home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Суббота, после обеда

Как можно украсть с виллы кровать? И зачем кому-то воровать мебель? Да, кровати у нас высшего качества, они сделаны по эскизам итальянского дизайнера. Но гости обычно ограничиваются вопросами, где мы закупили такие кровати и кто производитель. Разве есть еще необходимость похищать предметы мебели? И как потом вывозить украденное с острова? Однако сейчас для меня важнее другое: что теперь делать с мертвецки пьяным голландцем, если даже некуда уложить его проспаться? А через шесть часов из Сингапура явится его супруга.

Звоню парням из хозяйственного отдела — пусть подключаются и разбираются, что здесь происходит. Чувствую по их голосам: как-то они разговаривают неискренне. Хасан пускается в длинный рассказ о том, что некий гость просто влюбился в свою замечательную кровать, умолял чуть ли не на коленях, чтобы позволили ему эту кровать купить. Сломленные столь трогательной привязанностью, хозяйственники продали отдыхающему замечательную вещь. Стоит ли говорить, что я не поверил ни единому слову. Хасан ничего не сказал о том, как этот загадочный гость вывез кровать с острова, кто он был сам, наконец, по какой цене совершилась сделка и где вырученные деньги. Хозяйственник объясняет, что двое ребят из числа сотрудников притащили грузовую лодку, погрузили в нее чертову кровать и отправили подальше от острова. Я не верю и такому объяснению. Кто из местных жителей станет связываться с контрабандой здоровенной кровати, да еще стоящей целых девятьсот долларов?


Вообще-то пропажа кровати у нас случается впервые. Мне, конечно, известно, что были случаи ночного воровства, когда катера для занятий подводным плаванием тайком загружались похищенными из отеля ценностями. Вещи увозили с острова, вероятно, для продажи. Но тогда пропадали DVD-проигрыватели, плазменные телевизоры, алкоголь из мини-баров. Отмечено также много недостач и утечек из кладовых на виллах персонала. Исчезают ножи, вилки, емкости для специй, особенной популярностью пользуются ложки. Мы уже замучились заменять комплекты чайных ложек. Меня не обманут заверения, что все это затерялось в песке. А розовые льняные салфетки, пропавшие на этой неделе, тоже в песке нужно искать?

Смело могу утверждать, что в гостиничном бизнесе мелкое воровство — любимый вид спорта. Лично я считаю, администрация отеля не должна расслабляться, ни на минуту и делать все возможное, чтобы воровать было сложно и опасно. Для этого можно пойти и на нанесение специальных надписей на каждом предмете, а то и чего-то наподобие водяных знаков. Извечная борьба с воришками мало чем отличается от игры в кошки-мышки. Они стараются доказать себе и другим, что могут утащить многое и спрятать это так, что никто не найдет. Роль администрации в другом — предотвращать хищения и, по возможности, отыскивать украденное. Мы регулярно совершаем контрольные осмотры жилых домиков в поселке персонала и нередко обнаруживаем на запертых шкафчиках контрольные метки, с помощью которых владельцы имущества проверяют, не влезал ли кто к ним в ящики. В конце концов, придется мне в своем кабинете поставить кодовый замок, и будь я проклят, если даже после этого найдется парочка охотников порыться в чужих вещах, которым удастся стянуть что-то и у меня. Но при всем моем опыте мне и в голову не могло прийти, что неплохо бы намертво прикрепить кровати к полу. Какой же я наивный!

В результате я получил виллу, где нельзя переночевать, и каждую ночь буду на ней терять по две тысячи долларов. Точнее, конечно, терять буду не я лично. Просто отель лишится дохода, который могла бы приносить эта вилла. От таких мыслей очень паршиво на душе, если не сказать больше. Хорошо еще, что заселенность наших номеров сейчас составляет девяносто семь процентов. Стало быть, есть еще несколько свободных вилл. Тем не менее досадное отсутствие постели для голландца вынуждает меня в качестве компенсации переселить его в более дорогой номер. Вряд ли, впрочем, мистер Ван де Берг вообще вспомнит, что его привели в номер, где не оказалось кровати. Особенно если поддавать он будет в таком же темпе, как сегодня.

