home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



23

Миссис Феллоуз зашла в комнату своей падчерицы одна и почти сразу вернулась с заявлением, что Шарлотта выпила успокоительные капли и заснула.

– Как только она проснется, вы сможете поговорить с ней, но не раньше. Почему бы вам немного не подкрепиться, сэр? – с самой приветливой улыбкой обратилась она к Миллзу. – Я прикажу накрыть стол в малой столовой только для нас с вами и доктора Сайкса.

Суперинтендент с большим одобрением встретил это предложение. Время обеда уже миновало, и тучный Миллз чувствовал голод. Констебли могут пока заниматься своим делом, расспрашивая гостей и слуг, мисс Феллоуз спит, Ричард Соммерсвиль надежно заперт в кабинете – самое время пообедать, все равно пока суперинтендент ничего не может сделать.

За столом мистер Феллоуз решительно пресек попытки доктора Сайкса высказать свои предположения относительно времени смерти Ходжкинса и силы нанесенного ему удара.

– Вы испортите нам аппетит, друг мой! – По количеству вчерашнего жаркого, которое Феллоуз положил себе на тарелку, трудно было поверить в эти слова.

– Право же, нам нет нужды говорить об этом сейчас, – подхватила миссис Феллоуз, словно бы забывшая, что часть гостей все еще томится в ее доме, не получив даже чашки чая. – И без вашего осмотра понятно, что бедный мистер Ходжкинс умер между часом ночи, после того как мы разошлись по своим спальням, и началом шестого, когда его нашла служанка.

Доктор Сайкс попытался возразить, что даже час или два имеют значение, но Миллз добродушно прервал его:

– Прошу вас, пожалейте нервы нашей хозяйки! Она и без ваших россказней пережила сегодня большое потрясение, не нужно доводить миссис Феллоуз до нервного припадка! Мы с вами обсудим все это после обеда.

Сайкс был вынужден подчиниться и до конца обеда просидел молча, мечтая поскорее покинуть этот дом и вернуться к своим пациентам, пусть и не всегда симпатичным, но хотя бы живым.

До пробуждения Шарлотты констебли успели закончить свою работу, и суперинтендент Миллз с изрядной долей разочарования выслушал их отчеты.

Большинство гостей и слуг Феллоузов мирно спали в гостевых спальнях или каморках на чердаке и ничего не слышали. Рассказ лорда Гренвилла и мистера Говарда о том, как они проводили нетвердо державшегося на ногах Соммерсвиля в его комнату и передали в руки камердинера, не заставил Миллза усомниться в виновности Ричарда. Генри не успел поговорить со Скоттом, его сообразительный констебль Катлер расспросил едва ли не первым, и Миллз остался в убеждении, что Соммерсвиль на самом деле выпил не так уж много вина и мог, отпустив камердинера, вновь выйти из комнаты, чтобы напасть под покровом ночи на ни о чем не подозревающего Ходжкинса.

Мнение леди Гренвилл относительно лживых слов Ходжкинса суперинтендент отверг еще быстрее, нежели заверения ее супруга, и не без некоторого злорадства – на этот раз леди Гренвилл не способна придумать ничего, что могло бы помешать Миллзу выполнить свои обязанности так, как он считает нужным.

Казалось, чем больше друзья Соммерсвиля пытаются убедить суперинтендента в том, что Ричард не убийца, тем больше Миллз начинает верить в обратное. Явное предубеждение суперинтендента против Соммерсвиля заверило лорда и леди Гренвилл в правильности решения послать к мистеру Несбитту и поскорее найти Ричарду адвоката.

Экипаж Соммерсвилей отправился с его слугой к их поверенному, и миссис Феллоуз ничего не оставалось, как терпеть непрошеных гостей в своем доме, скорее всего, до следующего утра. Генри и Сьюзен уехали в числе первых из опасений, что миссис Феллоуз попросит их взять с собой Гренвиллов, и теперь Эмили, Уильям и Джейн Соммерсвиль коротали время за картами в ожидании, как повлияет на судьбу Ричарда разговор Миллза и мисс Феллоуз.

Наконец доктор Сайкс, умиротворенный обедом, признал мисс Феллоуз способной к разговору с полицией. Констебль Катлер занял место у двери, в руках у него был блокнот, а суперинтендент Миллз устроился в кресле напротив софы, на которой полулежала Шарлотта. Другое кресло занял мистер Феллоуз.

