home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

Вдоль дороги вились тонкие полосы предутреннего тумана.

На том месте, где должен был располагаться виноградник, раскинулось плотное бестелесное облако, нежно подсвеченное перламутром. В лесу туман казался темнее и гуще. Уже на расстоянии вытянутой руки толстые корявые стволы деревьев словно размывались, растворяясь так же бесследно, как растворяется в стакане воды капля чернил.

Постепенно туман спустился ближе к земле. Теперь, если примерно на метр приподняться над поверхностью почвы, можно было увидеть и бледно-лиловое, выцветшее небо, и глянцевые листья вечнозеленых кустарников, и лишенные корней деревья, подобно обломкам кораблекрушения, беспомощно плывущие между ледяными торосами.

Ещё через полчаса небо над деревьями посерело. Вдоль дороги потянул неприятный пронизывающий ветерок, под напором которого сизые ленты зашевелились и, как живые разумные существа, торопливо поползли в лес. Но и здесь единое пространство тумана уже раскололось, куски его растрепались и неопрятными клочьями повисли между деревьями.

Ещё больше посвежело. Ветер, прежде дувший вдоль дороги, теперь изменил своё направление, прошелестел по листьям, и задул в спину, выметая остатки тумана обратно на дорогу.


«Если так и дальше пойдет, – стараясь не прижиматься плечом к влажному стволу, подумал Доре, – то Симон увидит машины не раньше, чем они проедут мимо. Если вообще увидит… В таком месиве даже звук пропадает… кажется, где-то птица шелестит, – он поднял голову и прислушался, – да, нет. Какая тут может быть птица! Наверное, вода с листьев капает… или ветка скрипит… ветер её качает, вот она и скрипит, как жалуется… До чего же холодно! – пытаясь устроиться поудобнее, он коснулся щекой листвы и импульсивно отдернул голову, – дьявол! До чего же всё мокрое и противное… и куст этот… – он с откровенной неприязнью покосился на нависающий над головой куст, – не мог выбрать место посуше».

Больше книг Вы можете скачать на сайте - FB2books.pw

А он, действительно, не мог. Упал рядом с поваленным деревом там, куда больше часа назад ткнул пальцем Жерар. Сам Жерар лежал чуть дальше, уютно расположившись в небольшой пещерке между ветвями.

«Курорт! – стирая со щеки влагу, криво усмехнулся Доре, – не хватает только полотенца и шезлонга…»

Лежать становилось всё неудобнее. Несколько минут он безуспешно боролся с собой, потом не выдержал и повернулся.

«Если Жерар чего-то не учел, и мы лежим здесь зря… он профи, это сразу видно, но и он – не бог. Что он может сделать, если машины поедут другой дорогой? – не замечая, что начинает накручивать сам себя, мужчина нервно дернул подбородком и жестко сжал губы, – из Бьевра они могли поехать не через лес, а в объезд. Плохая дорога, туман… Какого черта им вообще лезть в этот проклятый туман?!.. А ведь, действительно! – он завозился и сел, плотно подтянув к животу колени, – как же мы об этом раньше не подумали!? А мы и не думали! Мы выполняли приказ! Думал один Жерар! – чувствуя, что от раздражения становится трудно дышать, он сжал кулаки и уперся глазами Жерару в спину, – мыслитель, …! Если мы лежим тут зря, то… то, что?»

Он прекрасно, знал, что произойдет в том случае, если машины доедут до Парижа. В Бретани помощника оператора арестовали прямо на съемочной площадке. В труппе шептались, что он был связан с англичанами и прятал среди коробок пленки зарядные батареи и наушники…

«Может быть, и прятал! Очень даже может, – в который раз вспоминая заледеневшее лицо мужчины, только сейчас понял Доре, – он из России… говорили, что был там офицером… был…»

Оператор погиб. Не сразу… в труппе шептались, что…

Тогда он намерено старался не слушать. Не потому, что был трусом. Нет! Но он был актером, то есть тем, кто, как свою, проживал чужую жизнь. А то, что рассказывали о гибели оператора, прожить и пережить было невозможно.