Такое случалось раньше. Я сталкивался с рок-ансамблем «Брит-поп», который выпал из жизни на целую неделю, поселившись в отеле «Времена года» на острове Бали. Их сопровождала куча лондонских хиппи, и уже на второй день вся компания накачалась так, что по-настоящему пришла в себя лишь в день оплаты счетов. Вдобавок ребята серьезно обгорели на солнце, потому что большую часть времени своего наркотического дурмана провели на пляже. Перед отъездом оказалось, что каждый набрал еды и напитков почти на пять тысяч фунтов, хотя все дружно заявили, будто не помнят ни о какой еде и ни о какой выпивке. Неудивительно, в столь отрешенном состоянии им могли сунуть под нос любую гадость — отличить предметы друг от друга для наркоманов непосильный труд. Вот уж действительно, я бы предпочел потратить пять тысяч фунтов на что-нибудь другое.

Звоню Гарри и поручаю ему разрулить вопрос с размещением мистера Ван де Берга. Советую поселить его напротив «Морской виллы». В этом случае можно будет день-другой не беспокоиться о голландце. Привести в исполнение это решение Гарри с Беном смогут сами, я же пока займусь проблемой исчезнувшей кровати.

Отправляюсь в поселок персонала, чтобы переговорить с плотниками. Как раз сейчас они загружены работой — к началу рождественской суматохи нужно отремонтировать двадцать пляжных лежаков. Причем половина из них подгнили или имеют сломанные рейки, что совершенно недопустимо, ведь на лежаки будут плюхаться важные особы. Рабочие ничуть не удивляются и не возмущаются, когда я отдаю им распоряжение изготовить кровать для виллы сто двадцать шесть. Готов поклясться, они ждали подобного задания. Возможно, у меня все-таки начинается паранойя. Но где наша хваленая служба безопасности с Мохаммедом во главе, если воры без особых проблем утаскивают ночью кровать?

Плотники заявляют, что для выполнения моего поручения им понадобится неделя. Договариваемся, что они успеют за три дня, хотя понимаю, что неделя и выйдет. Потом уезжаю на послеобеденное совещание.

Обычно по субботам мы не устраиваем совещаний во второй половине дня, хотя мы не устраиваем их в это время любого другого дня, потому что на острове суббота такой же рабочий день, как и все остальные. Может быть, более рабочий, чем другие. Однако сегодня нужно обсудить планы на рождественский и новогодний праздники и убедиться, что все одинаково понимают стоящие перед нами задачи и располагают для их решения всем необходимым. Нельзя забывать, что в случае любого промаха в наших делах — будь то нехватка выпивки, еды, подарков, украшений и даже упаковочных материалов — мы не можем послать кого-нибудь в соседний магазин, чтобы срочно докупить то, что мы упустим из виду. Вспоминаю, как эти же доводы я излагал в прошлом году отдыхающему из России. Он обратился с требованием немедленно выделить ему акустическую систему достаточной мощности, чтобы устроить дискотеку возле виллы для своих друзей. Господин не мог понять, что решить поставленную задачу можно только одним способом — доставить аппаратуру самолетом из Дубая, а это обойдется клиенту в целое состояние. Русский долго недоумевал, почему нельзя купить технику где-нибудь поблизости. Наконец он вручил мне ключи от своего персонального самолета, и мы отправили двух сотрудников в Дубай за покупкой. Что ж, его самолет стоял без дела в аэропорту на бетонированной площадке перед ангаром, и если хозяин возжелал устроить вечеринку — он ее получит. К сожалению, мы пока не располагаем собственным парком самолетов «Лир-Джет», поэтому наш успех всецело зависит от хорошей подготовки.

Гарри, Бернар, Ори, Жан-Франсуа, Антонио и Марко собрались в моем кабинете и в ожидании уплетают печенье, запивая его кофе.

— Извините, немного задержался, — начинаю я. — У нас непредвиденная ситуация: какой-то гад украл кровать из номера, и Бен сейчас вынужден заниматься переселением прибывшего к нам алкоголика.

