home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



7

Понедельник, 14 февраля, вечер

Разглядывая карточки и отбрасывая их в сторону, Хильда ставила «да» или «нет» против соответствующего имени в лежащем перед ней списке.

— Получив приглашения полтора месяца назад, они могли бы и не тянуть с ответом до последней недели, — сердито пробормотала она. Лампа на письменном столе в кабинете тускло освещала ее темноволосую голову, склоняющуюся то к карточкам, то к списку.

— Большинство из них собирается прийти, так, Хильда? — спросила Дора, изучая листок бумаги, лежавший у нее на коленях.

Хильда кивнула. Ее взгляд почему-то все время устремлялся на портьеры, закрывающие стеклянные двери на террасу, как будто она кого-то ждала.

— Да, вряд ли нам будет легко. — Бросив лист бумаги на диван, Дора закинула ногу на ногу и вытянула руку. Сполохи огня заиграли на квадратном бриллианте. — Лучше пусть он остается один, Фрэнсис. В окружении других камней он будет выглядеть тяжеловато.

Фрэнсис развалился рядом с ней на диване, вытянув ноги и сонно глядя в камин.

— А выпивки будет достаточно?

— Целый ящик шампанского специально для тебя.

— Еще бы, ты же знаешь, что трезвым меня к алтарю не притащишь. Ручаюсь, ты всем говоришь, что это я сделал тебе предложение. А я просто невинная жертва. Это ты все обстряпала. Ты виляла попкой, ты натиралась благовониями и шуршала шелковым бельем. А я только и сделал, что выдавил пару слов.

Дора достала сигареты и закурила. Выдув струю дыма в сторону камина, она сказала:

— Я хочу, чтобы свадьба была в ратуше.

Миссис Корвит, которая сидела на диване у стены, слушая новости по радио, посмотрела на дочь. Хильда тоже подняла голову.

— Хотелось бы обойтись без всей этой суматохи и шума, — добавила Дора, раздраженно повышая голос и переводя взгляд с сестры на мать. — Стоит ли сейчас беспокоиться о…

— Дора, мы же все это обсуждали, — устало сказала миссис Корвит и выключила радио. — Приглашения уже были разосланы.

— Знаю. Но если бы я могла, то отменила бы все.

— Что? Свадьбу? — Фрэнсис ухмыльнулся.

— Причем именно здесь, в доме, — продолжала Дора, не обращая на него внимания. — Это все равно что самим навлекать на себя…

— Но ведь ничего грандиозного не будет, Дора, — тихо сказала Хильда. — Люди примут во внимание, что мы… уезжаем.

— Отец со мной согласен. — Дора сделала две затяжки и сердито раздавила сигарету в пепельнице.

— Кстати, где он сегодня? — спросил Фрэнсис. — Опять где-нибудь напивается?

— Нет, — грубовато ответила Дора. — Сегодня вечером он заигрывает с горничными.

— Блестящая мысль! Я и сам не прочь приударить за Патрисией.

Рассеянно слушавшая этот разговор Хильда мгновенно отвернулась к своим бумагам.

— Он наверху, Фрэнсис. Читает, — сказала миссис Корвит.

— Да еще это белое платье! — продолжала Дора. — Только лишние неудобства!

— Хильда терпит точно такие же неудобства, — ответила миссис Корвит. — Подружка невесты тоже надевает специальное платье.

Дора вздохнула.

— Хильда — просто ангел! — сухо заметила она.

— Послушай, Дора, — тихо, но с нажимом проговорила ее мать, — все должно быть как у людей. Мы не можем допустить, чтобы начались разговоры.

— Если бы только это было не дома, мама!

Сложив руки на коленях, миссис Корвит решительно сказала:

— В приглашениях…

Зазвонил дверной звонок. На миг все в комнате замерли, потом вошел Уэймюллер и доложил о приходе мистера и миссис Льюисон. Последовало короткое напряженное молчание.

Смиренно вздохнув, миссис Корвит сказала:

— Проводите их сюда, Уэймюллер.

Когда дворецкий вышел, Дора откинула со лба волосы и пробормотала:

— Она, должно быть, спятила — привести сюда Спенса!

— В приглашениях говорится «у нас дома», — закончила миссис Корвит, как если бы ее не прерывали. — И мы не будем ничего менять.

— Лучше проверить, все ли ножи на месте, — с ухмылкой сказал Фрэнсис.

Миссис Корвит озадаченно посмотрела на него.

— Ножи?

— Ш-ш! — сказала Дора.

Хелен беспечно впорхнула в комнату. За ней шел маленький, тощий и бледный белобрысый человечек.