Бледностью девушка сегодня не уступала своей мачехе, и миссис Феллоуз, сидевшая рядом с ней, смотрела на Миллза с заметным упреком.

– Вы не должны долго мучить бедную девочку, убийца уже известен, и Шарлотта не сообщит вам ничего нового, она лишь подтвердит мои слова, – начала миссис Феллоуз.

– Поверьте, я не собираюсь злоупотреблять вашим терпением и расстраивать нервы мисс Феллоуз, но я обязан выполнить свой долг…

– Убийца найден? – перебила его Шарлотта, рывком поднявшаяся на подушках.

– Ваша мачеха утверждает, что мистера Ходжкинса убил мистер Соммерсвиль. – Миллз не счел необходимым скрывать от девушки подозрения миссис Феллоуз, которые охотно разделял.

– Ричард? Но этого не может быть! – Ошеломленная этой новостью, Шарлотта посмотрела на мачеху, затем на отца, словно надеялась, что услышанное ею – дурная шутка суперинтендента.

– Приляг, моя дорогая, тебе не стоит так волноваться. – Миссис Феллоуз мягко надавила на плечи девушки, укладывая ее обратно на софу. – Тебе лишь нужно припомнить, как мистер Соммерсвиль говорил, что готов разорвать Ходжкинса на части, разрезать на куски или что-то столь же кровожадное.

– Мистер Соммерсвиль произносил нечто подобное в разговоре с вами, мисс Феллоуз? – Суперинтендент Миллз решил, что не должен отдавать миссис Феллоуз инициативу во время допроса, тем более в присутствии констебля.

– Мистеру Соммерсвилю не нравился мой жених, но это не означает, что он собирался убить Ходжкинса! – Щеки мисс Феллоуз начали покрываться краской гнева.

– Расскажите мне, что говорил вам мистер Соммерсвиль во время благотворительного бала. – Миллз никак не отставал. – Если вы будете запираться, мне придется взять вас под стражу, возможно, вам предъявят обвинение в пособничестве убийце!

– Дорогая, тебе не следует спорить с суперинтендентом, – назидательно прибавил мистер Феллоуз. – Чем скорее ты расскажешь все, что тебе известно, тем скорее сможешь отдохнуть.

– Хорошо, я постараюсь помочь вам, но не уверена, что вспомню все в точности. – Шарлотта издала мученический вздох, но суперинтендент продолжал выжидательно смотреть на нее. – Мы с Ричардом… мистером Соммерсвилем разговаривали во время танцев, вы ведь знаете, это не самый подходящий момент для серьезной беседы.

– Да-да, конечно! И тем не менее вы поделились со своей мачехой подробностями вашего диалога с Соммерсвилем, значит, вы его запомнили!

– Мистер Соммерсвиль просил меня не приносить себя в жертву, исполняя обязательства, данные не мною, но я отказалась. – Шарлотта остановилась.

– Продолжайте, мисс Феллоуз! – Строгий голос Миллза говорил о том, что он не намерен терпеть дальнейшие проволочки.

– Я предложила ему уехать куда-нибудь и оставить меня в покое. Все уже окончательно решено. Тогда мистер Соммерсвиль заметил, что моя мачеха молится о каком-нибудь счастливом событии, которое могло бы поспособствовать расторжению помолвки.

Суперинтендент Миллз покосился на миссис Феллоуз – то же самое говорил Ричард в гостиной.

– Какое событие имелось в виду? – вкрадчиво спросил он.

– Мое приданое не настолько велико: после того как мы купили это поместье, от наследства осталась едва ли треть, – неторопливо продолжала Шарлотта. – Мистер Ходжкинс мог расторгнуть нашу помолвку ради другой леди, чье приданое понравилось бы ему больше.

Миссис Феллоуз кивнула. «Вот видите, суперинтендент, – словно бы хотела сказать она, – именно это я и имела в виду, ничего более, никаких мыслей об убийстве не могло закрасться в мою милую головку, так изящно причесанную!»

– Что же тогда произнес мистер Соммерсвиль? – Миллз, кажется, убедился в том, что миссис Феллоуз говорит правду от первого до последнего слова.

– Он сказал… – Шарлотта запнулась. – Вы же понимаете, он любит меня и был очень расстроен!

