home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Понедельник, вечер

Еще полчаса на фотографирование, и парочка японских молодоженов удобно устраивается на заднем сиденье багги. Они отправляются в живописное турне по острову, с остановками у самых очаровательных мест. Маршрут проходит мимо бассейна, главного ресторана, причала и здания ресепшена. Позже эти фотографии вклеят в специальный альбом и подарят молодоженам в день отъезда из отеля. В нашем деле не только берут, берут, берут, но иногда и что-то дарят.

Пока новобрачные продолжают объезд острова, я иду представиться мисс Херли. Она заехала в мой выходной, потом я был крайне занят совещаниями и встречей с Беном, поэтому только сегодня мне выпал шанс нормально с ней познакомиться. Она действительно сногсшибательна, эта красотка, и к тому же не слишком требовательна. В отеле ей все понравилось, никаких претензий. А это главное.

Как правило, знаменитости — сущее проклятие, насылаемое на наш бизнес. В отличие от состоятельных русских, арабов или нью-йоркских бизнесменов знаменитостей можно сравнить с лебедями: являются сюда с гордым видом, важно размахивают крыльями, плюхаются в бассейн и рассчитывают на бесплатное проживание, выпивку и кормежку. Большинство из них настолько скупы, что не хотят потратить и цента на бесчисленные маникюры-педикюры, сделанные им во время спа-процедур. Что остается, если звезды крайне важны для поддержания имиджа отеля, поэтому Ингрид постоянно возится с ними, обхаживает их и развлекает. Но как только дело доходит до оплаты счетов — звезды превращаются в чудовищ. В конце концов нам приходится самим платить по некоторым их счетам. Вот поэтому я стараюсь, чтобы знаменитостей у нас было поменьше. Я понимаю, насколько важны для нас их приезды — да, имя нашего курорта должно постоянно светиться в лучах их славы. Хотя лично у меня на сей счет особое мнение — лучше бы они укладывали свои микроскопические бикини и уезжали куда-нибудь на Мальдивы или Сейшелы, где, уверен, их прибытие вызовет такую же реакцию у наших коллег по туристическому бизнесу.

Лиз — совсем другое дело, нам повезло. Давненько у нас не было фотосессии в купальниках, и я уже ощущаю приятное волнение. Ингрид тоже пританцовывает на месте от предвкушения, а Бернар придумал устроить для Лиз бесплатную пляжную вечеринку с барбекю, куда я тоже намерен заявиться вечерком.

Сообщаю об этом прославленной гостье, хохочу — чересчур громко — над одной из шуток Лиз, и тут звонит мой мобильный.

— Эй, черт возьми, у нас новости… — Это Бернар. — Месье Маккенна приземлился в аэропорту примерно полчаса назад, будет в любую секунду.

— Дьявол, это же очень скоро, — шепчу я, отходя подальше от мисс Херли.

— Не то слово, — соглашается Бернар. — Он нанял самолет-амфибию.

Важные персоны всегда так делают. В аэропорт они прилетают на частных самолетах, а потом решают, что не стоит утруждать себя плаванием. И присланная за ними прекрасная пятидесятипятифутовая яхта «Сансикер» получает отставку. Не столь уж долгое путешествие на ней стоило бы каких-то шестьсот долларов. Но богачи предпочитают маленький самолет-амфибию и отваливают целых три с половиной тысячи долларов за десятиминутный перелет. Говорят, мол, пятидесятиминутное плавание на яхте — слишком долго и утомительно. До сих пор не могу понять, почему нельзя просто наслаждаться морской прогулкой и потягивать коктейль, любуясь красотой неба на закате. Это дало бы нам дополнительные полчаса, чтобы убедиться в окончательной подготовленности «Большой морской виллы». Таких действий от мистера Маккенны я не ожидал, а потому чувствую себя по уши в дерьме. Я нахожусь на противоположной стороне чертова острова, и у меня только проклятый автомобильчик для гольфа. Позарез нужно успеть добраться к главному зданию до того, как мистер Американское Телевидение окажется там в сопровождении коллекции длинноногих проституток.

