home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Понедельник, утро

Проклятое утро едва перевалило за шесть часов, а я уже порядком взмок. Я всегда чертовски потею. Райские уголки на тропических островах — дело хорошее, только если ты лежишь в шезлонге, почти без одежды, лениво потягивая прохладный напиток, и, пряча глаза под солнцезащитными очками, ощущаешь, как на тебя с интересом поглядывают окружающие. Если же ты здесь работаешь и обязан быть одетым, потому что управляешь роскошным курортом, входящим в десятку лучших в мире, то ты вечно в поту. Моя свежевыстиранная рубашка уже липнет к спине, льняные брюки измялись и намокли в самом интересном месте. Да и чувствую я себя просто отвратительно. Накануне в одиночку осушил бутылку «Дом Периньон», пытаясь как-то отойти после адской прошлой недели. Но взамен получил лишь типичное похмелье — голова раскалывается так, будто в тебя раз за разом вгоняют острую иглу. Единственное желание — отлежаться в прохладной комнате, а потом хорошенько позавтракать. Но вместо этого я стою на краю причала и поглядываю на море. Жду прибытия одного из наших восемнадцати кораблей.

Хорошо, что встречать нужно всего лишь Бена — моего нового помощника и старого приятеля. Мы познакомились пять лет назад, когда работали за стойкой администратора в одном из шикарных отелей Кенсингтона. С тех пор в моей судьбе многое изменилось. Я вскарабкался-таки на самый верх скользкого шеста под названием «гостиничный бизнес», причем весьма быстро. У меня есть работа, о которой можно только мечтать, — я управляющий прославленным курортным отелем. А теперь должность заместителя получил старый приятель.

Вдыхаю пряный соленый воздух и всматриваюсь в розовеющее тропическое небо. Белый корпус яхты приближается, рассекая волны. Матросы, одетые в белые шорты и тенниски, готовятся причалить. Должен признаться, я отважился потратить шестьсот долларов, чтобы Бена с материка доставила яхта «Сансикер». У нас две таких красавицы длиной по пятьдесят пять футов. Обычно они обслуживают только важных клиентов. Если же приехали люди попроще — например, служащие нашего курорта, — то они вынуждены сначала томиться в аэропорту в ожидании единственного за день паромного рейса. Потом им предстоит утомительное путешествие на остров. Мне хотелось произвести на Бена достойное впечатление, дать ему почувствовать, какое роскошное место его ожидает. Вот уже вижу — Бен стоит на палубе и машет мне рукой. В темном костюме и кожаных туфлях в такую жару он выглядит нелепо, а солнцезащитные очки в стиле героев сериала «Полиция Майами» лишь усугубляют впечатление. Яхта изящно входит в нашу искусственную гавань и причаливает. Экипаж, словно хорошо смазанный и отлаженный механизм, отдает швартовы. Матросы помогают Бену спуститься по трапу.

— Земля! — восклицает он, вновь обретая опору под ногами, и неуверенной походкой приближается ко мне.

— Добро пожаловать в Алькатрас! — Я с улыбкой иду навстречу, и мы пожимаем друг другу потные ладони.

— Офигительное место! — Бен блаженно вскидывает руки вверх. — Прямо как в раю!

— Так и есть, приятель, так и есть, — соглашаюсь я, внимательно провожая взглядом двух матросов, уносящих багаж Бена. К нам подходит служащий с подносом. Это традиционная встреча для гостей: охлажденное скрученное полотенце для рук и ледяной фруктовый коктейль, украшенный цветком лотоса и обязательной соломинкой.

Мой приятель выглядит скверно: ни напиток, ни холодное растирание не дадут сейчас быстрого эффекта. Ничего удивительного, многие приезжие выглядят не лучше. Люди проводят целый день в пути, чтобы сюда добраться. Отдых на краю света имеет и недостатки: чтобы получить опыт Робинзона Крузо, приходится слишком много времени затрачивать на дорогу. А после долгого полета одно спасение — отдых. Даже если летел первым классом или на собственном самолете. К слову, у большинства наших отдыхающих он есть.

