home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Вторник, утро

Проклятие! Еще только три утра, а сон как рукой сняло. Что-то не так. Что-то явно не так, костьми чую. Кейт ворочается в кровати.

— Что случилось? — спросонья бормочет она, уткнувшись в подушку.

— Не знаю, — отвечаю я, сидя на кровати. — Но что-то случилось.

— А я ничего не слышу. Ложись спать.

— Черт! Вот именно! — Я выпрыгиваю из кровати, на ходу сгребая со спинки стула одежду.

Да, никакого шума. Света нигде нет. Кондиционеры не работают. Холодильник молчит. Наверняка вырубилось чертово электричество. Я выглядываю из окна. Весь остров погружен во тьму. Пытаюсь дозвониться дежурному по связи, но ничего не получается.

— Черт! Черт побери! Дело совсем плохо, — бормочу я, выбегая на улицу. — Нешуточная авария.

По дороге в поселок, где проживает обслуживающий персонал, я пытаюсь прямо из машины дозвониться до Ори, главного инженера. Это высоченная гора мускулов, потомок маори. Парень всегда приветлив со всеми, а в баре для сотрудников просто душа компании. Обычно мы с ним хорошо ладим, но сейчас я просто взбешен, потому что у этого ублюдка выключен мобильник. К счастью, передние фары багги освещают знакомую дорогу, хотя вокруг кромешная тьма. Уже в двадцать минут четвертого я стучу в дверь комнаты Ори, вслед за этим ее практически вышибаю, заставляя проснуться и Гарри, менеджера по бронированию мест, домик которого по соседству. Должен сказать, вид у Ори неважнецкий, если его разбудить посреди ночи. Черные волосы торчат во все стороны, на огромных боксерских трусах зияют дыры, жутко несет потом и перегаром.

— Все в порядке, приятель? — шмыгает носом Ори, запустив пятерни в густые прямые волосы.

— Что случилось? — интересуется Гарри, перегнувшись через край веранды. Уже одетый в облегающую белоснежную теннисную футболку и спортивные трусы, Гарри напоминает красавца, только что сошедшего с рекламного плаката «Аберкромби и Фич». — Могу я чем-нибудь помочь?

— Электричество вырубилось, — поясняю я.

— Хреново, — вставляет Ори.

— Действительно хреново, — соглашается Гарри.

Именно в такие моменты остро понимаешь, насколько мы изолированы от остального мира. Остров находится у черта на куличках, что само по себе просто замечательно — когда все работает. Но если что-нибудь ломается, нельзя вот так просто позвать мастера, чтобы он заглянул и починил неисправность, нельзя позвонить в правление электрической компании и, не кладя трубку, немного подождать, чтобы снова загорелся свет. Что бы здесь ни взорвалось, развалилось на куски или отдало Богу душу, мы — единственные, кто должен решить проблему. Сейчас меня свербит одна мысль — ну не учили меня в школе ресторанного бизнеса перезапускать генератор на удаленном от цивилизации острове в три часа утра.

Но и обойтись без него мы не можем. Последствия от остановки генератора очень серьезные. Достаточно всего нескольких часов, чтобы температура на виллах повысилась. Тогда отдыхающие проснутся, и мы окажемся перед толпой разгневанных миллионеров. И это только цветочки, если не брать в расчет кухни, где без электричества не приготовить завтрак, электромобили, телевизоры, душевые и водоочистительную станцию.

Водоочистительная станция крайне важна для жизни курорта. Месяц назад здесь произошла поломка, и тогда наступил сущий кошмар. Оказалось, что мы недостаточно качественно ее обслуживали, однако причина была не только в этом. Влажность, жара и соль неимоверно ускоряют повсюду процессы ржавления, гниения и всяческой порчи. Недавно нам пришлось заменить все огромные деревянные пляжные зонты, потратив на это кругленькую сумму. Когда-то какие-то умники догадались установить их прямо в песок. Всего несколько приливов — и стойки зонтов поразила гниль, а порывы сильного ветра, сломав зонты у основания, стали катать их по пляжу.

