home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Вторник, на закате

За поселком персонала, неподалеку от плотницкой мастерской и баскетбольного щита находится маленькая гавань, забитая кранами, буксирами и плоскодонными лодками. В целом все это напоминает заброшенный порт, каких немало можно встретить в Южных морях. На воде плавает всякий мусор, птицы пикируют, пытаясь ухватить что-нибудь съедобное среди объедков. Именно в этом месте разгружаются корабли, доставляющие на остров продукты и необходимые материалы. Здесь же происходит погрузка на мусорную баржу кухонных отбросов, отходов из наших ресторанов и всякой дряни, оставляемой нашими клиентами в спа-салоне. Внушительная гора мусора ежедневно отвозится на другой, менее удачливый остров, где весь этот хлам подвергается сортировке, очистке и переработке. То, что получается в результате, сжигают или укладывают в основание новых участков расширения острова. Стоит ли говорить, что вся эта зона острова надежно укрыта высокими заборами и появление в ней отдыхающих строго запрещено.

Я появляюсь здесь, когда солнце уже садится, а на мусорной барже устанавливают паруса. Баржа отходит из гавани, сопровождаемая стаей пронзительно кричащих птиц. В воздухе стоит горячий сладковатый запах гниющих объедков.

Но я прибыл сюда не для того, чтобы рассматривать мусор. Менеджер, отвечающий за продукты питания и напитки, Жан-Франсуа, позвал меня взглянуть на образцы ветчины, только что полученные с «Марии-Селесты», крупного рефрижераторного судна, каждый день привозящего на остров различные пищевые продукты. Причем в разные дни доставляется что-то одно — мясо, спиртные напитки, фрукты и т. д. После разгрузки судно уходит порожним.

Обеспечение острова едой и вином — очень недешевая операция. Нам она обходится примерно в двадцать миллионов долларов в год. Без этого невозможно создать для отдыхающих такие условия, к которым большинство из них привыкли, кое-кто — совсем недавно. Эта сумма составляет почти половину от годового оборота отеля в пятьдесят пять миллионов долларов, и это наша основная головная боль. В отличие от обычных городских отелей, которые ежедневно закупают фрукты и овощи, сыр, мясо и рыбу непосредственно у тех же поставщиков, что и мы, нам приходится совмещать закупки, совершаемые удаленно, с транспортировкой. Поэтому у нас не бывает живого контакта с торговыми партнерами и нам очень непросто отослать обратно непригодный товар. Нам недоступна процедура выборочной проверки в грузовом терминале, если бы даже у нас такой был. В результате получается, что привезенные нестандартные продукты мы вынуждены принимать. Если пятьдесят килограммов помидоров с гнильцой, если ветчина чересчур жирная — мы все равно их берем. В противном случае ни ветчины, ни помидоров не будет. Мы должны по-настоящему доверять нашим поставщикам и поддерживать с ними хорошие отношения. Эти вопросы возложены на Жана-Франсуа.

Конечно, за такую работу ему прилично платят — 7 тысяч долларов в месяц. Еще он получает «откаты» от поставщиков за то, что отель приобрел товар именно у них. Не обходится, естественно, и без небольших премиальных на Рождество, зато от множества партнеров со всего света. Подчеркиваю, именно со всех уголков света. Наш курорт — один из всемирно известных по уровню роскоши. Мы используем самые лучшие продукты и заказываем их в самых известных местах. Например, ветчина у нас лучшего сорта и привезена из Пармы. Ветчину «пата-негра» мы покупаем в Испании. Сыры поступают из Франции, как и вся минералка в бутылках, а также мука для круассанов и багетов, подаваемых на завтрак. Рыба для суши прилетает к нам из Японии, хотя, поблизости водится довольно много рыбы. Из той же Японии мы получаем говяжье мясо «вагью» и классические фонарики «торо». Фруктами и овощами нас снабжает в основном Австралия. На острове не удается добиться требуемых стандартов. Яйца поступают из Германии по той же причине. Креветки — из Шри-Ланки, лобстеры — из Таиланда. Черную икру привозим сами из Дубая. Когда любой из ведущих сотрудников куда-то летит, не важно, по какому поводу, ему обязательно дают задание привезти черную икру и, естественно, сигары. Последний раз, когда я летал в Дубай на конференцию специалистов гостиничного бизнеса, обратно пришлось тащить двадцать килограммов в ручной клади, а также сигар на две тысячи пятьсот долларов. Мы всегда стараемся таким же способом добывать паштеты из гусиной печенки — но именно этот продукт почему-то доставать труднее всего.

