, как до этого я выливал бренди, – усмехнулся Соммерсвиль. – Шарлотта тоже размышляла о том, как бы ей спастись, и уже почти решилась постучать в дверь и ударить по голове констебля, когда он зайдет к ней узнать, что ей нужно.

– Смелая леди! Что, если бы он успел поднять шум? Или она убила бы и его тоже? – Лорд Гренвилл все явственнее чувствовал, что его воспитание мешает ему правильно оценивать современных молодых женщин.

– Эти соображения и останавливали ее, но она понимала, что утром бежать будет уже поздно. Когда она увидела, что я пришел через окно, она была глубоко поражена и даже расплакалась… – Ричард помолчал, заново переживая ночную сцену. – Мисс Феллоуз уже думала о том, чтобы спуститься через окно, но длинные юбки казались ей неодолимой помехой на этом пути. Так что, когда я предложил ей переодеться в мужской костюм, она впервые почувствовала, что может надеяться на благополучный исход. Конечно, моя одежда была ей велика, но тут уж ничего нельзя было поделать, плащ должен был скрыть этот недостаток… Затем мы вместе выбрались в окно, и я оседлал ей лошадь, пока она пробиралась к калитке в глубине сада, – выезжать на аллею было слишком опасно.

– Вам повезло, что конюх и его помощник ничего не услышали! – Джейн все еще не могла успокоиться, представляя, как сильно рисковали Ричард и Шарлотта, пускаясь в это предприятие.

Соммерсвиль лишь пожал плечами, в полумраке кареты сложно было рассмотреть выражение его лица.

– Так, значит, она уехала… – медленно сказала Эмили.

– Да, – просто ответил Ричард.

– Куда же она отправится? – после паузы спросила его сестра.

– В шесть через Эппинг проходит лондонский дилижанс, если она добралась до него, а я от всей души надеюсь на это, она спасена. Из Лондона она может добраться до любого порта, сесть на корабль и уехать куда пожелает! Денег от продажи драгоценностей хватит на то, чтобы оплатить проезд, и еще на несколько месяцев скромной жизни. А дальше… кто знает…

– Тебе было трудно с ней расстаться? – тихо спросила Эмили.

– Почему ты не уехал вместе с ней? – почти сразу после нее задала свой вопрос и Джейн.

Ричард помолчал. Говорить было тяжело, но рядом были друзья, а с кем еще он мог поделиться тем, что день за днем жгло в груди и наконец превратилось в ноющий сгусток печали и надежды?

– Шарлотта сказала, что не любит меня, – произнес он, ведь от него ждали ответа. – Возможно, смогла бы полюбить, если бы у нас было время. Но сейчас я стал бы лишь обузой для нее, а еще одного мистера Ходжкинса она бы не вынесла!

– Она не простилась с отцом и мачехой, не оставила им письма? – Лорд Гренвилл почувствовал, что дамы вот-вот прослезятся от сочувствия к Ричарду, и решил отвлечь друзей.

– Не знаю почему, но она не захотела. – Соммерсвиль пожал плечами. – Мне показалось, она сердита на Феллоузов…

– И не обещала писать тебе? – опять вмешалась Джейн.

– Она сказала, что однажды ее послание найдет меня, но это может случиться через месяц, через год или в новом столетии… И что лучше мне вспоминать ее пореже, раз уж я не смогу совсем забыть ее.

– Мы все не забудем эту историю, как и все страшное или прекрасное, что происходило с нами. Надеюсь, Феллоузы поймут, что лучше им не оставаться в Торнвуде, и продадут поместье какой-нибудь другой семье… – Леди Гренвилл не могла себе представить новую встречу с миссис Феллоуз и ее безвольным супругом.

– А еще лучше им и вовсе уехать из страны. Пусть возвращаются в Италию! – Злость Джейн на миссис Феллоуз не прошла, хоть Ричард и был оправдан.

– Шарлотта так и не рассказала тебе, почему рассорилась с мистером Ходжкинсом? Говорил он правду об их знакомстве в прошлом году или лгал? – Эмили по-прежнему хотела выяснить все до конца.

– Мы слишком торопились, чтобы разговаривать о мистере Ходжкинсе! – Ричард не собирался делиться с друзьями только одним – рассказом о прощании с Шарлоттой и единственном поцелуе, который надеялся навсегда удержать в своей памяти, кто бы ни целовал его после нее.

– Не сердись, Ричард! Мы горячо сочувствуем тебе, но в истории с помолвкой мисс Феллоуз до сих пор остаются какие-то неясности. – Сестра старалась говорить с Соммерсвилем как можно мягче.