Однако отсутствие бережного ухода за водоочистительной станцией обошлось курорту значительно дороже. Девяносто семь тысяч долларов пришлось выложить за одну лишь замену семидесяти двух мембран в системе фильтров. Оказалось, что ее следовало промывать раз в неделю. Но никто не следил за этим, и в итоге система начала протекать, а мы остались без воды на целых два дня. Пришлось перекрыть воду в поселке обслуживающего персонала. Никто из работающих там не мог принять душ или умыться, что доставило немало неудобств и неприятностей, если не сказать больше. Мы попросили отдыхающих пореже смывать воду в унитазе, скупили в округе всю воду в бутылках. Приходилось использовать минералку «Эвиан» для кипячения воды в чайниках, а пищу на кухне готовили на минеральной воде «Вольвик». Мы были уже готовы закачивать морскую воду в систему, чтобы хоть как-то восстановить водоснабжение для душевых и туалетов, когда наконец-то доставили долгожданные фильтры. Клянусь, я никогда в жизни столько не улыбался, угощая всех подряд бесплатными коктейлями, как в тот день возле бассейна.


Ори в конце концов натянул шорты, и теперь мы оба, с фонариками в руках, стоим рядом с генераторами, беспомощно всматриваясь в черную бездну.

— Ну, что думаешь? — обращаюсь я к нему, показывая взглядом в темноту.

— Даже и не знаю, — отвечает Ори, садясь на корточки. Он рукой захватывает с пола что-то, напоминающее пену. — Только взгляни на это дерьмо, — говорит он, растирая пену между пальцами. — Оно здесь повсюду.

Ори освещает фонарем огромный генератор. Оказывается, тот весь покрыт каким-то веществом.

— Похоже на пену, — замечаю я.

— Пена и есть, — подтверждает главный инженер. Я будто слышу, как его одурманенный мозг начинает приводить в действие свои шестеренки. Ори продолжает сверлить глазами генератор. — О, черт! — Его вдруг осенило. — Вот что я тебе скажу, приятель.

— Что?

— Произошел перегрев, и он вырубился. Сработала система противопожарной безопасности. Вот откуда пена.

— Точно.

— Понимаешь, это происходит, когда от перегрева запускается программа предотвращения пожара!

— Согласен, — киваю я головой. — А что произошло сейчас? Он сломался?

— Вроде не должен.

— Ты сможешь починить?

— Не проблема, — оценивает ситуацию Ори. — Вот только нужно куда-то его оттащить и счистить все это дерьмо. Тем временем система охладится, и мы ее перезапустим.

— Сколько времени это займет?

— Гм… — Он чешет затылок и в задумчивости смотрит на генератор. — Примерно восемь-девять часов.

— У тебя на все про все шесть часов и не более, — командую я. — Возьми столько людей, сколько потребуется.

— Нам нужно хорошее освещение, — заявляет Ори. — Одних фонариков недостаточно.

— Можете включить аварийное освещение, включите один из небольших генераторов, которые мы задействуем для вечеринок.

— Хорошо.

— Время пошло.

Мы выходим из здания и обнаруживаем, что собралась маленькая толпа. Из темноты на нас взирают двадцать или тридцать пар глаз. Толпа в поселке — всегда вещь опасная. А здесь, где бок о бок, в духоте и тесноте живет много разных национальностей, все может рухнуть просто в одночасье. В особенности ночью. Мое правило: любой ценой избегать столпотворений.

— Ничего интересного нет. Расходитесь, расходитесь, — призываю я, хлопая в ладоши и стараясь говорить повелительным тоном. — Все, разошлись, двигайте отсюда!

— Что происходит? — доносится из темноты голос Бена. Я вижу, как в темноте белым пятном высвечивается его торс. Он стоит босой, в штанах от пижамы. Ткань в бело-голубую полоску, необычно скромная для моего приятеля, механически отмечаю я.

— Генератор накрылся.

— Как накрылся? — сонно позевывая и потирая глаза руками, спрашивает он.

— Сломался. Теперь целый остров без электричества.

— Господи Иисусе! — потягивается Бен. — Я-то думал, что это шестизвездочный курорт. А он больше смахивает на паршивую банановую республику.

— Спасибо, ты нам очень помог, — парирую я, но он поворачивается спиной и неспешной походкой направляется обратно продолжить сон.