Можете вообразить, какие богатства хранятся у нас в холодильных хранилищах, — это настоящая пещера чудес Аладдина. Здесь и лапша, и колбасы, сыры фета, трюфели, испанский овечий сыр «Манчего». Куда ни бросишь взгляд — повсюду неожиданные деликатесы. Ори тайком добавляет в списки закупок австралийскую дрожжевую пасту «Вегемит». Мое любимое лакомство — французский шоколад «Вальрона». Данный сорт шоколада идет на приготовление нашего фирменного мороженого. Десерт отличается роскошным и изысканным вкусом и при стоимости шесть долларов за порцию является буквально элитарной составляющей меню. Однако клиенты высоко ценят наш рецепт.

Иногда, лежа в постели, я размышляю о том, как же много наш курорт производит углеродных выбросов в атмосферу. Особенно печалит, что этот маленький тропический остров будет одним из первых, кому суждено уйти под воду при глобальном потеплении. А что поделаешь? Мы, конечно, пытаемся сокращать расходы и выбросы, если это касается собственного персонала. Для сотрудников фрукты и овощи — местные, как и рыба. Но вот мясо для них приплывает из Аргентины, а мороженые куры каждую неделю прилетают из Чили. Обычно у нас уходило на пищу для сотрудников 4,7 доллара в день. Однако цены выросли, и новые затраты составляют 6,8 доллара. За один только текущий месяц мы вышли из рамок бюджета на целых пятьдесят тысяч долларов. И все же главная проблема вовсе не в стоимости питания для персонала. Намного больше нас грузит добыча еды, требуемой гостями. Да еще грустный факт — нам не дано права пересматривать принятое во всем мире меню. Не можем же мы вложить отдыхающим в головы новый взгляд на еду экстра-класса. Богачи воспитаны так, что им полагается поедать лобстеров, паштет из гусиной печенки и черную икру. Их совершенно не волнует, как все это доставить на остров. Если у нас они не увидят знакомых названий, если в меню не окажется всемирно известных деликатесов, то наплюет вся эта элитная толпа на наш островок и больше сюда их не затащишь. Так что все до смешного просто. Одна из главных задач заведений вроде нашего: организовать бесперебойное снабжение предметами роскошной жизни и еды. Что до богачей, то им не нужно задумываться, как же все эти деликатесы оказываются здесь, на краю света.

— О, bonsoir[8] — приветствует меня Жан-Франсуа, поднимая голову от своего пюпитра с бумагами. Длинные темные волосы ниспадают ему прямо на лицо. Парень приятен внешне, но имеет склонность употреблять утянутую из погребов выпивку на пару с Марко, латиноамериканским сомелье. — Ты только посмотри! — Он пинает ногой валяющийся на земле здоровенный окорок. — Это никак не «пата-негра»: разве вот это животное откармливали их долбаными желудями? Ты видишь, эта свинка жрала обычную еду, как и положено простым хрюшкам. А значит, и вкус у нее будет омерзительно обычный. Но разве нам здесь можно подавать гостям обычную еду?

— Вот дерьмо, — оцениваю я ситуацию.

