home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Среда, после обеда

Собрание затянулось надолго. Думаю, что персонал не расходился, не желая снова попасть под ужасный проливной дождь и иметь дело с взвинченными, разгневанными гостями. Много шутили про мистера Антонова, нога которого пока еще не ступила на арендованную яхту стоимостью десять тысяч долларов в день. Бен предложил проплыть на яхте мимо виллы русского богача, чтобы напомнить тому о заказанной красавице. За два дня ожидания VIP-гостя несчастный экипаж судна уже устал спать под палубой. Откровенно говоря, я уже подумываю над тем, чтобы отправить матросов на пристань для яхт, откуда они приплыли.

Гарри также был словоохотлив. С сожалением в голосе он сообщил, что Лиз Херли покинула курорт. Она вылетела сегодня рано утром, несмотря на непогоду. Очевидно, прошлым вечером она получила мою бутылку шампанского с извинениями и осталась довольна пребыванием на курорте. В отличие от большинства знаменитостей, которые не слишком были рады появлению по соседству ее статной фигуры с обложки журнала «Хелло». Если честно, я немного расстроен, что пришлось слишком много заниматься делами мистера Маккенны, вместо того чтобы вдыхать сладкий запах Лиз. А что мне оставалось делать? Таков закон бизнеса: деньги важнее стройных ножек.

Гарри сообщил мне, что в полдень у меня запланирована встреча частного самолета. Хотя это самое последнее дело, которым бы мне хотелось сейчас заниматься. В настоящий момент у нас девять гостей, припарковавших свои частные самолеты в аэропорту, и появление десятого не такая уж большая честь. Но моя обязанность — встречать VIP-гостей, как только их нога ступит на землю. Это неотъемлемая часть их обслуживания, роскошь для избранных. Однако у меня такие встречи всегда отнимают слишком много времени, и я пытаюсь перепоручить их кому-нибудь другому. Судите сами: поездка в аэропорт и обратно занимает три часа плюс приходится шататься без дела в ожидании прибытия самолета. К тому же богачи почти всегда опаздывают, а я не могу уехать, не встретив их, даже если у меня неотложная встреча с кем-то на острове.

Когда-то я пытался заниматься рабочими вопросами прямо на яхте. Но во время движения ее так сильно качает, что весьма трудно не растерять документы и сосредоточиться. А еще чертовы моторы гудят слишком громко, чтобы можно было разговаривать по мобильнику. Иногда я просто спускаюсь в нижнюю каюту и падаю там на койку, чтобы поспать хотя бы несколько мгновений. Понимаю, что такое проявление слабости характера меня не украшает. К тому же, полежав на койке, я выгляжу к моменту прибытия довольно помятым, а мою футболку как будто корова пожевала. Совсем не тот имидж, который одобряет начальство. Но немного вздремнуть очень полезно, особенно если мучаешься похмельем. Нет ничего хуже, когда ты с похмелья оказался на корабле. Попробуйте как-нибудь провести три часа в замкнутом пространстве, когда шатает из стороны в сторону. Неудивительно, что в последний раз меня стошнило прямо за борт.

Этот парень, которого надо встречать, мистер Георгий — один из когорты крутых олигархов. Он импортирует замороженное мясо кур для половины населения России. По крайней мере так о нем написано в «Википедии». Он хочет сохранить инкогнито, но в то же время с ним летит около двадцати помощников и телохранителей. Русский толстосум снял весь пляж «Голденсэндс» в западной части острова, зарезервировал виллу «Гранд-Бич» для себя и еще десять вилл для друзей и иждивенцев. По-моему, он собрался здесь отметить сорокалетие. Может быть, я не прав и ему стукнет сорок пять, но это не важно. Главное, что он чертовски богат и совсем молод для такого состояния.

Потом мы все обсуждали размеры самолета, на котором может прилететь король куриных ножек. Одно из чудес нашей работы — здесь ты узнаешь массу новых сведений. Я никогда не понимал разницы между частными самолетами. Ну, самолет и самолет, подумаешь. Некоторые выглядят более шикарно, хотя, откровенно говоря, мне на это было наплевать. Сейчас же я четко понимаю разницу между «Лиром» и «Гольфстримом», знаю вместимость каждого из них, стоимость полетов, как много топлива они потребляют — все, вплоть до того, сколько приятных куколок и выпивки нужно, чтобы лететь с полным комфортом.

