home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 3

ДОПРОС КАЛЧАКА. ВЕК XVIII

В архивной папке с материалами, связанными с биографией начальника оперативной части морского Генерального штаба А.В. Колчака, сохранилось необычное поздравление от командующего Балтийским флотом Н.О. фон Эссена[232]. Назначение на пост командира миноносца «Уссуриец» оформлено в виде свитка, а виновник торжества назывался Шалды-Балды Ханом.

«В сегодняшний день исполнившейся высочайшей воли назначения Вашего командир пашой эскадренного миноносца «Уссуриец», я, в особом внимании к выдающимся трудам Вашим, жалую Вас не по чину, а по любви, подарком… Поручаю особу возлюбленного моего Шалды-Балды Хана торжественным молитвам великого Магомета. Пребываю к Вам неизменно благосклонный и любящий Вас, Оттон 1-ый. Аллах да ниспошлет полумесячный оклад в знак благосклонности своей. Дан сей в г. Санкт-Петербурге в апреле 1912 г.»[233].

Причиной для шутливого обращения сослуживцев послужила родословная Колчаков. Основание для ее изучения заложил генерал-майор В.И. Колчак[234], написавший автобиографическую статью для «Военной энциклопедии»[235]. В этом принимал участие его сын – тогда еще лейтенант флота Александр[236]. «Морской альманах» и «Список личного состава судов флота» за дореволюционные годы прослеживали этапы военной и служебной карьеры фамилии. Но наиболее полно генеалогия рода получила раскрытие в статье сына Верховного правителя Ростислава..

Разрабатывая тему половецкого происхождения рода и его прямую связь с турецким сераскиром, командующим Хотинской крепостью в XVIII веке Илиасом Калчаком-пашой, Ростислав Александрович отмечал, что эти предания проверить сложно, так как семейные архивы погибли в России[237]. Стоит отметить, что огромный архив паши сохранен в первозданной целостности. Правда, далеко не каждый сможет прочитать хоть что-нибудь из документов, написанных на фарси двести лет назад.

В отечественной печати фамилия Калчак впервые упоминалась в оде М.В. Ломоносова и связана со взятием русскими войсками в 1739 г. главного форпоста Турции – Хотинской крепости:

Пред Росской так дрожит орлицей,

Стесняет внутрь Хотин своих.

Но что? В стенах ли можешь сих

Пред сильной устоять царицей?

Кто скоро толь тебе Калчак

Учит Российской вдаться власти,

Ключи вручить в подданства знак

И большей избежать напасти?..[238]

Стремлению России получить выход на Балканы противостояло мощное укрепление. В донесениях лазутчиков отмечалось: «Как вне так и внутри крепость строение же деревянное… Крепость окопана каменным рвом, который по фундаменту со стеною равную вышину имеет, глубиною около 3-х, а шириною от 3-х до 4-х сажень. В оном… стоит провиантский магазин, возле которого против находящейся в крепости большой мечети пристроена лошадьми действующая мельница и вокруг рва обсажено палисадниками… Вне стены на версту сделаны к здешней стороне разные подкопы, и уже с некоторого времени насыпаны порохом, который турки в случае нужды, когда они в крепости ретироваться должны и российскими войсками преследованы будут, взорвать намерены»[239].

Накануне решающего Ставучанского сражения с армией генерала Х.А. Миниха[240] Хотин не получил обещанного подкрепления, разгромленного при подходе к крепости. Тем не менее турки старались не замечать проигрыша, устроив помпезную встречу остаткам войск Вели-паши.

Главными действующими лицами по их приему были командующий с младшим из сыновей: «Калчак-паша, прибыв из лагеря в крепость, пошел навстречу к нему из так называемых Константинопольских ворот на одну версту. По приезде к сераскиру, поцеловал он у него руку и ехал с ним по левую сторону несколько времени верхом, разговаривая беспрестанно… Близь крепости, принял сераскира 12-летний сын Калчак-паши, сошедши с лошади, принесен был он янычарами к сераскиру, у которого целовал он кафтан, а сераскир поцеловал его в голову, приказал посадить на лошадь и велел ему одному ехать перед собою верхом, в то время выпалено с крепости из 150 пушек, как для счастливого прибытия сераскира, так и для полученной от великого визиря радостной вести»[241].