— Алкоголика? — оживляется Марко. — Надеюсь, этот алкоголик богат?

— Не похож на богача, — вступает в разговор Гарри. — Я поискал информацию о нем в «Гугле», но не нашел абсолютно ничего. Ладно, займитесь лучше гонщиком из «Формулы-1» — обычные отдыхающие вряд ли станут раскошеливаться до такой степени, как этот звездный парень.

— Хорошо бы, чтобы приехало побольше русских, тогда у нас и все вино разойдется, — мечтает Марко.

— По-моему, их и так предостаточно, — замечаю я.

— Жаль, мистер Антонов сегодня уезжает, — добавляет Гарри. — Одно утешает: его счет, похоже, перевалит за сто тридцать тысяч долларов.

— Я ожидал большего, — пожимает плечами Жан-Франсуа, увлеченно рисующий каракули на лежащей перед ним стопке бумаги. — А простой яхты учли?

— Даже если бы не учли, все равно для одной семьи вполне разорительный отпуск, — резюмирую я.

— Коль мы заговорили о счетах, то наш мистер Георгий уже добрался до отметки в четыреста тысяч долларов, — уморительно сморщив нос, расплывается в улыбке Гарри. — А это куда более разорительно, не так ли?

— И сколько здесь еще пробудет этот замечательный господин? — оживляется Марко, явно предвкушая возможность сбыть старые запасы и расчистить место для рождественских закупок.

— Еще несколько дней. По-моему, он уезжает во вторник, — поясняет Гарри.

— Получается, меньше недели, — хмурится Жан-Франсуа.

— А ты что, думал, он останется с тобой вечно, как персональный самолет? — ухмыляется Гарри. — Да, прибамбасов у него всяких много, но вот прилетел он сюда ненадолго. Кто знает, может, у него там, в Сибири, возникли проблемы в каком-нибудь курятнике. Или какие-то другие заботы заставляют уехать.

— Курятник в Сибири, — кривится Бернар с чисто галльской брезгливостью. — Представляю, какие куры должны там водиться. Наверно, трехногие не редкость.

— Знаешь что? Скоро сам туда отправишься, если мы не научимся работать как следует, — обрываю я француза. — Ладно, у меня там очередной олигарх дожидается проводов с острова, поэтому…

— Не забудь также про шестьсот спасательных жилетов, которые нужно принять, — назидательно замечает Бернар.

— Что? Шестьсот жилетов?

— Ну да. А вдруг снова цунами случится?

— Господи… — вздыхаю я, хватаясь за голову. — И когда это добро на нас свалится?

— Сейчас важно обсудить другой вопрос, — ехидничает Бернар. — Куда сложить столько жилетов?

— Вообще-то, — вмешивается Гарри, — не менее важен и другой взгляд на вещи. Смотрите, у нас восемьсот человек персонала, отель насчитывает сто сорок номеров для гостей. И на все это только шестьсот спасательных жилетов? Чувствуете, как нас обделили?

Конечно, Гарри прав. Нас не то что обделили, мы совсем не подготовлены к чрезвычайным ситуациям. Нас сурово потрепала последняя волна. Хотя и обошлось без жертв, главный офис тогда получил серьезные повреждения. Сколько тогда на нас посыпалось звонков и указаний от больших шишек, засевших в роскошных пентхаусах на Пиккадилли. Все им подавай рациональную организацию мер предосторожности да планы эвакуации. Только вот где взять время на все эти мероприятия? Я получил большую партию мобильных переговорных устройств «уоки-токи», которые нам выделили для освоения на случай возможных стихийных бедствий. Если честно, так они и пролежали целых три месяца, а мы их даже не зарядили как следует. Я придерживаюсь такого мнения, что без работающих мобильных телефонов в случае какого-то бедствия нам будет полная крышка. Кто бы мне объяснил, какой толк будет от моих криков по этой рации, например, в адрес нашего Ори, если на островок мчится волна-убийца, а ближайшая большая земля для нас — это Антарктида? Примерно так же я отношусь и к пользе от раздачи людям спасательных жилетов. Если начнется цунами, единственное спасение — бежать сломя голову к ближайшей возвышенности. На острове таких мест нет, если не считать вышки с оптическими приборами возле бара. А это означает вот что: случись цунами сегодня вечером — пожалуй, выживет один только мистер Ван де Берг. Почему-то я уверен: его найдут крепко вцепившимся в бутылку джина. Всем прочим остается только молиться.