— Какая идиллия! — заметила она, останавливаясь посредине комнаты. — Единственное, чего не хватает, так это качалки. — Фрэнсис встал, сделал Хелен комплимент и проводил ее к дивану. — А тебе, Фрэнсис… — продолжала она, — тебе надо бы держать моток шерсти. Ты прекрасно смотрелся бы с ним. А ты что делаешь, Хильда? О, простите меня, миссис Корвит, здравствуйте.

— Читаю ответы на приглашения на свадьбу, — ответила Хильда. — Ваш пришел последним.

— А, свадьба! — воскликнула Хелен, садясь между Фрэнсисом и Дорой; ее муж устроился на диване напротив. — Я могла бы и вовсе не отвечать. Вы же знаете, свадьбу я ни за что не пропущу.

Тихо вошедший Уэймюллер поставил на стол сифон, бутылку, оплетенную цветной соломкой, лед и стаканы и так же тихо вышел.

— Я, наверное, поеду завтра в город и куплю наряд, — продолжала Хелен. — Налей мне чего-нибудь, Фрэнсис, милый. Я решила затмить невесту. Я видела такое платье…

— Помнишь то черное, с разрезами? — подал голос ее муж. — Оно тебе пойдет. Броское и смелое. — У него был выговор английского актера. Костлявое лицо с высокими скулами источало аромат дорогого лосьона, в одежде преобладали голубой и серый цвета.

— И почему зимой женщины облачаются в траур? — поспешно вставил Фрэнсис. — Ты, Хелен, рождена для ярких нарядов.

Но Хелен не обратила на него внимания. Напрягшись, как змея перед броском, она медленно повернулась к мужу. Снова вошел Уэймюллер и объявил о приходе мистера Гледхилла.

Не обращая внимания на дворецкого, Хелен прошипела сквозь зубы:

— А тебе пошло бы голубое. Очень мило и женственно.

Быстро поднявшись, Дора сказала:

— Проводите его сюда, Уэймюллер.

На долю секунды дворецкий замешкался, обводя глазами комнату. Затем склонил голову и вышел.

В комнате было тихо. Спенсер не ответил Хелен, только сдавленно хихикнул. Он даже не покраснел. Хильда перебирала бумаги, а Дора начала смешивать напитки, звеня бокалами.

— Всем привет! — сказал Крис Гледхилл. Его лицо разрумянилось на холоде, волосы были взъерошены. Он сел подле миссис Корвит и потер руки, явно не замечая напряженной тишины в комнате.

— Привет, Крис, — сказала Дора, подавая ему стакан. Он слегка удивился и машинально принял угощение. — Что, я как-то не так выгляжу? — спросил он, улыбаясь. — Похоже, что мне не терпится промочить горло?

— Это гостеприимство Корвитов, — пояснил Фрэнсис. — Они всех приходящих встречают у дверей со стаканом в руке. Если гость в состоянии удержать бокал, его пускают в дом.

Вздохнув, Хильда закрыла конторку и встала.

— Придут все, кроме семнадцати человек.

— Не выходи замуж слишком часто, Дора, — сказал Фрэнсис. — Это вконец изнурит Хильду.

— А ты не захочешь всю жизнь жить с одной женщиной, правда, Фрэнсис? — спросила Хелен, глядя на него и благополучно забыв о муже.

— Я говорил об одной жене, а не об одной женщине.

Все прислушивались к их беседе. Вскоре Спенсер поднялся и подошел к миссис Корвит и Крису. Потом к ним присоединилась и Дора. Только Хильда в одиночестве смотрела на огонь и слушала обрывки разговора Хелен и Фрэнсиса. Элла Уинтерс играет в пьесе «За холмом» с накладными ресницами. На сцене и дурнушка может стать неотразимой красавицей. Неужели? Конечно, посмотри на Хелен Хэйз!

Хильда сонно прикрыла глаза и откинулась на подушки, разбросав ноги и слегка согнув их в коленях. Она не заметила, как Хелен и Фрэнсис поднялись, чтобы перейти в музыкальный салон. Чуть приоткрыв глаза, она следила за оранжевыми язычками пламени, пляшущими в камине.

Взрыв смеха заставил ее вздрогнуть и поднять голову. Крис с улыбкой смотрел на нее, облокотившись о камин.

— Ты похожа на одну из тех кукол… Как их называют? Лоскутики?

Хильда с легким смущением протерла глаза.

— Но почему? Ведь у меня не рваное платье.

— Я имею в виду твою позу.

— Ой! — Хильда выпрямилась и сдвинула колени, не зная, куда девать руки. — Садись сюда, — пригласила она, похлопав по дивану.

