home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

– Жан! Ты меня слышишь?!

Постепенно до него дошло, что его изо всех сил трясут за плечи.

– Да очнись же! – прекратив трясти, девушка залепила ему пару пощечин и опять вцепилась в плечи, – ты знаешь, куда теперь идти?… Ну же!! Налево или направо?

– Что это было?!

– Куда? Ты знаешь, где мы находимся? Ты должен знать! Да посмотри же!!

– Прекрати меня трясти!

Он отмел её в сторону, качнулся вперед и обеими руками упал на парапет. Перед глазами зарябила вода.

– Что это?

– Набережная. Куда нам? Если мы не успеем уйти, то нас найдут! Я больше не могу!.. – она панически прижала руки к горлу, – я больше ничего не могу!!

– Тихо! – ещё не понимая ничего, кроме того, что девушка в панике, он схватил её за плечи и крепко притиснул к себе, – тихо!! Всё хорошо… всё просто отлично…

Теперь, когда она, наконец, замолчала, Доре смог как следует оглядеться. Дома за его спиной… верхушки тополей, растущих на нижней набережной… причалы… одинокая мачта для флага речного пароходства.

Флаг снят, но мачта-то (вот она!) осталась!

За мачтой должна была стоять тупоносая жилая баржа. Не баржа, а целый зеленый островок, сверху донизу заросший ползучими растениями.

Баржи нет.

Но это уже и не важно! Совсем неважно.

– Нам туда!


Он оторвал от себя Этьену и потащил к спуску.

Оказавшись на нижней набережной, Жан почти бегом провел её мимо одиноких причальных тумб к тому месту, где набережная сужалась настолько, что между стеной и водой оставалось не более метра, добрых полметра из которых занимало крыльцо.

Самое обыкновенное крыльцо в две ступеньки, которые вели к полукруглой арке с заколоченной дверью.

– Что это? – изумленно уставилась на дверь Этьена.

– Склад. Здесь раньше винные погреба были. Да и сейчас… Осторожно, не сорвитесь в воду.

Дальше река и стена смыкались.

Рядом с торчащими из воды сваями он отпустил её руку и прыгнул в воду. Этьена охнула.

Доре провалился до колен и, стараясь удержать равновесие, отчаянно замахал руками.

– Вы!..

– Всё в порядке. Давайте.

Он протянул руки и как ребенка снял её с причала.

– Отлично! Держитесь за шею. И ноги не опускайте, промочите.


Свои-то он промочил сразу, как только попал в воду. Промокли и ботинки, и брюки, отчего теперь ему казалось, что он сдуру сунул ноги в муравейник.

«Кретин! – уже стоя в воде, запоздало обругал себя Доре, – разуться надо было, прежде чем в воду лезть. Теперь жди вот, пока просохнут».


Девушка испуганно поджала ноги и обхватила руками его шею.

Осторожно нашаривая ногами дно, Доре медленно пошел вдоль стены под потемневший от времени настил старого полуразвалившегося причала. Между двумя опорами, чуть выше уровня воды открылась низкая и узкая ниша, почти щель, куда Доре сначала пропихнул Этьену, а вслед за ней залез и сам, плотно закупорив собой выход.

В темноте что-то визгливо запищало, потом зашуршало и вдруг обрушилось на них оглушительным стокатто дробных семенящих шажков.

Этьена придушенно взвизгнула и метнулась наружу, но Жан рванул её к себе и зажал рот ладонью.

– Тихо. Нас могут услышать… Не пугайтесь, это только крысы.

Услышав про крыс, она рванулась так, что чуть не высвободилась. И продолжала вырываться до тех пор, пока Доре снова не подхватил её на руки.

Постепенно визг и топот прекратились.

– Крысы ушли. Я вас поставлю.

Опустив её на пол, Доре зашуршал чем-то в карманах и вдруг чиркнул спичкой.

Огонек осветил узкий и низкий каменный мешок, влажный свод которого едва не касался её волос. Жану пришлось согнуться.

– Пошли.

Доре опять взял её за руку и повел в противоположный конец подвала, туда, где у стены громоздилась груда камней.

Спичка потухла. Дальше они пробирались уже ощупью. Оказавшись рядом со стеной, Жан отпустил её руку и загремел камнями.

– Что вы делаете?!

– Ищу… Здесь должен быть… Есть!

Опять вспыхнул огонек.

– Держите.

Доре передал спички Этьене, а сам склонился над большим жестяным ящиком.

Спичка погасла.

– Не зажигайте, – предостерег Доре, – спичек у меня маловато.

В темноте послышался скрежет, потом коротко звякнула откинутая крышка и зашуршала ткань.

– Дайте спички, – Жан в темноте нашарил Этьену и забрал у неё упаковку. Вспыхнула ещё одна спичка, от неё загорелась свеча. Даже не свеча, а короткий свечной огарок, облепленный натёками стеарина.

– Откуда это?…

– Мои старые запасы. Вы только посмотрите!

Он выхватил из ящика холщовую сумку с длинной ременной ручкой.