У нас на острове вопросы здоровья и безопасности людей решаются отнюдь не на высоком уровне. Проще говоря, скверно решаются. Огнетушители покрыты ржавчиной и вряд ли помогут при пожаре, настолько они поражены коррозией. Пожарные гидранты тоже не в лучшем состоянии. Их много разбросано по территории острова, они производят внушительное впечатление из-за ярко-красной окраски, словно сошли с экрана американского фильма. К сожалению, по окончании строительства нового курорта какой-то кретин совсем упустил из виду, что гидранты надо подключить к системе водоснабжения. И лишь в прошлом месяце, когда мы проводили выборочную проверку сооружений отеля, конфуз открылся. Хорошо еще, и это с готовностью подтвердит графиня Донателло ди Казуччи, что на острове повышенная влажность, отчего кустарники никогда не высыхают до огнеопасного состояния. Во всяком случае, до сих пор было именно так.

— Так куда мы запихнем все это добро? — беспокоится Бернар, поднимая голову.

— Может, подойдет кладовая возле вилл двести десять или двести двадцать, у пляжа «Голденсэндс»? — предлагаю я.

— Нет, мы уже там смотрели, — вздыхает Бернар. — Все забито розовыми льняными салфетками.

— Какие такие розовые салфетки? — любопытствует Жан-Франсуа.

— Да не знаю, — пожимает плечами Бернар. — Салфетки, и все.

— А я их целую неделю ищу и не могу найти!

— Ты серьезно?

— Нет, шутки шучу.

— Он их обыскался уже, — добавляю я. — Мы почти оформили это как пропажу.

— То есть хотели списать на воровство? — усмехается Бернар. — Любопытно, кому в голову придет похищать целую гору льняных салфеток?

— Простыни же у нас воруют, — вмешивается Гарри.

— Как воруют? — приходит время удивляться мне. От услышанного становится не по себе.

— Да, да, — ворчит Гарри. — Как меня уже достали эти пропажи, если бы кто знал! Думаешь, почему немецкая пара так взбесилась тогда из-за неподготовленной комнаты? Да, да, все из-за простыней!

Проблемы со стиркой белья в отеле могут свести с ума кого угодно. Прачечная запрятана на краю поселка для персонала, работа там не прекращается ни на минуту, круглосуточно и без выходных. Но у них вечно гора невыполненных заказов в прямом смысле. Причем гора настолько высоченная, что перестирать ее до конца, видимо, не удастся никогда. Еще бы, ведь на каждую виллу и в каждый номер подавай чистые простыни и полотенца ежедневно! А если более точно, то это пляжные полотенца, полотенца из спа-салона, шесть громадных полотенец из спальни и пять ковриков для ванной, два полотенца для рук, два полотенца для лица, одна нижняя простыня, одна верхняя простыня, пододеяльник, шесть наволочек и четыре банных халата с каждой виллы. Их надо погрузить на трехколесный велосипед и отвезти в кладовую. Оттуда грязное белье увозят в прачечную на багги, точно таком же, который недавно подвозил меня, Бена и Жана-Франсуа. Там белье стирается, сушится на воздухе, гладится и уже через шесть часов отвозится в другой номер. И так на всех ста сорока виллах по всему острову. Работники прачечной трудятся посменно, по двенадцать часов: с шести утра до шести вечера или с шести вечера до шести утра. Раз в неделю у них выходной. Администрации выгоднее оплачивать этим работникам три сверхурочных часа ежедневно, чем нанимать дополнительный персонал. Просто нам некуда селить людей в поселке, да и кормить такую ораву обслуги затруднительно. А теперь подумайте: может ли при таком раскладе курорт работать эффективно? Стоит нам потерять всего одну кипу простыней, и всю систему снабжения бельем быстро охватит паралич.

