home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



9

Чаепитие с миссис Феллоуз и Шарлоттой получилось для Эмили непростым испытанием, тем более раздражающим, что оказалось напрасным – мисс Феллоуз не надела кулон с зеленым камнем. Беседа с миссис Феллоуз была утомительной и скучной, тем более что ее высокомерный взгляд на леди Гренвилл не смягчился даже после того, как она увидела роскошь Гренвилл-парка.

Сьюзен, приглашенная подругой для поддержки, весело болтала с Шарлоттой, они устроились на диванчике у окна, подальше от дам постарше, и Эмили пришлось выслушивать длинные тирады миссис Феллоуз о том, как в Италии она создала кружок самых изысканных леди, центром которых, разумеется, была она сама.

Когда миссис Феллоуз стала отказываться от еще одной чашечки чая, леди Гренвилл предложила ей и ее падчерице посмотреть дом. Сьюзен заранее условилась с подругой, что покажет гостьям парадные залы и картинную галерею – Эмили не хотела испытывать унижение, когда миссис Феллоуз должна будет останавливаться у каждого портрета с видом ангельского терпения, пока хозяйка дома, прихрамывая, старается угнаться за гостьями.

Наконец обе леди уехали. Единственным светлым моментом этого визита оказалась его краткость. В присутствии мачехи Шарлотта не демонстрировала свое остроумие и воздерживалась от колкостей в адрес соседей, даже о Ричарде она отозвалась как об одном из самых приятных джентльменов в ее нынешнем окружении.

«Что бы она сказала, если бы увидела, как Ричард смотрит на Агнесс? Впрочем, эта девушка, скорее всего, обладает счастливым даром не замечать того, что ей неприятно», – сказала себе Эмили, наконец-то позволяя вымученной любезной улыбке покинуть свое лицо.

На ее предложение занять подобающее место в дамском комитете Торнвуда миссис Феллоуз ответила решительным отказом, сказав, что слишком занята обустраиванием своего нового дома. Может быть, позже она присоединится к благородному делу, к которому имеет самое настоящее призвание, но пока муж, падчерица и дом занимают все ее время.

– Хорошо, что она отказалась, боюсь, ее присутствие испортило бы наши собрания, – сказала леди Гренвилл, когда они со Сьюзен остались вдвоем. – Уверена, наша будущая школа покажется ей неприличной затеей, подрывающей сами устои современного общества.

– Ты полагаешь, она способна на такие выражения? – скептически заметила миссис Говард, которая не испытывала такой неприязни к миссис Феллоуз, как ее подруга, а потому и не испортила себе настроение.

– Ох, не знаю. – Эмили потерла виски и оглядела стол в поисках чего-нибудь подкрепляющего. – Ей никак не меньше двадцати восьми лет, и за ее милым щебетаньем можно расслышать притворство.

– Ты думаешь, она нарочно ведет себя так, чтобы казаться моложе и избежать сравнения с Шарлоттой?

– Похоже, вы с Лори читаете одни и те же книги! – рассмеялась леди Гренвилл. – В его сказках злые мачехи заставляют падчериц носить лохмотья и пачкать лицо углем, а сами стараются выглядеть молодыми и прекрасными. Как бы ни мечтала миссис Феллоуз оставаться юной девушкой, следы возраста видны на ее лице, и как бы ни хотела Шарлотта Феллоуз прослыть красавицей, она никогда не станет красивее своей мачехи.

– Если ты будешь сравнивать меня с семилетним ребенком, я не расскажу тебе о кулоне мисс Феллоуз. – Сьюзен обиженно выпятила нижнюю губу. – Я попыталась расспросить ее по твоей просьбе, но ты не заслуживаешь моих стараний!

– Прошу тебя, не дуйся, моя дорогая! – Миссис Говард своим поведением часто напоминала подругам, а все они были старше Сьюзен, ребенка, и, если это вызывало умиление два или три года назад, после замужества ей пора было взрослеть – так считали Эмили и Джейн. – Но тебе на самом деле не стоит судить о людях и их отношениях лишь по отдельным чертам или качествам, можно ошибиться и не увидеть чего-то важного.

– Я знаю, что мачехи не обязательно злые ведьмы! – Сьюзен не умела долго сердиться на Эмили, но посчитала необходимым сказать что-то в свою защиту. – И потом, тебе ведь и самой не нравится миссис Феллоуз.

