home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



В последнюю осень уходят поэты…

Интервью с участниками концерта памяти Виктора Цоя «Сорок дней»

24 сентября 1990 г., СКК имени В.И. Ленина, Ленинград

Майк Науменко: Сейчас уже трудно вспомнить со всеми подробностями, как я познакомился с Виктором… Кажется, это было году в 1980-м. У нас был общий приятель Леша Рыбин. Знакомство состоялось, кажется, через него.

Мы жили тогда по соседству, буквально в трех минутах ходьбы друг от друга – у Парка Победы. Я – на Варшавской, Витя – на углу Бассейной и Московского проспекта. Они вместе с Лешей Рыбиным часто заходили ко мне, показывали свои песни.

Вместе с КИНО я играл один раз, в 1982 году. Это был их первый концерт в Рок-клубе. Тогда, в общем-то, КИНО как группа еще не сложилась. Витя был с Лешей Рыбиным, на фортепьяно играл Дюша Романов из АКВАРИУМА, на басу – Файнштейн, он же Михаил Васильев. Я сам играл на электрической гитаре всего одну песню – «Когда-то ты был битником».

Каким был Витя? На это сложно ответить. Он был разным… В последнее время он очень изменился. И связано это, прежде всего, с его успехом.


Михаил Борзыкин: Для нас этот концерт имеет куда более символический смысл, нежели просто концерт памяти Цоя… Дело в том, что мы ведь все вышли из Рок-клуба, а зима нынче будет тяжелая. Так что это как бы вынужденное единение, вызванное смертью Виктора. Оно сейчас необходимо – и нам, и тем, кто придет на концерт. Мы можем зарядить людей энергией на выживание.


Александр Житинский: Первую нашу встречу с Виктором помню прекрасно. Она произошла в 1984-м году у Гребенщикова в мансарде на улице Софьи Перовской. Цой пришел тогда с Марьяной.

Боб представил Виктора как восходящую звезду отечественного рок-н-ролла, хотя в это не очень-то верилось. У КИНО почти ничего тогда не было, кроме записанного альбома «45».

За все наши встречи я не помню, чтобы Витя сказал больше двух-трех фраз. Он был чрезвычайно сдержанным и немногословным и по-настоящему самовыражался только в своей музыке.


Из выступлений во время концерта

Анатолий Гуницкий: До сих пор мне в это не хочется верить. Я помню, как в начале августа на стене Рок-клуба появился портрет Цоя. Кто-то нарисовал его черной краской прямо на стене… Это замечательный портрет, на него – особенно теперь – поневоле обращаешь внимание. Вот только неизвестно, что это было – предчувствие или предзнаменование. Но вряд ли случайность…

В те дни, когда все это случилось, во дворе Рок-клуба собирался народ, горели свечи и все время звучала музыка КИНО, пение Виктора. И вот внезапно все эти песни, хорошо нам знакомые и нами любимые, вдруг обрели какой-то особый трагичный смысл. Мы стали понимать их иначе, чем раньше.

Сейчас, после сорока дней, Виктор уже находится далеко от нас… Он уже в том мире, где нет места нашим обычным страстям, чувствам и эмоциям. Но я верю в то, что он узнает наш ответный порыв тепла, благодарности и любви.


Александр Житинский: Есть что-то противоестественное в том, что мне, человеку, которому вскоре стукнет полвека, приходится прощаться уже с пятым питерским музыкантом, с которым я был знаком лично… Я прошу вместе вспомнить имена этих музыкантов, которые сделали так много для славы питерского рока. Это Жора Ордановский, ушедший от нас в 1984-м, это Саша Давыдов из СТРАННЫХ ИГР, который ушел годом позже, это Саша Куссуль из АКВАРИУМА, который погиб в 1986-м, это Саша Башлачев… и вот уже нет Виктора Цоя. Я хочу, чтобы вы любили музыкантов, я хочу, чтобы вы их берегли, ибо они работают в очень опасной зоне. Я хочу напомнить, что рок-н-ролл – это любовь. Я не буду говорить о песнях Виктора Цоя – мы все их знаем наизусть. Я не буду говорить о нем как о человеке – он был нежный и гордый, он имел огромную внутреннюю силу. Которую передавал нам..