На прошлой неделе к нам прилетел парень, который стал сразу жаловаться на размер выделенной ему виллы. Все время повторял, что она равна по вместимости шкафу в его самолете, самолет по сравнению с виллой будто бы просто гигантский дворец. И что? Мне ничего не оставалось как молчать, утешаясь мыслями вроде: «Заткнулся бы ты, чудила, у меня тоже есть кое-что побольше твоего». Потом, когда я провожал этого гостя в аэропорт, он пригласил меня в свой чертов «Боинг-747». Действительно, самолет оказался такого же размера, как «Борт номер один ВВС США» — специально оснащенный самолет президента Буша. Мы прошли через автоматические двери, затем меня попросили снять обувь. Навстречу вышла девушка с напитками на подносе, одетая в платье альпийской крестьянки. Повсюду в самолете толстые ковры кремового цвета, мебель красного дерева, намагниченные подставки, чтобы стаканчики с выпивкой не опрокидывались во время взлета и посадки. Хозяин чудо-самолета сам открыл бутылку шампанского «Дом Периньон», наполнил мой бокал. Мы с ним сидели в отдельной комнате с большими креслами, письменным столом и кофейным столиком — все на гидравлике. Здесь же здоровенная кровать, плазменный телевизор, ванна и душ с золотыми кранами. Пока меня водили по этому летающему дворцу, мне все не давала покоя мысль: какого рожна этот тип снизошел до отдыха на нашем островке? На его месте я бы проводил отпуск прямо в самолете. Неудивительно, что парню было тесно на вилле площадью 1700 квадратных метров.

Как бы то ни было, мне удалось переубедить Гарри, что для налаживания хороших отношений с гостем было бы неплохо встретить мистера Георгия в аэропорту. Зато Бен явно заинтересовался возможностью поехать в аэропорт. Подозреваю, из-за того, что в пути можно поспать. Он всегда любил это занятие, я это помню по нашей с ним прошлой работе в Лондоне. Тогда Бен проводил большинство своих дежурных смен в дремотном блаженстве, положив голову на стол в офисной комнате. Не хочу сказать, что Бен не заслуживает небольшого отдыха. Но все-таки он не работает здесь достаточно долго, чтобы ответить на все вопросы мистера Георгия. А за часовое плавание на яхте наш гость может озадачить Бена множеством непростых вопросов.

В конце концов совещание закончилось, и я провел остаток утра, поглядывая в окно на дождь и подписывая документы. Вы удивились бы, узнав, как много бумаг мы плодим здесь на курорте. Все должно быть подписано в трех экземплярах, и я — последнее звено, через которое проходит поток документации. У меня заведена толстая черная папка в кожаном переплете, в которой всегда скапливается кипа контрактов и счетов по расходам, которые мне предстоит подписать. Линн очень толковая сотрудница, она всегда кладет самое важное сверху. Но даже это важное отнимает у меня более получаса почти ежедневно. А еще у меня хранится касса, где более четверти миллиона долларов наличными. В случае банкротства предприятия из этих средств будет производиться оплата персоналу. Работая здесь, я просто помешался на тотальном контроле: проверяю все, начиная от счетов за еду персонала — где суммы достигают тысяч долларов, заканчивая счетами за техническое обслуживание, которое нам обходится в несколько сотен тысяч. Но моя бдительность продиктована реалиями жизни. Вот, например, сегодня. Наткнулся на поразительный документ: подан для подписания счет — двадцать семь тысяч долларов, и за что, по-вашему, такая сумма? Вы не поверите, за камни! Это как объяснить нормальному человеку — уйма денег за кучу камней? Одному Богу известно, из какого далека эти камни привозят, но мне чудится забавная картина: камушки собирали для нас специально нанятые девственницы, непременно в часы редкой для весеннего времени утренней росы. Иначе, скажите на милость, за что такая сумма набежала? Тем не менее мне известно, что эти камни нам нужны. Как известно и то, что их разгрузка и выкладывание в запланированных местах обойдутся курорту тоже в немалые деньги.

