home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



21

Эмили разбудил протяжный женский визг. Она не сразу поняла, что заставило ее проснуться, и несколько мгновений еще боролась с остатками вязкого сновидения, когда крик повторился. На этот раз это был наполненный ужасом вопль.

– Что это, дьявол их всех забери? – неподобающим образом высказался со своего диванчика лорд Гренвилл, и без того измученный неудобной постелью. – Кухарка обварилась кипятком или горничная вылила ночную вазу на голову мистера Феллоуза?

В другое время Эмили хихикнула бы от неожиданного проявления чувства юмора своего супруга, но сейчас ей было не до того. Она приподнялась на постели и, слепо пошарив на столике возле кровати, наконец зажгла свечу.

– Кто-то умер, – с удивившим даже ее саму спокойствием сказала она и принялась выбираться с кровати.

Лорд Гренвилл опешил.

– Что за мысли приходят тебе в голову в четверть шестого утра! – Возмущения и укоризны было поровну в его тоне.

– Я уже слышала такой крик прежде, – все так же спокойно ответила леди Гренвилл. – Когда нашли Фанни, упавшую с лестницы, и когда Дафна увидела разбившуюся Салли.

– Я все-таки надеюсь, что это всего лишь твоя фантазия или последствия тяжелого сна. – Лорд Гренвилл поднялся, надел халат и подошел, чтобы зажечь еще одну свечу от той, что уже горела возле постели его жены. – Чтобы успокоить тебя, пойду и узнаю, что случилось. С твоей ногой тебе лучше не бродить по здешним лестницам в темноте.

– Я-то как раз спокойна, – пробормотала Эмили ему вслед, но Уильям уже вышел в коридор.

Крик разбудил не только Гренвиллов, из-за приоткрытой двери доносились скорее недовольные, нежели напуганные голоса других гостей Феллоузов.

– Неужели нас ждет очередной кошмар? – Эмили и сама не понимала, почему так уверена в том, что произошло несчастье, может быть, все дело в дурном сне? Ей снова приснились змеи посреди гостиной, теперь это была гостиная миссис Феллоуз.

С каждой минутой ожидания ей становилось все неуютнее, камин давно прогорел, и в комнате было прохладно, должно быть, миссис Феллоуз решила немного сэкономить на своих гостях. Когда Эмили уже куталась в шаль, чтобы самой идти и узнать, что случилось, муж появился на пороге.

– Ты была права, – не проявив особой чуткости и даже не попытавшись приготовить жену, сразу же сказал он. – Служанка пришла, чтобы разжечь огонь в камине в библиотеке, и обнаружила на полу мертвого человека.

– Кто он? – Эмили замерла с накинутой на одно плечо шалью, перед ее глазами промелькнула жуткая картина: Ричард Соммерсвиль поднимает пистолет и прижимает его к своему лбу.

– Мистер Ходжкинс.

Она то ли вскрикнула, то ли сдавленно охнула, и Уильям запоздало сообразил, что нужно было преподнести эту новость как-нибудь поаккуратнее. В испуге он даже не заметил, что в возгласе Эмили слышался не только страх, но и облегчение. «Ричард ничего с собой не сделал!» Эта мысль была первой, пришедшей в голову, и она даже не заметила, как муж подошел и обнял ее.

С первой и до последней минуты бала леди Гренвилл пребывала в напряжении, как и Джейн Соммерсвиль, – обе подруги думали только о том, как бы Ричард не устроил какого-нибудь скандала, не набросился на Ходжкинса с кулаками или не увез мисс Феллоуз против ее воли. Никогда прежде не испытывавший равного по силе чувства, Соммерсвиль должен был сдерживаться, скрывать разочарование и боль, ведь от него требовалось танцевать и улыбаться юным леди, чьи матушки ни за что не позволили бы ему жениться на своих дочках.

Когда после ужина гости начали расходиться по своим комнатам, Эмили и Джейн немного успокоились – не случилось ничего из ряда вон выходящего, Ричард справился, а в будущем ему совсем не обязательно встречаться с мисс Феллоуз и ее женихом…

И вот теперь мистер Ходжкинс мертв. Едва только молодая женщина осознала это, неожиданно к ней вернулись мысли и чувства, от которых Эмили словно бы отрешилась, поглощенная переживанием. Она почувствовала, как крепко лорд Гренвилл прижимает ее к себе, какие холодные у него руки, и поняла, что ощущает этот холод потому, что на ней надета лишь ночная сорочка, а шаль уже невесть когда сползла с плеч и путается в ногах.