– Что он сказал? – рявкнул суперинтендент, вскочил с места и в два шага приблизился к софе.

Шарлотта испуганно сжалась, даже миссис Феллоуз отпрянула, словно боясь, что Миллз сейчас схватит ее за плечи и начнет трясти.

– Послушайте, вы не должны так… – На бормотание мистера Феллоуза суперинтендент не обратил ровно никакого внимания.

– Говорите, мисс Феллоуз! Или наша беседа продолжится в торнвудском полицейском участке!

– Успокойтесь, прошу вас, – пролепетала миссис Феллоуз. – Вы напугали нас, суперинтендент Миллз! Шарлотте надо собраться с мыслями, она сейчас же все расскажет…

– Вы думаете, я не вижу, как эта юная леди старается выгородить мистера Соммерсвиля? – Побагровевшее лицо Миллза искривилось в усмешке, выпитое за обедом вино обычно приводило его в благодушное настроение, но не сегодня.

– Мы считали мистера Соммерсвиля другом нашей семьи, и Шарлотта еще не может осознать, что он оказался убийцей! – Миссис Феллоуз повернулась к падчерице. – Чем больше ты упрямишься, дорогая, тем хуже ты делаешь Соммерсвилю.

– Совершенно верно, юная леди! – Суперинтендент Миллз поднял вверх пухлый палец. – Лучше будет, если вы не станете от нас ничего скрывать. Тем более что нам с констеблем Катлером уже все известно со слов миссис Феллоуз.

– Мне нечего скрывать. – Шарлотта справилась с испугом и теперь сердилась на то, что ее заставили почувствовать себя провинившейся девочкой, которую накажут, если она не сознается в своем проступке. – Мистер Соммерсвиль сказал, что готов своими руками разорвать на части Ходжкинса, пусть даже я не соглашусь выйти за него!

– Вот видите, в том, чтобы сказать правду, нет ничего сложного. – Миллз удовлетворенно потер руки. – Жаль, что ни вы, ни миссис Феллоуз не придали этим угрозам должного значения. Возможно, мистера Ходжкинса можно было спасти, не пригласи вы Соммерсвиля в свой дом.

– Ну как вы можете утверждать, что Ричард угрожал моему жениху? – Шарлотта чуть не плакала от злости. – Разве сами вы никогда не думали, что хотите чьей-нибудь смерти?

Этого ей говорить не следовало. Суперинтендент Миллз почувствовал себя глубоко оскорбленным, но спорить с юной девушкой, в наличие у которой ума он бы ни за что не поверил, было ниже его достоинства.

– Вашим родителям следовало бы больше заниматься вашим воспитанием, мисс, – холодно ответил суперинтендент и обернулся к констеблю. – Катлер, найдите Хея и распорядитесь, пусть готовят экипаж. Мистер Соммерсвиль должен быть арестован по обвинению в убийстве.

– Но Ричард не убийца! – Удерживаемая мачехой, Шарлотта все же вырвалась и соскочила со своей софы.

– Кто же, по-вашему, убил мистера Ходжкинса? – с ядовитой насмешкой обратился к ней Миллз.

– Я не знаю… Он вел себя высокомерно и мог приобрести врагов среди наших соседей… – Мисс Феллоуз опустила глаза, чтобы не видеть насмешки суперинтендента.

– Вы молоды и можете позволить себе болтать всякий вздор, мисс Феллоуз. – Теперь Миллз обращался к ней едва ли не по-отечески. – Я же, как должностное лицо и человек с большим опытом, не могу основываться на подобных предположениях. Никто из ваших соседей ни слова не произнес о том, что у мистера Ходжкинса были недруги в Торнвуде. Пусть он и не вызывал симпатии, но к нему относились как к вашему жениху, и только. И лишь мистер Соммерсвиль имел причину желать его гибели, а с приглашением на бал вашей мачехи приобрел и возможность избавиться от соперника. С вашей же стороны дурно заверять нас в его невиновности. Пусть вы и не любили мистера Ходжкинса как должно, он все-таки был вашим женихом, и вам сейчас надлежит скорбеть о нем, а не оправдывать его убийцу!

После этой отповеди Миллз развернулся и собрался оставить Феллоузов, чтобы арестовать преступника.

– Постойте же! – Шарлотта охотно запустила бы в его широкую спину подушкой. – Я знаю, кто убил Ходжкинса!