Мчусь по главной дороге, по пути обгоняя обслуживающий персонал вилл. Обслуга спешит проверить комнаты для новых гостей и подготовить их, если что-то не так. Машинки служащих забиты корзинами с фруктами, бутылками с минералкой для мини-баров, свежими полотенцами, маслом для специальных ламп и, в довершение всего, пакетами с цветочными лепестками для номеров «люкс». В таких номерах мы складываем покрывало замысловатым узором и посыпаем кровати лепестками в ночь перед отъездом.

Проезжая мимо бара на пляже, слышу, что мой телефон вновь звонит.

— Здравствуйте, это главный менеджер? — доносится из трубки монотонный голос с британским акцентом, настолько колючий, что от него кровь начинает стыть в жилах.

Притормозив, съезжаю на обочину. По правилам, на острове не положено вести машину и одновременно разговаривать по телефону, а я, как главный менеджер, должен служить примером для подражания. Иногда мне до правил нет никакого дела, но сейчас навстречу движется группа уборщиков, так что самое время показать, что и я подчиняюсь правилам.

— Слушаю, мадам. Чем могу быть вам полезен?

Хладнокровной коровой на проводе оказывается миссис Томпсон, очень богатая англичанка из Лондона, которая, если я правильно помню, останавливалась у нас три раза за последние восемнадцать месяцев. Нужно собраться с мыслями.

— Что случилось?

— Дело в том, — начинает она, — что в последний наш приезд мы занимали двухуровневые апартаменты. Так я могла постоянно следить за своими двумя детьми и няней. А в этот раз нам дали другие.

— О, мне очень жаль, мадам.

Я сразу понимаю, что дамочка будет гнуть свою линию до конца, иначе она просто не позвонила бы мне напрямую. Англичанка либо вышибла из кого-то мой номер мобильного, чтобы добраться до начальства, либо я сам имел неосторожность в прошлый приезд оставить ей визитку с номером на обороте. Если второй вариант верен, значит, тогда я посчитал ее важной персоной, стоящей моего внимания. Сейчас меня немного выбивает из колеи тот факт, что я не в офисе. Иначе я бы с легкостью извлек из шкафа папку и посмотрел, сколько денег она истратила у нас в последний раз. Интересно же, как низко надо прогнуться сейчас. Ладно, буду полагаться на интуицию, а она подсказывает, что пора уходить в оборону.

— Так вот, теперь у нас две виллы, стоящие друг возле друга, и я не вижу детей. Я хочу двухуровневые апартаменты. Именно их я забронировала и требую немедленно мне предоставить.

Пытаюсь объяснить, что на данный момент свободных двухуровневых апартаментов нет, иначе мы, безусловно, предоставили бы их. Не в наших интересах разлучать членов семьи.

Похоже, мой ответ ее не удовлетворил, а наоборот, еще больше разозлил. Она срывается на крик:

— Я хочу видеть детей. Я должна постоянно их слышать! — Вопли становятся громче.

— Хорошо. — Пытаюсь разрядить обстановку и проявить всю широту своей натуры. — Кажется, я знаю, как разрешить сложившуюся ситуацию, мадам. Я распоряжусь, чтобы садовники немедленно явились к вам, выкорчевали живую изгородь и выпололи все растения между двумя домами. Тогда вы сможете видеть и слышать ваших ребятишек.

— Что? — слышу в трубке ее ошеломленный голос. — Вы собираетесь выкорчевать сад?

— Все до последнего росточка и прямо сейчас, — подтверждаю я.

— Сейчас?

— Да, прямо сейчас.

— О, надеюсь, что вы быстро с этим управитесь.

— Очень быстро, — заверяю я. — Доброй ночи.

Наконец-то англичанка дает отбой, и я тут же связываюсь с главным садовником. Это славный малый по имени Дживан, родом из Шри-Ланки. Прошу его вызвать нескольких садовников из столовой для персонала и объявить им, что необходимо выкорчевать живую изгородь между двумя виллами. Садовников нужно много, чем больше, тем лучше. Даже если он считает это посильной задачей для двоих или троих, я настаиваю на восьми или даже десяти. Пусть дамочка гордится, что устроила такой вселенский переполох. Дживан подтверждает, что все понял и дело закипит в течение ближайших пятнадцати минут. Сам снова сажусь за баранку и направляюсь к ресепшену.

