home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



11

Воскресенье, 20 февраля, день

— …Из их семьи. Но та, маленькая, с копной волос, — это Шонеман. Они из флитвудских Шонеманов.

— …А как торжественно! Целых два часа. Вот это да! А после того как Натали вышла замуж, женился доктор Кэденхед. Его венчание было коротким, но очень…

— Хильда, дорогая! Как тебе идет желтое! Знаешь, мне кажется, что ты будешь следующей — теперь, когда Дора уже…

Хильда улыбнулась и прошла мимо. Она бесцельно бродила среди оживленно болтающих гостей, и обрывки разговоров едва достигали ее сознания. Взяв четвертый бокал виски с содовой, она кивала всем, кто попадал в поле ее зрения, но ни с кем не разговаривала. От окна, где собралась группа молодежи, раздавался громкий смех. На свадьбе было трое детей. Льюис и еще один мальчик пили пунш, а девочка, их ровесница, искоса поглядывала на мальчиков, держась за руку мужчины.

— Эй, Хильда, когда начнется самое главное? У Фрэнсиса, должно быть, поджилки трясутся?

— …Но он выиграл. Забавно, как он попал в точку. Он только что закончил книгу об Англии, и вот…

— …Куксится, как ребенок. Сидит в своей комнате и не хочет спуститься. Можете себе представить? Ее сестра выходит замуж, а она…

Хильда замерла, не донеся бокал до губ, и повернулась к говорившей. Хелен сразу же осеклась.

— Что ты сказала? — спросила Хильда. Ее лицо мгновенно окаменело.

Поправляя прическу, Хелен оглядела переполненную гостиную.

— Эй, Уэймюллер! — позвала она. Дворецкий ловко пробрался к ним сквозь толпу. Хелен осторожно взяла с подноса бокал с мартини и изящно пригубила.

— Что ты сказала? — повторила Хильда, но уже без прежнего нажима, как будто она вдруг поняла, что все это не имеет значения.

Хелен неопределенно улыбнулась.

— Ты о чем, дорогая?

Хильда равнодушно посмотрела на нее, потом устало отвернулась.

— Неважно, — сказала она и отошла. За ее спиной воцарилось напряженное молчание.

Все еще пытаясь играть роль хозяйки, Хильда слонялась среди гостей. В окна вливалось сияние зимнего солнца. Старомодную мебель было не видно за нарядными платьями и темными костюмами, и мрачная комната стала казаться почти веселой. На каминной полке и столах были расставлены пышные букеты оранжевых, белых и желтых цветов.

— …Он, конечно, слишком любит… повеселиться, но я уверена, что теперь-то он остепенится. Не то чтобы Дора сама была очень уж серьезной. Ни о ком из детей Корвитов нельзя этого сказать. Кроме разве что Хильды. — Это говорила мать Криса Гледхилла. Ее крупная статная фигура была затянута в пурпурный креп. Опираясь на руку сына, она обращалась к стоявшей рядом женщине. Крис отсутствующим взглядом смотрел в окно, думая о своем.

— Хильда всегда была прекрасным ребенком, — продолжала миссис Гледхилл. — Возьмите хотя бы Киттен, это же самая упрямая молодая особа, которую я когда-либо встречала. Это неестественно: такая девушка, и хандрит, будто ее жизнь кончилась. Ведь в жизни есть и другие радости помимо внешности. — Крис попытался ослабить материнскую хватку, но она крепко держала его. — Конечно, если присмотреться, то и Хильда тоже хорошенькая. Вся разница в том, что она не наряжается, как… ну…

— Киттен не очень-то и наряжается, — пробормотал Крис.

— Да, но одевается так, как будто собирается позировать перед камерой…

Хильда пошла дальше, а вскоре, бросив разыгрывать из себя хозяйку, поднялась по устланным ковром ступенькам на второй этаж. В плохо освещенном коридоре слышался непривычный здесь смех. Из родительской комнаты слева доносился хохот мужчин, сопровождаемый звоном стаканов. Во второй комнате справа по коридору было так же шумно, но голоса, звучащие оттуда, были повыше. Хильда открыла дверь и вошла туда.

Спальня Доры была битком набита женщинами. Они сидели на кровати, стояли, облокотившись на мебель и подоконники, или суетились, поднося вещи, которые миссис Корвит, единственная спокойная женщина в комнате, укладывала в белый кожаный чемодан.