Миссис Феллоуз вскочила на ноги, мистер Феллоуз недоверчиво прищурился, словно он и представить себе не мог, какое имя может назвать его дочь.

Суперинтендент остановился и медленно повернулся к девушке. Раздражение и нетерпение явственно выражались на его лице – что опять придумала эта избалованная, капризная особа?

– И кто же это сделал, скажите нам!

– Я. Это я убила его. – Маленькая фигурка выпрямилась, чтобы с вызовом посмотреть на Миллза.

Ее мачеха вскрикнула, а отец наконец-то выбрался из своего кресла.

– Что ты говоришь, дитя мое! Горе помутило твой разум. – Миссис Феллоуз попыталась обнять Шарлотту, но та решительно отстранилась.

– Вы? – Суперинтендент Миллз был заметно удивлен, его взгляд искал на лице девушки признаки безумия и не находил.

– Я не позволю, чтобы из-за меня погиб еще один человек! – Мисс Феллоуз не смотрела на своих родителей, она не сводила глаз с суперинтендента. – Мистер Ходжкинс повел себя как последний негодяй, и я ударила его подсвечником!

– Расскажите нам, как все было. – Взмахом руки Миллз приказал констеблю, уже стоящему в дверях, вернуться и записывать слова мисс Феллоуз.

– Но, сэр, вы же не будете придавать значения этой болтовне! – Мистер Феллоуз встал рядом с дочерью. – Вы сами только что обвинили ее в том, что она говорит глупости!

– Мой муж прав. – Миссис Феллоуз уже почти справилась с волнением. – Сейчас мы позовем доктора Сайкса и попросим его дать ей какую-нибудь успокоительную микстуру, а когда бедняжка проснется, она даже и не вспомнит про эту истерику.

– Я нахожусь в здравом уме, и доктор Сайкс подтвердит это, если только он достаточно компетентен в своем деле! – Шарлотта сделала шаг вперед: – Выслушайте меня, суперинтендент Миллз!

– Присядьте и постарайтесь успокоиться. Ваши слова будут записаны, и потом вам будет трудно отказаться от них, даже если вы захотите. – Миллз, кажется, начинал верить ей после всех разговоров о том, как мало был симпатичен юной леди ее жених.

Шарлотта послушно подошла к креслу, которое недавно занимал ее отец, и села. Миллз вновь расположился в другом кресле, а Феллоузам ничего не оставалось, как присесть рядышком на софу.

– Мне не нравился мистер Ходжкинс, однако я обещала стать его женой, – начала Шарлотта, голос ее звучал тихо, но внятно. – Я знала, что ему нужны мои деньги, и надеялась, что он согласится на видимость брака. Я хотела бы, чтоб он никогда не прикасался ко мне… Вы понимаете, о чем я говорю.

Миллз неловко кивнул, он и помыслить не мог, что молодая девушка может обсуждать подобные вещи. Миссис Феллоуз покраснела, ее муж явно хотел оказаться как можно дальше от этой комнаты.

– Увы, я никак не могла набраться смелости поговорить с ним об этом. На балу мистер Ходжкинс объявил дату нашей свадьбы, и я поняла, что дальше тянуть с объяснением немыслимо. Я пригласила его прийти в три часа в библиотеку…

– Зачем было нужно это ночное свидание? – неодобрительно заметил суперинтендент. – Вы жили в одном доме и могли поговорить с женихом в любое другое время…

– Назавтра он хотел уехать в Лондон, чтобы начать приготовления к венчанию. Нам не следовало проводить последние недели до свадьбы под одной крышей, и я боялась, что после у меня уже не будет возможности заставить его подписать бумагу…

– Бумагу? Какую бумагу? – Миллз подался вперед, и точно такое же движение сделала миссис Феллоуз.

– Я хотела, чтобы он подписался под моими требованиями о проживании на разных половинах дома, о выделении мне достаточного содержания и все в таком роде… – Шарлотта помолчала, безысходное отчаяние заставило ее голубые глаза потемнеть.

– Что же было дальше? – поторопил ее суперинтендент.

– Постойте! – опомнилась миссис Феллоуз. – Ты не должна ничего говорить, пока мы не найдем тебе адвоката!

– Теперь вы признаете, что вашей падчерице требуется адвокат? – Миллз уже не хотел видеть в этой женщине свою союзницу.

