home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Декабрь 1916 года

— Леони, эта распашонка — просто чудо! У тебя пальчики сказочной волшебницы! Монахини из Обазина могут тобой гордиться. Когда ты берешься за иголку, тебе нет равных!

Мари не сводила восторженных глаз с крохотной белой кофточки, украшенной вышитыми цветами, с кружевом вокруг воротничка. Довольная похвалой, Леони ответила радостной улыбкой.

В «Бори» царила атмосфера праздника. Приближалось Рождество. За окном, словно спеша явиться в положенное время, тихо и густо падал снег.

Девушки часто смотрели из окна на покрытые белым пушистым одеялом поля и луга, испытывая при этом приятное чувство защищенности от всего плохого, в особенности от треволнений, связанных с войной. Когда они сидели вот так, друг напротив друга, у камина, им казалось, что они отрезаны от мира благодаря белой пелене, изменившей до неузнаваемости знакомые места.

— Как нам повезло, дорогая! — растроганно сказала Мари. — Не знаю, помнишь ли ты, но я вспоминаю один зимний день там, в приюте… Ты заболела, и я читала тебе сказку Андерсена о маленькой русалочке. У тебя была высокая температура, и я просила Господа поскорее послать тебе выздоровление. А сегодня мы здесь, вместе. И ты, Леони, шьешь прекрасные распашонки для моего малыша!

Молодая женщина положила руку на живот — жест, в последние месяцы ставший привычным, так что она его уже не замечала. Какая это радость — чувствовать в себе новую жизнь, ощущать движения своего первого ребенка…

Вся семья с восторгом ожидала рождения малыша. Счастливое событие должно было произойти в последние дни февраля.

Довольная Нанетт не скрывала, что никак не дождется момента, когда, наконец, сможет вдоволь понянчиться с младенцем, а пока проводила вечера за вязанием, и Жак, лежа на своей постели, терпеливо выслушивал, что нового выдумали соседи про обитателей «Бори».

Что до Жана Кюзенака, то он знал, что будет нежно любить внука или внучку, тем более что в молодости он был лишен радостей отцовства.

— По-моему, Пьер приехал! — воскликнула вдруг Леони.

Мари прислушалась. Кто-то шел по коридору.

— Но ведь Пьер с папой уехали в Шабанэ, они не могли вернуться так быстро, особенно если учесть, что днем выпало столько снега! — удивилась Мари. — Дороги наверняка в ужасном состоянии!

Леони встала и, убрав с лица непослушную прядь, сказала:

— Пойду посмотрю! Сиди, Мари. Может, они решили вернуться…

Девушка не успела дойти до порога, как дверь в комнату распахнулась. В дверном проеме появился мужчина и стал стряхивать снег с сапог прямо на навощенный паркет. Он был в шапке и полушубке, но Мари узнала его сразу же.

— Макарий! Но какое право вы имеете врываться ко мне, даже не позвонив в дверь? Вас никто не приглашал!

Леони осталась стоять, она совершенно растерялась. Бледность Мари испугала ее. Разумеется, девушка достаточно долго жила в «Бори» и не раз слышала о племяннике мсье Кюзенака, причем домашние отзывались о нем весьма нелестно. Однако она не знала, что Мари так сильно его боится.

Макарий вошел в комнату с насмешливой улыбкой на устах.

— Мадам строит из себя знатную даму? Когда мне об этом сказали, я не поверил! Давно ли ты, Мари, натирала паркет под присмотром тетушки и мыла грязные тарелки? А теперь посмотрите на нее — мы отдыхаем в гостиной!

Мари напряглась, готовясь дать отпор. Она бросила быстрый взгляд на Леони, желая убедить себя, что ей не придется «сражаться» с Макарием один на один. А тот, насвистывая, прохаживался по комнате, без стеснения трогал безделушки, касался мокрыми перчатками мебели. Наконец язвительным тоном он обратился к Мари:

— И где же твой неотесанный муженек и мой дядюшка? Мне, видишь ли, надо с ним переговорить.

— Они уехали на целый день, — ответила Леони, которая инстинктивно насторожилась, — молодой человек ей очень не понравился.

Макарий между тем подошел к девушке почти вплотную, внимательно посмотрел на нее и отстранился с вопросом:

— А это еще кто такая? Служанка? Если да, то как она смеет говорить со мной в таком тоне?

Мари вскочила с кресла, но вдруг ноги ее стали ватными.

— Леони моя подруга, — сухо ответила она, стараясь сохранить выдержку. — Моему отцу не понравится ваше поведение, Макарий. Насколько я знаю, он запретил вам приезжать в «Бори». Поэтому советую вам уйти, и поскорее!

Макарий повернулся к Мари. Окинув взглядом ее пополневшую фигуру в элегантном платье, он криво усмехнулся:

— Вот оно что! Мадам нагуляла себе ребеночка! И кто же у нас отец? Хромой крестьянин?

Мари вздрогнула. Чувство, весьма похожее на ненависть, поднималось в ее душе. Ну зачем Макарий явился сюда? С его появлением разрушилась гармония этого чудесного зимнего дня. По какому праву он вообще находится здесь, оскорбляет ее?