— Пожалуйста, передай хозяйственникам, чтобы взяли этот вопрос под контроль, если увидишь кого-то из них до совещания в понедельник. Дело серьезное, и неизвестно еще, чем может закончиться, — отдаю я распоряжение Гарри.

— Будет сделано, — отвечает он, делая пометку в блокноте.

— Так, теперь насчет рождественских праздников, — меняю я тему разговора, потирая руки, словно этим жестом можно вселить в других энтузиазм. — Какие у кого идеи появились?

— Гм… — мямлит Гарри.

— М-да, — присоединяется к нему Бернар.

— Ну-у… — столь же лаконичен Ори.

— Все ясно, — мрачнею я. — Тогда позвольте задать вопрос. Как в этом году Санта появится на острове? Вылезти из камина у него вряд ли получится, поэтому…

В прошлом году дюжина внучек Санты в маленьких красных юбочках с рюкзачками за спиной примчалась на водных лыжах за ярко-красным катером и эффектно вылетела прямо на пляж. Шоу имело успех, но лично мне показалось, что папы получили больше удовольствия, чем детишки. Само по себе это было неплохо, однако цель мы ставили несколько другую.

— Может быть, теперь Санта опустится на парашюте? — предлагает Ори. — Подготовим кого-то из парней, занимающихся водными видами спорта. Оденем его как подобает, загримируем хорошенько, дадим большой мешок.

— О, это же ты у нас вечно наряжаешься как на маскарад, — вспоминаю я.

— Нет, приятель, я этого делать не буду, — хмурится Ори.

— Не бойся, мы не станем тебя превращать в кота из мультфильма, — широко улыбается Гарри.

— Я и не похож на кота.

— Ладно, раз не можешь, — поджимает губы Гарри. Этого достаточно, чтобы Ори закипел.

— Могу. Если ублюдки ныряльщики могут, что здесь трудного?

— О’кей, — киваю я. — Но придется порепетировать. Не хватало нам еще вылавливать из моря тонущего Санту. Тогда каждый забудет про свою рождественскую индейку и примчится поглазеть на это чудо.

Естественно, индейкой гостей обеспечивает курорт. Мы соблюдаем множество этих чертовых традиций. Закатываем ужин в сочельник для французов и немцев, они обожают накануне натрескаться излюбленными гусиными печенками и шампанским. А индейку мы подаем на следующий день уже для британцев, которым просто жизни нет без фаршированной индейки и колбасы. Конечно же, дело не обходится без рождественских хоралов. Двадцать два сотрудника курорта за две недели до праздников репетируют, распевают рождественский гимн. Нам удалось отыскать даже двух парней, умеющих слаженно играть на гитарах, и сейчас для них спешно готовят специальные наряды. Петь им предстоит в момент прибытия Санты, а потом еще на вечеринке персонала.

— Да, чуть не забыл, — оживляется Жан-Франсуа. — У нас совершенно точно в этом году не будет розового «Дом Периньон» для сотрудников.

— А что за проблемы с шампанским? — настораживаюсь я — Они что, решили еще больше нам нагадить? Сначала на целую неделю задержали поставки, а теперь?

— С розовой шипучкой совсем скверно, — тихо говорит Марко. — Это мой личный позор. Мы все знаем, какие бешеные бабки ты готов за него выложить.

— Еще бы, — киваю я.

— Просто ума не приложу, что делать, — пожимает плечами Жан-Франсуа. — Надеюсь, хоть с розовым «Кристаллом» не будет таких проблем?

— Платить за бутылку по три тысячи девятьсот долларов — это уже серьезная проблема, — хмурюсь я.

— Откуда такие цифры? Мы берем их по тысяче.

— Знаешь, по-моему, это тоже много, — упорствую я. — Нам нельзя допускать перерасходов.