– Я и не думал сердиться. Только вам придется смириться с тем, что свои секреты Ходжкинс унесет в могилу, а Шарлотта сохранит их где-нибудь на другом конце света. И еще я бы попросил вас не рассказывать о моем участии в ее побеге Сьюзен и Генри…

«И миссис Пейтон», – прозвучало в недосказанности этой фразы. Трое друзей тут же пообещали, что эта тайна останется только между ними. Легкомысленные и болтливые, Сьюзен и Дафна могли случайно проболтаться знакомым, да и от Генри тоже трудно было ожидать, что он не поделится с кем-нибудь своим взглядом на романтический поступок Соммерсвиля. И тогда у Ричарда вновь могут быть неприятности с суперинтендентом Миллзом…


Оставшуюся часть пути они молчали, нарушая тишину лишь охами и ворчанием по поводу отвратительной дороги. Мысли каждого текли своим извилистым путем, но все они так или иначе касались Шарлотты Феллоуз и разбитого сердца Соммерсвиля.

В Гренвилл-парк компания прибыла уже к обеду. Эмили прошла в свою комнату, чтобы переодеться, а через несколько минут ей на помощь явилась Хетти и принесла письмо, пришедшее с утренней почтой.

Послание было от леди Боффарт. Едва прочитав несколько строк, молодая женщина изумленно вскрикнула. Она и представить себе не могла, что с побегом мисс Феллоуз потрясения последних дней не закончились. Лучше сказать, письмо тетушки Розалин давало начало новой цепи событий, ничего хорошего от которых ждать не приходилось.


«Дорогая племянница! – писала леди Боффарт явно в большой спешке. – Твое последнее письмо обескуражило меня, и я долго не могла успокоиться. Все же мне пришлось собраться с мыслями, чтобы ответить тебе, ведь чем скорее я отправлю это послание, тем скорее получу от тебя новое письмо!

Сразу же должна сказать, я ничего не слышала о мистере Ходжкинсе и его помолвке с мисс Феллоуз. Этому не стоит удивляться, ведь после смерти первой миссис Феллоуз я перестала общаться с этой семьей, о чем уже писала тебе. Знаю, что своим ответом я разочарую тебя и твоих друзей, особенно джентльмена, влюбленного в мисс Феллоуз, но меня, признаюсь, интересует вовсе не этот ваш малопривлекательный мистер Ходжкинс.

В своем письме ты говоришь о том, что мистера Соммерсвиля пленили голубые глаза мисс Феллоуз. Помилуй меня бог, дорогая, но это совершенно невозможный вздор! С самого детства у Шарлотты Феллоуз были карие с рыжиной глаза, так подходившие по цвету к ее волосам! Уж этого-то я не могла позабыть, да и некоторые другие мои знакомые, помнящие мисс Феллоуз с давних пор, подтвердят мою правоту.

Так что либо у тебя, дитя мое, какое-то заболевание глаз, о чем я подумала в первую очередь и изрядно всполошилась, либо, каким бы невероятным ни представлялась подобная возможность, девушка, о которой ты пишешь, вовсе не Шарлотта Феллоуз! В пользу последнего предположения говорит и то, что маленькая Шарлотта уже очень хорошо играла на фортепьяно и сносно пела, обещая в будущем стать довольно искусной и в том и в другом, если позволит ее слабое здоровье. В твоем же письме ты упоминала о том, что мисс Феллоуз не умеет играть и петь!

Как объяснить подобное несоответствие иначе, я не могу вообразить, хотя меня никто никогда не смог бы упрекнуть в недостатке воображения. Прошу тебя, постарайся навести справки о мисс Феллоуз, а заодно уж и о ее родителях. Не может быть, чтобы это были какие-то другие Феллоузы, не те, что мне знакомы, это было бы уж слишком, но что, если мисс Феллоуз на самом деле – самозванка? Может быть, настоящая Шарлотта сбежала и тайно обвенчалась с каким-нибудь недостойным человеком и ее отец и мачеха решили скрыть этот позор и выдали за Шарлотту какую-нибудь другую девушку? У миссис Феллоуз, насколько я помню, были одна или две младших сестры, по возрасту близкие к Шарлотте.

Не исключено, что нам придется прибегнуть к помощи полицейских. Мисс Феллоуз, как ты знаешь, получила значительное наследство, и, если ее деньгами распоряжается какая-нибудь другая девушка, этому пора положить конец.

Со своей стороны я попрошу знакомых в Варенне разузнать о Феллоузах и мистере Ходжкинсе побольше. Я могла бы подождать от них отклика, а уж потом написать тебе, но лучше я напишу снова, чем буду тянуть еще несколько дней или даже недель, пока ты там пребываешь в неведении относительно таких важных вещей!»