А я слишком взвинчен, чтобы вернуться на виллу и спокойно уснуть. Уже полпятого утра, просто нет смысла. Все равно вставать в 5.30. А в шесть часов каждое утро я уже в спортзале. Я очень ценю те немногие минуты, когда я могу побыть один. Никаких посетителей, никто не напрягает просьбами или стремлением выговориться именно передо мной. Есть только я и беговой тренажер.

Обычно я открываю дверь спортзала собственным ключом и пробегаю восемь километров с включенным «айподом», любуясь восходом солнца над океаном сквозь французские окна. Эти волшебные мгновения принадлежат только мне, здесь я вспоминаю, для чего приехал сюда и насколько здесь прекрасно. Драгоценные сорок пять минут втиснуты в плотный график дня. Именно тогда отчетливо понимаешь, в чем заключается оборотная сторона управления таким развитым курортом, как наш. Просто перестаешь с какого-то момента замечать всю прелесть острова и видишь вокруг одни лишь проблемы, проблемы, проблемы.

Однако сегодня утром у меня нет ни одного шанса совершить пробежку. Дело даже не в том, что тренажер не работает. По такой жаре без кондиционера бежать в зале восемь километров было бы безумием. К тому же я занят другим: надо придумать способ удовлетворить все потребности гостей без электроэнергии. Я усаживаюсь на открытой террасе с фонариком, стопкой бумаги и большим стаканом холодной воды, которая с каждой минутой теряет прохладу.

Примерно через полтора часа все антикризисные решения готовы. Я достаю мобильный телефон и начинаю давать указания управляющему ресторанами, чтобы ответственные за завтрак шеф-повара на всякий случай доставили на кухню с пляжа несколько жаровен для барбекю. Управляющий сообщает мне, что газовые плиты в полном порядке, не работают только электрические. Увы, сегодня на завтрак не будет свежевыпеченных круассанов и датских пирожных. Пекари и кондитеры не успели завершить выпечку к тому моменту, когда случилась поломка генератора. Итак, без хлеба мы не остались, но придется обойтись без выпечки. Всего каких-то полчаса, и ее могло быть вдоволь.

Обслуга вилл уже на ногах, ждут, пока клиенты встанут, чтобы незамедлительно сообщить им новость. Все опросы, которые мы проводили здесь, на острове, среди отдыхающих курорта, показывают, что если мы не держим людей в стороне от появившихся проблем и предоставляем им своевременную информацию, то они более склонны прощать наши оплошности. Если же оставлять гостей в неведении, можно нарваться на крупные неприятности. Это азы управления. Дай информацию — и люди примут обоснованное решение. По крайней мере так должно быть в теории.

Я лежу в шезлонге на террасе. Над горизонтом уже встает рассвет. Бледно-розовые лучи солнца окрашиваются желтыми краскам, а море блестит светлой бирюзой. Наступает еще один прекрасный день.

Лениво потягиваюсь, скидываю туфли «Джей-Пи Тод» и бреду по скрипящему белому песку навстречу мягко плещущимся волнам. Садовники вовсю работают на пляже, должно быть, уже 6.30 утра. Я приветствую улыбкой одного из них, занятого разравниванием песка. Каждое утро всю десятикилометровую береговую линию острова вручную рыхлят, оставляя рисунок «в елочку». Этим занята команда из тридцати садовников большую часть утреннего времени. И это очень важная работа. Люди платят пару тысяч долларов за ночь не для того, чтобы наутро видеть на песке следы чьих-то ног. Ведь чтобы почувствовать себя Робинзоном Крузо, нужно каждое утро ступать на девственный пляж. На других курортах, где виллы расположены подальше от пляжа, разровнять береговую линию можно трактором с закрепленными за ним граблями и кусками старого коврика, помогающего разглаживать песок. Но на нашем курорте, где виллы стоят прямо на берегу, надо управляться вручную.

Вообще почти все на острове делается вручную. Каждый день команда из двадцати человек чистит ступеньки на виллах с выходом в море. Они скребут ступеньки днями напролет, очищая их от водорослей, чтобы VIP-клиенты, не дай Бог, не поскользнулись и не упали в море и впоследствии не разорили нас судебными исками.