– Ты права. Она не понравилась мне с нашей первой встречи, но не потому, что она вела себя грубо по отношению к Шарлотте. Нет, меня рассердило то, как она смотрела на меня. И на моих друзей. Дальнейшие мои наблюдения только подтвердили первоначальное мнение – это заносчивая, неумная и неискренняя особа, и общение с ней не доставит мне удовольствия.

– И тем не менее ты пригласила ее на чай.

– Мое положение в торнвудском обществе таково, что я не могу игнорировать свои обязанности. – Эмили старалась найти равновесие между убеждениями и чувством долга и знала, когда можно уступить одному, а когда – другому. – Кроме того, я хотела узнать побольше о медальоне мисс Шарлотты. Расскажи же мне, что тебе удалось выведать?

– Если ты все-таки объяснишь мне, почему он так заботит тебя… – Эмили кивнула в ответ на эти слова, и Сьюзен продолжила: – Честно признаться, я не узнала чего-нибудь важного. Когда я упомянула о том, что необычный камень запомнился мне, Шарлотта призналась, что ей тоже нравится этот кулон и она надевает его довольно часто. Мне показалось, что у нее не так уж много украшений, возможно, драгоценности ее матери пришлось продать, когда прежняя миссис Феллоуз болела и для ее лечения потребовалось много денег…

– Мисс Феллоуз не сказала, откуда у нее этот камень? – Леди Гренвилл постаралась прервать фантазии Сьюзен в самом начале, пока она вновь не сочинила какую-нибудь историю о Феллоузах, далекую от истины.

– Я предположила, что он принадлежал ее матушке, но Шарлотта только ответила, что получила камень в подарок от другого человека, и тут же перевела разговор на другое. Эмили, объясни мне, что это означает? Ты видела прежде этот кулон?

– Я не могу сказать наверняка, пока не посмотрю на него поближе, но он очень похож на камень, который часто носила моя сестра.

– Сестра? Которая?

– Луиза.

– Луиза? – Миссис Говард едва не подскочила на месте. – Но как кулон Луизы мог попасть к Шарлотте Феллоуз? Ты не говорила, что ваша семья прежде была знакома с Феллоузами.

– Я почти уверена в том, что Луиза никогда не встречалась с мисс Феллоуз. – Эмили была рада поделиться с кем-то своими переживаниями. – Когда-то у моей бедной сестры был такой же камень или очень похожий на него, словно брат-близнец. Позже Луиза сказала, что потеряла кулон. Столько всего произошло за эти годы, я и не вспоминала об этом опале, или как он там называется, пока не увидела его на шее мисс Феллоуз.

– Наверное, ты ошиблась и это просто очень похожий камень, – уверенно заявила Сьюзен. – Шарлотта уже так давно уехала из Англии вместе со своей семьей, неужели возможно, что она получила в подарок от кого-то кулон, который давным-давно потеряла Луиза? Мне это кажется невероятным.

– Мне тоже, чем больше я над этим размышляю, – призналась Эмили. – И все же я хотела бы рассмотреть это украшение, подержать его в руках. На оборотной стороне подвески Луиза нацарапала первую букву своего имени. Если этот знак окажется на месте, сомнений не останется – это тот же самый камень! И тогда я должна буду расспросить мисс Феллоуз, а ей придется дать мне ответ!

– Чем скорее ты сделаешь это, увидишь его, тем лучше. – Юная миссис Говард проявила неожиданное здравомыслие, присущее скорее Джейн Соммерсвиль. – Ты убедишься, что не права, и перестанешь расстраиваться из-за того, что память о твоей сестре могла попасть в чужие руки.

– Все так, и мне осталось лишь дождаться, когда Шарлотта вновь покажется в обществе с этим кулоном на шее, попросить ее ненадолго снять его и показать мне. Но несколько минут назад ты сама сказала, что мисс Феллоуз не пожелала продолжить разговор на эту тему. Разве это не странно?

– Не думаю, что здесь кроется какая-то ужасная тайна. Наверняка все объясняется очень просто. Это может быть подарок поклонника, о котором она не захотела говорить. – Сьюзен пожала плечами. – Мы еще так мало знакомы с Шарлоттой, она не обязательно должна быть откровенной со мной. Я бы хотела подружиться с ней, но она, кажется, не торопится обрести друзей…

– Почему бы это? Молодая девушка с живым нравом должна стремиться к обществу молодежи, тем более когда ее выдернули из привычного круга и пересадили на новую почву. Я по себе знаю, как скучна жизнь без подруг и поклонников, и чтение романов не всегда помогает избавиться от тоски!