Когда Хильда вошла, Дора натягивала на себя белую шелковую комбинацию. Винни стала ей помогать, и вдвоем они наконец преодолели силу трения. Раскрасневшаяся и разгоряченная, Дора огляделась по сторонам, а Винни начала рыться на туалетном столике.

Дора зыркнула на мать.

— Мама! Ты понимаешь, что делаешь? — в отчаянии простонала она. — Как будто мы готовимся к соревнованиям по поднятию тяжестей!

Миссис Корвит удивленно посмотрела на нее и провела рукой по стриженым белым волосам.

— По-твоему, слишком много?

Дора возвела очи горе и глубоко вздохнула. Потом беспомощно пожала плечами и рассмеялась.

— Миссис Корвит! — полушутливо-полусердито сказала она. — Мне придется провести медовый месяц с утюгом в руках.

— Еще что-нибудь нужно? — тихо спросила темноволосая девушка.

Нимало не смутившись, миссис Корвит снова взялась за дело.

— Я как-то не подумала об этом, — спокойно ответила она.

Взяв у Винни голубую подвязку, Дора натянула ее на левую ногу поверх чулка.

— И где, черт возьми, Патрисия? Она что, не может упаковать мои вещи?

— Она сейчас занята внизу, — миссис Корвит обвела взглядом комнату, проверяя, не забыла ли чего. — Так или иначе, от нее не так уж много проку.

— Теперь что-нибудь чужое, — пробормотала Винни. — Ну-ка, посмотрим.

— Вот кружевной платок, о котором я тебе говорила, — сказала темноволосая девушка.

Хильда, наблюдавшая за происходящим из угла комнаты, быстро встала.

— Подожди, Дора, — она вспыхнула, когда несколько пар глаз уставились на нее. Она сняла и протянула сестре серьги с маленькими жемчужинками в форме раковин. — Вот и чужое. Они очень идут к твоему платью. — Хильда попыталась улыбнуться, но тут же смущенно закусила нижнюю губу.

Миссис Корвит, на миг подняв на них глаза, опять занялась упаковкой. Она взяла только что поглаженную блузку и замерла, глядя на нее невидящим взором.

— Ты наденешь их, Дора? — Голос Хильды выдавал волнение, глаза округлились и сделались мрачными.

Не отвечая, Дора взяла серьги с ладони Хильды и вдела их в уши.

— Но ты же обещала взять платок, — возразила темноволосая девица.

— Подожди еще чьей-нибудь свадьбы, — равнодушно отвечала Дора.

Улыбнувшись темноволосой девушке, Винни порылась в ящиках столика и вытащила щетку.

— Одалживать что-то невесте — дурная примета, — заверила она девицу. — Ты лучше постарайся поймать ее букет. Где твоя расческа Дора?

— И на букет пусть не рассчитывает, — сказала Дора. — Он достанется Хильде.

— Ха, а это что? — спросила Винни. Дора увидела, что рыжеволосая подруга пытается открыть запертый нижний ящик. — Заперт, — Винни усмехнулась. — Я всегда знала, что в твоей жизни есть какая-то мрачная тайна.

Дора наклонилась к зеркалу и принялась рассматривать маленький прыщик на подбородке.

— Зря я вчера ела этот торт, — она нахмурилась. — А ты что, никогда не запираешь ящики, Винни?

Хильда тихонько села на край кровати. Она допила бокал и поставила его обратно на маленький столик. Девушки сновали по комнате, почти не обращая на нее внимания. Только Винни, выйдя из ванной с лаком для волос в руке, остановилась и посмотрела на нее. Захваченная врасплох, Хильда неуверенно улыбнулась и заморгала.

— Да не будь ты потерявшимся щенком, — сказала Винни, и ее обычно резкий голос прозвучал гораздо мягче. — Ты же будешь часто видеться с ней. — Она погладила Хильду по руке и поспешила дальше.

Сквозь мутную пелену, вызванную отчасти выпивкой, Хильда наблюдала за суетой вокруг. Она рассеянно смотрела, как мать заперла чемодан, опустила ключ в сумочку Доры и тихо вышла. Шум в комнате напоминал ровный гул.