– Она столько лет пролежала в этом крысятнике и вот, пожалуйста, цела! Эти твари снаружи весь ящик обгрызли, а внутрь попасть так и не смогли! Представляете? Вот это жесть! Пятнадцать лет её грызли, а ей хоть бы хны! Мы этот ящик…

– Отлично, – резко оборвала его Этьена, – что вы собираетесь делать дальше? Сидеть в этом крысятнике?


Грубо и глупо. Ещё не закончив, она уже пожалела о сказанном. Сказала, как ударила. Конечно, всё происшедшее выбило её из равновесия.

Да ещё крысы!..

Она панически боялась крыс.

И камни!

Казалось, что грязный покрытый плесенью свод подвала прогибается… где-то зашелестел сыплющийся со стен песок… появились тонкие еле заметные трещины… шуршание стало сильнее… ещё сильнее… ещё…

«Стоп! – резко оборвала себя Этьена, – это не здесь. И не сейчас. Это даже не мои эмоции. Но это было! Или ещё будет… здесь… нет… не здесь… Но, было или будет?»

Окончательно запутавшись, она прикусила губу и потерянно уставилась на ящик.


– Нет. Успокойтесь, – словно почувствовав её состояние (А может, он, действительно, почувствовал? Много ли нужно, чтобы заметить, что женщина находится на грани истерики?) примирительно произнес Доре, – вот там, видите? – он поднял руку, освещая узкий пролом в стене, – там вход в катакомбы. Из них мы можем попасть практически в любую точку города, – он сунул ящик под мышку и опять протянул ей руку, – пойдемте.

– Здесь очень старый участок, – помогая ей пролезть, пояснил Доре, – возможно, эти коридоры знавали ещё римских легионеров… или уж во всяком случае, римских разбойников. Наверное, когда делали набережную, то этот выход специально заложили, а потом, со временем, кладка просела, ну, и…


«Надо уходить, – отключившись от разговора, решила Этьена, – слишком много накладок, слишком… арест Гаспара… патруль… патруль был непрозрачен! Невероятно! Естественно, что это возможно… но не все трое сразу! Хотя, может быть?!.. – не замечая, что она стоит, тупо разглядывая стену, девушка попыталась свести воедино обрывки полученной информации, – это одна из самых тяжелых войн, следовательно, психологическая нагрузка на каждого отдельно взятого человека огромная. Следовательно, каждый организм вырабатывает свои методы психологической защиты. Следовательно… Что, следовательно? Что все вокруг поголовно становятся гениями и экстрасенсами? Чушь! Отдельные личности – да. Но такие личности не служат унтер офицерами и, уж тем более, рядовыми»!


– Любопытно, да? – заметив, что она рассматривает стену, приостановился Доре, – не представляю, как тут было раньше, но сейчас во внешнюю камеру во время паводков часто попадает вода из реки. А сюда нет. В этих коридорах всегда сухо. И температура воздуха круглый год примерно одинаковая…


«Мы ведем себя, как тряпичники! Собираем всё, что только попадается под руку. Мы накопили море бесполезной информации, но, ни на шаг не продвинулись вперед. Мы даже не знаем, что мы ищем! Вот, очередная загадка, а я понятия не имею, с какой стороны её решать»…


На месте пересечения с другим, более широким тоннелем, Жан уверенно повернул налево и опять повел её всё вниз, вниз и вниз.


«Патруль был непрозрачен…. Почему? Не значит ли это, что люди были целенаправленно экранированы? Нет, такое пока физически невозможно. Значит, случайность? Придется допустить, что, действительно, случайность».


– Чем не пещера Али-бабы? – Доре высоко поднял свечу, освещая огромный подземный зал, – предлагаю передохнуть.

К дальней стене пещеры сиротливо притулился низенький топчан, грубо сколоченный из шершавых ящичных дощечек. Доре поставил на него ящик, прилепил на ящик огарок.

– Добро пожаловать в тайный штаб первооткрывателей и кладоискателей, – он расстелил на досках плащ, – садитесь. Давайте думать.

– А если найдут?

– Не надут. Садитесь.

Этьена села, зябко поёжилась.

– Если вы не против, я бы хотел… – Доре выразительно посмотрел на свои мокрые брюки.

– Да, конечно, – Этьена отвернулась, обвела взглядом свод пещеры, – сколько же здесь до поверхности?

– Много, – Доре разулся, снял и выжал мокрые носки, потом также выкрутил штанины, оделся и удовлетворенно притопнул ботинком, – так-то лучше.

– Садитесь, – сдвинувшись к краю нар, освободила ему место Этьена.

– Спасибо. Как вы?

– Нормально, – не совсем понимая, что «как», привычно отмахнулась Этьена.

– Что произошло на набережной?

– Арест. Офицер узнал меня в лицо…

– Откуда он мог вас знать?

– Не знаю…

– Н-да, положение… – протянул Жан, – домой теперь нельзя… Надо предупредить Жерара.

– Не надо. Если он не арестован, то уже всё знает.

