home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



VIII. Матроны, распоряжавшиеся Калигулой и его миром

Особенностью римской истории было то, что жены римских аристократов занимали необычное место в течение более чем века: от эпохи гражданских войн до пресечения рода Юлиев-Клавдиев, и не зная этого, трудно понять, почему Калигула занял столь заметное место в обществе и политической жизни.

В римском городе, в конце Республики, некоторые женщины играли специфическую роль, заметно отличавшуюся от той роли, которую играли женщины в афинском городе. Конечно, всегда можно было дать им советы, которые Ксенофон в конце V века до н.э. давал своей юной супруге: «Ему необходимо, чтобы ты оставалась в жилище, чтобы ты отправляла тех слуг, которые работают снаружи, чтобы ты следила за теми, кто работает в доме; ты получаешь продукты, как привезут, распределяешь их как надлежит расходовать, сохраняешь их как надлежит беречь, заботишься об этом, не расходуя больше должного. Когда тебе приносят шерсть, ты должна позаботиться о том, чтобы соткали одежду для тех, кто в ней нуждается, также заботиться о том, чтобы продукты остались хорошими... если слуги заболеют, ты делаешь все, чтобы их вылечить» (Экономика, VII, 35-37).

Все эти советы оставались в силе, но хозяйка дома, которая принадлежала к сенаторской среде, всадникам или квесторам и жила в столице, распоряжалась не десятью слугами, а сотнями, иногда тысячами рабов, не считая вольноотпущенников и клиентов. Это существенно меняло дело. Общество не было демократическим, а у власти утвердилась семейная династия. Три компонента отныне играли роль: семейная принадлежность, богатство и поведение.

Знатной женщину делала семья, так как вся ее общественная деятельность роли не играла. Можно привести такой пример. В 22 году умерла Юния, племянница Катона Утического, соперника Юлия Цезаря, вышедшая замуж за Гая Кассия, и сестра Марка Брута, убийцы Цезаря. Тиберий произнес в ее память хвалебную речь перед Рострами на римском Форуме и шел в похоронной процессии, во главе которой несли изображения двадцати самых знатных семей — Манлиев, Квинктиев и других (Тацит, Анналы, III, 76). Почти со дня своего рождения юная дочь нобилей обручалась согласно интересам своего отца. Возможно было несколько следующих друг за другом обручений, если интересы менялись. К четырнадцатому году жизни обычно справлялась свадьба, но семейные интересы могли привести к разводу, а затем — опять к свадьбе. Овдовев, женщина могла быть принуждена к повторному замужеству. Из этого следует, что в больших римских семьях именно семейные интересы преобладали, что сказывалось и в политике. Соответственно, политические разногласия сказывались на отношениях семейных. Так, ссора между Тиберием и Юлией I привела к отъезду его в добровольную ссылку на Родос. Таким же образом, к примеру, женская ревность между Октавией, сестрой Августа, и Ливией, его женой, определила политическое развитие: чтобы избежать обручения сына Ливии с дочерью Августа, Октавия развела своего зятя Агриппу с дочерью Марцеллия для того, чтобы он обручился с племянницей Юлией I.

Но жена нобиля имела и экономический вес. В Риме обрученная женщина оставалась владелицей своего приданого. Она сохраняла полную собственность на все свое имущество, муже же не владел правом пользования чужим имуществом. Август сам запретил жене ручаться за своего мужа. Имущество больших семей могло по сути дела контролироваться женами до их смерти. Их экономическая власть могла превосходно вскармливать заговор против государства. Жена, ответственная за имущество семьи, могла влиять на своих сторонников в масштабе империи; в свою очередь муж богатой жены нередко не обладал никаким личным влиянием.

Что касается достоинств, которых ожидали от этих женщин, то они были такими же, как и у мужчин. Женщины пользовались уважением с момента рождения и это уважение выражалось по-разному. Как хранительница семьи женщина-нобиль должна была, по мнению Августа, иметь для пользы государства не менее трех детей. Эта плодовитость ценилась как и целомудрие, а лучший способ сохранить ее — это оставаться в доме в хлопотах по хозяйству. Тем более, что считалось — женщина не должна мешать деятельности мужчин, т.е. избегать «политических дел». Правда, не упоминалось, когда речь шла об идеале, что зачастую трудно не заниматься общественными делами и в то же время быть достойной уважения просто за свое происхождение.