Но Крис уже не смотрел на нее. Хильда замерла, увидев, как он взял в руки игрушечного котенка. Он принялся тянуть за бечевки, заставляя зверька ползать вверх и вниз, в свете камина его лицо вдруг сделалось одухотворенным и выразительным.

Почувствовав на себе взгляд Хильды, он смущенно поставил котенка на каминную полку, сел и сказал:

— Она столько времени хранит его!

— Да. — Хильда водила пальцем по колену, потупив взор.

— Никогда не видел, чтобы человек был так привязан к какой-то вещи. Она хранит его уже четырнадцать лет.

Хильда не ответила. Крис наклонился к столу, наполнил два бокала и протянул один ей.

— Как она поживает? — спросил он, глядя в огонь.

— Все так же.

— А шум ей не мешает? — Он кивком указал на музыкальный салон, где Хелен и Фрэнсис распевали «Дорогую Нелли Грей».

Хильда покачала головой.

Наступило молчание. В дальнем конце комнаты Спенсер сказал что-то о леопарде и его пятнах. Дора рассмеялась. Затем их голоса опять зазвучали приглушенно.

— Ярмарка графства Датчесс, — задумчиво сказал Крис, отпив глоток, и принялся перекатывать стакан в своих больших загорелых руках. Он не слышал ответа Хильды и больше не пел.

Хильда смахнула пылинку с рукава платья и промолчала.

— Моя мать взяла меня туда, чтобы посмотреть на зверюшек, которых раздавали в качестве призов, — продолжал он, как бы говоря сам с собой. — Помню, я увидел, что все дети толпятся у киоска с игрушками, и пошел посмотреть, что же там такое. Это была игрушечная обезьянка. Продавец заставлял ее лазать по веревочке. Это казалось волшебством, и я выклянчил у матери денег на такую игрушку.

Крис рассеянно отпил глоток, а потом поставил стакан на левую ладонь.

— А потом я заметил котенка из синего стекла. Уже тогда он напомнил мне о глазах Киттен. И я решил купить игрушку ей, а не себе. — Вертя в руках стакан, он издал странный гортанный звук, не то кашель, не то смешок. — Боже, как он ей понравился!

Хильда молчала. Огненные блики играли на ее напряженном бледном лице, оттеняя морщинку меж сведенных бровей. Наконец она глубоко вздохнула и посмотрела на руки Криса, теребящие стакан.

— Как ты думаешь, почему она до сих пор хранит котенка?

Крис не поднял глаз, но его руки неподвижно застыли.

Последовало короткое молчание. Потом девушка заговорила. Ее голос звучал хрипло.

— Это был первый подарок, который Киттен получила от мужчины. Она всем это рассказывает. Шутливо, конечно. — Хильда увидела, как поникли его плечи и застыло лицо.

— Крис, почему ты приглашаешь меня, куда бы ни шел?

Вопрос застал его врасплох. Вздрогнув, он посмотрел на Хильду и зарделся. Румянец залил его лицо и шею. Поставив стакан, Крис достал трубку и кисет. Набивая трубку, он сказал:

— Почему ты спрашиваешь?

— Вообще-то это даже не вопрос. — Она с силой сжала руки. — Я и так знаю. Ты не обращал на меня внимания, пока мог общаться с Киттен. Ты был ее поклонником с тех пор, как она начала ходить. Ты приглашал ее в свидетели всех знаменательных событий своей жизни, если она не отказывалась. Теперь ты приглашаешь меня. — Она посмотрела ему в глаза. — Ты ведь просто тянешь время, правда? Ты всюду ходишь со мной, а сам ждешь, когда она согласится снова принять тебя. Разве не так, Крис?

Он держал в руке трубку, забыв раскурить ее. Не слыша ответа, Хильда подалась к Крису и заглянула ему в глаза.

— Мы никогда не видели друг в друге объект страсти, Крис. Это меня устраивает. Но я не желаю, чтобы меня считали слепой.

— Мне… мне очень жаль…

Видя, как он смущен, Хильда спросила:

— Это правда?

Она не сводила с него глаз. Крис с видом страдальца теребил свою трубку и смотрел в пол. Наконец он кивнул.

В музыкальном салоне Фрэнсис и Хелен пели «Барбару Аллен». Грустная мелодия вливалась в кабинет сквозь открытую дверь. Они затянули куплет, в котором рассказывалось о похоронах Барбары.

— Ничего страшного, — сказала, наконец, Хильда, разглаживая пальцем морщинку на лбу. — Ты не первый такой.


* * * | Комната наверху | 8 Вторник, 15 февраля, утро