В нашей работе часто создается ощущение, что ты балансируешь между опасностью лишних затрат и стремлением осчастливить гостей. Многие из них забираются на другой конец света лишь по одной причине — напрочь отрешиться от вечного праздника жизни. И нам нужно быть начеку — слишком много Санта-Клаусов и прочих радостей могут вызвать в таких отдыхающих совершенно противоположную реакцию. Потому-то для нас всегда остается немаловажным вопрос, где именно устанавливать рождественские елки, доставляемые самолетом из Сингапура. Мы заказали три елки по три тысячи восемьсот пятьдесят баксов за штуку и хотим извлечь из них максимальную пользу. Все сходятся в том, что одну следует поместить прямо в ресепшен. Там есть отличное место возле пагоды, которое хорошо просматривается с побережья острова. Хотя лично мне кажется, что людям меньше всего нужно сразу после прибытия на остров восхищаться дурацким рождественским украшением. Представьте, вы только что отгуляли корпоративную вечеринку, попрощались с сотрудниками, провели пятнадцать часов в самолете и вновь попадаете под высоченную разряженную елку. Может обуять желание развернуться на сто восемьдесят градусов и немедленно убраться отсюда.

Тем не менее многие семьи прилетают к нам специально, чтобы встретить Рождество, а их детишки ждут не дождутся подарков. Нужные к празднику покупки мы тоже делаем в Сингапуре, потом все это доставляют к нам по воздуху, здесь мы красиво упаковываем и подписываем подарки. Никаких автоматов, водяных пистолетов, барабанов, ничего такого, от чего бывает много шума. Исключительно милые мягкие игрушки и куклы. У нас все продумано. Как видите, мы очень серьезно готовимся к Рождеству.

Однако новогодние праздники длятся долго, и об этом мы тоже говорили на совещании. На этот раз у нас запланирована крутая вечеринка у бассейнов — понадобятся тысячи свечей, огромный красный ковер, постеленный в центре торжеств, и сотни пурпурных и белых шелковых подушек, разложенных по всему пляжу. Гостей высаживают из багги прямо возле красных праздничных шатров, тут же делаются семейные фотографии, которые уже на следующий день в изящных рамках доставляем в номера. Короче говоря, делаем людям приятное. Потом не грех и выпить. Обычно подаем стандартный «Моэ» по нашей привычной цене, однако есть надежда, что Жан-Франсуа все-таки добудет сколько-нибудь «Дом Периньон». Гости могут отведать канапе, икру, устрицы, паштет из гусиной печенки. Для желающих организуем небольшую стойку, где готовят лобстеров. Одним словом, все, к чему привыкла наша публика. Примерно в десять вечера катера с фейерверками отплывают подальше от берега. В четверть двенадцатого отдыхающим раздаются праздничные колпаки и хлопушки, чтобы никто не мог слишком рано устроить пальбу. Ровно в полночь начинается красочный фейерверк, который длится восемь минут. Разумеется, все сказанное — это пока только мои планы. И я не намерен раскрывать их другим заранее, как было в прошлом году. Очень надеюсь, что все снаряжение сейчас плывет малой скоростью к нам из Таиланда. После фейерверка диджей Энди обещает устроить отменное музыкальное лазерное шоу над бассейном. Парень все уверяет меня, что трудится над его подготовкой, на что я отвечаю желанием посмотреть на генеральную репетицию в одну из оставшихся ночей. Но почему-то Энди все никак не соберется продемонстрировать, что он там задумал.

— Значит, так. Вам с Энди нужно провести репетицию, — предлагаю я.

— Хорошо, — делает Ори пометку в своем блокноте.

— Проследи, чтобы шампанское все-таки привезли, — поворачиваюсь я к Жану-Франсуа. — И не забудь проверить, сколько у нас паштета из гусиной печенки и икры. Имей в виду, что праздновать собираются почти все отдыхающие. А уж наши гости будут заказывать эти лакомства часто и помногу.

— Ясно, — кивает Жан-Франсуа.

— У нас все номера заказаны? — обращаюсь я к Гарри.

— Все забито под самую завязку, — ухмыляется тот. — Меня скоро начнут взятками одолевать!

— Итак, все знают, что кому делать.