На военном совете Калчак-паша настаивал на отказе от открытого сражения, «дабы чрез то не потерять людей, потому что российская армия от столь дальнего марша и наступающего холодного осеннего времени сама собой изнурится и не получив никакого авантажа принуждена будет назад возвратиться»[242]. Причины «упаднического» настроения вскроются позднее: командующий боялся бунта местного населения, грозившегося его «умертвить» за недостаток запасов провианта.

Попытки в течение месяца отбросить русские войска от крепости успехом не увенчались. Гарнизону, насчитывавшему 800 человек и брошенному на произвол судьбы войсками Вели-паши, не оставалось ничего другого как «янычарские знамена с валов снять и белое знамя выставить». Сам Калчак-паша вышел навстречу генералу Миниху, «оному свою саблю отдал и причитал Божьему соизволению и плохому поступку сераскира Вели-паши причину и вину нынешних злоключений»[243]. Спустя столетия трудно сказать, был ли опубликован в русской печати текст допроса Илиаса Калчака-паши.

«Записка по сдаче Хотинской крепости на другой день, то есть 20 августа (1739 г. – С. Д.) его сиятельство генерал-фельдмаршал граф Миних приказал секретарю Неплюеву спросить у Калчак-паши, между прочим, о нижеследующем.

1. Чтоб объявил он, где походная канцелярия как турецкая, так и иностранная, и где хранятся тайные переписки поляков с турками, так же по Шершановскому и Гуровскому. 2. Есть ли в Хотине государственная казна. 3. Об арестованном в Бендерах прусском офицере, который подозреваем был шпионом.

На что Калчак-паша отвечал: «1. Турецкая канцелярия состоит у Мектоипехи или хранителя его печати. Но что касается до иностранной, то где она, он в том неизвестен…что по убеждению Павловского, был у него переводчиком офицер, называемый Липкан, который жил в предместье, и который с ним вместе был на Ставучанском сражении, и что с того времени неизвестно ему где он, и с ним и порученные ему дела.

Шершановский с самого вступления российской армии в польские земли находился в Хотине и уверял, что все поляки таким россиян нашествием, противным их обещанию, недовольны, прославляя повсюду, что скоро соединятся поляки с турками и татарами и в Польше против россиян восстановится конфедерация. Гуровский же был при Вели-паше сераскире Бендерским резидентом от Потоцкого, что он часто слыхал о его хитростях, но только обстоятельно об них сказать не может потому, что сераскир, будучи с ним Калчаком в несогласии, ничего о том ему не сообщал.

Не только нет государственной казны в Хотине, но он Калчак-паша и его казнохранители собственные деньги давали в задаток польским жидам по заключенному с ними контракту для поставки муки.

Прусский офицер, по прибытии в Хотин, представил пашпорт, данный ему от его государя, которым так же прошено было, чтоб чинить ему вспоможение в порученной ему комиссии. На словах же он объявил, государь его, думая, что в продолжение сей войны непременно должно в Буджианах быть великому числу российских пленников, а особливо казаков, а между ними и людей высоких, то и послал его с повелением выкупать людей показанной ему вышины, почему и просил он его Калчака, чтоб дать потребные виды, дабы он безопасно мог ездить и искать сих высоких людей. Но как он Калчак, не имея команды над татарами, отправил его в Бендеры, где Вели-паша, подозревая его от россиян шпионом, велел его арестовать.