— Гнуснейшее дерьмо из возможных, — усиливает эмоциональный накал Жан-Франсуа, снова пиная несчастную свиную ногу. — Я теперь по уши в дерьме. Шеф-повар меня просто прибьет. За один только месяц уже третья такая подлянка.

— Надо менять поставщиков.

— Тебе легко говорить, ты же не поедешь сам в Испанию, чтобы искать новых партнеров.

— Разве ты должен туда лететь?

— А как еще я найду других поставщиков? — недоумевает Жан-Франсуа.

— Может, по чьей-то рекомендации?

— Вот этих уродов мы и нашли по рекомендации. А ты видел, какие дыни нам привезли на прошлой неделе? Полная дрянь. Сгнили еще до того, как их погрузили на долбаный самолет. Как я ненавижу эту работу! Дурак, думал, будет солнце, море, секс, много секса. А что вышло? Ни того, ни другого, ни третьего почти и нет.

— Даже секса?

— Да, вообрази, единственная женщина здесь, с которой стоит заниматься любовью, — это твоя жена, — с легким вызовом бросает он.

— Не жена, всего лишь подружка.

— Какая разница. Все равно она лучше других, — замечает француз. — Здесь даже долбаные горничные, и те — мужчины.

— Ну, ты мог бы…

— Нет-нет, я не настолько озабочен. — Жан-Франсуа вновь просматривает список продуктов. — Кстати, удивительно, до чего жадная тварь этот мистер Маккенна. Как такой кусок сала умудряется одновременно трахать шестерых девчонок?

— Наверное, виагра, — смеюсь я.

— Видимо, да, — пожимает плечами француз.

— Такая нынче судьба у богачей. Раньше несчастные хорошенькие девушки должны были спать с толстосумами всего раз в месяц. А сейчас те готовы прыгать на них раз за разом. Да, работенки прибавилось и у самих обладателей толстенных золотых цепей.

— Мало обзавестись золотой цепью, чтобы стать вровень с таким человеком, — заявляет Жан-Франсуа. — Ну ладно, — немного другим тоном добавляет он. — Мы с тобой договорились насчет «пата-негра»?

— Угу. Что-нибудь еще?

— Только обычные проблемы с фруктами.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но тут вспоминаю острую проблему с розовым шампанским.

— У нас есть розовый «Дом Периньон»?

— Нет. Поставки алкоголя не будет до четверга.

— Так… — Я что-то совсем запутался. — А сегодня у нас что?

— Вторник, — удивленно отвечает Жан-Франсуа. Боже, видимо, я переутомился. — Вечеринка для персонала. Тебе пора идти переодеваться.

Вот черт! Я поспешно смотрю на часы. 6.45. Это означает, что мне нужно принять душ, переодеться и быть на посту управляющего в тайском ресторане «Лотос» уже через пятнадцать минут. Моя задача встречать приглашенных гостей и вести с ними беседы. Как я мог забыть? Вообще-то, живя здесь, сталкиваешься с удивительными вещами: никогда точно не знаешь, какой сегодня день недели. У нас тут нет привычных для всего мира уик-эндов. Нам полагается один выходной день в неделю. Я же все время нахожусь на работе. Свежий пример — то, как меня подняли сегодня утром в три часа. Вот это моя работа, я отвечаю за все. И так каждый день. Сейчас я должен мчаться, чтобы исполнить роль радушного хозяина вечеринки.

Хочу сказать, лично у меня душа вообще не лежит к этим сборищам. Редко когда на таких мероприятиях можно повеселиться на полную катушку. Чаще всего гости пользуются такими встречами как лишней возможностью на что-то пожаловаться. Чем больше они пьют, тем более громко и требовательно звучат их претензии. Поведение приглашенных на вечеринку сотрудников тоже не вызывает радости. Как правило, вечеринку посещают пять или шесть менеджеров. Для них это мероприятие обязательно становится поводом выпить как можно больше бокалов бесплатного шампанского. Противно смотреть, как они рыщут голодными взглядами и стараются наперегонки ухватить своими потными лапами очередной фужер. Впрочем, гости мало чем от них отличаются. Иногда видишь такое проявление жадности, что поневоле задумаешься: неужели эти субъекты впервые в жизни дорвались до бесплатной выпивки? Хотя все понятно — халява никого не оставляет равнодушным, вне зависимости от степени опьянения и размера банковского счета.