Миссис Говард даже смутно не могла себе представить, какие чувства испытывала ее подруга в период взросления, когда поняла, чего лишила ее болезнь, а потому решила продолжать говорить о мисс Феллоуз.

– Если немного подумать, то мне придется согласиться с тобой. Шарлотта ведет себя не так, как можно ожидать в ее ситуации. Если бы я была на ее месте, то охотно приняла бы все приглашения и постаралась бы понравиться своим новым знакомым. А мисс Феллоуз лишь выслушала все, что я рассказывала ей о предстоящих этой осенью развлечениях, но не выразила особенной радости. На мой вопрос, нравится ли ей танцевать, она ответила утвердительно и тут же прибавила, что не уверена, будут ли Феллоузы на ближайших праздниках, даже на балу у миссис Пауэлл. Я все еще думаю, что мачеха не разрешает ей сближаться с нами, даже если Шарлотте этого хочется.

– Странности или причуды этой семьи, назови их как хочешь, не заботили бы меня, если б не этот кулон. Я не успокоюсь, пока не подержу его в руках. – Этой фразой Эмили закончила разговор о Феллоузах, и Сьюзен вскоре поднялась, чтобы ехать домой.


На бал миссис Пауэлл леди Гренвилл надела новое платье с лифом из синего атласа и юбкой в бело-синюю полоску, отделанное синей бархатной лентой и белым кружевом. Едва завидев подругу в холле, к ней подошла Джейн в бледно-лиловом туалете, и Эмили сразу заметила, что мисс Соммерсвиль сегодня в дурном настроении.

Они не виделись несколько дней, но после визита Ричарда Эмили написала Джейн записку с просьбой не затягивать объяснение с братом. На следующий день мисс Соммерсвиль прислала ответ, в котором сообщала, что открыла Ричарду правду о своем родстве с мистером Несбиттом. К ее облегчению, Соммерсвиль отнесся к этой новости без восторга, но и без осуждения кого бы то ни было из участников этой истории. Подробнее Джейн обещала рассказать позже – в субботу Эмили ждала подругу на чай, – пока лорд Гренвилл и Ричард Соммерсвиль будут у Блэквеллов обсуждать предстоящую в понедельник охоту.

Из послания Джейн леди Гренвилл заключила, что мисс Соммерсвиль вполне довольна развитием событий, и сейчас унылый взгляд подруги удивил ее.

– Что-то случилось, моя дорогая? Ты выглядишь не так, как подобает юной леди, приехавшей на бал к друзьям.

– Эта леди не такая уж юная. – Джейн огляделась в поисках зеркала – ей надо поскорее придать лицу более жизнерадостное выражение, чтобы больше никто, кроме Эмили, не заметил ее подавленного вида. – Еще сегодня утром мое настроение было подходящим для бала, но надо же было так случиться, чтобы позже мне доставили новое письмо от этого человека…

– Ах, вот в чем дело! – Эмили подхватила подругу под руку и потянула за собой ко входу в библиотеку Пауэллов, подальше от приветствующих друг друга гостей. – Он требует уплатить ему тысячу фунтов?

– Именно так! Его наглость сначала привела меня в ярость, а затем в отчаяние. Смогу ли я когда-нибудь избавиться от этого вымогателя?

Леди Гренвилл подумала, что Джейн придушила бы шантажиста собственными руками, если б только знала его имя.

– Ты же знала, что рано или поздно это письмо придет, не стоит так расстраиваться! Напиши отцу и попроси его предпринять все возможное для поисков негодяя.

– Я уже отправила отцу эту записку, но я не очень надеюсь на успех.

– Отчего же? Мистер Несбитт столь многого добился в своей жизни, уверена, он добьется своего и теперь.

– Этот человек попросил отправить деньги в Лондон, на почту, на улицу, названия которой я даже не слышала. Это не крошечный Торнвуд, как можно будет людям моего отца выследить того, кто заберет конверт?

– Конверт ведь будет надписан, не так ли? Мистеру Несбитту, скорее всего, придется заплатить почтовым служащим, чтобы они указали на нужного человека. Успокойся, Джейн, и пойдем танцевать! В твоей жизни скоро наступят перемены, и тебе нужно сохранять свою безупречную репутацию и невозмутимый вид!