Бедняга Бен прилетел третьим классом. Его заплывшее лицо и мятый костюм — лучшее тому доказательство. Ничего, это будет его последнее путешествие с обычными туристами. Одной из привилегий здешних менеджеров является клубная проездная карта. Ведь если кто-нибудь из гостей увидит менеджера, путешествующего эконом-классом, это может навредить имиджу отеля. А имидж — это главное. Имидж и фальшь. Господи! Еще каких-то десять лет назад половины острова просто не существовало. Его площадь неудержимо увеличивалась при помощи бетона столько раз, что никто уж и не помнит, где заканчивается природа и начинается вмешательство человека.

Насколько я могу судить, Бен потрясен увиденным. Он как-то необычно спокоен — видно, пытается осмыслить и переварить факты новой обстановки. Мы идем вдоль пристани, проходим через здание службы регистрации и обслуживания гостей. Совсем не похоже на ту дерьмовую стойку с телефоном, где мы с Беном работали несколько лет назад. Здесь ресепшен выглядит едва ли не пагодой с острова Бали: с большими колоннами, каменными статуями, фонтанчиками и белым мраморным полом. Стоят мягкие комфортабельные диванчики, на журнальных столиках веером разложены буклеты, везде причудливые композиции всевозможных тропических цветов в высоченных вазах. И великолепный вид на океан, куда ни повернись. Сейчас за стойкой дежурят две сногсшибательно красивые девушки-тайки, а на улице слоняются три водителя багги,[1] готовых отвезти гостей, куда те пожелают.

Бен продолжает удивляться. Он идет за мной очень медленно, бормоча под нос «Ух ты!» на каждое новое открытие. Наконец мой приятель допивает напиток, возвращает служащему использованное полотенце и догоняет меня у стойки регистрации.

— Невероятное место, — восхищается он, качая головой. — И давно ты здесь хозяйничаешь?

— Восемнадцать месяцев.

— Да у тебя тут как будто своя страна! — радостно восклицает Бен.

— Типа того, — небрежно соглашаюсь я, кивком подзывая одного из водителей. Тот проворно прыгает в машину и подъезжает к нам.

— И ты в ней прямо деспот.

— Ничего подобного, — возражаю я, про себя думая, что скорее похож на диктатора-филантропа.

— Ты даже время на острове перевел на свой лад, — добавляет Бен, сверяя наручные часы с большими часами на стене. — На час меньше, чем на материке. Зачем?

— Чтобы кое о чем заявить, — объясняю я. Водитель преодолел три ярда, отделявших его от здания ресепшена, и вылезает из машины, освобождая для меня водительское место. Я усаживаюсь и предлагаю Бену занять место рядом.

— Заявить о чем?

— Что это место наше и мы можем делать здесь все, что нам заблагорассудится. — Я усмехаюсь. — Хотя с тех пор как наш офис переехал в Великобританию, дела слегка ухудшились. Например, приходится оставаться в офисе допоздна, чтобы вести телефонные переговоры с Лондоном, а это слегка напрягает. Мы хотели завести на острове переход на летнее и зимнее время. Думали даже для удобства сдвинуть время на два часа назад, но сообразили, что тогда солнце будет садиться в 4.30. Сам понимаешь, не самое удачное время для коктейля.

— Да уж, — соглашается Бен, — не обошлось бы без жалоб отдыхающих.

— Ну что, прогуляемся по острову? Потом познакомишься с персоналом, а после этого провожу тебя в твои апартаменты.

— Вполне устраивает.