Заскакиваю на свою виллу, чтобы в темпе принять душ и промокнуть физиономию лосьоном после бритья. В моей профессии успех во многом зависит от внешнего вида, и я должен уделять определенное время, чтобы выглядеть подобающим образом. Я слежу за тем, чтобы раз в неделю мне делали маникюр, время от времени — косметические маски, а два раза в месяц ко мне является наш парикмахер, чтобы привести в порядок прическу. Вы не поверите, как быстро под местным солнцем отрастают волосы! Не менее удивительно, насколько глазастые здесь люди. Мой предшественник на должности главного управляющего раз показался не в лучшем виде, что вызвало немедленные жалобы со стороны некоторых гостей. Парню тут же досталось от начальства. Из главного офиса пришел факс, в котором ему конкретно советовали почаще принимать душ и пользоваться дезодорантом.

Облачившись в костюм и летние туфли, побрызгав немного парфюма, я уже подхожу к двери, когда раздается звонок от Кейт.

— Они только сейчас ушли, — возбужденно шепчет она в трубку.

— Не может быть!

— Может! Ты не поверишь! Они потратили триста тысяч долларов!

— Это сколько же туник они накупили! — хохочу я в ответ.

— И даже несколько бриллиантов, — продолжает Кейт. — По-моему, сегодня один из самых лучших дней для магазина. Слава Богу, что есть богатые американцы, у которых денег больше, чем мозгов. — Она тоже хохочет. — Ладно, скоро увидимся, — обрывает разговор Кейт и кладет трубку.


Я добираюсь до ресторана «Лотос» с десятиминутным опозданием. Ресторан расположен между спа-салоном, спортивным залом и пляжем «Силверсэндс». Это юго-восток нашего острова. Заведение оформлено в тайском стиле. Низенькие столики прямо на пляже, повсюду скамеечки, расписанные красными узорами, китайские фонарики искусно задекорированы в ветвях деревьев. У входа — деревянные огромные драконы. Рядом небольшой коктейль-бар с площадкой для отдыха, устланной коврами и заставленной мебелью с острова Бали. Подразумевается, что в ресторане должна царить атмосфера уединения и покоя — похоже на хижину отшельника в восточном стиле.

Пробегаю между китайскими драконами. На песке переминаются с ноги на ногу всего несколько гостей, то и дело прикладывающихся к фужерам с шампанским. Едва я попадаю в истоптанную ногами зону непринужденного общения, изобразив на лице улыбку настоящего профессионала гостиничного бизнеса, ко мне подлетает моя секретарша Линн. Она спешит вручить мне листы с записью сегодняшних событий. Это разграфленные таблицы с подробной информацией о каждой вилле и о каждом отдыхающем. Из таблиц видно, какое агентство бронировало их проживание, сколько продлится отдых, каким транспортом они добирались — на личном реактивном самолете или на специально заказанной яхте, а также каковы специфические запросы каждого из гостей. Эти листы для меня представляют особую ценность, они — основа моих управленческих знаний, к которой я обращаюсь в различных ситуациях. В частности, из таблиц я делаю выводы, какие гости для нас особенно важные, до какой степени придется пресмыкаться перед ними, если они вздумают наезжать с жалобами и обвинениями.