Господи! Хорошо, что вспомнил. У нас ведь сегодня сбор урожая кокосов. Если на острове двадцать тысяч пальм, то неудивительно, что и кокосов просто уйма. С каждого дерева мы получаем от восьми до шестнадцати кокосов в год. А это значит, что четверть миллиона кокосов необходимо собирать. Нельзя оставить их просто висеть на дереве. Вдруг кокос свалится на голову какому-нибудь банкиру-иностранцу и прикончит его? А с точки зрения безопасности мы должны ухаживать за деревьями очень тщательно. Сбор урожая производится четыре раза в год, не говоря уже о регулярном подравнивании кроны и рубке увядших листовидных отростков. Мы приглашаем с материка парней, которые проворно лазают по стволам вверх и вниз, да еще у них за спиной прикреплены мачете. Ребята трудятся удивительно шустро и рационально — зрелище просто потрясающее. Хотя случаются и происшествия. Недавно какой-то парень оттяпал себе большой палец на руке. Скажу честно: не хотелось бы увидеть такое еще раз. Конечно, было много кровищи и криков. Надеюсь, что сегодня обойдется без этого.

Я шагаю вдоль кромки воды, и большие волны время от времени омывают мне ступни. Стайка рыб выпрыгивает из воды, испуганно трепыхаясь в воздухе. Похоже, за ними гонится какой-то крупный хищник. Всматриваюсь в воду впереди себя, чтобы понять, от кого пытается спастись мелюзга. Детеныш акулы зигзагами направляется прямо к берегу, из воды хорошо виден только плавник. Может быть, стаю рыб взяла на прицел взрослая акула или какой-то другой голодный бандит? Рыбки выпрыгивают снова и ныряют в воду, как капли дождя.

— Все в порядке? — окликает меня Кейт с виллы. Я оборачиваюсь и вижу ее в футболке и шортиках около раздвижной двери.

— Не совсем! Но мы справимся! — кричу я в ответ.

— Хочешь позавтракать?

У нас с Кейт нет своей кухни. Вилла почти ничем не отличается от стандартных пляжных домиков для отдыхающих. Особенность лишь в том, что у нас большая терраса для приема гостей и просторная площадка для барбекю. На этой площадке с надоевшим уже постоянством по вечерам готовятся на гриле лобстеры, которых так любят на ужин VIP-гости. Все удобства такие же, как и на остальных типовых виллах, от внутренних и уличных душей до римских ванн, от настенных плазменных телевизоров и акустических систем, разносящих звук по всему домику, до тесноватых платяных шкафов. Да, у нас есть еще беседка, где можно посидеть, потягивая коктейль, во время дождя или сильного ветра. Но по большому счету наше жилище, если судить по прейскуранту услуг, — это пляжная вилла с бассейном за две с половиной тысячи долларов в сутки. Бассейн, конечно, не бог весть что, да я почти и не плаваю в нем. Кейт говорит, что наплаваться в нем можно, только для этого нужно проплыть сто пятьдесят раз туда и обратно. Размер бассейна такой, что после трех гребков надо поворачивать обратно. Впрочем, гости довольны. Вечерами, когда мы устраиваем у себя прием, в бассейне плавают маленькие горящие свечи и цветы.

Но отсутствие кухни драматически сказывается на нашей жизни. Невозможно даже приготовить тосты или сварить яйцо. Часто в воскресенье утром меня так и тянет что-нибудь поджарить, да негде. Обидно до слез. Вместо этого нам подают еду и напитки на виллу. Мне это меню уже в кошмарах снится. Я перепробовал каждое блюдо тысячу раз, и по какой-то причине вкус у всех одинаковый. Дело не в том, что еда плохая, ничуть. Вкус просто обалденный. Шесть звезд, все-таки. Дело в интернациональной кухне. В меню итальянские, испанские, тайские и японские блюда, находятся на одной странице. Тебе могут подать гаспачо и оасими одновременно, что и заказывает Кейт почти каждый вечер. Единственная альтернатива — есть в трех ресторанах: японской, интернациональной и китайско-тайской кухни. Все они хороши, но если ты живешь здесь более десяти дней, такая диета может попросту надоесть. Только представьте, каково выбирать, каждый день один из всего лишь трех имеющихся ресторанов и полтора года видеть одни и те же меню.