Никто, кроме Хильды, не услышал стука в дверь. Прежде чем она успела открыть, Фрэнсис прокричал:

— Эй, ради всего святого, прекратите этот гам!

Теперь и другие услышали его. Симпатичная брюнетка резво вскочила и побежала к двери. Оттеснив Хильду в сторону, она приоткрыла дверь и выглянула в узкую щелочку.

— В чем дело? — с чарующей улыбкой осведомилась она.

— Пусти меня!

— Я не могу тебя пустить. Ты не должен видеть невесту до церемонии.

— Что ж, тогда скажи ей, пусть прекратит все это. Что вообще тут происходит? Шум такой, словно генерал Грант берет Ричмонд.

Фрэнсис попытался просунуть голову в дверь, но брюнетка держалась стойко.

— Ты же не хочешь, чтобы вам всю жизнь не везло?

— А так нам будет везти, что ли? Боже, это похоже на гарем!

— Ты свободный, белый и совершеннолетний, а парадная дверь открыта, — крикнула Дора, не поворачивая головы, потому что Винни причесывала ее. — Винни, ты не видела мои перчатки?

— Конечно, но твой отец сторожит дверь! Давай, поторопись, Дора. Ты три часа возишься. Тут и обезьяна станет красавицей.

— Боже, ты так нетерпелив, — сказала девушка у двери. — Сейчас она будет готова. Подожди.

— Я боюсь, что окончательно струшу, — он схватил девушку за руку и попытался вытащить в коридор. — Составь нам компанию.

— Ты неудачно выбрал время для последнего приключения, — крикнула Винни через плечо. — Нет, я не вижу никаких перчаток. — Брюнетка громко захихикала, высвободила руку и захлопнула дверь.

Гвалт и суета вокруг словно затягивали Хильду в какой-то водоворот. Время от времени она непонятно почему вздрагивала, как от озноба, и потирала плечи. В конце концов она незаметно вышла из комнаты и закрыла дверь.

В коридоре Хильда остановилась и прислушалась. Доносившийся снизу шум смешивался с визгливым смехом в спальне Доры. Крик «Все, кончайте это!» пронесся по коридору, потом раздался хлопок. Дверь в комнату родителей открылась, и шум на миг сделался оглушительным, затем дверь снова закрыли. Незнакомый Хильде человек прошел к лестнице. Он даже не посмотрел на нее.

Передумав, Хильда спустилась по черной лестнице. Она была недовольна своим платьем, то и дело поправляла рукава под мышками. Наконец, заведя руки за спину, девушка расстегнула лифчик прямо сквозь платье. Открыв дверь под лестницей, она заглянула в кухню.

Здесь было пусто. Сполоснув стакан, Хильда осмотрела бутылки на заставленном столе и налила себе немного «Южного комфорта». Виски легко скользнуло в желудок, и она налила еще. Потом пододвинула стул к столу и осторожно села. Почувствовав, что обрела устойчивое равновесие, она удовлетворенно откинулась на спинку и вытянула ноги.

Низкое солнце освещало раковину, полную грязной посуды. Стулья стояли в беспорядке, как будто их то и дело отодвигали с дороги. Грязные стаканы, полупустые бутылки, штопоры и объедки загромождали стол. Тут же валялся заляпанный чем-то фартук.

Хильда потянулась за очередной порцией «Южного комфорта», но тут какая-то бутылка грохнулась со стола, и осколки разлетелись по всему полу. Хильда не смотрела на лужу на полу; она старалась разомкнуть отяжелевшие веки. Голова ее подергивалась от напряжения. Янтарная жидкость пролилась из стакана прямо на платье. Напевая что-то бодренькое, она притопывала ногой прямо по луже виски. Пение перемежалось шумными глотками и зевками.

В кухне делалось все теплее. Раковина мягко покачивалась, словно большой корабль, а стулья сплели ножки и водили хоровод. Стаканы на полках имели треугольную форму и образовывали причудливый хрустальный узор. Отдаленный гул голосов накатывал волнами, словно далекая колыбельная.

Вскоре наружная дверь открылась, в кухню хлынула волна морозного воздуха, и на пороге появился Свендсен. Он потопал ногами, стряхивая снег, и обвел кухню взглядом, отмечая каждую мелочь. Хильда не обратила внимания на его приход, разве только поежилась от холодного воздуха.

