home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Дикие лебеди

Фло велела Розе остерегаться Торговцев Белыми Рабынями. По ее словам, они действовали следующим образом: пожилая женщина, с виду — чья-то мать или бабушка, заговаривает с тобой в автобусе или поезде. И угощает тебя конфетой, в которую подложено снотворное. Ты скоро становишься вся сонная и говоришь бессвязно. Старуха кричит: «Помогите, моей дочери (или внучке) плохо, помогите нам сойти, чтобы она пришла в себя на свежем воздухе!» Подходит вежливый мужчина, притворяясь, что незнаком со старухой, и предлагает помощь. На ближайшей остановке они вдвоем выволакивают тебя из автобуса или поезда, и только тебя и видели. После этого тебя доставляют в Обиталище Белых Рабынь (опоенной снотворным и связанной, чтобы ты понятия не имела, где находишься) и там держат под замком, пока ты окончательно потеряешь человеческий облик, отчаешься в спасении, пьяные звероподобные мужчины изорвут тебе все внутри и заразят тебя ужасными болезнями, ты лишишься рассудка от употребления наркотиков, и у тебя выпадут все волосы и зубы. Чтобы прийти в такое состояние, понадобится года три. Тогда ты и сама не захочешь вернуться домой — а может, уже не будешь помнить, где дом, и не найдешь дороги, даже если бы и хотела. И тебя попросту выбросят на улицу.

Фло пришила десятидолларовую бумажку в полотняном мешочке к бретельке Розиной комбинации. Другая вероятная опасность заключалась в том, что у Розы украдут кошелек.

Еще Фло велела особенно остерегаться людей в одежде священников. Хуже их никого нет. И Торговцы Белыми Рабынями, и разные воры и мошенники любят такую маскировку.

Роза сказала, что не знает, как отличить переодетого злоумышленника от настоящего священника.

Фло когда-то работала в Торонто. Подавальщицей в кофейне на центральном вокзале. Потому и знала столько всего. В те дни она видела дневной свет только по выходным. Но зато перевидала много всего другого. Она видела, как один человек вспорол другому живот ножом, поддернул рубашку и аккуратно взрезал, словно то был арбуз, а не живот. Владелец живота только сел и удивленно посмотрел, даже не успел вскрикнуть. Фло утверждала, что в Торонто на такое и внимания не обращают. Однажды у нее на глазах дрались две беспутные женщины (Фло называла их «беспутаными»), а какой-то мужчина над ними смеялся. Другие мужчины тоже останавливались, хохотали и подзуживали их, а они выдирали друг другу волосы пучками. В конце концов приехала полиция и забрала обеих, а они продолжали выть и вопить.

Еще она однажды видела, как ребенок умирает от припадка. Лицо у него было черное, как чернила.

— Ну а я не боюсь, — с вызовом сказала Роза. — Есть ведь полиция, в конце концов.

— Ага, полиция! Они-то первые тебя и взбутетенят!

Роза не верила ни слову из того, что говорила Фло, если это касалось секса.

Взять, например, похоронных дел мастера.

Маленький лысый человечек, очень аккуратно одетый, иногда заходил к ним в лавку и заискивающе обращался к Фло:

— Мне только пакетик конфет, пожалуйста. И может быть, несколько упаковочек жвачки. И парочку шоколадных батончиков. Вы не будете так добры их завернуть?

Фло издевательски-почтительным тоном уверяла его, что охотно выполнит просьбу. Она заворачивала покупки в плотную белую бумагу, так что они начинали походить на подарки. Покупатель долго выбирал товар, мурлыча что-то про себя и болтая с Фло, и потом долго мешкал у прилавка. Например, мог осведомиться о самочувствии Фло. Или, если в лавке была Роза, спрашивал, как она поживает.

— Ты что-то бледненькая. Юным девушкам нужен свежий воздух.

Фло он мог сказать:

— Вы очень тяжело работаете. Вы всю жизнь так тяжело работали!

— «Нечестивым же нет покоя», — безмятежно отзывалась Фло.

Когда он наконец уходил, Фло бросалась к окну. Вот и он, старый черный катафалк с фиолетовыми занавесками.

— Уж он сегодня выйдет на охоту! — говорила Фло, а катафалк неспешно — почти похоронным темпом — катился прочь.

Лысый человечек когда-то был похоронных дел мастером, но сейчас удалился на покой. Катафалк тоже удалился на покой.

Дело перешло к сыновьям, и они купили новый катафалк. А на старом отставной похоронных дел мастер раскатывал теперь, охотясь за женщинами. Так говорила Фло. Роза в это не верила. Фло сказала, что он покупает жвачку и конфеты для женщин. Роза сказала, что он наверняка съедает их сам. Фло сказала, что его видели и слышали. В теплую погоду он ездит, опустив стекла, и распевает — для себя или для кого-то, сидящего в задней части катафалка и скрытого от посторонних глаз:

"Нежна лебяжья шея,

"Чело белей снегов…

Фло передразнивала поющего гробовщика. И изображала в лицах: вот женщина идет по пустынной дороге, а гробовщик ее обгоняет, или она отдыхает на перекрестке, а гробовщик едет мимо. Он рассыпается в комплиментах, угощает шоколадным батончиком, любезно предлагает подвезти. Конечно, все женщины, которые рассказывали о встречах с ним, утверждали, что он не на такую напал. Он никогда не настаивал, вежливо ехал себе дальше. Он заезжал к людям в гости и вполне удовлетворялся светской беседой, если вдруг муж оказывался дома. Жены говорили, что он никогда ни на что другое и не претендовал, но Фло этому не верила.

— Некоторых женщин он обдурил, — утверждала она. — Немало таких.

Она любила вслух рассуждать о том, что там внутри катафалка. Плюш. И стены, и потолок, и пол обиты плюшем. Приглушенного фиолетового цвета, цвета занавесей катафалка, цвета темной сирени.

Вот чепуха, думала Роза. Ну кто поверит, что мужчина в этом возрасте на такое способен?


* * * | Ты кем себя воображаешь? | * * *