С тех пор как мы пережили шторм и половину передней части бассейна смыло в океан, мы пытались найти решение: что делать для предотвращения подобных разрушений, как преградить путь волнам? Кто-то предложил идею, оказавшуюся не такой уж и дешевой: использовать большие камни. Однако когда их доставили, у нас появилась новая головная боль плюс немалые дополнительные затраты. Чтобы переместить пятьсот двадцать тонн камней, мы наняли небольшую баржу. Ей предстоит перевезти каменный груз и стать на якорь напротив ресторана. Унылое зрелище грузовой калоши будет множеству отдыхающих портить оплаченный ими дорогостоящий морской вид, а само перемещение баржи нанесет немалый вред коралловым рифам, которыми окружен остров. Нам же придется нанимать аквалангистов, чтобы вручную уложить на место каждую глыбу или валун. Зато в следующий раз, когда море будет неспокойно, волны разобьются об эту искусственную преграду. Вся операция должна занять два — четыре дня. Но администрации курорта не избежать письменных извинений перед каждым отдыхающим за то, что мы испортили им прекрасный вид, отдых и вообще всю жизнь. Однако другого выбора нет: если не предпринять таких мер, то во время следующего шторма бассейн попросту унесет в море. Конечно, на бумаге все выглядит проще, чем на деле.

Впрочем, любое дело на нашем острове оказывается далеко не сказочно легким и увлекательным. Поддержание на высоком уровне качества предоставляемых услуг отдыхающим и технического обслуживания отнимает все мои силы. Эти заботы вдобавок жадно съедают все наши надежды на получение даже скромной прибыли. И как не упомянуть такие мелочи, как крыши на виллах. А ведь с ними целая проблема. Через каждые два года на виллах приходится менять кровлю. Причем стоимость каждого ремонта составляет две тысячи пятьсот долларов. У нас восемнадцать лодок, за которыми нужен уход. Только запчасти к ним обходятся в триста пятьдесят тысяч долларов в год. Из-за ржавчины необходимо менять бойлеры. Не обойтись и без переоснащения труб на всех водоочистных станциях. Даже ста пятидесяти пяти плазменным телевизорам, которые якобы имеются на острове (хотя я в курсе, что некоторых из них уже и след простыл), требуется техобслуживание. Гости часто теряют пульты дистанционного управления, а телевизоры имеют тенденцию взрываться при такой влажности. Неудивительно, что в прошлом году я спустил более двух миллионов долларов на всякие детали и предметы быта.

Сегодня на повестке дня вопрос о гамаках. Точнее, предполагалось его обсуждение, но подозреваю, что из-за дерьмовой погоды придется отложить все на завтра или даже на послезавтра. Задача Дживана, главного садовника, — повесить двойные гамаки на виллах, чтобы те казались более уютными и располагающими к отдыху. Но это не так легко, как кажется. Во-первых, они должны быть прикреплены к шестам, которые, в свою очередь, погружены в бетон, а не в песок. Да, мы учимся на своих ошибках. Это я про тот случай, когда тридцать солнечных зонтиков унесло в море. Во-вторых, все должно быть выполнено при помощи буров и дрелей, причем так, чтобы не доставлять неудобства отдыхающим на пляже. Мы смогли реализовать это только на прошлой неделе, отправив целую ораву гостей на бесплатную экскурсию по подводному миру. Гамаки планировали установить к двум часам, к моменту возвращения гостей после подводного плавания. Это немного смахивало на реалити-шоу, но в нашем случае на заднем фоне было не на что таращиться, никаких сексуальных девочек, а всего лишь парочка местных жителей, в поте лица работающих на солнце. В итоге мы закончили работу в полчетвертого и получили всего шесть жалоб.

Я быстро обсуждаю вопрос с Дживаном по телефону. Он подтверждает, что не будет сегодня заниматься гамаками. Песок мокрый, а вероятность того, что кто-нибудь из гостей возьмет нас с собой заняться подводным плаванием при проливном дожде и плохой видимости, практически нулевая. Шеф садовников объясняет, что ему многое нужно успеть: распилить и убрать семь упавших деревьев, ликвидировать завалы из пальмовых листьев, парализовавшие движение на дорогах. Кстати сказать, по упавшим листьям у нас ситуация гораздо более тяжелая, чем в любом городе. Он также сообщает, что всех птиц, живущих вне вилл, необходимо покормить.