— Вы будете просто потрясающей подружкой невесты, — сказал шофер, бросая пальто на стул.

Хильда моргнула и опустила голову, чтобы оглядеть себя, при этом она чуть не потеряла равновесие. Оказалось, что подол ее платья сзади пропитан виски, а рукав измазан взбитыми сливками. Она попыталась вытереть пятно, но только еще больше размазала его. Устало вздохнув, Хильда оставила свои потуги и закрыла глаза.

Свендсен плеснул немного виски в чистый стакан и прошел в буфетную. Пошарив в холодильнике, он вытащил холодного омара. Выпив и поставив стакан на полку, он прихватил несколько бутылок пива, взял омара и тарелку бутербродов и ногой захлопнул дверь холодильника. Вернувшись в кухню, сел за стол и принялся за омара.

— Не хотите немного? — любезно спросил он, спохватившись и замерев с клешней омара в руке.

Хильда яростно зевнула, но не ответила. Она подняла свой пустой стакан и посмотрела на него, попытавшись сощурить один глаз. Но закрылись оба.

— Пусто, — заявила она, изо всех сил стараясь сесть прямо. Держа голову неподвижно, как будто на ней лежала книга, Хильда всем телом повернулась к столу и обвела его глазами. Ее рука задела одну из бутылок, и Свендсен едва успел подхватить ее, бросив своего омара.

— Может быть, вам нужна помощь? — любезно предложил он. — Я мог бы предотвратить столь быстрое опустошение винного погреба Корвитов.

Победно хмыкнув, Хильда потянулась к оказавшемуся поблизости «Южному комфорту» и вылила остатки в стакан. Свендсен мягко отобрал у нее бутылку и отставил на безопасное расстояние. Осторожно держа стакан на коленях, она с любопытством уставилась куда-то в пустоту.

Свендсен ел омара и смотрел на нее. Волосы Хильды оставались тщательно уложенными, но наряд пребывал в полном беспорядке. Девушка то и дело соскальзывала со стула, потом резким движением опять садилась прямо.

— Может, стоит привязать вас к стулу? — с искренним участием спросил он.

По-прежнему не обращая на него внимания, Хильда осторожно поставила стакан на стол и рывком встала. Прикрыв глаза и вытянув губы, она немного постояла, чтобы убедиться, что способна на это. Успокоившись, она поискала глазами стакан, взяла какой-то другой вместо своего и зигзагами пошла к вращающейся двери. Хильда толкнула ее ногой, но дверь завертелась и ударила ее прямо по лицу.

Быстро проглотив пиво, Свендсен поспешил ей на помощь. Хильда прижимала руку к носу, но на лице не было выражения боли. Он мягко взял ее за плечи и подвел обратно к столу.

— Давайте-ка, садитесь, — успокаивающе сказал он. — Сейчас приложим что-нибудь холодное.

Сонно посмотрев вокруг, она увидела стакан в его руке и схватила его, пролив еще немного себе на платье. Оттолкнув Свендсена, она опять направилась к двери.

— Вам же самой не хочется видеть всех этих людей, — убеждал он ее. — Лучше отдохните хоть немного.

Хильда не обратила никакого внимания на его слова и продолжила свой извилистый путь к двери. Подойдя, она опасливо остановилась и тронула дверь пальцем. Ничего не случилось. Осторожно придерживая дверь, Хильда заглянула в столовую, как будто ожидала нового удара. Наконец, решив, видимо, не рисковать, она развернулась и направилась к черной лестнице.

Громкий неровный топот ее туфель постепенно затих. Свендсен прикончил омара и пододвинул поближе тарелку с бутербродами. Отвергнув тунца, он принялся за бутерброды с сыром и икрой.

Приглушенные звуки из парадных комнат едва проникали в кухню. Торопливые шаги, первые пробные аккорды пианино. Медленно текли минуты. Вскоре шофер отставил тарелку и принялся задумчиво пощипывать подбородок. В кухне было жарко. Он достал носовой платок и вытер лоб и верхнюю губу.

Наконец Свендсен встал и подошел к окну, чтобы открыть форточку, но замер на месте.

Пронзительный крик пронесся по дому, разрывая тишину.


* * * | Комната наверху | 12 Позже в тот же день