home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ж сам виновник торжества не бездействовал! Он заказывал коньяк — и выпивал его! За наше здоровье! Хоть это могло нас в некоторой мере примирить со сложившимися обстоятельствами!


Ночью я нес четырехчасовую вахту у эхолота. Утро также начиналось для меня с несения вахты у эхолота, которая на этот раз длилась от четырех до восьми часов. Почти круглые сутки мне приходилось непрестанно работать. Теперь восьмичасовой рабочий день, положенный на суше по закону, казался мне просто сказкой. Нам, несшим вахту у эхолота, стандартные восемь часов труда выпадали всего лишь пару раз.

15 января я вновь несу ночную вахту у эхолота. Профиль морского дна меняется столь часто, что нередко замеры приходится делать каждую минуту. Глубина морского дня колеблется между 2000 и 1250 метрами. Мне бы очень хотелось узнать, когда закончится это буйство донных ландшафтов и я смогу проводить замеры всего лишь раз в полчаса. Ширма-хер, который принимает у меня вахту и трудится у эхолота до 8 часов утра, не сердится на меня, если я несколько раз клевал носом. Однако он злится, если мне удается обнаружить отмель, — он бы и сам это сделал с великим удовольствием. Ну с такими претензиями вполне можно смириться.

Изборожденное и сморщенное морское дно является итогом некогда активнейшей вулканической деятельности, которая в древнейшие времена потрясала эту часть Южной Атлантики.

К полудню мы замечаем по курсу следования Буве, который является вулканическим островом, наподобие Гофа или Тристана-да-Кунья. Здесь находился эпицентр вулканических извержений, о чем говорит до сих пор открытый кратер вулкана. Потоки лавы и пепла вздымались из глубины моря, возводя конус острова, который сейчас возвышается приблизительно на 900 метров над уровнем моря.

Загадочная экспедиция. Что искали немцы в Антарктиде?

Если мы говорим об островном вулкане, то нельзя вводить себя в заблуждение его небольшими размерами. Это же не плавающий остров. На самом деле гора выстой в 938 метров является всего лишь верхушкой вулкана, который на несколько километров уходит в глубь моря. Истинный облик острова можно было бы обнаружить, если бы мы опустили уровень воды в море на пять километров. В данном случае мы бы открыли, что основная масса вулкана была в десятки раз больше, чем виднеющийся над гладью моря остров Буве. К этому надо добавить, что некогда вершина вулкана располагалась значительно выше, чем это было сейчас. Как правило, вулканы имеют несколько выходных отверстий. Однако в случае островных вулканов эти дополнительные кратеры нередко скрыты под водой. Так возникают подводные туфовые конусы, которые с корабля могут восприниматься как отмели и банки.

Изучение ландшафта морского дна вокруг острова Буве позволяет обнаружить некоторые из таких дочерних вулканов, которые располагались на склонах основного вулканического возвышения. История острова Буве в высшей степени интересна хотя бы потому, что в некоторой степени характеризует методы, при помощи которых происходило освоение Антарктики.

Искусный французский мореплаватель Лозье Буве в 1739 году открыл покрытую снегами и льдами территорию, местоположение которой определил следующими координатами: 54° южной широты и приблизительно 27° восточной долготы. Так как эту безжизненную страну едва ли можно было посвятить королю, прекрасной принцессе или

Загадочная экспедиция. Что искали немцы в Антарктиде?

Остров Буве

денежному магнату, то он решил прибегнуть к услугам католического церковного календаря, в котором содержалось множество дат и праздников. По названию самого близкого церковного праздника Буве решил назвать эту дикую местность мысом Обрезания Господня. В то время Буве полагал, что открыл всего лишь часть таинственной южной страны, «австралийской терра инкогнита». Многие люди искали эту страну, однако их попытки были безуспешными. Они либо ошибались в определении, как это было с Буве, либо же обманывались в принципе. Даже сейчас случается, что в полярных областях многие годы на отмели могут находиться гигантские айсберги, которые по внешнему виду действительно весьма напоминают небольшие острова. В качестве таковых их могли даже наносить на карты.