Что ж, мистер Ходжкинс мог подождать еще немного, и Эмили без малейших угрызений совести прижалась к своему супругу еще теснее и даже уткнулась лицом ему в грудь, как раз между расстегнутым воротом рубашки. От ее теплого дыхания мужчина вздрогнул, но не мог же он отодвинуть от себя жену, когда она так нуждалась в его поддержке!

– Ну-ну, Эмили, мы уже пережили несколько подобных кошмаров, твои нервы, как мне казалось, закалились в те дни, когда ты так старалась избавить Филиппа Рис-Джонса от обвинения в убийствах. Ты и теперь справишься, дорогая. – Кажется, он продолжал говорить, лишь бы только не сосредоточиться на своих ощущениях.

– Мне холодно, я хочу вернуться в постель, – прошептала она и отодвинулась, но чуть-чуть, чтобы он понял – она его не отпустит.

Не разжимая объятий, Уильям подвел жену к кровати и отпустил руки, но Эмили не собиралась сдаваться. Ей так хотелось побыть рядом с ним еще немного!

– Не уходи, – жалобный шепот, блестящие в полутьме глаза – она вот-вот заплачет!

Лорд Гренвилл позволил себе прилечь рядом со своей супругой и накрыл их обоих одеялом.

– Не думаю, что нам удастся заснуть, – сказал он.

– Так что же случилось с мистером Ходжкинсом? – Эмили одержала эту небольшую победу и теперь готова была вернуться к разговору о недавней трагедии.

– Насколько я смог рассмотреть, у него разбита голова. Мистер Феллоуз и несколько его гостей, чьи комнаты, как и наша, расположены близко к библиотеке и кабинету мистера Феллоуза, пришли туда раньше меня.

– Есть ли возможность того, что это несчастный случай? – Света хватало только на то, чтобы она могла рассмотреть, как мрачно сжались губы Уильяма, прежде чем он ответил.

– Ни малейшей. Рядом с телом валялся тяжелый старинный канделябр, которым Ходжкинсу, скорее всего, и проломили череп.

– Боже! – Эмили содрогнулась, и муж неосознанно погладил ее по спине. – Кто же мог это сделать?

– Любой из тех, кто был в доме этой ночью. Но ты ведь понимаешь, на кого первого будут показывать пальцем наши соседи…

– Ричард… Мог ли он сделать это? – Она и вправду не знала, способен ли Соммерсвиль одним ударом избавить мисс Феллоуз от неугодного жениха, до сих пор он ограничивался лишь уговорами.

– Если между ним и Ходжкинсом вышла ссора, Соммерсвиль вполне мог схватить подсвечник и ударить его. Признаюсь, мне, как и многим другим, совершенно не нравился этот Ходжкинс, но мисс Феллоуз сама выбрала его…

– Этого мы не знаем наверняка, – живо возразила Эмили.

«Теперь нам не понадобится помощь миссис Хоуп, – подумала она. – Вот только не станет ли всем только хуже? И все же мне совсем не жаль Ходжкинса! Наверное, я дурная христианка или просто уже успела привыкнуть к тому, что знакомые мне люди взяли привычку разрешать свои затруднения при помощи убийства!»

– А Ричард был среди тех, кто первым добрался до библиотеки?

– Нет, его там не было. – Уильям немного подумал. – Ты могла заметить, что вчера Ричард выпил больше вина, чем следовало человеку его сложения, и, скорее всего, заснул слишком крепко для того, чтобы проснуться от криков напуганной служанки.

– Но, если он был пьян, мог ли он нанести смертельный удар, у него хватило бы сил на это? – Эмили не представляла себе, чтобы Ричард, с трудом дойдя до своей спальни, снова вышел из нее, устроил ссору с Ходжкинсом и убил его, а затем вернулся и лег спать как ни в чем не бывало.

– Я не знаю! – Раздражение лорда Гренвилла можно было объяснить смущением, лежать в постели с Эмили и болтать об убийстве было для него не самым привычным занятием, хотя прежде они уже много говорили о преступлениях. – Мне это не кажется вероятным, но, если Соммерсвиль придумал этот план заранее, он мог притвориться, что выпил больше, чем на самом деле.

– Только не Ричард! В неожиданный порыв под влиянием момента я еще могу поверить, но чтобы он продумывал убийство Ходжкинса во время танцев… Это невозможно!

– И уж наверняка в этом случае он не стал бы хватать подсвечник, а приготовил что-нибудь заранее…

В дверь постучали, и лорд и леди Гренвилл отпрянули друг от друга.

– Должно быть, это Пауэлл. Я попросил его послать за суперинтендентом Миллзом и его констеблями. – Уильям поспешно вылез из-под одеяла и пошел открывать.