Я прибываю как раз в тот момент, когда самолет-амфибия, нанятый мистером Маккенной, скользит по водной глади и останавливается. Это какой-то новый тип самолета, мы к таким не привыкли: он и по размеру больше, и на солнце блестит ярче. Никогда не видел подобной модели. Нужно отправить кого-нибудь из парней, работающих в экипажах наших яхт, побеседовать с пилотом и взять у него визитку, когда мистер Маккенна сойдет на землю. Такой шикарный самолет и его пилот всегда могут пригодиться в нашем деле.

Мы с Бернаром стоим рядышком, как два болвана, ждем полной остановки самолета у пирса и появления мистера Маккенны. Наконец дверь открывается, и из нее высовывается голова важного гостя.

Почему богачи всегда низкорослые? Может быть, именно из-за маленького роста они многого добиваются в бизнесе, и это своего рода компенсация? Я давно убедился, что состоятельные коротышки обязательно снимают неправдоподобно высоких и эффектных женщин, хотя те лишь еще больше подчеркивают их крохотный рост и дряхлеющую с годами внешность.

Пожевывая сигару, одетый в белый льняной костюм, с увесистыми золотыми часами на руке, мистер Маккенна направляется ко мне, радостно ухмыляясь. С его ста шестьюдесятью сантиметрами роста он еще не самый низкий из тех, кого мы тут повидали. Не доходя пару шагов, Маккенна притворяется, будто стреляет мне в живот из пистолетов, изображая их указательными пальцами. Потом проворно рассекает воздух чемпионскими ударами и рычит как тигр. Ведь мы с ним давно знакомы.

— Рад тя видеть, рад тя видеть, — произносит он, крепко обнимая меня.

— Добрый вечер, мистер Маккенна, — улыбаюсь в ответ. — Как хорошо, что вы снова посетили нас.

И в самом деле, чертовски здорово. Он как раз тот тип VIP-персон, для которых курорт и строился. Судя по всему, Маккенна притащил с собой одну, две, три… шесть ровесниц собственной дочери. Начинаешь ценить и уважать энергию и предусмотрительность человека, нуждающегося в таком обилии развлечений.

— Дамы, — произношу я с легкой улыбкой и поклоном, зная, как далеки они от этого определения, — добро пожаловать.

— Спасибо, — с резким русским акцентом отвечает мне самая высокая и темноволосая девушка. Модные шорты от Ральфа Лорена выгодно подчеркивают красоту ее длинных загорелых ног. Девочки просто высший класс. Тут не угадаешь, что обойдется мистеру Маккенне дороже: дамочки или наши апартаменты. — Дорогой, мы пойдем?

Солнце медленно ползет за горизонт, и только что прибывшая эффектная тусовка трогается в путь к ресепшену. Во главе процессии шествует миниатюрный мистер Маккенна. Строй скучающих девушек отделяет от него группа из примерно десяти молодых людей в белых спортивных рубашках и шортах. Каждый из них несет по чемодану «Луи Вуиттон». Компания не обращает внимания на подносы с полотенцами для рук и прохладительными напитками (если ты прилетел на «Фэлконе-900», то не особо нуждаешься в том, чтобы освежиться). Все направляются прямо к крохотным автомобильчикам, поджидающим у обочины.

— Да, вот еще что. — Мистер Маккенна замирает, занеся одну ногу в салон машины. — У меня та же вилла, что и в прошлый раз?

— Ну… — я быстро оказываюсь лицом к лицу с миллионером, нервно потираю руки и одариваю его самой услужливой и любезной улыбкой на свете, — не совсем та. Но очень похожа.

— Я хочу ту самую и никакую другую.