Посему турецкая канцелярия того же 20-го августа отдана была генерал-майору Войкову, а оный 22-го того же месяца, сдавая крепость обер-коменданту генерал-майору Хрущеву, сдал и помянутую канцелярию, так же и ящик с письмами, найденный гвардейскими солдатами в предместье. По насланному к помянутому обер-коменданту приказу, вся сия канцелярия отослана 7-го октября в Менинбух, в походную его сиятельства генерал-фельдмаршала Миниха канцелярию»[244].

Этот документ является первым свидетельством роковой участи фамилии Колчаков. Вторым станет протокол допроса Верховного правителя в 1920 г. Оба – звенья единой исторической цепи, неотделимой от российской истории. Еще предстоит исследовать обстоятельства обрусения Илиас-паши Калчака или его сына майора Мехмет-бея, вывезенных в карете Бирона и представленных при дворе императрицы Анны Иоанновны в качестве именитых военнопленных.

Кстати, архив Калчака-паши располагает любопытными сведениями о его пребывании в Санкт-Петербурге. 27 октября 1739 г. генерал-майор Игнатьев докладывал о постройке полок на турецкий манер (обитых дорогими сукнами и коврами) в квартире, предназначенной для размещения бывшего командующего Хотинской крепости[245]. Реестр пленных турок, отпущенных на родину, согласно манифесту от 8 марта 1740 г., отмечал факт дарения русской императрицей Калчаку «шубы собольей, покрытой белым штофом»[246].

Письмо самого паши от 9 февраля 1741 г. к графу Остерману удостоверяет о его благополучном возвращении из плена: «Почтеннейший, славы и чести достойнейший, сиятельнейший граф Андрей Иванович Остерман, по многократном поздравлении и желании всякого благополучия доношу, что от Вашего сиятельства ко мне показанное снисхождение в памяти моей содержится, благодарим Господа Бога, сего февраля 4 дня… благополучно в Бендеры прибыли… желаю, дабы между пресветлейшим державнейшим государем и обладателем нашим и его пресветлейшим императорским величеством вечно постановленная дружба всегда твердо содержана была, а между нами дружеская корреспонденция продолжалась… Вашего сиятельства доброжелатель Илиас Калчак-паша»[247].

Сын Верховного правителя России Р.А. Колчак, выделяя эпоху колонизации Новороссии и основания Одессы, подсказал направление, которое помогло открыть неведомые доселе документы, связанные с проживанием Колчаков в этом портовом городе. Он писал: «…прадед адмирала Александра Васильевича – Лукьян Колчак, был сотником Бугского казачьего войска во времена императоров Павла и Александра 1-го. Этот сотник Лукьян получил землю в надел в Ананьевском уезде Херсонской губернии… У сотника Лукьяна Колчака было два сына; старший – Иван Лукьянович, унаследовал часть имения, но, продав ее, купил дом в Одессе и поступил на гражданскую службу. У Ивана Лукьяновича было много дочерей и три сына, из которых старший Василий и был отцом адмирала»[248].

Следует рассказать о недолгой истории бугского казачества, просуществовавшего всего 50 лет. В 1769 г. собранный турками полк из молдаван, волохов и беглых казаков, отказавшись сражаться против христиан, перешел под российские знамена. За сражения в Румянцевских войнах 1769–1774 гг. казаки получили наделы земли на левом берегу реки Буг. В 1812 г. из селян Киевской и Подольской губернии образовалось украинское казачество в составе четырех полков. В 1816 г. полки переименовались в Украинскую уланскую дивизию, куда в 1817 г. вошли полки Бугского войска; в том же году бугское казачество упразднилось[249].

Среди различных версий происхождения фамилии Колчак: «гриб-паразит», вершина на Урале «Колчаков камень», «треклятый и окаянный хан Канчак», «боевая рукавица», наиболее вероятной является прозвище колченогого или хромого человека, что в среде казаков не было из ряда вон выходящим явлением[250].