Во время своего второго путешествия (1772—1775) Джеймс Кук решил изучить территории близ мыса Обрезания Господня. Когда он не нашел никаких земель, то поставил на своих картах выразительный знак вопроса. На некоторых других картах он удалил изображение мыса.

Эта земля была заново открыта совершенно случайно в 1808 году. Это сделал английский путешественник Линдсей. По имевшимся описаниям он смог найти мыс Обрезания Господня. Его географическая широта — 54° 22' южной широты — более-менее соответствовала открытой Буве земле. Однако географическая долгота была совершенно иной — Линдсей определил ее как 4° 15' восточной долготы. Поскольку на указанной широте в нескольких днях пути не имелось никаких островов и земель, то было очень сомнительно, что Буве открыл именно мыс. Погода была весьма сносной, и Линдсей смог поставить паруса. Когда он исследовал землю, то установил, что она была островом. Он полагал, что был вправе заново назвать эти территории, а потому назвал их в свою честь — остров Линдсея.

Около 90 лет сюда больше не заглядывали люди. Остров в очередной раз был открыт немецкой экспедиц ией, которая в 1898 году на пароходе «Вальдива» занималась изучением глубин моря. Одной из целей экспедиции было под тверждение или опровержение факта наличия в Южной Атлантике спорных островов и территорий. Капитан Захсе, несмотря на плохую погоду, смог почти сразу же установить географические координаты мифического «мыса» — 54° 26' 4" южной широты 3° 23' 2" восточной долготы. Кроме этого он сразу же определил, что данные земли являлись островом вулканического происхождения. Он измерил высоту кратера над уровнем моря, которая в его подсчетах составляла 935 метров. Он назвал эту вершину в честь кайзера Вильгельма. Таким образом, были в первый раз осуществлены научные изыскания на этом острове, который был назван по имени его первооткрывателя. Однако, к великому сожалению, капитан Захсе не смог высадиться на остров.

Следующее научное исследование острова Буве было предпринято в 1926 году немецкой экспедицией на корабле «Метеор». Из-за плохой погоды и высокого прибоя ее участники также не смогли высадиться на эту землю. Однако ими были подтверждены сведения экспедиции «Вальдивы», а также были изучены окрестности острова. Во время этих изысканий была обнаружена в том числе так называемая впадина Буве, которая имела глубину более пяти тысяч метров. Это был огромный провал, находившийся в непосредственной близости от острова.

Обе эти экспедиции были сугубо научными предприятиями. Во время них даже не предполагалось в какой-либо мере использовать остров Буве с политическими целями. Однако в 1929 году норвежец Хорнтвендт причалил к острову на судне «Норвегия». Погода благоприятствовала тому, чтобы норвежцы смогли сойти на берег. Несмотря на то что капитан корабля был хорошо осведомлен о ранее предпринимавшихся немецких исследованиях острова, он установил на нем норвежский флаг, тем самым передав его

ЛГ WA

в распоряжении норвежской короны. Официальное подтверждение этому последовало 23 января 1928 года, когда был принят специальный «королевский акт». История острова Буве является весьма поучительной.

Мы вновь связываемся с « Викингом». Нас должны встречать наши копченые колбаски. Однако мы натолкнемся на танкер «Анна Кнутсен», с которого к нам прибудет десять метров китовой колбасы. Но самое важное заключается не в этом — экипаж танкера готов забрать нашу почту. За все время нашего плавания это была первая отосланная домой почта! Вся экспедиция с головой погружается в писанину. Никто не играет в скат, забыт даже пинг-понг. Все усиленно строчат письма.

Вчера, 15 января, около острова Буве мы видели первые айсберги. Их немного, а размеры едва ли могут кого-то впечатлить. Сегодня же мимо нас плывут огромные льдины. Их вид настолько необычен, что взбудоражил почти

Загадочная экспедиция. Что искали немцы в Антарктиде?