Мисс Соммерсвиль не могла не согласиться с доводами подруги. Старший брат ее отца, как и ее собственный брат, уже знал о том, что мистер Несбитт является отцом Джейн. И это было только начало. В воскресенье мистер Несбитт был приглашен на обед к своим родственникам Блэквеллам, и там он собирался рассказать мистеру и миссис Блэквелл о существовании у него еще одной дочери. А это означает, что самое позднее к среде весь Торнвуд узнает о тайне семьи Соммерсвиль. Джейн и Ричарду стоит готовиться к целому урагану пересудов. «Увы, Феллоузы с их покупкой поместья лорда Мортема окажутся очень скоро забыты, – думала Эмили, пробираясь следом за Джейн к бальной зале. – Появление новых лиц всегда вызывает шквал разговоров, но он покажется легким ветерком по сравнению с тем, что будут болтать о Соммерсвилях. Казалось бы, от них уже нечего ожидать, Джейн – само благонравие, а ее брат – беспутный игрок, о чем тут еще говорить? И внезапно оказывается, что это семейство еще может всех удивить!»

Среди гостей леди Гренвилл с радостью заметила миссис Рэйвенси и устремилась к ней, предоставив Джейн самой найти себе удобное место. Всю эту неделю из-за дождей и болей в ноге Эмили не ездила в Торнвуд и теперь хотела узнать, как продвинулись дамы из благотворительного комитета в обустройстве женской школы. Уже через минуту ее любопытство было удовлетворено.

Агнесс Рэйвенси отказалась от дома, который занимала после смерти мужа, и окончательно устроилась в Торнвуде, в небольшом коттедже неподалеку от помещения, отведенного попечительским советом для школы, и уже после Рождества ожидалось прибытие первых учениц. Миссис Логан, находившаяся тут же, не скрывала радости, видя, какой оживленной становится ее молодая родственница, когда речь заходит о занимавшем ее предмете.

– Доктор Вуд обещал, что будет читать старшим ученицам лекции по медицине! – с восторгом говорила Агнесс, ее глаза сияли.

Леди Гренвилл подумала, что говорить на балу о лекциях по медицине – так похоже на нее саму! Не случайно она с первой же встречи почувствовала симпатию к миссис Рэйвенси, возможно, они – родственные души?

«Как чудесно, что Агнесс поселилась в Торнвуде! Мы сможем часто видеться и говорить о школе и обо всем остальном! Надо предложить ей пользоваться библиотекой Гренвилл-парка, она любит чтение, а покупать книги для нее – непозволительная роскошь!»

Лорд Гренвилл прервал как беседу трех леди, так и радостные мысли жены, когда пришел за ней, чтобы отвести танцевать.

– Пригласи на танец миссис Рэйвенси, – сказала Эмили, когда они уже танцевали.

– Если я правильно понимаю, она не танцует из-за траура, – удивленно посмотрел на супругу лорд Гренвилл. – Ричард приглашал ее несколько раз на прошлых балах, и она всякий раз отказывала ему.

– Потому что Ричард – это Ричард! Его внимание компрометирует ее и без танцев. Но в ее глазах я заметила зависть! Она наверняка любит танцевать и сожалеет о том, что не может себе этого позволить. Если ты пригласишь ее, она будет очень, очень рада, и никто не подумает ничего дурного, ты ведь женат.

– Хорошо, если ты думаешь, что это доставит ей удовольствие… – Уильям пожал скептически плечами, но в таких вопросах он обычно доверял мнению Эмили.

– Уверена, что доставит! Ей так много всего пришлось вынести, и она заслужила немного радости!

– Ричард рассердится на меня.

– Это даст нам повод поддразнить его, – усмехнулась леди Гренвилл. – И потом, даже если его ухаживания примут благосклонно, Джейн не позволит брату жениться на бедной вдове.

– Мы уже обсуждали это с бабушкой. Соседи мистера Несбитта считают, что он принимает слишком большое участие в делах Соммерсвилей, что, возможно, позволит Ричарду жениться, исходя из сердечной склонности.

Эмили промолчала, боясь показать супругу, что знает больше, чем остальные, и танец вскоре закончился. Она не отказала себе в удовольствии посидеть еще немного в бальной зале, наблюдая за разочарованным выражением лица Ричарда, когда лорд Гренвилл повел в танце миссис Рэйвенси.