По правде сказать, мы сдали виллу «Гранд-Бич» с двумя спальнями и отдельным бассейном возле пляжа «Палмсэндс» (шесть тысяч двести долларов в сутки, включая американский завтрак) русскому алюминиевому миллиардеру, отдыхающему там с женой и двумя детьми. Он сразу оплатил две недели и к тому же забронировал виллу еще в прошлом году, поэтому я вряд ли смог бы вышвырнуть его оттуда даже ради столь приятного нам мистера Маккенны.

— Беда в том, — я медленно опускаю руку на плечо телевизионного магната, — что на той стороне острова ужасный штормовой ветер не прекращается уже несколько недель. — Маккенна оборачивается и всматривается в спокойствие и тишину опустившихся сумерек. — Не здесь, — быстро добавляю я. — Но на северном берегу просто отвратительно, поэтому я предусмотрительно выселил каких-то людишек из прекрасной виллы «Гранд-Бич» на пляже «Силверсэндс» и решил отдать ее вам. У вас будет эта вилла с двумя спальнями и еще одна поменьше рядышком (четыре тысячи семьсот семьдесят долларов в сутки). Кстати, это мои самые любимые апартаменты на острове.

— Твои любимые? — переспрашивает Маккенна.

— Безусловно. Там гораздо тише и спокойней.

— Но дальше от бассейна?

— Это всего лишь дело нескольких минут. — Я замираю и делаю вид, что впал в глубокое раздумье. — Знаете что… я дам вам отдельную машину и водителя, которые будут к вашим услугам двадцать четыре часа семь дней в неделю.

— Заметано, — соглашается коротышка и протягивает мне руку. Золотые часы сверкают в последних отблесках уходящего солнца. — Большая и маленькая виллы «Гранд-Бич» на главном пляже. — Богач расплывается в улыбке. — По-моему, звучит заманчиво. Как вам такой расклад, девочки?

Все весело смеются, начинают рассаживаться по машинам и укладывать багаж. Он привез шесть проституток и двух ребят-помощников, кроватей явно будет не хватать. Ладно, пожимая плечами, успокаиваю сам себя. Многим из них спать почти не придется.

— Прошло как по маслу, — выдыхает Бернар. — Четко сработано с виллой.

— Самые простые отговорки, как правило, не подводят.

— Не могу понять, почему когда все эти персоны возвращаются, то требуют подать им те же самые апартаменты, — произносит он, стряхивая песок с мокасин. — Прямо как дети, не могут расстаться со старыми игрушками.

Бернар прав. У птиц высокого полета свои причуды. Одна итальянка всегда надевает по два платья, странный француз голышом бегает утром по пляжу, а русский миллионер разбрасывает бутылки из-под пива в сауне. Но, возвращаясь к нам, все они с забавным единодушием просят забронировать те же апартаменты, номера и виллы. Они всегда заказывают номера заранее, даже еще не выехав из них, и всегда хотят в следующий раз захватить с собой друзей. Есть у нас тут один потрясающий олигарх, он постоянно возвращается в одно и то же место и каждый раз привозит все больше и больше народу. Ждем его на Новый год. Хотя на сей раз он явно перегнул палку — попросил забронировать двадцать пять вилл! Пока нам удалось найти только восемнадцать. Богатей задумал привезти сюда чуть ли не всех своих школьных друзей и устроить разгромную вечеринку. Поэтому как только освобождается какая-то вилла или кто-нибудь отказывается от брони, этот тип тут же ее выкупает. Пока его счет составляет примерно шестьсот пятьдесят тысяч долларов — еще до прибытия. Он также зарезервировал почти все наши лодки и катера, заплатив аванс в сто тридцать тысяч долларов. Наверное, наши доходы за неделю отдыха этой компании перевалят за миллион, если судить по уже сделанным затратам на бронирование. Думаю, олигарх купил бы весь остров целиком, если бы я это позволил, и вышвырнул бы вон всех других гостей. Да, с его приездом стоит быть аккуратнее, а то остальные отдыхающие могут почувствовать себя лишними на курорте.