Калигула, живя в трех домах, следовал за своей матерью, за своей прабабушкой и бабушкой, находясь в жизненных условиях, отличающихся от тех, которые он знал до этого. Главное местожительства было в Риме, и оно представляло огромное жилище, расположенное вокруг одного или двух дворов, окруженных колоннами, часть которых были украшены фресками. Усадьба состояла из нескольких десятков участков, часть прислуги проживала в окрестных домах. Это был обширный и удобный ансамбль. Именно такими владело большинство семей нобилей. Существовал контраст между передней частью дома, открытой, кишащей людьми, как близлежащая улица, и задней частью, закрытой и доступной только для избранных посетителей.

Таким же образом женщины распоряжались вторым жилищем, расположенным на окраине, чтобы иметь там роскошный сад; третий тип местопребывания должен быть или в деревне, или на холмах, зачастую вверх по течению реки, чтобы убежать от городской жары и пожить там беззаботно. Обстановка была чисто сельской, а сады дополнялись плантациями винограда, пастбищами и возделанными землями. Еще более полноценной делала жизнь нобилитета резиденция на берегу моря, обычно в Байе, известная целебными свойствами воздуха. Этот образ жизни был введен аристократией I века до н.э. и долго оставался неизменным.

Светская жизнь, а стало быть и политическая, происходила и в районе Неаполя. Аппиева дорога соединяла большие морские города с их просторными садками с живой рыбой и обустроенными пещерами с приемными залами и помещениями для пиршеств. Жизнь римских матрон, как и всех нобилей, протекала довольно размеренно. Но важно было вести жизнь, достойную их происхождения, т.е. блистать перед дворовыми слугами, соперничать с другими домами и обмениваться новостями.

Калигула жил вместе со своей матерью Агриппиной, братьями и сестрами с 20 до 28 года, когда ему исполнилось шестнадцать. Невозможно точно определить его пребывание у Ливии, прабабки, так как она умерла в 29 году; видимо, он провел у нее менее одного года. Наконец, его бабка Антония приняла Калигулу к себе жить между 29 и 30 годами. Но в это время, по исполнении девятнадцати лет, он уехал с Тиберием на Капри. Таким образом, Калигула десять лет находился под женским влиянием, и трудно оценить этот период его жизни, не зная характера женщин, которые управляли его развитием.

Что Калигула получил от своей матери? Он был третьим сыном, и Агриппина отдавала предпочтение старшему Нерону, но до 25 года, похоже, царило семейное согласие. Ничто не свидетельствует, что юный Гай был лишен материнского внимания, напротив, о нем все заботились, он жил в хороших отношениях со своими старшими братьями. Агриппина была превосходной матерью, ее плодовитость вошла в поговорку, как и ее супружеская любовь. Она разделяла жизнь своего мужа, и ее целомудрие было выше всех подозрений. Но, вероятно, ключ ее поведения лежал в повышенной чувственности, что отличало ее мать Юлию I и сестру Юлию II, которые были удалены из Рима за бесстыдство. Эта чувственность была удовлетворена в браке и рождении детей. Но так как Тиберий помешал повторному браку, вдова прославилась как целомудренная и воздержанная женщина, что давалось ей с большим трудом, учитывая ее характер. Она гордилась своим происхождением, ведь она была внучкой Августа, который ее очень любил. При этом она словно забывала, что ее отец Агриппа был выходцем из семьи малозначительной и принадлежал к сословию всадников. Агриппа выкупил свое происхождение и распоряжался тремя консулатами, занимая значительные провинциальные должности. Агриппину поддерживали все «друзья» Германика, которые потеряли вместе со своим покровителем самые лучшие надежды и перенесли свои чаяния на его старшего сына Нерона. Агриппина была окружена сторонниками Германика, и этот круг аристократов концентрировал в себе недовольство. Тиберий много страдал от высокомерия Юлии I, которая должна была выйти за него замуж по приказу, и вот он снова нашел в Агриппине бесцеремонность по отношению к нему. Она не колебалась ни дня, полностью расстроив жертвоприношение, обратившись к нему с горькими упреками, и Тиберий ответил, что она «гневается потому, что не царствует» (Тацит, Анналы, IV, 52). Умирающий Германии, который хорошо знал свою жену, советовал ей смирить свое высокомерие в интересах их детей. Теперь известно, что она придерживалась этого совета более пяти лет после его смерти, но когда ее старший сын должен был стать квестором и был окружен почестями, опять начинается ее несдержанное отношение к власти.

