home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 8. ПЕНЬГОРОД

Китиара очнулась, чувствуя дурноту. Пульсирующая боль, накатившая на нее мгновение спустя, заставила ее пожалеть, что она все еще не спит. И тут она вспомнила о своей неприятной стычке с Урсой.

Ярость заставила ее подскочить на ноги, как будто ее потащили веревкой. Отряхивая одежду, Кит заметила длинный сверток у своих ног. Меч Бека, поняла она. Должно быть, Урса оставил его ей. Совсем недостаточно, чтобы решить нашу проблему, подумала Кит. Лицо Эль-Навара, его алмазные глаза и вьющиеся, как змеи, волосы, предстало перед ней. Теперь она не должна была ожидать с предвкушением или трепетом изменения своего статуса.

Тусклый утренний свет осветил уродливые кровоподтеки, покрывающие шею и челюсть Кит. Она осторожно прикоснулась к ним. Они не могут просто так избить и бросить дочь Грегора Ут-Матара, подумала она.

Кит подняла меч и привязал его к спине. Затем она отвязала Корицу и захромала рядом с лошадью, следя за отпечатками копыт лошади Урсы. Приблизительно получасовое ковыляние по следам наемника завершилось у ручья, где следы пропали. Урса был слишком опытным наемником, чтобы не позаботиться о том, чтобы запутать следы. Кит знала, что она никогда не сможет отследить его по следам, даже если ей удастся обнаружить их снова. В конечном счете они снова где-нибудь пропадут.

Стоя у ручья, Кит ощутила, насколько она голодна. Склонившись к воде, она долго пила, а потом, произнеся несколько ободряющих слов Корице о том, что в конце дня ее ждет теплая, полная еды конюшня, неуклюже вскарабкалась на лошадь. Куда ехать она понятия не имела.

Силверхол находился в десяти или двадцати милях на север, но Кит не посмела отправиться туда — те стражники, которые преследовали ее, несомненно рыскают по городу, предполагая, что она находится именно там. Китиара подумала, что поблизости, на юге и западе, могут быть меньшие поселения, занимающиеся поставками провианта для строителей дороги.

К полудню Кит уже была в южных предгорьях и почувствовала себя в безопасности. Силверхол был теперь на расстоянии полудня. Она находилась на краю территории, где лес заканчивался и через несколько миль земля повышалась острыми горными хребтами. Дальше на запад ландшафт становился бесплодным и неприветливым. Вряд ли даже наемники выберут это направление для побега, уверенно подумала она.

Китиара приблизилась к небольшому скоплению жилищ. Это было похоже не на город, а на большую кучу торопливо собранных вместе палаток, хижин и лачуг. Деревянных зданий было совсем немного. Пеньгород — было написано на знаке у городка. Без сомнения, название произошло из-за того, что все деревья поблизости были срублены и вокруг красовались только одни пни.

Пестрое население городка двигалось по грязным подобиям улиц. Однако, здесь находилось по крайней мере одно заведение, где можно было поесть и выпить. Кит увидела трактир и снова почувствовала голод. Была только одна небольшая проблема — у нее совсем не было денег.

Подъехав поближе, Кит увидела табличку у здания, гласившую: Гостеприимство Пиготта. Дом был довольно большим, хотя дерево потемнело от погоды и краска на нем облупилась. Некоторые окна были разбиты и заколочены досками, в других было темно. Единственный полуденный клиент заведения — древний седой гном — поднялся, шатаясь, по деревянным ступеням. Он выглядел так, как будто только что вылез из бочки с сажей и пеплом.

Кит подумала, что здесь нет ничего от того благосостояния и гостеприимства, которое чувствовалось в гостинице Отика в Утехе. Затем она ощутила мгновенный укол ностальгии и покачала головой.

— Должно быть, в этом виновато мое больное тело и пустой желудок, — пробормотала она себе, слезая с лошади и ведя Корицу вокруг здания, где по ее предположениям, должна была быть кухня.