Вид на остров Буве
Загадочная экспедиция. Что искали немцы в Антарктиде?

всех нас. Почти сорок фотоаппаратов (как обычных, так и с телеобъективами) уставлены за борт.

Надпись, сделанная мелом на черной доске, возвещает, что сдать письма и почту необходимо к 13 часам 17 января. Мы непосредственно встречаемся с танкером на 63° южной широты. Мне поручена роль почтмейстера. Я беру приблизительно сотню писем и, покачиваемый небольшими, волнами направляюсь на шлюпке к «Анне Кнутсен». У трапа меня уже встречает капитан Руппер. Он принимает ценнейший груз на борт танкера. В качестве приветствия он задает вопрос: «Какое водоизмещение у “Швабии”?» — «Восемь тысяч тонн!» — «Разрази меня гром! Так много? Я полагал, что самое большее — семь с половиной тысяч тонн!» Мы шутливо раскланиваемся.

А вот и пришло время китовой колбасы! «Нам очень жаль, но у нас самих ее не очень много. Но мясо кита — это что-то с чем-то!» Мясо, конечно, недурно, но кормить только им 82 голодных полярников мне кажется сомнительной затеей. «Капитан Руппер, а почему, собственно, у вас такое ограниченное количество китового мяса?» — «Ну, так какие времена! Большинство китов перебили. За время плавания многих ли вы видели?» — «Да почти никого!» — «Ну вот видите! В этом году киты уплыли!» — «Тысяча благодарностей вам и самые теплые приветы из Гамбурга».

После этого два корабля прощаются протяжными гудками. Один направляется на север — в Гамбург, а другой — непосредственно к Южному полюсу. Другой корабль — это мы. Но мы нисколько не сожалеем, что направляемся не домой — впереди нас ожидает самое загадочное и увлекательное. До острова Буве добиралось множество других людей, а потому едва ли мы можем гордиться таким достижением. Теперь многие из нас видели айсберги. Но мы хотим продвинуться еще южнее. Нам предстоит самая занимательная и интересная часть

путешествия, так сказать, второй и третий акты нашего морского представления.

Нам кажется очень странным, что айсберги встречаются гораздо реже, нежели мы того ожидали. К вечеру 18 января мы достигли 68° 10' южной широты, однако за весь день увидели только один айсберг. Для нас это является непонятным и неправильным. Капитан Крауль просто сражен наповал. Он-то нам пророчил совершенно иное!

Миновав остров Буве, мы должны были бы видеть непрерывные льды, в которых можно было бы застрять и замерзнуть. Почти тридцатилетний опыт Крауля оказывается под угрозой. Предполагалось, что, отойдя на несколько морских миль от Буве, мы должны были повернуть на восток, обходя ледяные нагромождения, которые тянулись от земли Грэхема до 20° восточной долготы. Только здесь из-за сильных морских течений вода, как правило, почти никогда не замерзает.

Но как уже говорилось выше, из всего запланированного почти ничего не произошло. Единственный термометр, который устойчиво показывал приличные холода, находился в морозильной камере нашего корабля. Другой термометр, сообщавший о холоде, принадлежал Ланге, но этот прибор постоянно пребывал на радиозондах. Так, например, еще на 6° южной широты, то есть фактически на экваторе, он сообщал нам, что в стратосфере было 74,4° мороза, а потому его сообщения о морозах для нас не имели никакого значения. Однажды мимо нас проплыл огромный айсберг, на котором стояло несколько пингвинов. Однако одна ласточка не была еще признаком наступившего лета, а потому несколько пингвинов не могли считаться приметой приближавшихся холодов. Капитан Ричер даже стал подумывать, что наше путешествие превратилось в прогулочную экскурсию. Только когда мы увидели снежного буревестника, небольшую белую птицу, являвшуюся предвестником паковых льдов, капитан Крауль вздохнул: «Нас отделяет от льдов самое

больше 80 морских миль». На этот раз его заявление было весьма категоричным. Но и на этот раз его ожидал промах. Снежный буревестник — очень выносливая птица. Она словно дурачила нашего славного Крауля, отлетев ото льдов не на 80 морских миль, а на все 150!