Дальше тетушка Розалин еще некоторое время распространялась на эту же тему, потом кратко написала о своих собственных делах и снова просила Эмили ответить поскорее.

Похоже было, что тревога и любопытство тети оказались заразительными – леди Гренвилл едва дождалась, пока горничная поправит ей прическу и застегнет крючки на платье. Не обращая внимания на больную ногу, она почти вбежала в небольшую гостиную, находящуюся рядом со столовой, где обычно дожидались обеда гости Гренвиллов, если их было немного.

Джейн и Ричард уже были там, а Уильям запаздывал, но леди Гренвилл не могла терять ни минуты на ожидание своего супруга.

– Джейн, прочти это вслух, и поскорее! – воскликнула она, так как слишком запыхалась, чтобы читать самой, ей даже говорить было трудно.

– Что это? – Мисс Соммерсвиль взяла письмо с поспешностью, которая говорила о том, что Джейн на время рассталась со своим привычным самообладанием. – А, письмо от твоей тети, леди Боффарт. Она пишет что-то важное?

Эмили молча кивала, пока Ричард подводил ее к креслу и подставлял скамеечку для больной ноги. Она хотела, чтобы написанное тетей прозвучало на всю комнату, чтобы убедиться – сама она ничего не упустила и не перепутала во время чтения.

Джейн была уже на середине письма, когда вошел лорд Гренвилл. Уильям не сразу понял, почему Соммерсвиль приглушенно чертыхается и сжимает кулаки, стоя за стулом леди Гренвилл, а Джейн все выше поднимает брови.

– Тебе придется повторить, – обратился к ней Уильям. – Я понял только, что речь опять идет о Феллоузах и с мисс Феллоуз что-то не в порядке.

Без возражений мисс Соммерсвиль повторила те фразы письма, где говорилось о Шарлотте Феллоуз.

– Невероятно! – Лорд Гренвилл прошелся по комнате. – У нас нет оснований не верить леди Боффарт, но тогда остается…

– Тетушка никогда не жаловалась на память, – продолжила Эмили, когда ее супруг запнулся и вновь в сомнении покрутил головой. – Так что нам остается признать – девушка, которую мы называли Шарлоттой Феллоуз, на самом деле – самозванка.

– Но кто же она? – У Ричарда снова все рушилось, в который уже раз за последнее время.

– Теперь мы этого не узнаем, она же сбежала… – Джейн положила письмо леди Боффарт на столик. – Она снова может взять себе другое имя, и мы никогда не услышим о ней.

– Ты забыла, что остаются Феллоузы! – возразил лорд Гренвилл. – Навряд ли мистер Феллоуз мог перепутать с кем-либо свою собственную дочь!

– Ты прав, Уильям! Боюсь, нам снова придется вернуться в их дом и спросить мистера и миссис Феллоуз, кем была эта девушка и что случилось с настоящей Шарлоттой. – Эмили уже была готова попросить готовить экипаж, но Уильям остановил ее.

– Я думаю, теперь этим должен заняться суперинтендент Миллз! – веско сказал он.

– По-твоему, совершено еще одно преступление? – Ричард напрягся – кем бы ни оказалась мнимая Шарлотта, он любил ее.

– Мисс Феллоуз унаследовала состояние своего деда. Я не удивлюсь, если Шарлотта мертва, а Феллоузы продолжают хранить ее смерть в тайне, чтобы не расставаться с деньгами.

– Неужели отец или мачеха могли убить ее? – недоверчиво переспросил Ричард. – А не могла она переболеть чем-нибудь, что изменило бы цвет ее глаз? Какое-нибудь воспаление?

Соммерсвилю хотелось, чтобы у этой загадки нашлось простое объяснение, но в этом случае простота равнялась чуду, и друзья посмотрели на него с сочувствием.

– Мы с Ричардом поедем в Торнвуд, Миллз уже должен быть там. Если понадобится, мы вместе с ним отправимся к Феллоузам. – Лорд Гренвилл испытывал такое же острое желание раскрыть эту тайну, как и его жена. – Хорошо бы, если б Миллз сумел выяснить что-то у полицейских в Варенне, прежде чем задавать вопросы Феллоузам. Они ведь могут начать отпираться…

– Правильно! Для этого и существует телеграф! – От недавней апатии Соммерсвиля не осталось и следа. Он был задет, уязвлен – его водила за нос юная девушка! И неважно, что она точно так же обманывала и всех остальных!

«Теперь я понимаю, почему она не могла правильно назвать поклонника, от которого получила в подарок кулон с зеленым камнем! – некстати вспомнила Эмили и едва не произнесла это вслух. – Скорее всего, камень мистер Трентон подарил той, настоящей Шарлотте!»