Так трудно отказывать подобным людям! Буквально на днях мне позвонил один человек и назвался представителем Рона Денниса, главы компании «Макларен». Он попросил зарезервировать лучшую виллу на острове, но я расстроил его, сообщив, что свободных мест нет. Тогда он поинтересовался, знаю ли я, с кем имею дело. Мистер Рон Деннис — один из богатейших людей на планете. В ответ я лишь повторил, что мне очень жаль, все виллы категории «люкс» давно заняты. Я предложил дома поменьше, в ответ на другом конце провода послышались короткие гудки. А через несколько минут раздался звонок и все тот же голос поинтересовался, сколько будет стоить выдворение с острова всех прибывших.

Поверьте, это не самый худший и не самый настойчивый из клиентов. В прошлом году нам попался один малый, которому все было не так. Мы переселяли чертова ублюдка пять раз: то комнаты не нравятся, то вид из окна не тот, то слишком ветрено. До того был всем недоволен, что я уж было решил — этот точно никогда больше не вернется в нашу занюханную дыру. Однако, оплачивая счет, привереда заявил, что хочет заказать номер на Рождество, и не простой, а двухуровневый с бассейном. Рождество — самое жаркое время в нашем бизнесе, и подобные апартаменты очень популярны, поэтому я сказал ему, что все занято. Тогда этот деятель оплатил обычную двухуровневую виллу, но потребовал построить там бассейн. Когда я начал объяснять ему, что постройка обойдется минимум в двести тысяч долларов, он, не задумываясь, предложил мне не тянуть резину и приступать. А вдобавок попросил оставлять за ним эту виллу на каждое Рождество. К сожалению, правление решило, что мысль не слишком удачная, так как строительный шум побеспокоит остальных гостей острова, поэтому идею отклонили. А было бы очень кстати иметь еще одну супердорогую виллу с бассейном.

И ведь это не единственный случай, когда клиенты пытались улучшить условия отдыха для последующих посещений. Пару недель назад к нам приехал еще один русский. Гость из Сибири, занимается нефтедобычей. Все, что ему нужно было, — корт для игры в сквош, на этом он настаивал долго и упорно. Его служащие с завидным постоянством присылали по факсу расчеты и сметы по будущему строительству. Он согласился оплатить все расходы в одиночку, а правом пользования наделить всех гостей острова. Все, что ему требовалось, — приоритетное бронирование виллы, причем лишь на десять дней в году. Бизнесмен крайне огорчился, когда хозяева курорта ему в конце концов отказали. Он заклеймил нас вечным позором и пригрозил, что больше сюда не вернется. Что ж, всем не угодишь.

У меня опять звонит мобильный.

— Алло, это менеджер? — Снова в трубке голос миссис Томпсон. Глубоко вдохнув, я придаю голосу максимум учтивости. Видно, она тоже из тех, кому не угодишь.

— Чем могу быть полезен, мадам?

— У меня новая напасть. Не могли бы вы подъехать прямо сейчас? — Звучит не как просьба, а как приказ. С каждой минутой барбекю с Лиз Херли потихоньку растворяется в призрачной дымке.

Подъехав к дому миссис Томпсон, вижу садовников, закончивших свою спешную работу и собирающихся отбыть. Они полностью выдрали зеленые насаждения между двумя виллами. Зрительно строения действительно приблизились друг к дружке. Уставшие, измученные и потные, садовники в качестве последнего штриха разравнивают граблями песок. Беднягам придется вернуть всю зелень обратно, как только эта старая кляча нас покинет.

— Добрый вечер, — приветствую я англичанку. — Какая беда приключилась на этот раз?

— А, вот и вы!

Оплывшая крупная женщина, далеко за сорок, в длинном розовом, шелковом халате, излишне подчеркивающем массивные складки на животе, — такой предстает передо мной миссис Томпсон. Потные ноги, отекшие после перелета, едва вмещаются в изысканные шлепанцы. Сам мистер Томпсон лежит на кровати — то ли задремал, то ли уже упился, а может, просто устал от своей грымзы. Два белобрысых сыночка, оба младше пяти лет, не обращая ни на кого внимания, носятся по вилле, хлопая дверьми и вопя во все горло. Неудивительно, что дамочка слегка раздражена.