Я нажимаю на газ, и багги трогается с места, устремляясь по одному из многочисленных маршрутов, песчаные следы которых протянулись зигзагами по всему острову. На нашем острове еще уцелели сто двадцать акров буйного тропического леса, береговая линия тянется на десять километров — а это пятнадцать песчаных пляжей и почти двадцать тысяч кокосовых пальм. На каждого гостя приходится как минимум девятьсот квадратных футов отдельной роскошной виллы. Плазменные телевизоры, аудиосистемы виртуального объемного звучания, двуспальные кровати, уединенный холл для отдыха, террасы, римские ванны, дополнительные душевые кабины на улице. И самое главное — собственный выход на пляж и потрясающий вид на океан. На некоторых виллах есть плавательные бассейны. Другие виллы построены на сваях прямо над океаном. Есть даже такие, где и бассейн имеется, и расположены они над океаном. На каждой вилле круглосуточно и ежедневно находится обслуживающий персонал, готовый удовлетворить любой каприз и прихоть гостей. Эта роскошь высшего класса предусмотрена для самых привередливых клиентов, но и покупается она по эксклюзивной цене. У нас шесть категорий комнат, и цены варьируются от полутора до шести тысяч долларов за ночь. Конечно, затраты гостей этим не ограничиваются: налил бокал вина в мини-баре или открыл пакет чипсов «Принглз» — заплати. Кстати, эти чипсы, несмотря на цену в три доллара за маленькую упаковку, всегда популярны. У нас всего сто сорок вилл, а персонал насчитывает восемьсот человек. Получается довольно высокий показатель отношения числа обслуги к числу гостей. Итак, мы не только привлекаем богатых и знаменитых в наш маленький тропический рай, но и предоставляем высочайшее качество обслуживания.

Я еду сквозь мелколесье быстро, насколько позволяет дорога. Во мне недолго боролись два противоположных чувства. Хотелось порисоваться перед Беном и доказать, что я знаю это место как свои пять пальцев, что эти дерьмовые багги могут выжимать более двадцати миль в час хотя бы при попутном ветре — и что за рулем сидит потенциальный Шумахер. Мы проносимся мимо рабочих, убирающих опавшие листья и ведущих нескончаемую войну с дикой растительностью. Природа на острове скучать не дает и намерена утвердиться всюду, где возможно. Рабочие на мгновение прекращают работу, чтобы поприветствовать начальство. Я чувствую себя как феодал-землевладелец. Кажется, и моего друга посещают похожие мысли.

— Похоже на сказочный остров, — криво ухмыляется Бен. На его лице поблескивают капли пота, явно с повышенным содержанием перегоревшего алкоголя.

Улыбаюсь в ответ и замечаю свое четкое изображение в его солнцезащитных очках.

— Слева от тебя спортзал, — небрежно бросаю я.

Бен заинтересованно разглядывает причудливо спроектированный павильон для фитнеса. Здание построено прямо на береговой линии, и можно сжигать лишние килограммы на беговом тренажере, одновременно любуясь на океан. Спортзал оснащен новейшим оборудованием в области фитнеса: тут тебе и специальные тренажеры для пилатеса и медицинбол. Персонал тоже подобран соответствующий — авторитеты оздоровительного спорта из разных стран мира. Например, Кит — стокилограммовый «шкаф» из Южной Африки — один из тех накаченных молчунов, которые пьют протеиновые коктейли и колют себе аминокислоты. Кит сам заготавливает для себя билтонг[2] в поселке, где живет персонал.

— Что-то людей здесь негусто, — отмечает Бен, глядя поверх очков.

— Рановато еще для гостей, — откликаюсь я. — Они обычно не выходят раньше восьми часов, а в спортзале до завтрака вовсе никого не увидишь.

Мы продолжаем прогулку по густому лесу. Солнце взошло, и в воздухе уже ощущается жара. Солнечные лучи пробиваются сквозь деревья и слегка обжигают кожу. За время, проведенное здесь, я приобрел новую привычку — стараюсь как можно реже бывать на солнце. Невозможно сосчитать, сколько вполне взрослых людей у нас тут обгорает. Слегка подвыпив за обедом, некоторые отдыхающие засыпают прямо на пляже. На следующий день они даже не в силах сходить на завтрак. Кожа становится адски красного цвета и горит огнем.