По короткому разговору мужчин Эмили поняла, что за Миллзом уже послали, но как скоро он сможет приехать? Снегопад сменился оттепелью, грозящей превратить дороги в ручьи, и ожидать полицейских следовало в лучшем случае перед обедом.

Лорд Гренвилл вернулся в комнату и присел на свой диванчик. Даже с расстояния в пятнадцать футов Эмили могла заметить, что он сконфужен. Смерть в доме, где они были в гостях, случилась не впервые, но Уильяма явно больше занимал недавний разговор с женой, нежели участь мистера Ходжкинса и поиски его убийцы.

Пауза затягивалась, и Эмили не сочла нужным ее нарушать. Она не станет извиняться за свой порыв, а вот Уильям, скорее всего, сделает вид, что между ними ничего не произошло. А в самом деле, разве что-то произошло?

– Пауэлл сказал, что дворецкий разбудил экономку, а она должна поднять остальную прислугу. Скоро придет Хетти. – Тон лорда Гренвилла был преувеличенно-спокойным. – Ты ведь не захочешь поспать еще час или два?

Привычка жены к ранним подъемам была ему известна, как и то, что она не останется в спальне до тех пор, пока тело Ходжкинса не унесут в старую часть дома, где когда-то была часовня семейства Мортем. Эмили непременно захочет узнать подробнее, что произошло в той комнате, будет расспрашивать слуг и гостей, не слышал ли кто-нибудь из них шум и крики. А потом приедет суперинтендент Миллз, и лицо его будет наливаться кровью при каждом слове леди Гренвилл.

– Я попрошу Хетти приготовить мне чай и помочь надеть платье для завтрака. А ты считаешь, что сможешь уснуть?

Он не заметил насмешки в ее словах и ответил вполне серьезно:

– Не думаю, что кто-нибудь из тех, кто проснулся от этого крика, способен продолжать нежиться в постели. Я завидую остальным, кто все еще спит и ничего не знает. Как жаль, что мы приняли приглашение остаться здесь на ночь!

– А я бы не простила себе, если бы спокойно проспала всю ночь в Гренвилл-парке, в то время как здесь творятся такие вещи!

– Мне казалось, тебе хватило и того ужаса, который вы с Джейн испытали, занимаясь спасением Филиппа Рис-Джонса! – Лорд Гренвилл начал сердиться, недавние теплые объятья были им уже забыты. – К тому же кроме убийства Ходжкинса, ничего больше не произошло, о каких событиях ты говоришь?

– Поверь мне, с его смертью все не закончится. Хотелось бы мне увидеть лицо мисс Феллоуз и ее мачехи, когда они узнали о том, что теперь Шарлотта свободна!

– А тебе не хотелось бы узнать, кто его убил? – язвительно поинтересовался Уильям. – Если это сделал не Ричард, то убийца – кто-то из Феллоузов.

– Это совсем необязательно! – Эмили уже хотелось остаться одной в комнате, собраться с мыслями, прежде чем встретиться с другими людьми, и присутствие мужа начало раздражать ее.

– Ходжкинс появился в Торнвуде совсем недавно, у кого он мог успеть вызвать такую ненависть? Кроме Феллоузов, он был никому не известен!

– За два месяца человек может натворить бог знает что! Может быть, он одолжил кому-то денег, и кредитор предпочел избавиться от него, понимая, что подозревать недалекий Миллз станет Феллоузов или Ричарда!

– Теперь ты называешь суперинтендента недалеким! – Лорд Гренвилл едва находил слова от возмущения. – Эмили, как только Миллз позволит нам уехать, мы возвращаемся в Гренвилл-парк, и меня не интересует, в каком состоянии будет дорога! И я запрещаю тебе вмешиваться в эту историю!

– Почему? – Молодая женщина спросила с искренним удивлением – до сих пор лорд Гренвилл не казался ей одним из тех ограниченных людей, которые считают, что место женщины – в гостиной за рукодельем.

– В прошлый раз я мог понять тебя, твоя сестра полюбила Филиппа Рис-Джонса, и ты старалась ради нее, а я помогал тебе. Но ни мисс Феллоуз, ни ее жених не имеют к нам никакого отношения!

– А я думала, в прошлый раз мы старались восстановить справедливость! – с горечью ответила Эмили.

Уильям вздрогнул, как будто на него вылили кувшин холодной воды, но не успел ничего сказать – после аккуратного стука в спальню вошла Хетти с двумя чашками чая на подносе.