Мы с Кейт сидим рядышком на нашем привычном месте и любуемся видом на море. Она ест гранолу с йогуртом, а я от завтраков отказался полностью, заменяю их протеиновым коктейлем. Одна из проблем постоянной жизни в сфере отдыха и развлечений состоит в том, что талия мало-помалу расширяется. Поэтому я стараюсь вообще не есть, зная, что никуда не денешься от совместных с гостями посещений нашего общепита. Это происходит довольно часто, и от приема пищи уклониться невозможно. От кофе, конечно, я не отказываюсь. Как раз допиваю вторую чашку двойного эспрессо, и тут звонит мой телефон.

— Hola, — доносится из трубки.

Это няня миссис Томпсон. Она не говорит по-английски, но достаточно догадлива, чтобы не тратить времени зря на мертвую без электричества телефонную систему. Она прямиком позвонила мне на мобильный и теперь бормочет что-то о том, как бы ей взять багги, чтобы отвезти детей на завтрак. Я обещаю помочь. Выходя из ресторана, вижу дремлющего водителя багги и посылаю его на виллу сто шестьдесят два. Парень выглядит немного недовольным, что я его побеспокоил.

Багги и водители — моя головная боль. Вообще-то они работают посыльными в отеле. Но когда им выдали эти электрические машинки и водительские права, статус парней повысился. Со стороны забавно наблюдать за ними — слоняются перед рестораном, все в темных очках, словно члены какого-то картеля. Кстати, я никогда не видел, чтобы они чистили багги. Предполагается, что они также должны заряжать аккумуляторы, когда нет поездок, поскольку полная зарядка багги занимает целых шесть часов. Но они не делают и этого. Парни предпочитают расхаживать без дела, крутить настройку радио и всячески изображать, какие они крутые. Среди водителей даже появилась своя иерархия. Например, водить восьмиместный багги — не круто, они медленные и неповоротливые. Тех, кто за рулем шестиместного багги, уважают большё. А четырехместные багги котируются так, будто это шикарные спортивные тачки с откидным верхом.

Водилы из этих посыльных ужасные. То в дерево врежутся, то с велосипедистом разминуться неспособны. Меня это просто бесит. Прикиньте: на ремонт багги в месяц уходит от десяти до двадцати пяти тысяч долларов, машинки-то недешевые. Доставленный на остров багги стоит двадцать четыре тысячи долларов, потому что они облагаются налогом, как полноценные автомобили. Вот мы и требуем, чтобы у каждого посыльного были водительские права. На парней накладываются штрафные баллы за вождение в нетрезвом состоянии, разговоры по мобильному телефону за рулем, превышение скорости и неаккуратное обращение с машиной во время поездок. Меры наказания довольно строгие. В случае аварий мне придется заполнять разные формы и собирать объяснения. Иногда эти правила кажутся чересчур жесткими для курорта. Осталось только завести регулировщиков дорожного движения, и будет полная аналогия с крупным городом.

Возвращаясь на виллу, чтобы выпить последнюю перед утренним собранием чашечку кофе, я звоню Ори узнать, как дела.

— Не особенно, — пыхтит он по телефону. У него усталый голос. — Похоже, кто-то оставил древесину на вентиляционном отверстии, отсюда и вышел такой перегрев.

Он извиняется, что вынужден пропустить утреннее собрание, но обещает через час восстановить работу системы. Было бы очень своевременно, поскольку с девяти до десяти часов большинство отдыхающих просыпаются, принимают душ и требуют на завтрак яйца «бенедикт».

На утреннем собрании невыносимо жарко и душно, все в скверном настроении. Никто не смог как следует умыться, для бритья не нашлось горячей воды. Лишь некоторым после долгого стояния в очереди удалось заполучить едва теплый завтрак в темной столовой. Я вхожу, и на меня обрушивается шквал жалоб, однако больше всех недоволен Бен. Он выглядит бледным и рассерженным до жути: кажется, вот-вот из его ушей повалит пар. Я не успеваю даже присесть, как он отводит меня в сторону.

— Я жалею, что ты меня уговорил приехать сюда, — шипит Бен мне прямо в ухо. Он вцепился в мою футболку, словно в отвороты пиджака. — Ты знаешь, что я из-за этого отказался от хорошего места? Мог бы сейчас управлять тихим, деревенским отелем в глуши Котсуолдса.

— Поверь, все постепенно налаживается. — Поверх плеча Бена я улыбаюсь присутствующим.