Линн усаживается, одновременно подсказывая мне, кто из гостей может создать проблемы, с кем желательно дружески побеседовать. Бедняжка на восьмом месяце беременности и явно страдает от жары. К нам она попала, когда мы поехали в Сингапур в поисках новых сотрудников. Линн с восторгом приняла предложение работать. Жаль только, прошлой ночью она так сильно повздорила с мужем, что сейчас ее лицо сильно припухло. Очевидно, Линн ужасно стесняется своего вида. Должен признаться, мне стыдно не меньше — я так хотел иметь рядом с собой секретаршу, одновременно очаровательную и отлично справляющуюся со своими обязанностями. Так оно и было, ей самой нравилось здесь работать. Линн не перестает повторять, что вернется на службу после рождения ребенка, за которым будет ухаживать супруг. Мы оба знаем, что это неправда.

Линн показывает мне парочку серьезных транжир, приехавших после выходных. Напоминает про господина Антонова, для которого в гавани уже стоит яхта стоимостью десять тысяч долларов в день, не важно, будет ли он ею вообще пользоваться. Добавляет, что мистер Маккенна вряд ли сюда придет, потому что недавно прилетел еще один самолет с его подружками, и магнат поспешно заказал еще две виллы. После этого Линн отправляется передохнуть в поселок, где живут сотрудники. Я же угощаюсь газированным напитком.

Обычно я стараюсь не употреблять спиртное на подобного рода вечеринках персонала. Если я нарушаю это правило, то потом пью несколько ночей подряд. По вечерам и до поздней ночи мне приходится участвовать во всевозможных пирушках, а там отказываться от выпивки не принято. Если я организую ужин или приглашаю кого-то из гостей на коктейль, всегда трудно ограничиться одной порцией спиртного. У гостей — отпуск, они сюда являются, чтобы расслабиться, и легче всего этому помогает выпивка. Закончить такое общение менее чем за сорок пять минут мне еще не удавалось. Поверьте моему слову, и у вас бы не получилось. Пробовал я проделывать и другой фокус — растягивать одну порцию алкоголя на три четверти часа. Невозможно! Какими бы по-дамски крошечными глоточками я ни прикладывался к стаканчику, максимально удавалось растянуть его на полчаса. Боже, ну почему вечно нужно напиваться, чтобы разговор был легким и непринужденным?!

— Добрый вечер. — Расплываясь в улыбке, я шагаю прямо к пожилой паре. Они так сильно вспотели, их лица так раскраснелись, что кажется, будто перед тобой поджаривают два кебаба.

— Вшо ф порядке, — откликается приземистый мужчина, отклоняясь назад и засовывая руку в карман брюк фисташкового цвета.

— Мистер и миссис Бентли, — знакомит нас Лейла, одна из официанток ресторана. Всегда полезно приглашать подобных служащих на такие вечеринки, так как им всегда гораздо легче найти контакт с гостями. К тому же они лучше знают, кто есть кто. — А это наш главный управляющий, — продолжает официантка.

— Очень рад познакомиться, очень, — произносит мистер Бентли. — А эта женщина — моя супруга, Кэрол.

— Как поживаете? — заговаривает дама, хватая меня сразу двумя мясистыми горячими ладонями. — Мы здесь так замечательно проводим время.

— Хорошо, хорошо, — улыбаюсь в ответ. — Рад слышать. Могу я вам в чем-то помочь?

— О нет, — расплывается мистер Бентли. — Я отдыхал на лучших курортах мира, но этот — самый лучший.

— Серьезно? Как приятно…

— О да, — подхватывает женщина. — Мы были почти на всех курортах, какие только есть.