Макарий же, несмотря на снедающую его злобу, отметил, что Мари все так же хороша собой. Эта девушка, даже с расплывшейся из-за беременности фигурой, как и прежде возбуждала в нем желание.

Еще много жестоких слов могло сорваться с его языка, но он уже переступил черту: услышав оскорбление в адрес мужа, молодая женщина бросилась к нему и влепила звонкую пощечину.

Этот жест освободил Мари от долго терзавшего ее кошмара. Много лет она мечтала ударить Макария, однажды ночью попытавшегося ее изнасиловать. Ведь не поспей вовремя Жан Кюзенак, этот боров добился бы своего!

Макарий пару секунд стоял, не в силах поверить в случившееся. Она осмелилась ударить его по лицу! Сжав кулаки, он сделал шаг назад:

— Потаскуха! Моя воля, я бы задал тебе такую трепку, ты бы света белого невзвидела! Да кто ты вообще такая?!

Леони не помнила себя от ужаса, однако поспешила стать рядом с Мари, которая приготовилась защищаться. Молодая женщина испытала огромное удовлетворение: красный отпечаток ладони на щеке врага придал ей храбрости. Она указала Макарию на дверь:

— Уходите немедленно! Вы не имеете права оскорблять меня, и еще меньше — Пьера! Он, по крайней мере, сражался за Родину, и ранение — свидетельство его мужества. Не о каждом можно сказать так, не правда ли, Макарий?

Удар пришелся точно в цель. Родителям молодого человека удалось спасти его от участи солдата, за бешеные деньги купив справку о плохом состоянии здоровья. Мари узнала об этом от своего отца, которого возмутила трусость племянника.

Макарий колебался. Будь его воля, он бы ответил на упрек ударом, но он предусмотрительно сдержал свой порыв. Жан Кюзенак заставил бы его дорого заплатить за любой неверный шаг.

— Уходите из моего дома! — жестко повторила Мари.

— Прекрасно! — проворчал он. — Я уйду! Я хотел поговорить с дядей, но это не срочно. А тебе, Мари, я кое-что скажу: я никогда не забуду этой пощечины. Рано или поздно ты мне за нее заплатишь!

Мари сделала вид, что не слушает. С безмятежным видом она вернулась к своему креслу. Взгляду Макария открылась ее изящная шея под тяжелым узлом волос, и он вспомнил, как нежна ее кожа… Но это было давно, и она тогда была всего лишь служанкой…

В три шага преодолев разделяющее их расстояние, Макарий склонился к Мари, взял ее за плечи, повернул к себе и внезапно прижался губами к ее губам. Поцелуй был коротким, грубым. Леони вскрикнула.

Макарий отошел от Мари и бросил злобно:

— Я приехал сообщить моему дорогому дядюшке, что моя жена ждет ребенка. Наш малыш уж точно не сын какого-то там пахаря! До скорой встречи, Мари! И передай мои наилучшие пожелания сыну фермеров. Вижу, он так и не научил тебя целоваться!

Мари прижала руки к лицу, словно желая скрыть позорную отметину. Она почувствовала, как огромная тяжесть навалилась на ее сердце и на ее счастье.

Леони подбежала и обняла подругу:

— Мари, ничего страшного не произошло, не плачь! Пьер сумеет наказать этого хама!

— Леони, умоляю, Пьер ничего не должен знать! Он убьет Макария! Ты же знаешь Пьера! Он ненавидит этого подонка. Я не хочу, чтобы случилось страшное…

На улице хлопнула дверца автомобиля и послышался рокот мотора. Девушки поняли, что нежданный гость убрался восвояси. Леони подвела Мари к дивану.

— Ты вся дрожишь! Ляг, я приготовлю тебе травяной чай. Господи, как он мог так с тобой поступить, ведь ты ждешь ребенка!

Мари легла и разрешила укрыть себя теплым одеялом. Забота Леони подействовала на нее успокаивающе, но губы все еще ныли. Она провела по ним кончиками пальцев.

— Леони, у меня кровь на губах… Он укусил меня, он хотел, чтобы у меня остался след от его омерзительного поцелуя! Как же я его ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Девушка не знала, что на это ответить. Лучшим выходом ей показалось что-либо предпринять, поэтому Леони бегом отправилась в кухню и вернулась к Мари с влажной салфеткой в руке.

— Держи, вытри губы. Я намочила ее холодной водой. Кровь остановится!

Мари подчинилась, как ребенок. В течение многих часов после инцидента Леони старалась ее развлечь, заставить забыть о случившемся. После полдника Мари почувствовала себя лучше.

Когда стало темнеть и пришло время зажигать лампу, Мари присела на диван и взяла за руки Леони, устроившуюся рядом:

— Леони, я хочу доверить тебе секрет. Мне сделать это очень нелегко. Это позор, который я несу на себе уже много лет. Надеюсь, ты не будешь шокирована моим признанием… И ты поймешь, почему я хочу скрыть от Пьера поступок Макария. Это случилось в то время, когда я была в этом доме прислугой. Я спала тогда в каморке под крышей. Макарий не давал мне покоя своими издевками, а потом… Однажды вечером он поднялся ко мне в комнату…


Глава 16 День, когда с неба падал снег | Доченька | * * *