Агнесс и вправду выглядела очень довольной, умудряясь при этом оставаться невозмутимой. Но Эмили видела, как блестят ее глаза, а щеки слегка порозовели. «Ей надо больше развлекаться. Мы не должны позволять ей жить только своей работой! Школа – лишь первый шаг на пути к переменам в ее душе, со временем она должна утешиться настолько, чтобы вновь научиться быть счастливой. Ее боль не уйдет насовсем, но новая любовь должна найти место в ее сердце! Как бы мне хотелось видеть двоих своих друзей счастливыми! Но я не верю, что Агнесс и Ричард созданы друг для друга. Увы, ему придется с этим смириться, и случится это очень скоро, наш дорогой Соммерсвиль не умеет долго страдать от того, что называет муками разбитого сердца!»

Со своего места леди Гренвилл могла видеть двери в бальную залу и не пропустила появления Феллоузов. Ее хорошее настроение уступило место будоражащему кровь волнению, когда она заметила на шее мисс Феллоуз кулон с перуанским опалом, как его называла Шарлотта. Ее бальное платье сливочного цвета было отделано вышитыми темно-зеленой нитью виноградными листьями, скорее всего, мисс Феллоуз привезла его из Италии.

От миссис Феллоуз в голубом туалете с золотистым кружевом невозможно было отвести взгляд, и возле нее тотчас оказалось несколько джентльменов, каждый из которых первым желал сделать прелестной леди какой-нибудь замысловатый комплимент. Ричарда Соммерсвиля среди этих мужчин не было, и Эмили ненадолго задалась вопросом, когда же миссис Феллоуз увидит, что Агнесс Рэйвенси превосходит ее красотой, по крайней мере в глазах Соммерсвиля.

Следующие три часа леди Гренвилл тщательно скрывала свое нетерпение, которое разделяла миссис Говард, также не упустившая из виду наряд мисс Феллоуз. Сьюзен спросила у Эмили, рассказала ли та о загадке кулона Джейн, и когда подруга ответила, что не успела еще рассказать о своих переживаниях мисс Соммерсвиль, была явно разочарована. Молодой женщине так хотелось поскорее поделиться с Джейн столь волнующей историей, и Эмили позволила ей это сделать, не дожидаясь, когда сама она выяснит что-нибудь более определенное о таинственном зеленом камне.

Она видела, как в противоположном конце бальной залы Сьюзен шепчется с подругой и как Джейн широко раскрывает голубые глаза и вопросительно смотрит на Эмили. На этот молчаливый вопрос она могла лишь пожать плечами – случая переговорить с мисс Феллоуз у нее еще не было.

Шарлотта не оставалась без партнеров по танцам, а один джентльмен, гостивший в Торнвуде у своих друзей, явно намеревался записаться в ее поклонники. Скорее всего, слухи о том, что поместье куплено на деньги мисс Феллоуз и она со временем унаследует его, если только миссис Феллоуз не подарит супругу сына, уже распространились в округе.

Наконец Эмили заметила, что мисс Феллоуз покидает бальную залу, вероятнее всего, чтобы немного передохнуть и поправить растрепавшиеся локоны – непокорные рыжие кудряшки обрамляли ее лицо без всякого видимого порядка. Поспешно извинившись перед миссис Логан, рассказывающей какую-то историю о днях своей молодости, леди Гренвилл устремилась в погоню.

Шарлотта обнаружилась через несколько минут в буфетной в обществе Генри Говарда и его жены. При появлении подруги Сьюзен многозначительно покосилась на кулон мисс Феллоуз, и Эмили поняла, что миссис Говард уже давно хочется самой спросить Шарлотту о камне, но она не решается из боязни вновь услышать неясные отговорки.

Мисс Феллоуз приветствовала леди Гренвилл с искренним благожелательством, и после нескольких фраз о бале Эмили сочла невозможным дальше откладывать разрешение волнующей ее проблемы.

– Вы снова надели этот удивительный камень! – начала она.

Сьюзен что-то сказала Генри и повлекла его в сторону вазы с фруктами, как будто хотела попробовать оранжерейный персик миссис Пауэлл. Леди Гренвилл и мисс Феллоуз остались одни возле стола с напитками и канапе.

– Я надеваю его с этим платьем. – Шарлотта ничего не подозревала об ожидающих ее расспросах. – Он кажется мне огромной виноградиной, жаль, что таких не бывает в природе…

– Боюсь показаться назойливой, мисс Феллоуз, но не могла бы я взглянуть на него поближе? – Леди Гренвилл говорила любезным тоном, но в нем было что-то еще, кроме обычного любопытства, и девушка посмотрела на нее с удивлением.

