home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




Глава 17 БРАЗИЛИЯ

18 марта на горизонте показался остров Тринидад, который уже принадлежит Бразилии. Здесь себя во всей красе проявляют вулканические силы. Некогда вылетавшая лава прямо из воды черными отрогами уходит вертикально в небо. Мы становимся на якорь с подветренной стороны, чтобы дать возможность поработать нашим «художникам». Стоянка используется, чтобы еще раз покрасить «Швабию». Эта работа относится к исключительной сфере деятельности боцмана Штайна.

Многим в море известно, что у Тринидада можно укрываться от ветров. Вскоре около нас появляется норвежский рыболовный траулер, который также хочет укрыться от пассата.

Нам видно, что в северо-восточной части острова имеются разрушенные дома. Они остались от прошлого бразильского военного контингента, который пребывал на острове. Теперь эти края, как сообщает нам наш капитан, являются обиталищем диких коз и нескольких человек, которых сюда интернировали во время мировой войны.

Мы наблюдаем в бинокли, как волны прибоя разбиваются о крутые скалы. Высадиться с моря в этих местах не так уж просто. По крайней мере, в последние десятилетия никто не решался на подобный эксперимент.

Весь день мы наслаждаемся видами этого дикого острова. Затем продолжаем плавание.

Ввиду того, что нам вновь предстоит сойти на сушу, наш «придворный» парикмахер буквально завален работой. На корабле вводится едва ли не парикмахерская карточная система. Некоторые предлагают за стрижку пару бутылок пива, но это уже прямой подкуп.

Парикмахером является Фриц Трое, собственно, второй корабельный кок. Но поскольку он является профессиональным мясником, то он легко управляется с бритвой и ножницами. Вероятно, он получил эти навыки, когда сбривал щетину свиньям. В любом случае стрижет он действительно хорошо, а потому нам не придется краснеть в приличном обществе. Нам не будет стыдно ни за себя, ни за него.

Ранним утром 22 марта в поле нашего зрения появляется бразильское побережье. В 11 часов утра мы швартуемся в Пернамбуко. После выполнения некоторых формальностей в полдень мы сходим на землю Южной Америки. Большая часть из нас бывала здесь уже не раз. Чаще всего здесь оказывались летчики, однако и для моряков Южная Америка не является каким-то открытием или новинкой.

Бразилия! Мы не ходили по Амазонке или по Арагуари. Мы не видели Рио. Но мы носимся по раскаленным под солнцем улицам Пернамбуко, и нам этого вполне достаточно.

Город производит впечатление, как и большая часть городов Южной Италии или Южной Испании. Та же самая

Загадочная экспедиция. Что искали немцы в Антарктиде?

и»*'о'

пестрая суета, только, наверное, несколько более эмоциональная и возбужденная, чем в Европе.

Нам, северянам, приходится заново учиться всему. Если бымы, например, ехали в трамвае по Берлину или Гамбургу, то мы были бы уверены — о нас кто-то заботится, будь то водитель или кондуктор. Здесь трамваи закладывают головокружительные виражи, во время которых мы чуть было не выпали из вагона. Выходят из трамваев здесь совсем не на остановках. На остановках же мы можем и не остановиться. В вагоне пассажир не должен кашлять, чихать, а также... держаться за поручни левой рукой. Многочисленные запрещающие знаки предупреждают нас об опасностях.

Не так мы хотели бы прокатиться по Бразилии! Однако трамваю в Пернамбуко совершенно безразлично, что хотел или не хотел едущий в нем пассажир. Он едет, и это уже хорошо. Но едет быстро, так как известно, что «время — деньги». Делает случайные остановки, причем очень много. А пассажиры? Они выходят из трамвая буквально там, где

Загадочная экспедиция. Что искали немцы в Антарктиде?

им это удобно. В часы пик дорога напоминает пчелиный рой. Многочисленные мужчины висят на машинах и трамваях. За ними не видно даже самого транспорта. Стоит кому-нибудь соскочить, как тут же появляется новый «счастливчик», который заскакивает на освободившееся место с мостовой. Мне до сих пор остается непонятным, как с таких пассажиров кондуктор умудряется получать плату за проезд.

Во время таких поездок на трамвае по Пернамбуко нетрудно войти в прекрасную физическую форму. Наша явно тянет на крепкую бронзу. Однако местные кондукторы, по восемь часов работающие в транспорте, однозначно могли претендовать на золотые медали. Принцип местного трамвая: никто, кроме тебя самого, не отвечает за передвижение. Тот же, кто решается в нем проехаться, должен это делать на собственный страх и риск.

Однако есть нечто более интересное, чем местные трамваи. В первую очередь — это люди. Их бесконечно много и совершенно разного вида. Молодые, зрелые, пожилые, белые, черные, коричневые, всех оттенков цвета. Специалистов по расоведению в Бразилии ожидало бы немалое разочарование. Судя по всему, коренные бразильцы обладали шестым чувством, которое позволяло им проводить различия между сугубо белыми, неграми, индейцами, мулатами, метисами и прочими промежуточными стадиями межрасового смешения.

В Пернамбуко есть Потсдамская площадь — один из центральных городских перекрестков. Здесь находится кафе «Лафайет». Столы и стулья в нем вынесены далеко на тротуар. Я присаживаюсь за один из столиков и пью умопомрачительный, фантастический кофе. После чего выкуриваю неслыханной длины сигару, при этом не уставая удивляться бешеному ритму, в котором жил город.