Второй знатной матроной в семье была Ливия, прабабка Калигулы. Ей тогда исполнилось 85 лет. С рождения она принадлежала двум великим семьям: Клавдиев и Ливиев, поскольку ее отец, урожденный Клавдий, был воспитан в семье Ливиев. Его мать Альфидия, напротив, по происхождению была из семьи муниципальных нобилей Фонтеев. Из наших документов можно предположить, что имел место неравный брак, по крайней мере, так считал сам Калигула (Светоний, 23, 3). Она родилась 30 января 58 года до н.э., вышла замуж еще совсем молодой за своего двоюродного брата Тиберия Клавдия Нерона. От этого брака родились Тиберий (16 ноября 42 года до н.э.) и Друз I (апрель 38 года). 17 января 38 года она вышла замуж, достигнув соглашения со своим первым мужем, за Августа, с которым создала примерную супружескую пару. Ее целомудрие было известно всем, так же как и ее сдержанность, но плодовитостью она не отличалась, поскольку не смогла родить Августу ни одного ребенка. Она сопровождала своего мужа почти во всех его путешествиях, но при его жизни получила мало признания. Ливия была добродетельной супругой и матерью, глубоко привязанной к своим детям, озабоченная тем, чтобы обеспечить им хорошее будущее. Калигула назвал ее «Улисс в юбке», что подчеркивает ее хитрый ум. Действительно, она по праву выступала в качестве первого советника своего мужа и затем и сына. Имела ли она большое влияние? Несомненно, ее роль была преувеличена и в первую очередь ее друзьями, которые этим хвалились. До конца жизни признаки заискивания, проявленные в форме публичного уважения, были оказаны ей повсюду, но в области управления делами она была осторожна, вероятно, потому, что не нашла общий язык с Агриппиной, женой своего внука. Тацит считает, что именно после ее смерти Тиберий начинает злоупотреблять властью. Калигула приходил к ней по возможности скрытно, чтобы предстоящий судебный процесс против Агриппины не коснулся самого младшего из ее детей. Вероятно, что в эти драматические моменты 28-29 годов Калигула сопоставлял поведение своей матери и бабушки: одна полна искренности и высокомерия, другая была приветливой и скрытной, и, наверное, более умной.

Остается бабка Антония; о ней мы не знаем почти ничего. Эта дочка Марка Антония и Октавии, сводной сестры Марцелла, основная наследница своего деда Августа, сводная сестра Юлия Антония, известного любовника Юлии I, дочки Августа, приговоренная за то, что подготовила заговор, была воспитана строгой матерью Октавией, плодовитость и целомудрие которой ставились в пример. Агриппина теми же качествами ее потом затмила. Как и Ливия, Октавия не вмешивалась в политику после смерти своего сына Марцелла. Антония пошла по пути матери. Родившись 31 января 36 года до н.э., она вышла замуж за Друза I, второго сына Ливии, которого сопровождала в его провинциальных должностях. Она имела много детей, трое из которых достигли зрелости; это — Германик, Ливилла, которая вышла замуж за Друза II, и будущий император Клавдий. После смерти своего мужа в 9 году она отказалась выйти замуж во второй раз, выбирая вдовство. Отныне она решила посвятить себя распоряжению своим необъятным имуществом, поскольку была наследницей части состояния своего отца Марка Антония в Азии и Египте. Такое уединение иногда шокировало, как и то, что она не появилась на похоронах своего сына Германика. При жизни Ливии она не участвовала в общественной жизни, но когда умерла вдова Августа, она взяла к себе двух детей — Гая и сестру Гая Друзиллу. При восшествии на престол Калигулы она оказалась единственной, оставшейся в живых из его советников, и честь, оказанная ей, подчеркивает уровень признательности, если не любви, со стороны Калигулы. В своем роде она была наследницей Ливии в императорской семье.

На пороге своего двадцатилетия в начале 31 года Калигула покинул Рим, чтобы присоединиться к Тиберию на Капри. И можно предположить, что эти три женщины, безупречные в личной жизни, одинаково были озабочены судьбой юноши и одарили его огромным состоянием. Они также заботились о том, чтобы воспитание молодого Гая было как можно более совершенным, что, вероятно, так и было.


VII. Калигула привозит прах Германика. Пизон, враг его отца, совершает самоубийство | Калигула | IX. Воспитание Калигулы как молодого нобиля