Видимо, И.Л. Колчак осуществлял опекунство над своим младшим братом Федором. В мае 1828 г. правление Ришельевского лицея по учебной части рассматривало прошение «губернского секретаря Ивана Колчака от 30-го прошлого апреля, о принятии брата его Федорова Колчака, имеющего от роду 10 лет, происхождением из обер-офицерских детей, в число вольноприходящих учеников лицея»[251]. Однако Федор недолго проучился в престижном учебном заведении Одессы – 31 марта 1831 г. правление лицея за непосещение лекций в течение января и февраля исключило его из числа воспитанников второго класса[252]. Отметка о происхождении из обер-офицерских детей братьев Колчак, возможно, связана с уравниванием чинов в казачьих войсках с армейскими, осуществлявшимся с 1799 г.: так, сотник соответствовал поручику[253].

Ряд сведений из истории рода Колчаков раскрыл «Новороссийский календарь». Выяснилось, что Иван Лукьянович Колчак с середины 1830-х гг. состоял титулярным советником и служил протоколистом, а затем уездным в Одесском земском суде. Женат он был на Екатерине Авксентьевне, урожденной Баркаревой[254].

Основываясь на отчестве Авксентьевич, можно предположить, что титулярный советник Одесского центрального карантина Яков Авксентьевич, титулярный советник, секретарь и казначей Одесского института благородных девиц Андрей Авксентьевич, председатель квартирного комитета в Севастополе, депутат от дворянства капитан Акакий Авксентьевич и штабс-капитан артиллерийской части Николаевского порта Христофор Авксентьевич Баркаревы являлись братьями Екатерины Авксентьевны. Отметки о дворянстве Сергея Яковлевича (видимо, сына Я.А. Баркарева), служившего в 1890-х гг. бухгалтером Одесской конторы Государственного банка, и А.А. Баркарева дают право говорить о дворянском происхождении фамилии[255].

В марте 1833 г. коллежский секретарь И.Л. Колчак, проживавший в доме купца А. Поповича, подал прошение в строительный комитет с просьбой отвести ему место для постройки дома «на вновь прибавленных к булевару вокруг города местах»[256]. Архитектор Козлов в рапорте о результатах осмотра предполагаемого места, состоявшегося «во 2-й части на вновь прибавленном к булевару VIII квартале под № 12, которое имеет длины по Рыбной улице 25 сажень и ширины по булевару 11 сажень», отметил, что дом обойдется в две тысячи рублей[257]. В 1839 г. дом был выстроен и Иван Лукьянович получил свидетельство[258]. 31 мая 1839 г. уже Екатерина Авксентьевна просила выделить место в том же квартале, но под № 14. В 1840 г. архитектор Луиджи Камбиаджио составил план, по которому спустя некоторое время выстроен дом на месте, отведенном с публичных торгов, заключавшем в себе 293 меры и 2/3 квадратных саженей. В 1843 г. Е.А. Колчак успешно закончила еще одно строительство[259]. Таким образом, в одном квартале Одессы, один рядом с другим, Колчаками выстроены дома. Их старый адрес: ул. Ново-Рыбная, угол ул. Старопортофранковской (сегодня – ул. Чижикова, угол ул. Комсомольской).

Построив дома, Колчаки вступили в право владения недвижимой собственностью, а каждый потомственный дворянин при этом обязан в продолжение года записаться в родословную книгу губернии и уездный список для выборов[260]. Не случайно именно в 1843 г. при ревизиях, указом герольдии Правительствующего сената № 7054 от 1 мая, Колчаки утвердились в потомственном дворянстве[261].

В 1850-х гг. Иван Лукьянович Колчак был временно лишен права распоряжаться своей частью имения. Это следует из заголовка несохранившегося дела за 1858 г. из фонда новороссийского и бессарабского генерал-губернатора «По указу правительствующего Сената с прошением по доверенности титулярного советника Колчака сына его – прапорщика Василия Колчака, о вознаграждении родителей его, по случае неправильного наложения секвестра и взятие в Опекунское управление имения их»[262]. Являлись ли причиной лишения не совсем крепкие родственные отношения между братьями – неизвестно. Согласно свидетельству Р.А. Колчака, его прадед, унаследовав часть имения, продал его, купил дом и, как выяснилось, впоследствии занялся постройкой.