— Там спа-салон. Внешне ничего особенного, но внутри — обалдеть можно!

— По мне, так тут и внешне есть от чего обалдеть! — восклицает Бен, провожая взглядом филиппинок и таек в белой униформе, бурно обсуждающих что-то по дороге к ресепшену.

— У нас восемнадцать врачей, у каждого по шесть приемов в день, работают без выходных с часовым перерывом на обед. Салон открыт по двенадцать часов в день, но клиенты жалуются, что сюда слишком трудно попасть.

— А он приносит прибыль? — интересуется Бен.

— К сожалению, это франчайзинг, лицензия на продажу услуг принадлежит французской компании, которая проводит обучение девушек и присылает их сюда. Мы получаем только десять процентов от прибыли, около ста двадцати тысяч долларов в месяц. Но девушкам достаются еще и шикарные чаевые.

— Неудивительно, — реагирует Бен, облизнув, внезапно пересохшие губы.

— У каждой из них оклад шестьсот долларов, и примерно по полторы тысячи получают от клиентов.

— С ума сойти!

— Если бы нам с тобой кто-то раньше сказал, что втиранием крема и массажем можно столько зарабатывать, куда бы мы такого парня послали, а?

— Да уж, — соглашается. Бен, запустив обе руки в гладкие темные волосы. — Пожалуй, эти дорогостоящие птички еще и работают на кого-то вроде русской мафии.

— Кстати, как ни удивительно, у нас мужчин и женщин среди персонала примерно поровну.

— Наверно, у вас тут и миллионеры метросексуального толка не редкость, — пожимает плечами Бен. — В Мексике, где я работал, тоже всякой публики насмотрелся: там были и очень шикарные телки, и сучки классом подешевле, и содержанки состоятельных господ. Я думал, что управляю роскошным отелем, но теперь вижу, где настоящая крутизна.

Хорошо, что Бен приехал. Приятно не только то, что рядом находится человек, с кем ты давно знаком, который тебя понимает и имеет схожее чувство юмора. Особенное удовольствие — теперь будет перед кем похвастаться достижениями. Будет с кем обсудить проблемы нашей нелегкой работы, порадоваться успехам, которых тоже хватает. Моя подружка Кейт — замечательная девушка. Но мы не были знакомы с ней в те времена, когда я целыми днями накачивался кофе и водкой и работал в две смены, чтобы оплатить жилье. Мы встретились в отеле сети «Времена года» на Бали, а в Убуде, экзотическом городке этого индонезийского острова, влюбились друг в друга после нескольких совместно выпитых «мохито» и похода в театр теней. С тех пор мы вместе уже два года. Кейт приехала ко мне на остров, однако скучала без работы всего неделю и быстро заняла место продавщицы в местном магазине модной одежды.

— Вот мы и на месте, — сообщаю я Бену, останавливаясь напротив нескольких невзрачных деревянных домов. — Именно здесь все и происходит.

— Ах вот как, — с легким недоверием в голосе отзывается Бен, вылезая из багги и потягиваясь на солнце. Он насквозь пропотел в своем костюме, и в районе подмышек уже отчетливо видны соляные пятна. — Парень, да за ту прибыль, что ты приносишь, они могли бы дать тебе офис поприличнее.

— Прибыль? А кто говорит о прибыли?

— То есть как? — недоумевает Бен. — Хочешь сказать, что здесь нет никакой прибыли?

— Да, наш оборот уже составляет пятьдесят пять миллионов долларов, но никакой прибыли пока что нет. — Я улыбаюсь. — Добро пожаловать, мой друг, в удивительный мир курортов высшего класса. Проходи. — Открываю тяжелую стеклянную дверь, и порыв охлажденного воздуха из кондиционера вырывается из офиса. — Хочу тебя кое с кем познакомить.