— О Господи! — вздыхаю я. — Неужели ребята из обслуги опять забыли это сделать?

— Так точно, — докладывает Дживан. — Утром я нашел пятнадцать мертвых птиц.

Меня очень раздражает, что при проектировании и постройке нашего курорта архитекторам пришлась, по вкусу идея повесить золотую клетку с парочкой птиц-неразлучников на террасе каждой из вилл. Как будто на деревьях вокруг нет птиц, всего в десяти шагах. Куда там! Возобладало мнение, что клетка с щебечущими птицами около виллы — это то, что непременно хочет увидеть пресыщенный босс, особенно после двадцатичетырехчасового перелета. Однако вопрос, кто будет присматривать за птицами, тогда не возник. Не подумали и о том, кто должен чистить и ремонтировать клетки и следить, чтобы птицы не изжарились под лучами тропического солнца. В итоге это стало еще одной головной болью для администрации курорта. Причем в каждом отделе думают, как бы перепоручить это другим. Хозяйственный отдел заявляет, что это работа отдела технического обслуживания, тот, в свою очередь, перекладывает ответственность на отдел садоводства. Как бы то ни было, пока какой-нибудь парнишка следит за тем, чтобы птицы были живы и здоровы, мне плевать, даже если пернатых и осталось-то всего пара штук. В конце разговора с Дживаном я прошу его присмотреть за птахами и выглядываю из окна. Вроде бы дождь заканчивается. Сейчас на улице мелко моросит, как будто за окном ноябрь в Великобритании. Я подумываю насчет позднего ленча. Иногда на ленч я возвращаюсь домой, там меня и обслуживают. Но в такую погоду никто не будет сбиваться с ног, чтобы выполнить заказ, даже исходящий от главного управляющего. Более того, одна лишь доставка займет более часа. Печально, но роскошь ждать так долго я не могу себе позволить. Персонал обслуживания номеров — это не те ребята, с которыми можно ссориться. «Отчаянная домохозяйка» Элисон однажды наехала на парней, обслуживающих номера, лишь потому, что ей принесли не пять, а целых шесть кусочков суши. В результате ее заказы теперь несут больше часа. Так что, если не хочешь голодать, придется выбирать момент заказа и хорошо относиться к обслуге, иначе останешься с носом. Тебе не принесут даже тарелки томатного супа.

Захожу в столовую для персонала в надежде успеть на последние минуты ленча. Это довольно просторное помещение с сетками на окнах, уставленное красными столами и стульями. Здесь две зоны обслуживания. Одна для горячей еды — блюд из тушеного мяса или рыбы и всевозможной выпечки с овощами. Неподалеку находится большая салатная стойка, где есть практически любой салат, который только можно представить. Сюда же выкладывают углеводные блюда, условно близкие к салатам, — макароны и картофель. В столовой для руководства и простого персонала существует единое меню, без разграничения на служебное положение и национальность. Но любопытно, что все западные управляющие держатся вместе, как и тайские массажистки. Местные жители, которые составляют почти пятьдесят процентов рабочей силы, сидят группами и не особо жалуют тех, кто пытается к ним присоединиться.

Часто походы в столовую я использую для того, чтобы дружески похлопать некоторых по спине и выделить VIP-персон, которые нуждаются в особенном обслуживании. Также это хорошая возможность посидеть и поболтать о том, как идут дела, выяснить, есть ли проблемы, и просто найти людей, желающих, чтобы на них обратили внимание или посочувствовали.

Я накладываю себе гору риса и какое-то блюдо из курицы, когда замечаю Бена в другом конце комнаты. Он сидит один под плакатом, на котором красуется надпись, что воровать у гостей и отеля нехорошо, и смотрит в никуда.

— Как дела? — интересуюсь я, ставя зеленый пластиковый поднос напротив него. От неожиданности Бен чуть не выскакивает из штанов. Судя по всему, его мысли были где-то далеко.

— О, привет, — говорит Бен. — Вроде ничего. А у тебя?

— Знаешь, мне всегда не по себе во время шторма. Здорово портится настроение.