В метрической книге Соборной Преображенской церкви Одессы за 1837 г. сохранилась запись, свидетельствующая, что в январе «первого числа, у титулярного советника, служащего в Одесском уездном суде Ивана Лукьянова сына Колчака и законной жены Его Екатерины Авксентьевны дочери урожденной Баркаревой, родился сын Василий». 7 января новорожденный, будущий отец Верховного правителя России, принял Святое крещение[263]. Младшие братья В.И. Колчака Александр Иванович (1839–1911) и Петр Иванович (1843–1903) были моряками[264].

Документы Одесского архива существенно расширили информацию о родственных связях адмирала Колчака по материнской линии. Дед адмирала Илья Михайлович Посохов (1810 г. рождения) состоял купцом первой гильдии, гласным градской думы, а кроме того, одним из директоров от купечества, членом Учетного и Судного комитета в Одесской конторе коммерческого банка и в Попечительском комитете о тюрьмах, членом Комитета для призрения неимущих жителей, почетным гражданином города, что удостоверялось грамотой № 989/62 от 21 июля 1858 г. В браке с Евдокией Родионовной он имел сына Александра, трех дочерей: Надежду, Любовь и Ольгу. К слову сказать, Евдокия Родионовна в 1850-х гг. была действительным членом Одесского благотворительного общества[265].

В 1851 г. И.М. Посохов обращался в строительный комитет за разрешением построить дом на Екатерининской улице. Этот трехэтажный дом стоит и поныне в 300 метрах от Потемкинской лестницы. В июле 1859 г. Посохов вошел в число 17 граждан Особого комитета по составлению Положения общественного управления Одессой. А. Де-Рибас отмечал, что он являлся одним из инициаторов, требовавших кардинальных изменений в городской жизни. В затруднительной ситуации 1868 г., когда срывались работы по гранитному замощению Одессы, Посохов и 12 горожан взяли на себя расходы по укладке мостовой. Скончался дед Верховного правителя 24 мая 1886 г., 76 лет от роду, от апоплексии мозга, погребен на городском кладбище[266].

Остается загадкой, почему на допросе в 1920 г. Верховный правитель скажет, что отец его матери «происходит из дворян Херсонской губернии. Мать моя уроженка Одессы и тоже из дворянской семьи». Во второй половине XIX века в одесских справочниках упоминались четыре Посоховых: Илья Михайлович, имевший среди детей дочь Ольгу; Андрей Михайлович, почетный гражданин, имевший четверых сыновей и двух дочерей – Александру и Екатерину; Логин Михайлович – купец второй гильдии; почетный гражданин Иван Андреевич[267]. Состояли ли эти Посоховы в родстве – не установлено, одно определенно – Илья Михайлович Посохов купеческого звания. Не исключается вероятность того, что за особые заслуги перед городом и губернией почетному гражданину И.М. Посохову даровалось дворянство, но это необходимо документально подтвердить.

Мать Александра Васильевича Колчака Ольга Ильинична, урожденная Посохова (1855–1894), по отзыву жены адмирала Софьи Федоровны, была «красивая казачка, спокойная, тихая, добрая и строгая. Воспитывалась она в Одесском институте и была очень набожна… Александр Васильевич ее очень любил и на всю жизнь сохранил память о долгих вечернях, на которые ходил мальчиком со своей матерью в церковь…»[268]. Показательна строчка из сохранившегося письма одной из родственниц к Колчаку: «Я с грустью думаю, как жаль, что Ваша мама не дожила до этого времени; ведь она была такой матерью, которая посвятила себя вполне своим детям, которых безгранично любила»[269]. Следует сделать оговорку, что при просмотре списка воспитанниц Одесского института благородных девиц фамилии О.И. Посоховой выявлено не было.