– Пожалуйста, если он так заинтересовал вас… – Мисс Феллоуз подняла руки и расстегнула замочек цепочки, на которой висел камень. – И прежде меня часто спрашивали о нем.

Одного взгляда на нацарапанную на подвеске букву «Л», так аккуратно, что она совсем не портила изящные линии украшения, было достаточно, чтобы Эмили узнала кулон.

– Откуда он у вас? – Голос молодой женщины прозвучал слишком резко, слишком искренне для утонченной светской дамы, какой полагалось быть леди Гренвилл.

– Я получила его в подарок. – Шарлотта никак не могла ожидать такого требовательного тона, но ответила почти сразу же. – Моя бабушка…

– Он принадлежал моей старшей сестре, которая умерла шесть лет назад!

Эмили не сдержалась, и это было ее ощибкой. Мисс Феллоуз замолчала, не закончив фразы, ее васильковые глаза скользнули в сторону, за спину леди Гренвилл, и тут же метнулись обратно, привлеченные блеском загадочного камня.

– В самом деле? Может ли быть… – Шарлотта сбилась и замолчала.

– Видите, здесь, на оборотной стороне подвески, моя бедная сестра оставила свою метку, первую букву своего имени – «Луиза». Я не могу ошибиться, эта вещь принадлежала Луизе, и я должна знать, как она оказалась у вас! – Эмили понимала, что только настойчивость поможет ей выведать хоть что-то у мисс Феллоуз, пока та не вполне пришла в себя от изумления. – Так кто подарил ее вам?

– Один человек, молодой джентльмен… – Шарлотта не отводила взгляда от кулона.

– Его имя? – Леди Гренвилл заметила, что к ним приближается миссис Феллоуз, но верная Сьюзен тотчас заговорила с ней, давая подруге еще немного времени, чтобы открыть истину.

– Гарольд Треверн… – неуверенно произнесла девушка и наконец-то подняла глаза на столь бесцеремонно допрашивающую ее леди Гренвилл.

– Когда он сделал вам этот подарок? – Эмили торопилась узнать что-то еще, пока мачеха Шарлотты, она была в этом уверена, не прервет их разговор.

– На прошлое Рождество. – Мисс Феллоуз еще раз посмотрела на кулон и решительно заявила: – Вы можете оставить его себе как память о вашей сестре. Но, поверьте, я и представления не имела…

– Я в этом не сомневаюсь, мисс Феллоуз. – Эмили так крепко стиснула в ладони камень, что ажурные края оправы впились ей в кожу. – И я заплачу за него цену, которую вы назовете, чтобы вы могли купить другое украшение.

– Шарлотта! Почему ты не танцуешь, у тебя не болит голова? – Миссис Феллоуз все же ускользнула от Сьюзен и приблизилась к беседующим леди. – Ты показываешь леди Гренвилл свой волшебный кулон?

– Волшебный? – переспросила Эмили.

– Мы его так называем, – приторным голоском пропела миссис Феллоуз. – Его подарил нашей Шарлотте один милый джентльмен, мистер Трентон, и нам кажется, он приносит удачу!

Леди Гренвилл посмотрела на мисс Феллоуз – та разом вспыхнула, как обычно краснеют рыжеволосые люди, и поспешно перебила мачеху:

– Леди Гренвилл сообщила мне, что это украшение прежде было собственностью ее сестры, видите, на оправе нацарапана буква «Л»?

– Поразительно! – Улыбка вспорхнула с лица миссис Феллоуз и исчезла. – Вы вполне уверены в этом, леди Гренвилл?

– Совершенно определенно, миссис Феллоуз. Этот кулон подарила моей сестре наша тетя, леди Боффарт, и Луиза оставила на нем свою метку, чтобы ни у кого не было сомнений в том, кому он принадлежит.

– Я не ошибаюсь, Луиза – это ваша старшая сестра, покойная леди Гренвилл? – Миссис Феллоуз нервно оправила золоченое кружево у себя на груди.

– Вы совершенно правы. – Эмили не хотелось говорить о сестре с этой женщиной, но она должна была объясниться с Феллоузами прямо сейчас. – Когда-то мы считали, что Луиза потеряла его безвозвратно, и вы, должно быть, понимаете, как я была удивлена, увидев его на мисс Феллоуз.