— Я тебя понимаю, — соглашается он, заглатывая помидор. — Мне, например, эти горлопаны-янки все уши прожужжали о том, что пришлось отменить дайвинг и теперь их выходной испорчен. Честно говоря, я думаю, что добрая половина из них возлагает на нас всю вину за плохую погоду и верит, будто нам по силам исправить положение вещей, стоит лишь что-то предпринять. Знаешь, что я сказал одному из них? Если бы я был Богом, неужели ты думаешь, что я работал бы в сфере обслуживания?

— Отвлекусь от темы. Как все-таки дела? — спрашиваю я, обгладывая какой-то непонятный кусок чилийской курицы.

— Ты знаешь, — вздыхает Бен, — это так странно. Я ожидал чего-то наподобие гламурного «Клаб Мед»,[11] а получил совсем другое. Как будто кто-то забросил один из лучших отелей Лондона на пустынный остров, а нас, как дебилов, уговорили сделать полноценный курорт из этой дикой шутки. Мое жилье не соответствует ожиданиям, а жизнь на острове, я думал, будет немного веселее. Прошлым вечером я сидел в баре и выпил там дешевого пива почти столько, сколько вешу сам. И с кем? В жалкой компании Ганса, Ори и какого-то южноафриканского качка.

— Это был Кит.

— Точно. Признаюсь, меня само пиво больше интересует, чем компания, в которой я нахожусь, но ваши парни… Да они просто алкоголики! Молча пили, и все. Хорошо, если парой слов перебросились.

— Все наладится, — говорю я.

— Неужели? Или ты просто привык к этому?

— Проклятие! — вступает в беседу Джерри, плюхнувшись массивным задом рядом со мной. — Вы не поверите, с каким трудом я ушла из спа-салона. Столько клиентов!

— Охотно верю, — пытаюсь успокоить Бена.

— Господи! — вздыхает она, открывая банку диетической колы. — Сегодня заходила девушка, которая никогда раньше не была в спа-салоне. Вот умора! Она отказалась надеть одноразовые трусики и все прочее.

— Можно подумать, для вас это редкость, — мрачно ехидничает Бен. — На этом курорте слишком избалованные отдыхающие. Требуют такого сервиса, что многим даже в тягость самим дойти до салона ради педикюра или какого-нибудь скраба.

— Знаю, — соглашается Джерри. — И все же думаю, плохая погода вынудит их напрягать серое вещество, и они начнут задумываться, чем бы занять время. Но будь внимателен, — предупреждает она, поднимая вилку с макаронами, — ты должен сразу определять среди гостей наших «отчаянных».

— Кого? — в недоумений спрашивает Бен.

— «Отчаянных домохозяек», — в один голос говорим мы с Джерри.

— Вот послушайте, — продолжает она, — что началось в спа-салоне после собрания. Элисон пришла и стала требовать, чтобы я организовала для нее и Моники сеанс сразу с двумя девушками-массажистками, чтобы наши домохозяйки могли болтать и одновременно наслаждаться процедурой. Я вежливо ответила, что мест нет, а она стала качать права. «Да вы знаете, кто я такая?» Я опять сказала, что мест нет. На что она заявила, что поговорит с тобой о моем поведении. Мне пришлось ее принять. — Джерри глубоко вздыхает. — Хотя, если честно, они обе меня уже достали.

— Ладно. Переговорю с ними, — пытаюсь я остановить этот словесный поток.

— Они должны понимать, что когда и так со всех сторон орут клиенты, нечего с меня требовать услуг, которые этим дамам вовсе не положены. Вообще, почему они ведут себя так, как будто они здесь хозяйки…

— Сказал же, поговорю…

— Сто раз им объясняла: если и для гостей нет места, то их-то мы как можем обслужить?

— Он же тебе сказал, что переговорит, — не выдерживает уже и Бен.

— Я понимаю, но все-таки… — Джерри задумчиво отправляет пасту в рот и долго молча жует. Некоторое время мы наслаждаемся покоем. — О, черт! — опять восклицает она. — Совсем забыла. Сегодня нам пришлось обслуживать такую мерзкую тварь! Это был настоящий кошмар.

Джерри пускается в детальное описание, как главная шлюха (так и сказала) из свиты мистера Маккенны заказала себе скраб, который выводит токсины. Пока врач накладывал ей на тело морские водоросли, девица перевернулась на кровати и заблевала весь пол. Видимо, это ее ужасно расстроило, и она пустилась в объяснения, дескать, разыгрался приступ булимии и вот уже несколько дней у нее не получается переваривать пищу. Девица также призналась, что из-за клиентов не может позволить себе набирать вес и ей приходится все время блевать.