Везет же мне, думаю про себя, продолжая любезно скалиться — и отхлебывая газировку. Я чувствую страшную усталость, сейчас бы отлежаться, а меня угораздило наткнуться на чету проклятых Курортников. Курортник — это чаще всего мужчина средних лет, менеджер среднего звена. Он один раз в год куда-нибудь выезжает за приличные деньги, а потом безостановочно всем рассказывает об этой поездке, не забывая сообщать, сколько стоили билеты. Отметившись своими появлениями по всему миру, наш Курортник так ничего и не видел, поскольку, кроме входящего в стоимость тура переезда из аэропорта, никогда не выбирается из отеля на экскурсии. Раб своих привычек, чаще всего англичанин или американец, он имеет слабость к всевозможным напыщенным мероприятиям и обычно без ума от гольфа. Мы эту породу неплохо изучили и следим, чтобы у нас не было одновременно слишком много ее представителей. Основная тому причина — на острове нет условий для игры в гольф. У нас не обязательно также приходить на ужин в галстуке. И еще одно — пребывание здесь, если честно, стоит безумно дорого.

— А вот вы сами были на курорте «Лемурия»? — продолжает беседу гость.

— Нет, не могу этим похвастаться.

— Ну что вы, просто необыкновенное местечко! — восклицает Кэрол.

— Там одна из лучших в мире площадок для гольфа, — охвачен энтузиазмом поразить нового слушателя мистер Бентли. — Вы любите играть в гольф? Вам нужно здесь устроить площадку для игры.

— Да-да, обязательно постройте свою площадку для гольфа, — подпевает его супруга, пригубив шампанского. — Помнишь, Джон, я тебе недавно говорила, что главная беда этого курорта — здесь не оборудована площадка для гольфа? Помнишь, дорогой?

— Конечно, помню, дорогая. Имей они тут гольф — насколько прекраснее было бы здесь отдыхать!

— Как я вас понимаю! — Боже милостивый, кажется, мне нужно все-таки выпить. Я извиняюсь и пытаюсь вырваться. — Ужасно рад был с вами познакомиться. Увы, придется вас покинуть — надо кое с кем встретиться.

— Естественно, — кивает мистер Бентли. — Вы тут большой начальник.

Подхожу к подносу с напитками и решительно беру себе стаканчик. Без промедления опустошив его, с приклеенной улыбкой поворачиваюсь к следующим гостям вечеринки:

— Приятный вечер!

— Привет, — отвечает тип в дорогущем изящном наряде, на дизайн которого кто-то истратил немало фантазии. Нью-йоркский акцент также налицо. — Маршалл. Джеймс Маршалл. Хочу с вами обсудить один вопрос. Мне необходимо улучшить условия проживания.

— Я весь к вашим услугам. — Моя улыбка делается еще шире. «Ах же ты, придурок, — закипает во мне волна возмущения. — Знал бы ты, сколько раз я уже такие вопросы сегодня обсуждал. А если тебе сказать, что я с трех часов утра на ногах?» — И в чем ваша проблема?

Глубоко вдохнув, беру себя в руки. С мистером Маршаллом я хлебнул немало горя. Таких уродов я для себя классифицирую как «стервозные улучшатели». Это публика, угодить которой крайне трудно. Обычно самое простое средство — дать им, что просят, лишь бы отстали и не воняли.

Вначале мистер Маршалл заказал «Морскую виллу» с бассейном за четыре тысячи долларов в день. Ожидалось, что он прибудет через Сингапур, но мистер Маршалл переменил свое решение. Далее случилось так, что он не попал на нужный рейс. Мне пришлось заказать для него частный самолет. Так этот непоседа вздумал прибыть на целых три дня раньше. А у меня для него не было «Морской виллы» с бассейном, и я был вынужден предоставить гостю то, что мы могли, — скромную «Пляжную виллу». Чтобы попасть на остров, мистер Маршалл заказал частную яхту — никак не хотел ждать каких-то других людей. Но вышло так, что он прилетел на час раньше, и ему все-таки пришлось целых сорок минут ждать заказанную яхту! Наш нетерпеливый гость устроил по этому поводу огромный скандал, и мне не оставалось ничего иного, как улучшить его условия проживания. Я отдал в его распоряжение самую шикарную виллу на нашем острове — «Гранд-Бич» с бассейном. И вот целых три дня этот тип отдыхает там за такую же цену, как на обычной «Пляжной вилле». А когда ему предложили освободить жилище, так как пришло время поселить туда плановых отдыхающих, мистер Маршалл вновь устроил безобразный скандал.