«Кит! Кит!!!» — я не знаю, кто так истошно кричал, но этот возглас больше напоминал гортанный крик «Караул! Пожар! Горим!» или же «Ура! К нам пришла почта!» Все, кто был на палубе, подхватывают крик — «Кит, кит, кит!» — и бросаются разглядывать море в надежде увидеть это гигантское животное. Впрочем, почти никто ничего не видит.

Я нерешительно приближаюсь к капитану Краулю, который стоит на смотровой палубе и вглядывается куда-то влево. Я направляю туда же свой взгляд, а затем указываю пальцем. Крауль в знак согласия кивает головой. То, что должно быть китом, в действительности выглядит темным пятном на воде! Я сравниваю это пятно с гигантским животным, чье 30-метровое чучело я видел в Берлинском музее естествознания. Его туша несколько лет лежала на барже в Берлине близ Замкового моста, прежде чем превратилась в чучело. Мне киты всегда казались более могущественными и величавыми созданиями, нежели то жалкое пятнышко, виднеющееся вдали. Не успел я подумать об этом, как черный сгусток приподнимается из воды и танцуя выпрыгивает из сине-зеленого моря. Он поднимает ввысь мириады белоснежных брызг. А затем с шипением и сопением выстреливает из своих ноздрей мощную водяную струю.

«В верхней части головы рыбы-кита имеется возвышение или нарост, так же как на глазницах и плавниках. В высшей точке нароста на голове имеются две дыры, именуемые “трубами ветров”. Они изогнуты друг к другу таким образом, что могут давать мощный резонанс. Из этих дыр рыба-кит с шипением выдувает огромное количество воды, которую можно видеть с расстояния нескольких миль. Рыба-кит выдувает воду из всех сил, если она чувствует себя раненым: поднимаемый ей шум сравнивают с рокотом шторма» (Цоргдрагер, 1723).

Не менее живописным является описание, приведенное в книге «Чудеса северного полярного мира». Автор, который, видимо из скромности, решил не указывать свое имя, рассуждал о «современных» (для 1836 года) методах китобойного промысла и в том числе указывал : «Кто может отказать человеческому духу в изобретательности, если принимать в расчет массу нововведений, бесплодных попыток, принесенных жертв — и все это было сделано только ради того, чтобы на далеком Севере найти себе источники питания, из которых можно было бы питать свои силы. Но не меньшее восхищение должны вызывать американские дикари, которые проявляют редкостное мужество, силу и презрение к смерти, чтобы добывать себе китов. Они не нуждаются во флоте, им нетребуюгся гарпуны и даже канаты. Их скудным оружием являются дубина и две большие хвойные шишки. И этого им вполне достаточно, чтобы одержать верх над морским чудовищем. Как только оно приближается к побережью, то один из дикарей бросается в море с этими нехитрыми приспособлениями. Он мужественно вскарабкивается на шею кита. Он ловит мгновение, когда кит не выбрасывает из своих отверстий струи воду, и затыкает одно из них большой шишкой. Животное недовольно шумит, и этот грохот продолжается около получаса. Оно пытается уйти в глубину, но дикарь держится за него, твердо убежденный, что очень скоро кит поднимается на поверхность. Когда это происходит, он затыкает шишкой второе отверстие. Работа закончена. Дикарь отплывает к берегу. Кит задыхается и остается качаться на поверхности моря. Теперь прибегают другие дикари, которые делят добычу по справедливости».

Имеется великолепная гравюра 1631 года, которая отлично иллюстрирует этот метод добычи китов.


ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ЛЮДЕЙ И ОСТРОВОВ | Загадочная экспедиция. Что искали немцы в Антарктиде? | Глава 5