– Ясно. Н-да… похоже, в Лиль я так и не уеду…

– Не знаю, – растерялась Этьена, – ваш билет остался дома, но мы можем купить новый…


«Чушь! Боши наверняка уже перерыли весь дом, и нашли, и билет, и вещи. Возможно, и тайник в спальне. Хотя нет, вскрыть тайник им не по зубам. Разве только взорвут вместе с домом».


– В Лиль вам ехать нельзя.

– А куда можно?

Вместо ответа она ещё раз внимательно оглядела пещеру.

– Откуда вы знаете катакомбы?

– Мальчишкой сюда лазил. Одно время мы жили неподалеку и случайно открыли этот ход. Потом каждое лето изучали, мечтали составить полную карту и прославиться.

– Вы можете вывести нас к Нотр-Даму?

– В общем-то, да, – Жан задумался, – Можно выйти в подвал под «Святым Франциском».

– Это ресторанчик на соседней улице?

– Да. Самому ресторану, наверное, уже лет пятьсот, не меньше. А подвалы под ним и того старше. Только туда дорога не из лучших.

– Почему?

– Там в коридорах очень ветхие своды, ну и… черепа.

– Какие черепа?

– Разные. Нам придется пройти через подземные кладбища. Там целый квартал катакомб выложен костями.

Этьена зябко поёжилась.

– Мне надо как можно ближе к Нотр-Даму. После этого мы сможем уехать из города.

– Куда?

– Допустим, в Швейцарию.

– Без документов?

– Документы будут.

– Хорошо, попробуем… Держите, – Доре передал огарок Этьене и присел перед ящиком, – эх! Если бы я тогда знал! – откинул крышку и стал перекладывать содержимое ящика в сумку, – весь год мы копили все огарки, какие только удавалось раздобыть, потом весной притаскивали их сюда. Вот, – с самого дна вытащил кресало и ободранный шахтерский фонарь, – настоящий. Я свистнул его у сторожа…

– Вы?!

– Я. Не очень-то красиво звучит, но… Хотя сторожу он всё равно был не нужен.

– Почему же всё осталось нетронутым?

– Так уж получилось, – возясь с фонарем, помрачнел Доре, – всё, пошли.

Ей опять почудился шорох песка… и вздох, с которым просел свод коридора…

Теперь шли узкими неровными коридорами, почти щелями.

Ток воздуха слабо колебал пламя свечи.

Было сухо и до дрожи холодно. Вспоминая о костях, сваленных где-то рядом, девушка нервно ежилась и с опаской косилась в глубину темных узких тоннелей, под разными углами пересекавшими коридор, по которому они шли.


«Первое правило работы с психокинетической энергией, – надоедливо скрипел в мозгу голос инструктора, – усиленное питание и полный отдых после окончания сеанса. Запомните: главное, пожрать и поспать. И как можно быстрее».


В коридоре стало ещё холоднее. Чувствуя, что замерзает, Этьена подняла воротник и плотнее запахнулась в плащ.

– Мы выйдем в подвал, а оттуда во двор, – Жан на ходу цепко приглядывался к меловым меткам на стенах, – только придется ждать темноты, иначе из окон ресторана нас могут увидеть…

– Откуда у вас пистолет?

– Что? А… Забыл отдать.

– Забыли?

– Ну да. Когда там, на дороге, мы упаковывали оружие в сумки, я забыл его в кармане куртки, ну и… переложил потом в карман плаща…

– Зачем?

Вместо ответа он неопределенно пожал плечами.


«Для пижонства взял. Зачем же ещё?»

– Вы думали, – продолжала допытываться Этьена, – что может возникнуть ситуация…

– Ничего я не думал!

– Извините.


«Что я к нему привязалась? – разозлилась на себя Этьена, – нет у него никакого предвидения. Нет и быть не может».


За поворотом дорогу преградил глухой завал.

– Ничего себе!.. – поднимая повыше фонарь, изумленно присвистнул Доре.

– Откуда? – метнув взгляд вверх, так же растерянно выдохнула Этьена, – посмотрите, на потолке ни единой трещины.

– Наверное, – Жан поднял фонарь на максимальную высоту и внимательно осмотрел свод туннеля, – потолок обвалился там, дальше. А сюда просто высыпались камни… однажды там уже обваливалось… но всё равно, нам придется возвращаться.

– Значит, в Сите мы не попадем?

– Попадем. Из пещеры есть другая дорога. Она немного длиннее…

– Это не важно.

– Действительно, не важно.


Ей опять почудился шорох песка.

«Было, – попыталась отмахнуться Этьена, – это уже было. И довольно давно». И, тем не менее, дорога назад показалась ей бесконечной, а воздух до жути холодным. Таким холодным, что зубы сами собой начали выбивать частую противную дробь. Она попыталась сжать их, но тогда от холода затряслись плечи.

«Ладно, – после нескольких безуспешных попыток удержать плечи, устало покорилась Этьена, – пусть лучше зубы. Иначе я похожа на припадочную. А если сжать губы, то и стука не будет слышно».


предыдущая глава | Парадокс параллельных прямых. Книга первая | cледующая глава