— Выслушайте меня, — продолжает он, выступая вперед и буквально прижимая меня к светильнику. — Почему вы предлагаете мне переселиться на одну ночь?

— Простите, сэр, в данном случае у нас нет другого выхода.

— У меня в голове не укладывается, как вы можете предлагать такое мне? Переселяться — это дикий стресс. Я же прибыл сюда, чтобы отдохнуть, расслабиться. А вы намерены мне причинить такую боль!

Собрав всю выдержку в кулак, я в который уже раз объясняю господину, что ему предоставили самую дорогую виллу острова по стоимости намного меньшей, чем полагается. Однако этот идиот всерьез вообразил, что временно выделенная вилла принадлежит ему по праву. И вот такие казусы возникают у нас с досадной регулярностью. Стоит проявить доброту и щедрость, как эти благодеяния тебе же с гневом швыряют прямо в лицо. Если хотя бы раз ты улучшил условия какому-то гостю, не сомневайся, при каждом новом посещении нашего курорта он будет требовать такого же поворота событий. Поскольку мистер Маршалл сполна вкусил прелести проживания в суперлюксовом номере, когда бы он ни прибыл к нам вновь, нам не избежать капризов и требований поселиться именно там. Сколько раз обещал себе: не делать никому никаких улучшений, — и опять наступаю на одни и те же грабли!

Помню, в прошлом году одна дама упала и повредила ногу. В то время наш отель еще не слишком унижался перед жалобщиками, и пострадавшей не уделили повышенного внимания. Когда же она обратилась с жалобой в головной офис, то оттуда ей предоставили бесплатный обратный билет, лишь бы обойтись без судебного иска. Тем не менее настоящий результат всей истории оказался таким: дамочка прилетела к нам еще раз и вновь отыскала поводы для жалоб высшему начальству. А недавно мне стало известно, что на этой неделе жалобщица опять приезжает к нам отдохнуть на халяву, да не одна, а с родителями. Я предупредил Лейлу и еще парочку официантов, чтобы те всячески препятствовали контактам этой троицы с другими отдыхающими. А то начнут хныкать и скулить о всяких неудобствах да делиться с прочими гостями опытом получения от администрации бесплатных компенсаций. Зараза может быстро распространиться по всему острову. Посыплются звонки, что в спа-салоне плохо сделали педикюр, или нелестно отзовутся о поданной пище, или последними словами раскритикуют предоставленный номер. Такое означало бы для нашего отеля полный Армагеддон, когда от жалоб совсем жизни не станет. Придется ползать на коленях перед каждым недовольным и ублажать их чем-то вроде бесплатного массажа.

С другой стороны пляжа появляется Кейт. Как чудесно она выглядит, несмотря на тяжелую рабочую смену на золотоносном руднике магазина! Очень надеюсь, что общение с покупательницами легкого поведения не изменило моральных устоев моей подружки.

— Привет. — Кейт подходит ближе и легонько пожимает мне руку. Мы стараемся не целоваться при людях — замечено, что такое поведение иногда вызывает у гостей чувство неловкости. — Смотри, ты всю рубашку закапал.

Смотрю. Черт возьми, она права. Я выгляжу словно начинающий ходить малыш или потерявший над собой контроль пьянчужка. Добрые полбутылки шампанского нашли свое последнее пристанище у меня на рубашке. Я закатываю глаза к небу.

— О Боже! Ну, я разберусь с этими уродами со склада!