— Такого кошмара в жизни не видел, — зло шепчет он. — Мне жарко, я голоден и уже с утра устал как собака. Поселили в какой-то дерьмовой лачуге, весь обливаюсь потом, как перевозбужденный насильник.

— Это акклиматизация к перемене часового пояса, — успокаиваю я. — Пара деньков — и будет полный порядок.

— Ладно, посмотрим. — Он отпускает мою футболку и садится за стол.

— Внимание! — говорю я, хлопая в ладоши и пытаясь натянуть на лицо улыбку лидера группы. — Сегодня решаем все дела по-быстрому. Ори устраняет неполадки с энергией, и через час у нас все заработает. Есть ли жалобы от гостей, сорванные процедуры, например в спа-салоне? — Я поворачиваюсь к Джерри: — Заменяйте бесплатным обслуживанием.

— Делать им массаж и тому подобное? — уточняет Джерри.

— Полный комплекс, и бесплатно, — повторяю я. — Надеюсь, большинство отдыхающих и не узнают, что случилось. Вероятно, некоторые заметят, что в меню нет черной смородины, или увидят растаявший лед в холодильнике. Всего-то. Итак… — Я потираю руки. Опять трезвонит мобильный телефон. — Извините, — говорю я присутствующим, — мне нужно ответить на звонок. Алло?

— Hola, — отвечают мне. Снова няня Томпсонов. Хочет узнать, где ее багги. Сообщаю, что он уже в пути, и прошу перезвонить мне, если машина не приедет через десять минут.

— Извините, — говорю в очередной раз. — Есть что обсудить, кроме отсутствия электроэнергии?

— Есть quelque chose,[6] — отвечает Бернар, медленно открывая вахтенный журнал. — Кажется, в бассейне произошел несчастный случай.

— Господь всевышний! — вздыхаю я. Ненавижу случаи с бассейном, они всегда тащат за собой всяческие осложнения.

— Мистер Ферт учил сына плавать…

— Только не говори мне, что это было после ужина, — продолжаю я.

Бернар кивает:

— Bien sur.[7]

— Кто бы мне объяснил, ну почему людей после пьянки вечно тянет играть с детьми? — вопрошает Гарри.

— Наверное, в другом состоянии они с детьми не играют вообще? — спрашивает Джерри.

— Скорее всего, — комментирую я.

— Так вот, он поранил ногу, — продолжает Бернар. — Мы вызвали врача, так как этому гостю десять лет назад делали серьезную операцию на колене. Доктор осмотрел его и сказал, что с ним все в порядке. Ну, и уже утром он пошел плавать под водой.

— Отлично, — с облегчением говорю я. Люблю, когда истории заканчиваются благополучно.

— Только что Кит снова звонил мне, — продолжает Бернар. — Сказал, что колено болит опять.

— Значит, пьянчужка протрезвел, — фыркает Бен.

— Гм… — нахмуривает брови Бернар. Он не привык, чтобы гостей называли подобным образом. — Итак?

— Надо отнестись к этому серьезно, — предлагаю я. — Отвезти его в клинику на материк, сделать рентген и все необходимые процедуры: тогда нас не смогут обвинить в бездействии. Еще что-нибудь?

Бернар вкратце рассказывает про пару автомобильных столкновений и русского с виллы двести десять, которого нашли спящим в кустах напротив его апартаментов. Затем Гарри докладывает о нескольких необычных запросах отдыхающих, в том числе и о парочке с виллы сто тридцать пять.

— Они хотят заново произнести брачные клятвы, — сообщает он.

— А-а-а, — понимающе кивает Джерри.

— Боже мой! — недоумевает Бен. — Неужели им одного раза не достаточно?

— Во всяком случае, — продолжает Гарри, — мистер Форрест заказал двадцать семь роз «дольче вита» с длинными стеблями и обручальное кольцо.

— Хорошо, — соглашаюсь я, делая пометку в маленьком черном блокноте.

— Что? — удивляется Бен. — Здесь такое возможно?

— Конечно, — отвечаю я. — На острове не существует слова «нет». Что-нибудь еще?

— Ах да, совсем забыл, — добавляет Гарри. — Розы и кольцо должны быть готовы к пятнице.


Понедельник, вечер | Пляжный Вавилон | Вторник, вечер