— Значит, так, — продолжает миссис Томпсон, — проблема в том, что наша няня говорит только по-испански. — Дамочка указывает на съежившуюся в углу женщину, которую я даже сначала и не заметил.

— Hola,[3] — с приветливой улыбкой киваю я. Няня кивает в ответ.

— Теперь, когда она с детьми в соседнем доме, так как вы нас поселили не в ту виллу, мне нужен переводчик. Она ведь даже не в состоянии заказать обед, не вызовет машину, не может отвести малышей к бассейну или в детский клуб, чтобы они поиграли там с другими. Она ничего не сможет сделать. Я сюда прилетела не для того, чтобы с нянькой возиться. Не для того, чтобы звонить по всяким вопросам и тому подобное. Не для того, чтобы самой за детьми здесь присматривать! Я приехала расслабиться и отдохнуть. — Мысль о том, что ей самой придется присматривать за собственными отпрысками, явно кидает мамашу в холодный пот. На длинном носу выступили капельки пота, а халат под мышками покрылся розовыми разводами.

— Все в порядке, дорогая? — невнятно бормочет с кровати ее муженек. Так и есть, напился.

— Нормально, — сухо отзывается супруга. — Занимаюсь нерешенными вопросами, как всегда.

— Кажется, я нашел выход из сложившейся ситуации, — произношу я, шагая вперед и беря англичанку под локоток. — Я немного говорю по-испански, поэтому если вашей няне вдруг что-то понадобится, пусть сразу звонит мне, я все устрою. Днем и ночью. Как вам такая идея?

— Днем и ночью? — переспрашивает миссис Томпсон.

— Разумеется, в любое время суток, — подытоживаю я.

Такой вариант заставляет дамочку успокоиться и замолчать. Я готов был пообещать все, что угодно, лишь бы побыстрее избавиться от ее гнетущего, потного общества и устремиться к утонченным ароматам мисс Херли.


С удовольствием оставляю мистера и миссис Томпсон в обществе орущих детей и не владеющей английским няньки. На часах уже девять вечера, я просто умираю от голода. И не прочь чего-нибудь выпить. Обычно к этому времени я уже сыт и слегка пьян, так как по роду службы не должен оставаться в стороне от курортных развлечений. Если я не встречаюсь с гостем отеля за коктейлем, то приглашаю кого-нибудь на ужин в один из ресторанов или же устраиваю пляжное барбекю неподалеку от собственного дома, пригласив на него парочку VIP-персон и их свиту.

Пляжные барбекю считаются неким изыском на курорте. За тысячу долларов на двоих гостей мы застелем пляж великолепными коврами, сверху возведем мягкие горы из шелковых подушек, окутаем все приглушенным мерцанием свечей и подадим с установленных рядом мобильных кухонь ужин со сменой четырех блюд, включая десерт, лобстера и нежнейшую телятину «вагью».[4]

Честно говоря, я чудовищно устал от всех этих барбекю. Даже не пробую предлагаемые там деликатесы. Хотите знать, что такое лобстер? Какой он на вкус? Как креветка? Как кальмар? На вид просто маленькие отваренные кусочки чего-то. По вкусу очень похож на курицу. Когда принимаешь гостей, главное, чтобы выпивки на столах было побольше. Особенно это касается японцев. Тогда я требую несметного количества сакэ. Как еще разговорить незнакомых людей, жующих холодный рис и сырую рыбу? Иногда все бы отдал за кусочек жареной телятины и йоркширский пудинг. Да, именно пудинг, свежий и сочный.

В мои мечты о воскресном обеде вторгается телефонный звонок.

— Чем занят? — раздается в трубке голос Кейт.

— Собираюсь заскочить к Лиз Херли на пару стаканчиков, а потом домой, — честно признаюсь я.

— Здорово. Как прошел день?

— Как обычно. Проблемы. Миллионеры. Все в этом роде. А ты?

— Дерьмово, — замечает Кейт.

— Я могу что-то исправить?

— Нет, все как всегда. Заказать ужин в номер?

— Конечно.