Леди Гренвилл поблагодарила догадливую девушку, взяла чашку и села перед зеркалом. На своего супруга она больше не собиралась обращать внимания, как и на его запрет участвовать в расследовании.

Пробурчав какое-то ругательство, он забрал вторую чашку и направился на поиски своего камердинера.


Во время завтрака, накрытого в малой столовой через два часа, никто из гостей, как это ни странно, не страдал отсутствием аппетита. Мистер Ходжкинс был чужим в Торнвуде, и его смерть не повергла никого в отчаяние. К тому же она случилась уже после бала и не испортила хотя бы сам день рождения миссис Феллоуз. Разумеется, все были бы только рады, если бы этого события не произошло вовсе, но, раз уж с этим ничего нельзя поделать, остается стоически выдержать беседу с суперинтендентом и поскорее покинуть этот проклятый дом. Миссис Блэквелл первая заявила, что Феллоузам не стоило покупать поместье лорда Мортема, и эту мысль тотчас подхватили другие дамы.

Миссис и мисс Феллоуз не вышли к завтраку, а побледневший, словно бы уменьшившийся наполовину мистер Феллоуз обливался холодным потом, несмотря на то что в столовой было жарко натоплено.

Ричард Соммерсвиль выглядел как человек, который переоценил свои силы накануне, а сидевшая рядом с ним сестра казалась задумчивой. Они с Эмили лишь переглянулись, но не стали обсуждать утреннее событие, когда все вокруг только и жаждали начать сплетничать.

Дафна и Сьюзен тихо шептались между собой, миссис Говард явно сопереживала Шарлотте Феллоуз и то и дело поглядывала на своего мужа, словно хотела убедиться, что с Генри все в порядке.

Мистер Пауэлл взял на себя смелость сообщить, что до приезда суперинтендента Миллза никому не следует уезжать, и лишь несколько торнвудских дам ответили ему возмущенными возгласами, хотя на самом деле и не собирались покидать дом Феллоузов до тех пор, пока есть надежда удобрить почву для будущих пересудов.

– Как ты думаешь, Шарлотта примет теперь предложение Ричарда? – тихо спросила Джейн, когда с завтраком было покончено и все разошлись по дому искать себе занятие, чтобы скоротать время до появления полиции.

– Если бы мы знали хотя бы то, что известно твоему брату, нам было бы проще строить предположения по этому поводу.

– Перед тем как спуститься в столовую, он зашел ко мне в комнату и рассказал то, что поведала ему миссис Феллоуз. Его положение слишком серьезно, чтобы и дальше хранить молчание. – Джейн полушепотом пересказала подруге содержание недавней беседы Соммерсвиля с мачехой Шарлотты.

– Ты ведь не считаешь своего брата виновным? – Эмили подумала, что надо бы поскорее записать эту историю в дневник, пока мелкие подробности не стерлись из памяти под влиянием других событий.

– Если бы Ричард убил Ходжкинса, он не стал бы скрывать это от меня! – убежденно ответила Джейн Соммерсвиль. – Скорее он завидует убийце, осмелившемуся на то, чего сам не решился бы сделать.

– Что ж, помоги ему бог! Все знают, что он ухаживал за Шарлоттой…

– Может быть, кто-то из Феллоузов сам признается в убийстве, – без особой надежды в голосе сказала мисс Соммерсвиль.

– Глядя на всех троих Феллоузов, в чистосердечии их не заподозришь! Особенно после того, что ты рассказала мне минуту назад.

– Давай дождемся Миллза и посмотрим, что он станет делать. Как сказал мистер Пауэлл, Ходжкинс, скорее всего, сидел на стуле, когда его ударили сзади подсвечником. Значит, убить его могла и женщина…

– Конечно! – воодушевилась Эмили. – Он был слишком высок, чтобы какая-нибудь леди могла замахнуться и ударить его по затылку, но если он сидел…

– На столе перед ним лежали перо и бумага, как будто он собирался что-то написать…

– Посреди ночи? Что бы это могло быть?

– Завещание, может быть? Или записку для кого-то… Мог ли он подозревать, что ему грозит опасность?

Этих вопросов вполне хватило обеим леди до самого появления суперинтендента Миллза и двух его неизменных спутников – констеблей Хея и Катлера. Кроме того, Миллз догадался прихватить с собой торнвудского доктора Сайкса, который должен был вынести свой вердикт о причине смерти мистера Ходжкинса. Доктор Вуд не поехал на бал миссис Феллоуз, вместо этого он отбыл по своим делам в Лондон, и присутствие Сайкса было более чем кстати.


предыдущая глава | Змея в гостиной | cледующая глава