Обычно я провожу утренние собрания с 8.00 до 8.30, но сегодня решил начать немного раньше, чтобы каждый мог познакомиться с Беном и узнать его получше, пока не пошли всякие ненужные сплетни. Проходя мимо офиса, вижу сквозь стекло, что стол уже загружен кипой бумаг, которые необходимо подписать. Двигаемся дальше по коридору в комнату для собраний. Там стоят длинный полированный стол и стулья с высокими спинками. На столе напротив каждого места уже приготовлены: зеленый блокнот, стопка писчей бумаги, несколько остро заточенных карандашей и бутылка импортной минеральной воды. Оглядев загорелые лица присутствующих, понимаю, что явились почти все. Список участников довольно большой: административный менеджер, финансовый директор, менеджер по размещению, директор по персоналу, менеджер по обучению, менеджер по хозяйственным вопросам, старший дежурный по виллам, менеджер по информационным технологиям, менеджер по закупкам, менеджер по продажам, менеджер спа-салона, менеджер бара, главный инженер, менеджер по вопросам безопасности, менеджер по бронированию номеров и размещению и, наконец, менеджер по организации развлечений. В общем, их столько, что быстро перед всеми задачи не поставишь.

Забавно, если Бен решил, будто всех этих сотрудников я специально собрал для демонстрации перед ним единства нашей команды. Нет, утренние собрания — наша обыденная практика. Площадь и инфраструктура острова диктуют необходимость встречаться каждый день. Иначе нам пришлось бы суетливо носиться по острову на багги, разыскивая друг друга по возникающим вопросам. Собрания дают нам шанс встретиться лицом к лицу, обсудить насущные проблемы перед тем, как все разбегутся по своим маленьким империям.

Последней является Джерри, спа-менеджер. Это довольно тучная особа, которая пожаловала к нам из Ливерпуля транзитом через мальдивский курорт «Сонева-Фуши». Или ее все-таки зовут Джили? Никак не запомню. Ее переманил к нам Дейв, бывший заместитель управляющего. Он летал на Мальдивы в короткий отпуск, чтобы немного расслабиться и совместить отдых с промышленным шпионажем. Но вышло так, что Дейв вернулся с трофеями — притащил эту Джерри и очень хорошего кондитера.

Войдя в комнату, толстуха прямо с порога начинает рассказывать длинную нудную историю о том, как с самого утра спа-салон стал свидетелем града слез и вспышек ярости — поссорились массажистка по технике шиацу и тайская маникюрша.

— У этих девчонок полная несовместимость, — фыркает Джерри, плюхнувшись на стул рядом со мной. — Да еще такие чувствительные!


Когда все усаживаются, я произношу нечто вроде приветственной речи в адрес Бена. Рассказываю, как мы познакомились в Кенсингтоне, как он старался на работе, хотя нередко чуть не засыпал во время своих смен. Как сумел, несмотря на все трудности, стать большой шишкой в курортной сфере Мексиканского залива. Как Бен сотворил небольшое чудо, превратив совершенно дерьмовый, и почти развалившийся отель в бешено популярный пятизвездочный курорт. Я не скрываю своей надежды на появление еще одной твердой руки у рычагов управления нашим великолепным шестизвездочным заведением. Раздаются вежливые аплодисменты в честь прибытия Бена. Однако, окинув взглядом присутствующих, я замечаю, что Бернар совсем повесил свой длинный и тонкий галльский нос. Он ведь так хотел заполучить эту должность после того, как Дейва уволили. Да, с бывшим заместителем расстались не церемонясь. Обнаружилось, что он запускал лапу в кассу и втихомолку сделал себе дубликаты ключей от винного погреба, где находятся более девяти тысяч бутылок эксклюзивного марочного вина. Но у головного офиса и у меня были другие планы по части укрепления кадров.