— Гм… лично я, кажется, вообще не занят, — заявляет Бернар. Все присутствующие смотрят на него как на сумасшедшего.

— Можешь помочь в подготовке песнопений, — предлагаю я.

— У тебя это хорошо получится, — подмигивает Марко. — Слышал, как вечером в баре ты орал песни.


Более-менее разобравшись с задачами на Рождество и новогодние праздники, мчусь с собрания, чтобы успеть на проводы мистера Антонова и его семейства, улетающих на личном самолете. И вот мы стоим возле ресепшена, и я жму руку русскому богачу. Мистер Антонов остался очень доволен отдыхом. Ему чрезвычайно понравилось на нашем острове, жена в восторге от нашей кухни, а детям особенно полюбились водные развлечения. Морская прогулка накануне на закате солнца, которая обошлась олигарху в сорок тысяч долларов, оставила самые приятные впечатления. Внезапно прервав свои похвалы, мистер Антонов хватает кейс и раскрывает его на столе ресепшена. Какое-то время он роется там и наконец вытаскивает пачку конвертов. Затем начинает спрашивать у меня имена людей, которые его обслуживали, и вручает мне пятьсот долларов для Бернара, — по двести долларов каждому из официантов, в две тысячи долларов русский оценивает усердие обслуги его виллы. В довершение всего Антонов протягивает конверт и лично для меня. Там четыре тысячи долларов. Все эти цифры я знаю по одной простой причине — гость заблаговременно написал на каждом конверте соответствующую сумму. Я прихожу в неописуемую радость, однако заявляю олигарху, что он излишне щедр к нам. Но мистер Антонов только улыбается. Более того, он снова лезет в свой кейс и передает мне небольшую коробочку. Должен признаться, в эту минуту я по-настоящему смутился. Не могу сказать, чтобы я как-то особенно услужил этому человеку. Единственная задача, которую мне предстояло решить, — это заказ яхты. Да и с этим поручением я едва не облажался.

— Ну что вы, мистер Антонов, вот это уже совершенно не нужно.

— Прошу вас, не отказывайтесь, — небрежным жестом успокаивает меня русский. — Если бы мы всю жизнь делали только то, что нужно, это была бы такая скука.

— Хорошо. Большое спасибо, — растроганно благодарю я мистера Антонова.

— Это вам спасибо, — наклоняет голову щедрый гость. — Мы замечательно провели у вас время.

— Рад слышать, — улыбаюсь я и открываю коробочку. Твою мать! Да это же наручные часы «Патек Филипп»! Они стоят не меньше десяти тысяч долларов. Я хорошо в этом разбираюсь, потому что в нашей профессии по модели часов можно сразу определить, с кем имеешь дело. Например, «Брайтлинг» чаще всего дешевка по типу «на доллар пара». Однако модель этой же фирмы на руке мистера Георгия уже стоит больших денег. Если господин носит «IWC» — это признак класса и отменного вкуса. А вот «Ролекс» — безвкусица. Мне лично дарили множество часов «Сектор» по восемьсот долларов, и что? Только за прошлый год у меня их скопилось примерно пятнадцать штук, пришлось завести специальную шкатулку. Но вот такого сказочного подарка я никогда еще в жизни не получал.

— Нравятся? — улыбается русский.

— Нет слов! — выдыхаю я. Наверное, глаза у меня выпучены, как у идиота, от радости. Действительно, я просто в шоке. — Они прекрасны.

— Я рад, что вам понравился подарок, — говорит мистер Антонов, уже прощаясь. — Да, кстати, я хочу попросить вас об одном одолжении.

— Да, конечно, — бормочу я, не отрывая взгляда от часов.

— Мы с женой и детьми хотим еще приехать к вам.

— Превосходно, — улыбаюсь я.

— На Рождество, — добавляет русский.

— На Рождество? — повторяю я дрогнувшим голосом.

— Да, совсем скоро.

— Ах вот так. — Я глупо улыбаюсь и произношу: — Конечно, лично для вас двери нашего отеля всегда открыты.


Суббота, утро | Пляжный Вавилон | Суббота, на закате