— В итоге, — продолжает Джерри, — косметолог разрыдалась, не из-за жалостной истории этой сучки, конечно, а из-за опасения, что ей одной придется все это убирать. Она же у нас, видите ли, такая чувствительная, не может даже смотреть на последствия рвоты. И догадайтесь, кому, вооружившись ведром воды и тряпкой, пришлось мыть полы?

— Кому? — спрашиваю я, усмехаясь про себя, что это точно не может быть Бен.

— Эта дурочка — я. — Джерри показывает на себя вилкой. — Видимо, «Герлен» заплатил двадцать тысяч баксов за мой спа-тренинг именно для того, чтобы я убирала блевотину мерзкой проститутки с мраморного пола.

— Но ведь сейчас ситуация в спа-салоне под контролем? — уточняю я.

— Кажется, да, постучим по дереву. — Она улыбается. — А вот с обслуживанием комнат неладно. Я слышала, как клиенты целый день жалуются.

— Правда? — удивляюсь я.

— Еще какая, — шмыгает носом Джерри. — Ждать завтрак полтора часа…

— Видимо, мне нужно им позвонить.


К тому времени, как мне удается дозвониться до Юсуфа, тот почти в истерике. Сейчас четыре часа пополудни, и он готовит чай. Обычно мы не подаем гостям чай по полной программе. К чаю полагаются по два бесплатных кекса и бутерброда, и скупердяи британцы, пропустившие обед, утоляют этим голод в пять часов вечера около бассейна. Но мы не разнообразим чаепития разными кулинарными изысками типа помадок. В добрые старые времена в Лондоне, помнится, за набор таких вкусностей к чаю брали дополнительные двадцать пять фунтов. На тропическом острове никого не тянет за чаепитием скушать еще что-нибудь типа яйца или кресс-салата. Однако сегодня это правило не действует. В такой день людям хочется и есть, и пить, раз уж иные радости недоступны. Особенно манит выпивка.

Должен признаться: порой, когда несколько дней подряд плохая погода, я объявляю дегустацию коктейлей в баре. Зову на помощь Жана-Франсуа, он приволакивает несколько старых шейкеров и те отстойные ликеры, которые мы не сумели реализовать. Торжественно объявляем гостям, что в главном баре состоится мероприятие, где можно провести несколько незабываемых часов. А если они в этом сомневаются, то мы их основательно спаиваем. Большинство доползают до постели где-то в восемь часов вечера и отключаются, позволяя персоналу закончить смену раньше. Но пока что дождь не длился настолько долго, чтобы прибегать к столь радикальным мерам. Здесь лучше никому заранее не показывать свои козыри.

— Сэр, это просто кошмар! — жалуется Юсуф по телефону. — На кухне закончилась еда.

— Я в курсе, что у нас нет розового шампанского.

— Есть и более серьезные проблемы, — сообщает он. — Без розового шампанского мы сможем обойтись. Я предлагаю коктейли попроще или обычное шампанское. Все равно единственные, кто его заказывает, — это мистер Маккенна и жена мистера Антонова. Но без чего мы никак не обойдемся — это без фруктов и мяса.

— До завтра продержимся?

— Не знаю. — В голосе Юсуфа слышится сомнение. — Вечером будет нечего положить в корзины для фруктов.

Вечером в среду начинаются проблемы с заполнением корзин с фруктами. Обычно они доверху завалены разной тропической экзотикой, привезенной, конечно, из Австралии. Однако наступает среда — неделя с момента прошлого заказа фруктов, — и мы уже озадачены, что бы такого положить. Обычно мы обходимся парочкой яблок «голден делишес» на тарелке, в надежде, что никто придираться не станет.

— Как думаешь, ты справишься?

— Сделаю все возможное, сэр.

— Что ж, по крайней мере снег у нас не выпал.

— Что правда, то правда, — усмехается Юсуф.

У меня звонок по другой линии.

— Извини, нужно ответить… Алло?

— Привет, это я, — говорит Кейт. — У нас проблема. Быстро двигай сюда.


Среда, утро | Пляжный Вавилон | Среда, на закате