В самом центре площади стоит негр-регулировщик, который множеством небрежных движений управляет транспортными потоками. Такое ощущение, что он на свое усмотрение указывает, в каком направлении надо двигаться той или иной машине. Если потребуется, то мог бы указать и наверх. Главное в его деле, чтобы транспортные потоки не пересекались и не мешали друг другу. Сам же регулировщик непроницаем, как камень. Он всего лишь регулирует движение, не обращая никакого внимания на состояние, богатство или, наоборот, на нищету, боль проезжающих мимо него людей.

Появляется мальчишка, продающий газеты, и вручает одну из них регулировщику. После этого регулировщик оставляет свой пост. Движение идет как попало, а негр, прислонившись к фонарному столбу, изучает последние новости. Читает он вдумчиво, медленно переворачивая страницу за страницей. Хотя, может быть, он просто плохо читает, а потому и медленно — в Бразилии все еще имеется значительное количество неграмотных людей. Между тем уличное движение живет по своим собственным законам.

Приблизительно через 20 минут регулировщик заканчивает свое ознакомление с прессой. Он возвращается на свое место и вновь начинает «упорядочивать» уличное движение небрежными движениями. Другие страны — другие обычаи!

Бразилия кроме всего прочего известна древесиной ценных пород. Удивленный, останавливаюсь перед одной из витрин. В ней демонстрируются произведенные самым кустарным образом простые предметы, которые изготовлены из бесценных пород красного дерева. Мне больше всего понравились абажуры. В данном случае светильные лампы по своему качеству полностью отвечают и фактуре, и предназначению красного дерева.

Загадочная экспедиция. Что искали немцы в Антарктиде?

Мы выходим в море следующим утром, в 8 часов. Мы посетили Бразилию ненадолго, время и так поджимает. Однако нам удалось направить нашу почту по кратчайшему пути в Германию. Она отбудет на «Фрисландии» — судне, весьма напоминающем нашу «Швабию». Она уже стоит в гавани. А через три дня наши почтовые сообщения направятся в Берлин на самолете «дорнье» через Атлантику, Лиссабон, Марсель и Штутгарт.

Намже, чтобы добраться до Германии, требуются целые три недели! Но насколько эти недели были прекрасными!

Фернанду-ди-Норонья! Что за чудесный остров! Сердце настоящего геолога готово вырваться из груди, когда он видит этот великолепный вулканический остров. Его еще называют «Перстом Божьим». Это был высокий туфовый конус, который помогал стекать потокам лавы. После прекращения вулканической деятельности наступило время выветривания, которое, собственно, и разрушило гору. Мягкие слои пепла и лавы были уничтожены ветром и погодой, сохранились лишь жесткие вулканические пласты. Заполнение жерла вулкана привело к тому, что здесь образовалась огромная вулканическая пробка. Эта пробка все больше и больше росла за счет падавшего сверху пепла, пока не приняла форму пальца, который указывал на небо.

В райских гаванях виднеются уютные домики. Здесь узнают «Швабию», от которой со времен прошлых визитов у островитян остались только приятные воспоминания. Нам навстречу попадаются лодки. Оказывается, островитяне — хорошие друзья капитана Коттаса и летчиков. Те на расстоянии приветственно с ними раскланиваются.

Мы в ответ даем несколько громких гудков. Мы с удовольствием зашли бы на остров, но в силу того, что нам катастрофически не хватает времени, мы не можем позволить

Загадочная экспедиция. Что искали немцы в Антарктиде?

Остров Фернанду-ди-Норонья

себе этот визит вежливости. Нам сегодня еще предстоит «покрыть» сто морских миль. В Куксхафен и Гамбург нам желательно прибыть без запозданий. Как оказалось, там нас ожидает праздничная программа.

Как-то к нам в дверь каюты постучали.

— Войдите!

В дверь протиснулся растерянный мужчина с блуждающим взглядом. Он со стоном плюхнулся на стул. Это капитан Ричер.

— Капитан, что случилось?

По стечению обстоятельств у меня в каюте сидел Пауль-сен, а потому мы сразу стали грешить на то, что капитан либо съел испорченный рис, либо обо что-то ударился головой...

— Читайте! — и протянул нам телеграмму. Мы ее читаем — очень длинная телеграмма. А потому за нее, наверное, заплачена приличная сумма — каждое слово не меньше трети рейсхмарки. В телеграмме приводилась точная программа всех приветственных мероприятий, в том числе точное меню праздничного ужина, который будет даваться по поводу нашего возращения в Германию.

— Но что же вас смутило? Здесь все на удивление красиво! Вам что-то не нравится?

— Конечно, не нравится, так как в программе значится, что я должен произносить поздравительную речь!

Мы не хотим оставаться в долгу, а потому тоже хотим дать приветственный обед. В Куксхафене. Ну если присутствующие там господа согласятся подняться к нам на борт. У нас имеется достаточное количество сычуга, который является едой истинного моряка.

Но вот где нам взять посуду? После многочисленных штормов у нас почти не осталось стеклянных й фарфоровых предметов.

Надо дать заранее телеграмму: «Не могли бы почтенные гости захватить с собой посуду и стулья?» Ланге задумался.


предыдущая глава | Загадочная экспедиция. Что искали немцы в Антарктиде? | Глава 18 ПУТЬ ДОМОЙ