Привязав лошадь к стойке, Китиара спрятала в кустах меч Бека. Распрямив плечи, она постучала в дверь, решив, что попрошайкой она точно не будет.

Полный человек с толстым свисающим подбородком, одетый в запятнанный жиром передник, открыл дверь. Он неторопливо осмотрел Кит с ног до головы. Одно его ухо было деформировано и походило на комок, что явно было результатом драки.

— Ну, ты выглядишь слегка потрепанной, юная леди. Ссора любовников, не так ли? Мне нравится их развязность, но не наглость. Что я могу сделать для тебя?

Человек не двигался, оставаясь в дверном проеме. Его массивное тело заполнило собой проход, закрывая от взгляда Кит убранство кухни. Запахи, доносящиеся оттуда, не шли ни в какое сравнение с запахами знаменитых блюд Отика, но Кит они соблазнили достаточно, чтобы она подавила отвращение к этому болвану и вежливо ответила:

— Я проходила через ваш город и потеряла на дороге кошелек. Могу ли я как-то отработать еду?

Лицо, глядящее на Кит, приняло более деловое выражение.

— Ты знакома с работой по кухне?

Кит, которая надеялась получить какую-то физическую работу, почувствовала внезапную слабость в животе, но голод заставил ее произнести:

— Да, я могу помыть посуду и при необходимости могу готовить.

Кит вздрогнула, когда человек внезапно схватил ее за руку и затащил в кухню.

— Здесь готовлю я, юная леди, но если ты можешь прислуживать за столами и мыть посуду, то принимайся за дело. Те, кто работают здесь, нуждаются в любой помощи. У нас здесь маловато леди, которые могли бы помочь, так как леди в этом городе не тратят свое время на работу на кухне. Они тратят свою энергию на другие, более выгодные дела, если ты понимаешь, о чем я говорю.

Он бесцеремонно обнял Кит за плечи и подвел ее к углу длинного стола, стоящего посреди самой грязной кухни, которую когда-либо видела девочка. Грязные тарелки, горшки и кастрюли стояли на каждом свободном месте. Гигантский котел из темно-серого чугуна, заполненный чем-то, бурлил поодаль на очаге, брызгая в огонь. Расплескивающаяся вода, жир и остатки пищи текли по половицам, под которыми находился неглубокий погреб. Большие промежутки между досками пола позволяли большей части помоев выливаться вниз. Услышав хруст у себя под ногами, Кит подумала, что ничего из стекающего в погреб не пропадает даром.

— Мое имя Пиготт, как и написано на вывеске. Эй, Мита, насыпь этой новой девочке немного того мяса, которое у тебя горит! — завопил Пиготт худощавому подростку, прячущемуся в углу.

Трактирщик снова повернулся к Кит.

— Отработай одну смену, а там мы посмотрим. Сейчас только одна тарелка, остальное ты сможешь съесть позже. Это мое правило. Если ты управишься, то мы посмотрим, что я еще смогу для тебя сделать.

Он бросил на нее выразительно плотоядный взгляд, а затем прошел к двери, которая выводила в общий зал таверны.

— А как насчет моей лошади? — крикнула ему в спину Кит. — Она привязана снаружи.

Пиготт остановился и обернулся на Кит.

— Если ты хочешь, чтобы я накормил еще и твою лошадь, то тебе придется остаться здесь до завтрашнего завтрака. Я не занимаюсь благотворительностью. Или так, или иначе, — он непристойно подмигнул ей, — ты должна будешь расплатиться за то, что получишь.

Кит была слишком усталой и голодной, чтобы высказать ему все, что она о нем думает. Она устало опустилась на скамейку у стола. Мальчик по имени Мита принес тарелку с тушеным мясом и поставил перед ней. Кит с жадностью принялась за еду, не обращая внимания на то, что мясо было горячим и обжигало язык. Все-таки, еда была неплоха.

Мита топтался на месте у стола. У него были желтые волосы, взъерошенные, как кукурузные побеги, рябое лицо и слегка высунутый розовый язык.