Джентльмены отказались обедать, вместо этого они попросили положить в корзинку несколько пирожков с говяжьим фаршем и оливками и бутылку вина – подкрепиться в дороге. Проводив друзей, Эмили и Джейн уселись за накрытый стол вдвоем.

– Моя тетушка считает мистера и миссис Феллоуз подлинными, иначе можно было бы вообразить себе, что какие-то мошенники и убийцы уничтожили всех Феллоузов и присвоили их имя и состояние! – Жуткая история не испортила Эмили аппетит.

– Леди Боффарт узнала о них только по твоим описаниям. Что, если эти люди только похожи на мистера и миссис Феллоуз? – Джейн тоже не отказывала себе в удовольствии – кухарка Гренвиллов, как всегда, постаралась. – Жаль, твоей тети нет здесь, она могла бы быть свидетельницей и помочь Миллзу разоблачить их обман.

– Увы, тетушка очень и очень далеко от нас. Но с ее помощью мы уже многое выяснили…

– Ты так и не собралась с духом рассказать Уильяму о кулоне Луизы? – Джейн вспомнила, с чего начались для них тайны Шарлотты Феллоуз.

– Я не могу. – Эмили погрустнела. – Если бы она была жива, они могли бы поговорить, выяснить все, а так… Ничего уже не изменишь, зачем причинять ему боль?

– Иногда боль нужна, чтобы расстаться с ненужными иллюзиями. Как врач вырывает больной зуб, чтоб через мгновения сильной боли принести облегчение.

– Но этот зуб и в самом деле причиняет страдания! – возразила леди Гренвилл. – А иллюзии Уильяма приносят ему утешение – как я могу лишить его веры в любовь Луизы? К тому же мы не знаем, насколько сильно она любила другого юношу и как относилась к лорду Гренвиллу. Она ведь никогда не выглядела несчастной в браке…

– Не выглядела, – подтвердила мисс Соммерсвиль, которая дружила с покойной Луизой и после ее замужества виделась с ней чаще, чем родители и сестры.

– Вот видишь… – Эмили замолчала, давая понять, что хочет сменить тему.

– Скоро будет год с того дня, как умерла Флоренс. – Джейн все свободнее говорила о своей умершей сестре с Эмили – теперь они обе оказались в похожем положении, лишившись сестер, пусть даже мисс Соммерсвиль и не успела узнать и полюбить Флоренс. – Мы с отцом вместе пойдем на ее могилу…

– Конечно, пойдете! Мне кажется, все уже забыли о тебе и мистере Несбитте после того, как приехал этот Ходжкинс, а уж когда он был убит… Тут и говорить нечего, до самой Пасхи наши соседи будут болтать об этом убийстве и побеге мисс Феллоуз, то есть девушки, которую мы так называли.

– Лондон – это не Торнвуд… Впрочем, сейчас это не имеет значения, – опомнилась Джейн. – Надо написать отцу, что Ричарда больше ни в чем не обвиняют.

– Если Шарлотту поймают… я все равно буду ее так называть, ведь мы не знаем другого имени… Так вот, если констебли и люди, которых Миллз пошлет им на помощь, схватят девушку, твой брат наверняка будет стараться помочь ей, как-то смягчить наказание, и помощь твоего отца в поиске самого лучшего адвоката очень пригодится Ричарду.

– Мистер Несбитт не считает себя обязанным относиться к Ричарду как к сыну, но, ты знаешь, он все же заботится и о нем, несмотря на сопротивление моего брата. Может быть, несчастная любовь сделает Ричарда немного серьезнее и они с моим отцом найдут общий язык… – Джейн часто думала о том, как одинок ее отец в большом пустом доме, но полностью заменить Флоренс она не могла.

– Пройдет еще какое-то время, и вы будете больше походить на семью. Скажи, а тот человек, что требовал у тебя тысячу фунтов, больше не писал тебе? Мы уже давно не говорили о нем…

– Надеюсь, он, или она, усвоил урок и больше не станет вымогать у нас деньги. С такими людьми мой отец будет беспощаден. – Джейн и сама довольно долго не вспоминала о вымогателе и надеялась никогда больше не услышать о нем. – Надо будет сказать моей кухарке, чтобы узнала у вашей рецепт этого желе, я закрываю глаза, и мне кажется, что наступило лето и ягоды только-только созрели.

– Мне тоже… – Эмили мечтательно и не очень изящно облизала ложечку. – А все-таки Уильям и Ричард могли бы взять нас с собой. Опять нам приходится изнывать от нетерпения!

– Такие они, мужчины. А нам остается только надеяться и ждать! – Джейн улыбнулась и попросила принести ей еще одну вазочку желе – порцию своего брата.


предыдущая глава | Змея в гостиной | cледующая глава