Покончив с представлением Бена, мы приступаем к делам. Бернар, докладывает о вчерашних событиях по журналу служебных записей. В воскресенье у меня выходной, а я слегка одержим навязчивой идеей контролировать все и вся. Потому каждый понедельник немного нервничаю. Кто знает, что могло случиться в то время, когда я глушил пиво?

— Итак, — говорит Бернар, прочищая горло, — немецкий бизнесмен на вилле сто тридцать находится под домашним арестом.

— Какого черта? — спрашиваю я, резко вставая со стула.

— Другого выхода не оставалось, — с мрачным видом продолжает Бернар, ерзая на стуле. — Мохаммед, подтверди, — Бернар оглядывает стол в поисках поддержки.

— Как? Почему? — Я перевожу взгляд с угрюмого Бернара на еще более угрюмого Мохаммеда, начальника службы безопасности. — Черт возьми, что у вас произошло?

Бернар пускается в историю о том, как некий немец так напился вчера вечером, что взломал замок на одном из багги, припаркованных недалеко от главного ресторана, и в состоянии опьянения на максимальной скорости гонял по острову. Он разбил машину, попытался скрыться с места происшествия, но был пойман двумя охранниками. Немец не успел далеко убежать, так как был слишком пьян, чтобы бежать прямо. Он затеял драку с охраной, даже смог свалить с ног охранника, но второй его одолел. Немца препроводили назад на его виллу и уложили отсыпаться. Оказалось, дебошир в одиночку выпил бутылку «Каберне совиньон» урожая 1998 года, купленную за шестьсот пятьдесят долларов. Утром, когда я встречал Бена на пристани, немцу предложили покинуть остров. От такого поворота событий его жена закатила истерику и умоляла наших сотрудников позволить им остаться. Муж тоже врубился в серьезность ситуации и едва ли не ползал на коленях извиняясь. Тогда его попросили написать письмо с обязательством впредь не допускать подобного поведения.

— А вот и оно, — сообщает Бернар, показывая письмо. — Он подписал его и поклялся, что не покинет виллу, пока не закончится его отпуск.

— Подождите, — недоумеваю я, глядя на каракули. — Немец готов платить две тысячи пятьсот долларов за ночь и целыми днями просиживать на своей вилле взаперти?

— Это был единственный выход, — объясняет Бернар.

— Я понимаю, мы должны решать все проблемы без силовых методов, — киваю я. — Но не могу поверить, что этот человек согласился.

— Его жена заставила. Она отчаянно хотела остаться, и ему пришлось подписать. Она бы просто не вынесла позора, если бы им пришлось вернуться в Гамбург раньше.

— Да уж, — соглашается Джерри, — как бы она смотрела в глаза соседям?

— Вот уж не думаю, что у таких людей есть соседи, — презрительно фыркает Бернар.

— Еще что-нибудь? — спрашиваю я.

— Больше никаких происшествий, — отвечает он.

— Не так уж плохо. — Я улыбаюсь и потираю руки. — Совсем даже неплохо. Итак, — я обращаюсь к Гарри, менеджеру по бронированию мест, привлекательному блондину нетрадиционной ориентации, родом из австралийского штата Квинсленд, где таких, как он, очевидно, немало, — как дела и кого мы ожидаем?

Гарри с улыбкой выпрямляется. Он — весь внимание, и это свойство остается с ним не только на работе. Гарри всегда в курсе всех сплетен. Налей ему пива, и он расскажет все, что ему известно: кто, что, кому и на каких условиях делает на острове. Он прекрасно подходит для того, чтобы заниматься особо важными клиентами и выявлять тех, кто относится к этой категории.

— В настоящий момент занято девяносто семь процентов мест, что на восемь процентов выше прошлогоднего показателя и, соответственно, выше ожидаемого уровня для данного времени года.