— Ну, — сказала Кит через некоторое время, — если ты ожидаешь, чтобы я сказала тебе насколько это вкусно, то знай, что мясо достаточно приличное, но сюда надо добавить немного перца. Мой отец всегда говорил, что если вы не знаете, что делать в стряпне, то просто добавьте перцу. И, кстати, Пиготт был прав. Ты спалил мясо.

Язык мальчика пропал и, по-видимому, разочарованный, он тихо отвернулся. Когда он направился к очагу, Кит заметила, что он прихрамывает. Каким-то образом это напомнило ей о Рейстлине и она немедленно почувствовала теплоту к мальчику. Затем она здраво рассудила, что в этом месте лучше иметь союзника, чем врага.

— Меня зовут Китиара. — сказала она ему более добродушным тоном, — Ты ведь не сын этого мужлана? Надеюсь, что нет. Лучше быть его рабом, чем родственником.

Мита повернулся и изобразил слабую улыбку. Он был почти так же грязен, как и вся кухня, но его улыбка была искренней и приятной.

— Мне немного платят и кормят. Я живу в сарае.

— Сегодня вечером, — сказала Кит, тоже улыбнувшись ему, — Сарай будет и моим домом.

Она снова вернулась к своей тарелке с мясом и через несколько минут прикончила ее. Мита вышел, чтобы позаботиться о Корице и когда он вернулся, Китиара уже начала работу, сваливая тарелки в пустую деревянную бадью.

— Начинай наполнять ее водой из колодца, — скомандовала она, — Неси по два ведра за раз, если сможешь. Нам надо быстро скооперироваться.

Мита поколебался в течение минуты, как будто решая, поставить ли под сомнение неожиданное главенство Китиары. Он был на самом деле ее возраста, возможно даже на год или два старше. И тут шум голосов из таверны резко усилился, так как люди стали прибывать на ужин. Мита пожал плечами, взял два ведра и вышел из двери.

Скоро Пиготт стал выкрикивать через дверь числа и Кит с Митой прилагали все усилия, чтобы выполнить заказы. В меню было только одно блюдо, всегда какой-то вариант тушеного мяса и числа означали, сколько тарелок нужно было поставить. Скоро Кит и Мита потратили уже все чистые тарелки и у них не было времени помыть грязные.

— Не волнуйся, никто не ожидает получить чистоту и свежесть, когда ест в Пиготте, — добродушно посоветовал Мита Китиаре, поспешно вытирая грязную тарелку еще более грязным полотенцем, свисающим с его пояса. Затем он наполнил ее порцией для очередного клиента, — По крайней мере, из тех, кто живет здесь, не протестует никто. Если кто-то и поднимает скандал, то он, скорее всего, проезжий. Это единственное место на много миль вокруг, где подают горячую пищу.

Летая с пустыми и заполненными тарелками между кухней и залом таверны, Кит едва ли могла выкроить время, чтобы осмотреть зал. Барная стойка располагалась около кухонной двери, где Пиготт наливал напитки и принимал заказы. На полу громоздились тесные ряды разноцветных бутылок — неизменный признак нищенских кабаков Кринна. Вдоль стен, на уровне глаз, висели дешевые акварели, изображающие снежные горные вершины и каскадные водопады.

Клиентура главным образом состояла из гномов, плюс несколько покрытых грязью людей. Большинство из них были шахтерами или лесорубами. Некоторые состояли в дорожной команде, которую легко было узнать по плотной одежде, рюкзакам и инструментам, висящим на поясах. Шум был неимоверным и Кит, проходя между столами, могла разобрать только обрывки возбужденных разговоров.

— Это чей-то коварный трюк, я вам говорю, проклятая уловка…

— Они говорят, что сын сэра Гватми был убит…

— Я не верю этому и никогда не поверю. И плевал я на разговоры…

— Ты слишком много пьешь этого пойла, так что не промочи штаны, когда будешь спать…

— Вы вернетесь к работе?…

— За кого ты меня принимаешь, Агар? Я не такой олух…

У Китиары горели уши, когда она двигалась среди ворчащих клиентов, но никто не обращал на нее внимания. Вряд ли кто-то связал бы эту молодую женщину с преступлением — или обманом, как говорили некоторые — о котором все говорили, с налетом на зарплату дорожной бригады. Присутствующие в таверне строители уже упаковали свои вещи и планировали возвращение домой.