В различных современных справочных изданиях есть расхождения в биографических данных самого А.В. Колчака. Так, год его рождения в одних источниках указывается 1873, в других – 1874. Между тем в метрической книге Троицкой церкви села Александровского Петербургского уезда под № 50 записано: «Морской артиллерии у штабс-капитана Василия Иванова Колчак и законной жены его Ольги Ильиной, обоих православных и первобрачных, сын Александр, родился четвертого ноября и крещен пятнадцатого декабря тысяча восемьсот семьдесят четвертого года»[270].

17 октября 1875 г. в семье Колчак рождается дочь – Екатерина. О судьбе Екатерины Васильевны известно очень мало. В одном из писем к брату в 1916 г. она упомянула о своем муже Н.Н. Крыжановском и детях: Николае, зачисленном в кадетский корпус, Сергее, перешедшем в четвертый класс гимназии, и Ольге, поступившей на физико-математическое отделение Бестужевских курсов[271].

Весьма интересна история женитьбы адмирала. Его жена Софья Федоровна Колчак, урожденная Омирова (1876–1956), родилась в Каменец-Подольском. Воспитанная, по словам Ростислава Александровича, в Смольном институте, она не побоялась одна приехать с Капри в Усть-Янск, а оттуда в Иркутск. Сохранилась телеграмма, отправленная Колчаком в февральские дни 1904 г.: «Не откажите возможно скорее испросить Великого Князя Константина Константиновича[272] разрешение на мой брак с Софьей Федоровной Омировой в Иркутске. Необходима официальная телеграмма на мое имя в Иркутск, «Метрополь», иначе архиепископ не дает согласия. Прошу сделать, что возможно. Лейтенант Колчак»[273]. На бланке, заполненном телеграфистом карандашом, размашистая резолюция президента Императорской академии наук: «Разрешаю. Константин».

В метрической книге Михаило-Архангельской церкви Иркутска имеется запись, что 5 марта 1904 г. протоиерей Измаил Иоаннов Соколов с диаконом Василием Петелиным совершили таинство бракосочетания. «Лейтенант Флота Александр Васильев Колчак, православный, первым браком, 29 лет взял в жены дочь действительного статского советника, потомственную дворянку Подольской губернии Софью Федоровну Омирову, православную, первым браком, 27 лет». Молодожены имели поручителей: «По женихе: генерал-майор Василий Иванов Колчак и боцман русской полярной экспедиции шхуны «Заря» Никифор Алексеев Бегичев. По невесте: подпоручик Иркутского Сибирского пехотного полка Иван Иванов Желейщиков и прапорщик Енисейского Сибирского пехотного полка Владимир Яковлев Толмачев»[274].

В 1910 г. у Колчаков рождается первенец – Ростислав. Когда он подрастет, окружавшие отметят удивительное сходство с отцом. В письмах С.Ф. Колчак к мужу есть небольшие описания проказ маленького Славушки. Так, забравшись на письменный стол в кабинете, он звал отца по служебному телефону или, сидя на подоконнике, подолгу смотрел в окно, ожидая приезда отцовского автомобиля. Особой болью в семье отозвалась смерть в 1915 г. маленькой дочки. Софья Федоровна писала мужу: «…этот ребенок мне потому мил, что он приблизительно в возрасте Танечки. При воспоминаниях о том, что и она могла быть со мною, сжимается сердце. Хорошо, что ты посетил ее могилку и могилу своей матери»[275]. Р.А. Колчак скончался в 1965 г., его сын Александр Ростиславович, 1933 года рождения, ныне живет в Париже.


АДМИРАЛ КОЛЧАК И СУД ИСТОРИИ | Адмирал Колчак и суд истории | ДОКУМЕНТАЛЬНЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА ОЧЕВИДЦЕВ СОБЫТИЙ