В отличие от городского отеля, с постоянным притоком бизнесменов, наличие свободных мест зависит от сезона. И еще: мы не можем подстраховаться от потерь двойным бронированием номеров или уплотнением гостей многокомнатных люксов. Нам просто негде размещать лишних отдыхающих, если бы таковые появились, и некуда уплотнять дополнительных гостей, если бы даже были согласные на такой комфорт. Мы на отдаленном острове, и когда люди сюда прибывают, каждому полагается по меньшей мере охлажденное полотенце и отдельная постель. Вдобавок наш список клиентов зависит от времени года. Богатые, знаменитые, люди со связями обычно бывают здесь зимой. Высокий сезон начинается в ноябре и продолжается до конца марта. За обладание виллой на Рождество и Новый год клиенты готовы чуть ли не на кулаках сражаться. Бронирование мест на Пасху или короткие учебные каникулы тоже не обходится без ссор и конфликтов. Потом, с июня по октябрь, у нас низкий сезон. Состоятельная публика устремляется на свои виллы в Средиземном море или яхты на юге Франции. В это время наши клиенты в основном британцы, которые довольны, что пробились к нам, хотя серьезной конкуренции им никто и не составлял. Цены за комнаты падают вдвое, так же как и покупательская способность клиентуры. У гостей этого периода не хватает денег на дополнительные расходы, и еще они слишком часто выражают недовольство и жалуются на каждом углу. Хорошо, что наступил ноябрь — а значит, конец мертвому сезону. Наступает пора транжир и любителей веселиться.

Гарри продолжает:

— Я проверил список и поискал в «Гугле» информацию о каждом клиенте. Всего три важных персоны, из них двое у нас отдыхали раньше. А третья гостья — сама Лиз Херли, у которой на острове запланирована фотосессия в бикини.

— Лиз Херли? — выдыхает Бен из-за угла комнаты. — Да она просто секс-богиня!

Сразу же прокатывается волна всеобщего мужского одобрения, затем следует оживленная пятиминутная дискуссия о том, насколько сексуальна эта Херли. Все участвуют в обсуждении с энтузиазмом, кроме женщин, которые притворяются равнодушными. Я поглядываю на Бена — он до сих пор чувствует себя неуютно в костюме, но в высшей степени оживлен. Должен признаться, меня не слишком впечатляет перспектива знакомства с Лиз Херли. Я перевидал слишком много красавиц в разной степени обнаженности или вовсе голых. Нужно нечто более интересное, чем оцененное в миллион долларов лицо марки «Эсте Лаудер», чтобы мой пресыщенный «дружок» оживился. Зато произнесенное Гарри имя мистера Маккенны, владельца одного из телевизионных каналов в США, сразу вызывает во мне прилив интереса.

— Он забронировал одну виллу «Гранд-Бич» и пару «Морских вилл», — перечисляет Гарри, пробегая пальцем по списку размещения. — Прибудет после полудня на собственном самолете. Посадка на материке ожидается в четыре часа, затем он поплывет сюда на заказанной яхте. К нам он летит не первый раз и не захотел, чтобы его встречали на материке.

— Так, — все больше оживляюсь я. — А ты, случайно, не помнишь, какой счет у него был в прошлый раз?

— Почти полмиллиона долларов, — отвечает Гарри. — У этого господина простые запросы: подушки, набитые утиным пухом, шампанское «Кристалл» в мини-баре и… Ах да! Чуть не забыл: он привозит своих девчонок.

— С собой? — удивляется Бен.

— Да, своих девчонок, — подтверждаю я.

— Значит, своих. — Бен понимающе кивает, догадавшись, о каких девчонках идет речь.

— Господи! — Едва удерживаюсь от улыбки, глядя на него. — Должно быть, ты очень долго летел сюда.


Пролог | Пляжный Вавилон | Понедельник, после обеда