Его душа сегодня простилась с нами, но мы с ней никогда не простимся!


Юрий Шевчук читает стихотворение, написанное незадолго до концерта:

В последнюю осень

Ни строчки, ни вздоха.

Последние песни

Осыпались летом.

Прощальным костром

Догорает эпоха,

И мы наблюдаем

За тенью и светом

В последнюю осень…

Голодная буря

Шутя разметала

Все, что душило нас

Пыльною ночью,

Все то, что дышало,

Играло, мерцало,

Осиновым ветром

Разорвано в клочья

В последнюю осень…

Ах, Александр Сергеевич, милый,

Ну что же вы нам

Ничего не сказали

О том, что держали

Искали, любили

О том, что в последнюю осень

Вы знали…

В последнюю осень…

Уходят в последнюю осень поэты.

Их не вернуть,

Заколочены ставни.

Остались дожди

И замерзшее лето,

Остались любовь

И ожившие камни…

В последнюю осень…

ROCK-FUZZ № 1/1991

Московский концерт памяти В. Цоя

ДС «Лужники», 26 октября 1990 г.


Поздно вечером, когда под сводами Дворца спорта отгремели рок-ритмы, в программе «ТСН» были показаны фрагменты телеинтервью с Константином Кинчевым, Юрием Шевчуком и Борисом Гребенщиковым.


Из интервью, взятых в кулуарах Дворца спорта «Лужники» корреспондентом программы «ВиД»

Марьяна Цой: Витя для многих оставался загадкой, даже для самых близких людей. Он был очень сложный…

Каждое лето уже три года подряд он ездил отдыхать в Латвию. Всегда брал с собой на два месяца Сашу. И, по-моему, они наслаждались своим общением, хотя и были оба молчунами, потому что им друг друга очень не хватало. Из-за сумасшедших поездок они виделись очень редко.

Саша героически выдержал всю процедуру похорон. Согласитесь, для пятилетнего ребенка – это удар, тем более что все произошло почти у него на глазах…

Когда хоронили, он стоял на самом краю могилы…


Константин Кинчев: Виктор ко мне часто приезжал. Мы сидели на кухне, пели друг другу песни. В общем, эти встречи были очень теплыми.

Корреспондент: Он не был твоим соперником?

Константин: В хорошем смысле этого слова – да, был, наверное. Но, с другой стороны, все-таки рок-н-ролл – это не спорт. Во всяком случае, то, что он делал, то есть его песни, двигали меня к тому, чтобы тоже писать… У православных есть традиция – отпевать души усопших, так вот – мы сегодня отпели Витю.

Корреспондент: Скажи, тебе его не хватает?

Константин: Очень сильно не хватает… Всегда, когда кто-нибудь уходит, остаются раны. Но, с другой стороны, он, как пел в своих песнях, ушел героем.

Корреспондент: Почему?

Константин: Потому что ветер его сорвал спелым и сочным яблоком.


Карен Робсон, американский продюсер: Я познакомилась с Виктором, когда он участвовал в шоу в Парк-сити. Шоу прошло с большим успехом. Он там встретился с японскими представителями и был приглашен вместе с Джоанной Стингрей в тур по Японии, чтобы представить там записи КИНО.

Я многих знаю в Нью-Йорке, кому был близок Виктор, кто помогал ему в его успешной карьере. Рашид Нугманов должен был снимать фильм на английском языке по сценарию Голливуда с Виктором в главной роли. Жаль, что этого фильма уже не будет. Но я надеюсь, что фильм «Игла» будет представлен в США, и американцы познакомятся с творчеством Виктора.


ROCK-FUZZ № 1/1991


Базис «Черного квадрата…» Публикации из газеты «ROCK-FUZZ» и журнала «FUZZ» 1991—2007 гг. | Цой: черный квадрат | Виктор Цой: «Хочу быть собой»