— Кому-то досталась кругленькая сумма, — сказал Мита, когда наплыв клиентов иссяк и они смогли поговорить, — Гномы думают, что это уловка, чтобы обмануть их и заставить какое-то время работать бесплатно. Гномы — хитрые и подозрительные типы, — со знанием дела добавил он, — и им не нравится, когда их пытаются надурить.

— Кто-то пострадал? — невинным тоном спросила Китиара. По крайней мере она надеялась, что вопрос прозвучал невинно.

— Только сын господина, — пожал плечами Мита, — Грабители убили его, но каким образом! Говорят, похоже было, что это сделало какое-то дикое животное и это одна из причин, по которой гномы почуяли здесь какую-то уловку. Единственное, что можно сказать наверняка, так это то, что гномы не работают в кредит и что дорогу теперь никогда не построят.

— А бизнес Пиготта не пострадает от этого? — спросила Кит.

— Немного, — признал Мита, — Вначале пострадает. Но, кажется, поток гномов и путешественников здесь бесконечен. И если вы хотите получить горячую пищу, крепкие напитки и… — он понизил голос и его тон стал извиняющимся, — женскую компанию в этих краях, то вы должны непременно ехать в Пеньгород.

Кит и Мита выдавали порции тушеного мяса, пока темно-серый котел почти не опустел. Пиготт объявил, что кухня закрыта. К этому времени толпа в зале значительно сократилась.

— После ужина не бывает много посетителей, — доверительно сообщил Мита, хромая по кухне и собирая пустые тарелки, — Пиготт разбавляет пиво, а в кабаке на другой стороне города этого не делают.

— А что это за кабак на другой стороне? — спросила Кит, — Ты же сказал, что здесь единственное место, где можно получить горячую пищу.

— Именно так, — снова понизив голос сказал Мита, — Другой кабак, там… ну, в общем… помнишь, о чем тебе говорил Пиготт? Женщины продают себя мужчинам. Даже гномам, если они могут заплатить.

Щеки Миты пылали. Кит презрительно посмотрела на него, не почувствовав ни капли смущения.

Мита занялся выгребанием очага. Пиготт заснул в зале таверны. Там оставался только один или два клиента, обнявшиеся со своими пивными кружками. Пиготт растянулся на столе и непотребно храпел.

— Не обращай на него внимания, — сказал Мита Китиаре, стоявшей у двери в зал и глядящей на жирного хозяина, — Он обычно просыпается, когда уходят последние клиенты и тут же запирает таверну. Мы можем уходить. У нас тут работает гном, Паулюс Троубридж, который обычно приходит по утрам, чтобы убраться. Этим утром он не приходил и поэтому здесь было грязнее, чем обычно. Пойдем, я покажу тебе, где можно заночевать.

Ведомая Митой, Кит подошла к маленькому прочному зданию, которое было меньшим, чем сарай, но большим, чем обычная хижина. Корица стояла внутри, а рядом располагалась еще одна комната. Кобыла тихо заржала, почуяв запах Китиары. У стены было сложено свежее сено и Кит видела, что у Корицы было достаточно воды. Она была благодарна Мите за заботу о лошади.

— Вот здесь. Я сплю в том углу. Я засунул в стену немного соломы и теперь не так дует. — Мита порылся в сене и что-то вытащил. — Я видел, что у тебя есть одеяло. Вот еще одно. Оно не слишком хорошее, но тебе понадобятся оба, чтобы согреться.

Оцепеневшая от усталости, Кит с благодарностью взяла обветшалое одеяло и добавило его к своему. Она так устала, что ей было все равно, где лечь. Китиара с трудом прошла в противоположный спальному месту Миты угол, плюхнулась на солому и заснула даже прежде, чем ее голова опустилась на землю.


* * * | Темное сердце (ЛП) | * * *