– О, разумеется, я вас понимаю. – Похоже, миссис Феллоуз была бы заинтригована сильнее, если бы услышала эту поразительную историю от своих знакомых, а не была замешана в ней сама. – И вы, конечно же, хотите забрать камень.

– Я буду признательна, если вы позволите мне купить его у вашей падчерицы. – Она согласна была даже умолять, лишь бы только получить кулон и узнать его тайну. – Джентльмен, который подарил его мисс Феллоуз, мистер Треверн, купил его? Если предположить, что кто-то из слуг моего отца украл это украшение и заложил его, кулон мог попасть к кому угодно и даже несколько раз переходить из рук в руки.

– Мистер Трентон, – поправила миссис Феллоуз, не задумываясь, а Шарлотта закусила губу. – Мне очень жаль, что мы не сможем сообщить вам что-то определенное, кроме того, что с этим камнем связана романтическая история. Как утверждал мистер Трентон, один молодой джентльмен, его друг, перед смертью оставил это украшение мистеру Трентону с пожеланием подарить его леди, которая завоюет сердце его друга.

– И мистер Трентон так и поступил. – Леди Гренвилл чувствовала все большее недоумение – оказывается, камень имел и другого хозяина, кроме поклонника Шарлотты Феллоуз.

– Моя падчерица проявила легкомыслие, приняв подарок. – Тон миссис Феллоуз стал холоднее. – Шарлотта не собиралась поощрять ухаживания мистера Трентона всерьез и отнеслась к кулону как к подарку друга. Когда она поняла свое заблуждение и развеяла его ложные надежды, мистер Трентон почти сразу уехал из Варенны. Я не стала заставлять свою девочку вернуть кулон Трентону, в конце концов, она не совершила ничего дурного и не подала повода к сплетням о ней и этом джентльмене. Вот и вся история.

– Вы не помните имя джентльмена, который завещал камень мистеру Трентону? – Эмили чувствовала, что волнение мешает ей понять, насколько искренне говорит миссис Феллоуз, но не могла совладать со своими чувствами.

– Оно мне неизвестно. – Идеальное лицо миссис Феллоуз еще больше стало напоминать лик статуи. – Разумеется, вы можете оставить кулон себе, ни о каких деньгах и речи быть не может. А теперь прошу простить нас, мы с Шарлоттой вернемся в бальную залу. Вы, наверное, помните, что молодым подвижным девушкам постоянно хочется танцевать…

– Да-да, конечно… – пробормотала Эмили, не в силах ответить на скрытое оскорбление.

Она так и осталась стоять с зажатым в руке кулоном, когда миссис и мисс Феллоуз удалились. Сьюзен и Генри со встревоженными лицами поторопились подойти к леди Гренвилл, ее бледность была слишком сильной даже для нее.

– Ты узнала, что хотела? Эта женщина расстроила тебя? – Миссис Говард забросала подругу вопросами, а ее муж осторожно взял Эмили под руку. – Прости, мы не смогли удержать ее надолго.

– Я не упаду в обморок, но предпочла бы немедленно уехать домой. – Эмили поочередно оглядела своих милых, заботливых друзей. – Генри, прошу, устрой так, чтобы мне поскорее подали экипаж. Как только я окажусь дома, я отправлю карету обратно за Уильямом. И помните, он не должен пока ничего знать о том, что этим камнем когда-то владела Луиза. Это огорчит его.

Сьюзен и ее молодой супруг одновременно закивали, подтверждая полное согласие со словами Эмили, после чего Генри пошел исполнять поручение, а миссис Говард уговорила подругу присесть и немного подкрепиться.

– Ты уверена, что твоему мужу не нужно поехать с тобой? Он будет опечален, когда узнает, что ты так внезапно покинула бал.

– Скажи ему, что я споткнулась и нога сильно разболелась, а я не взяла с собой настойку твоего дядюшки. Мне нужно остаться одной и подумать обо всем, что я услышала от этих женщин. А завтра вы с Джейн приедете ко мне, и я расскажу все, что знаю. Мне понадобятся ваши советы…

Польщенная высоким званием советчицы, Сьюзен пообещала осторожно сообщить лорду Гренвиллу об отъезде жены и привезти завтра Джейн в Гренвилл-парк.


предыдущая глава | Змея в гостиной | cледующая глава