По правде говоря, я знаю, что со мной случилось. На прошлой неделе мы недосчитались более тысячи штук салфеток. Не знаю, как это получилось и что стало причиной недостачи. Кому могла понадобиться целая кипа розовых салфеток? А в результате официанты вынуждены подавать шампанское, не имея в руках полагающихся салфеток. Звучит немного манерно, но на таком мероприятии, особенно если ты должен выглядеть представительно, трудно обойтись без салфетки. Ее надо подложить под донышко фужера, иначе, как со мной и вышло, на холодном стекле конденсируется влажность и капли стекают прямо на рубашку. В этом нет бы особой беды, если ты не озабочен тем, как отвязаться от «стервозного улучшателя» или как продать гостю из России дежурную яхту по цене десять тысяч долларов за сутки. Я уже готов броситься на официантов и устроить им хорошую взбучку, когда Кейт крепко берет меня за руку и поворачивается спиной к китайским драконам.

— Ради всего святого, поговори со мной о чем-нибудь, — жарко шепчет она. — Я должна сейчас выглядеть ужасно занятой.

— Зачем? В чем дело?

— Да появились эти, «отчаянные домохозяйки».[9]

Перевожу взгляд вдаль и замечаю двоих из нашей с Кейт коллекционной четверки «отчаянных». Они стоят на другой стороне пляжа с бокалами шампанского. Чувствую, что начинаю падать духом. Бедняжка Кейт. Обнимаю свою возлюбленную и подвожу ее к чете Бентли. По моему глубокому убеждению, даже общество Курортника меньшее зло, чем попасть в лапы этим домохозяйкам.

После замужества — обычно этот супруг какой-нибудь менеджер — женщинам не остается иной судьбы, как стать «отчаянными». Их удел — жить на острове, не делая абсолютно ничего. Они не готовят пищу, наводить порядок на своих виллах им доводится лишь от случая к случаю. Других занятий, как бы они ни старались, найти здесь им не суждено.

Возглавляет «отчаянных домохозяек» острова дама по имени Элисон. Она замужем за финансовым ревизором Аланом. Элисон подает себя как художницу, но не думаю, чтобы она когда-нибудь держала кисть в руках. К тому же освещение на острове совсем не такое, какое нужно настоящему художнику. Поэтому все время Элисон проводит то в спа-салоне, то в спортивном зале. Однако на внешности ее занятия совершенно не сказываются. Едва приехав сюда год с небольшим назад, она стала придерживаться диеты. Но и это насилие над природой не принесло явных результатов в борьбе с лишними килограммами.

В заместительницах у нее Моника, супруга нашего Бернара. В качестве жены менеджера по размещению отдыхающих она со всей серьезностью относится к своему высокому положению. Моника часто обращается к Кейт с просьбами одолжить какие-нибудь украшения из бутика, чтобы покрасоваться в них на проводимых курортом мероприятиях. Эта женщина явно воспринимает себя женой посла. Однако самое худшее — ее горячее желание поучаствовать в делах отеля. Моника с надоедливым постоянством пытается навязывать нам дискуссии о пришедших ей в голову идеях усовершенствования курортной жизни. Позавчера, например, она предложила новый фасон униформы служащих.

Хорошо хоть, что другие две особы — Мария и Лия — замужем всего лишь за ресторанным менеджером и менеджером по продажам. У них и претензий поменьше. Они предпочитают отсиживаться на своих виллах и лишь иногда решаются на то, чтобы приготовить какое-то несложное блюдо, вроде отварного риса, в надежде, что мужья забегут домой. Ни за что на свете эти двое не отважились бы появиться на вечеринке для персонала, как это сделали сейчас Элисон и Моника, которые выглядят смешными и чересчур расфуфыренными на фоне остальных гостей.

— Я побывал на всех курортах, какой ни назови, — разглагольствует мистер Бентли. — Как и эта дама, моя жена, ее зовут Кэрол.

— Не может быть! — с фальшивым интересом восклицает Кейт. — А скажите, где вам больше всего понравилось?


Вторник, вечер | Пляжный Вавилон | Среда, утро