— Шесть и четырнадцать?

— Знаешь, я сегодня буду играть по-крупному — двенадцать.

— Что, «Пад-тай»[5] с креветками?

— Звучит сомнительно? — смеюсь в ответ.

— Нет, просто ужасно, — парирует она. — Скоро увидимся.

Бедняжка Кейт, я ей очень сочувствую. Ей так нравилась ее прежняя работа на Бали. Она была менеджером по размещению особых гостей. Частенько имела дело с такими людьми, как Кейт Мосс, Мег Мэтьюс, и другими звездами, вздумавшими на время укрыться от славы в скромном пятизвездочном отеле. А теперь из-за меня она целый день простаивает за прилавком в магазинчике, зарабатывая на жизнь торговлей гавайскими шлепанцами и бикини. Кейт всегда такая уставшая, и это не из-за работы, а потому, что ей все чертовски наскучило. А виноват во всем я. Она сюда приехала из-за меня. У меня карьера на взлете, а она вынуждена вдалбливать зевающим супругам банкиров, что розовый цвет более модный, чем зеленый. Молю Бога, чтобы она меня не бросила.

Проезжая мимо бара на пляже, по пути к выпивке с мисс Херли, попадаю под шквал громкой музыки. Басы не так сильны, чтобы отдавать в почки, но все идет к тому. Их поддерживают ритмичные удары в стиле рейв. Понедельничная вечеринка на острове «Фэнтези» началась в этот раз очень рано.

Остров «Фэнтези» — трехзвездочный курортный отстой, на противоположном берегу. Днем — просто очаровательное местечко, если смотреть глазами туриста с рюкзаком на спине, падающего с ног от усталости. Прибывшие могут блаженно растянуться на лежаках, потягивая «мохито» и радуясь, что дорвались-таки до настоящего отдыха. Но ночью, обычно в понедельник и иногда в четверг, на пляже начинается рейв-вечеринка под лозунгом «Пей все, что горит». И тогда немцы — как ни странно, большинство приезжих из Германии — просто с ума сходят. Как правило, музыку вырубают к часу ночи, хотя порой буйство затягивается до двух. Я звоню туда почти каждую неделю с жалобами. Вычислив мой номер мобильного, они теперь не берут трубку, как только видят на дисплее, что это опять я. Приходится прибегать к различным уловкам: то заимствовать телефон у Кейт, то у кого-нибудь еще. Однако слишком жестко наезжать на них я тоже не могу, они нас иногда выручают с обслугой, когда мы в полной запарке. Бывает и так, что на Новый год мы к ним поселяем кого-то, например музыкантов из прибывших к нам ансамблей.

Я уже неоднократно беседовал с министром по туризму, во время его кратких приездов к нам на отдых в выходные, он вечно обещает разобраться. Для начала звоню к ним на ресепшен и прошу разрешить ситуацию по-хорошему, пока им не стали названивать разгневанные гости, пытающиеся уснуть.

Когда я заканчиваю разговор, часы показывают десять. Наверное, уже поздновато ехать к Лиз. Она либо спит, либо ей и без меня хорошо. И уж точно, она не будет в восторге, если я вдруг загляну к ней в душевую с предложением продолжить праздник. Ладно, пошлю ей карточку с извинениями и бутылку розового шампанского «Дом Периньон». Набираю номер службы доставки и прошу послать мисс Херли охлажденную бутылку вина.

— Мне очень жаль, — отвечает голос на другом конце провода, — но мы не сможем послать розовый «Дом Периньон».

— Почему?

— Он закончился, сэр.

— Что значит — закончился?

— Это значит, что у нас больше нет розового «Дом Периньон».

— Ну, пошлите тогда любое другое розовое шампанское.

— Не сможем.

— Что значит — не сможете?

— На всем острове нет ни одной бутылки розового шампанского и не будет до четверга.

— Сегодня к нам заехал телевизионный магнат с огромной толпой девушек, а их надо как-то развлекать.

— Знаю, сэр.

Черт! Только этого мне не хватало.


Понедельник, после обеда | Пляжный Вавилон | Вторник, утро