Миссис Феллоуз смешалась, а Шарлотта заговорила быстро и громко, стремясь сказать главное, пока отец или мачеха снова не прервали ее.

– Я положила перед ним перо и бумагу и попросила написать все то, о чем я вам только что сказала. Сама я не могла спокойно дождаться этого момента и ходила по комнате, от окна к камину. Но тут он вдруг рассмеялся мне в лицо и заявил, что я должна стать ему супругой по-настоящему, родить ему детей… Этот его смех так разозлил меня… Я как раз остановилась у камина, на котором стоял этот тяжелый старый подсвечник… Он остался от прежних хозяев, мы почти ничего не изменили в обстановке библиотеки… Я схватила подсвечник и не раздумывая ударила его!

Шарлотта закрыла лицо руками. Миссис Феллоуз издала какой-то звук, похожий на стон. Констебль Катлер, повидавший многое, сочувственно покачал головой. Суперинтендент Миллз с некоторой растерянностью глядел на девушку. Ему приходилось обвинять служанку, задушившую свое внебрачное дитя, не так давно он был свидетелем страшного признания и самоубийства Кэтрин Рис-Джонс, и все же сейчас он был растерян. Мисс Феллоуз созналась в совершенном преступлении, ее слова подтверждали вывод доктора Сайкса – мистер Ходжкинс сидел за столом, и удар, нанесенный сверху даже слабой рукой, мог пробить ему череп. К тому же слова Шарлотты объясняли, почему Ходжкинс в момент убийства находился в библиотеке и как будто собирался что-то писать. Рассказ джентльменов о состоянии Ричарда Соммерсвиля перед тем, как его передали на попечение камердинера, как стало очевидно суперинтенденту, был правдив.

– Отчего же вы сразу не сказали нам всю правду? – с укоризной спросил Миллз. – Зачем было рассуждать о врагах мистера Ходжкинса?

– Это так трудно – признаться в убийстве. – Шарлотта отняла руки от заплаканного лица. – Труднее, чем совершить его.

– Что ж ты наделала, девочка моя. – Миссис Феллоуз покачивалась из стороны в сторону, пока муж не обнял ее.

– Теперь уже ничего не изменишь. Я сделала это и понесу наказание. – На большее девушка оказалась не способна, ее всхлипы перешли в горькие рыдания.

– Она любит мистера Соммерсвиля и пытается спасти его, – заявил было мистер Феллоуз, но так неуверенно, что суперинтендент Миллз покачал головой.

Про себя Миллз подумал, что нужно сообщить о признании мисс Феллоуз Соммерсвилю и послушать, что он скажет. А вдруг тот в свою очередь сознается в убийстве Ходжкинса? Что тогда делать суперинтенденту? Хуже ситуации не придумаешь. Оставалось надеяться, что Ричард продолжит настаивать на своей невиновности.

– Вам придется поехать с нами в Торнвуд, мисс Феллоуз. – Суперинтендент встал на ноги. – Вашим родителям следует найти вам адвоката, который должен постараться, чтобы смягчить наказание.

Шарлотта подняла на него опухшие глаза и некоторое время словно пыталась понять, о чем говорит Миллз. Внезапно голова ее запрокинулась, а руки безвольно упали на колени.

– Она лишилась чувств, позовите доктора Сайкса! – взвизгнула миссис Феллоуз, сама находящаяся на грани обморока.

В следующие полчаса доктор Сайкс хлопотал поочередно возле обеих дам, и суперинтенденту ничего не оставалось, как позволить мисс Феллоуз остаться в доме до утра. Везти измученную девушку по ужасной дороге в Торнвуд было слишком жестоко, к тому же Миллзу и самому не хотелось покидать теплую комнату и трястись в холодном экипаже с бесчувственной леди.

Шарлотту уложили в постель, миссис Феллоуз и ее отец были с ней, пока она не заснула под действием капель доктора Сайкса. Суперинтендент Миллз поставил около двери в спальню девушки констебля Хея, а констеблю Катлеру велел известить Соммерсвиля о том, что произошло, и посмотреть, что он скажет.

Обозленному на Ричарда Миллзу не хотелось самому сообщать Соммерсвилю, что он может быть свободен. Миллз все же охотнее арестовал бы его, нежели мисс Феллоуз.


предыдущая глава | Змея в гостиной | cледующая глава