«Только не Готье! – не замечая, что крошит в кулаке ветку, заскрипел зубами Доре, – только не!.. – когда острый сучок пребольно впился в ладонь, Жан нервно отшвырнул обломки прочь и сжал пальцы, – дурак, я! – протрезвев от боли, он медленно оглядел поляну и сфокусировал взгляд на спокойно опущенных плечах Жерара, – истерик! Нет у них другой дороги. Только эта. Жерар прав. Не может он быть не прав. Ясно тебе?»


Поздний зимний рассвет слабой синью обвел выступающие из тумана контуры кювета. Дороги и виноградника по-прежнему не было видно. Зато с поразительной ясностью прочертились тени на корявом стволе поваленного клена, за сухой, обглоданной дождями кроной которого жесткой метлой топорщились оголенные прутья ракитника, оплетенные ежевикой.

Теперь Жан уже полусидел, облокотившись плечом о дерево и удобно пристроив автомат в развилке ветвей. Впереди него, ближе к дороге, всё также неподвижно лежал Жерар. Левее, метрах в ста пятидесяти от них должен был затаиться Симон, а, почти напротив, по другую сторону дороги, Этьена.

Ожидание затягивалось. Или, возможно, Доре только казалось, что они уже бесконечно долго лежат здесь и смотрят на плотную, как бетон, стену тумана над дорогой.

«Скоро должны проехать… – отвернув манжет одетой под свитером рубашки, он попытался разглядеть стрелки наручных часов, но смог увидеть только молочно-белое пятно циферблата, – если туман не разойдется, то Этьена может не справится, – надеясь рассмотреть виноградник, Доре оперся локтем на землю и приподнялся, – ни черта не видно!.. Когда машины поедут мимо, ей придется стрелять вслепую, – он прищурился и попытался определить примерную высоту, на которой должны будут находиться кабины фургонов, – нет! Это невозможно. Какого дьявола Жерар её туда отправил?!» – чувствуя, что начинает волноваться, Доре опять нашел глазами Жерара.

Почувствовав взгляд, мужчина оглянулся, ободряюще кивнул и опять уставился на дорогу.

«Не попадет! Даже с её феноменальной меткостью… – совсем некстати вспомнился жизнерадостный голос Симона, – в темноте в монету… к черту монету! – стараясь не поддаваться начинающейся панике, он глубоко вздохнул и попытался трезво оценить ситуацию, – она промахнется… в таком тумане наверняка промахнется… даже если и попадет, то только один раз… Значит, в любом случае останется либо шофер, либо конвойный… Он даст сигнал, машины остановятся и солдаты прочешут тот участок, откуда стреляли… Кретин! – больше не контролируя себя, Доре рванул ремень автомата, – какого черта он отправил её одну?!»

«Кретин… кретин… если я не успею!.. – не замечая, что ремень запутался в ежевике, он попытался вскочить, но упругая плеть сначала поддалась, а потом натянулась и дернула, опрокидывая его обратно на колени. Несколько бесконечных секунд он молча боролся, пока не сообразил вытащить нож и рассечь стебель.


Вдали по-шмелиному загудели моторы. Вслед за ними пронзительно закричала какая-то птица.


«Опоздал! – шлепаясь обратно на землю, чуть ли не в голос охнул Доре, – если её отсекут…»


Гул моторов перешел в приглушенный рокот, и из тумана вырвалась первая неправдоподобно огромная машина. Несколько секунд Доре казалось, что фургон непременно вломится в лес, размолотит своими колесами и ствол, и ежевику, и его самого – крохотный комочек плоти, неизвестно зачем брошенный между деревьями.

Ещё секунда и рифленые протекторы сомнут подмерзшую грязь кювета, после чего машина всей массой обрушится на него!

Жан испуганно шарахнулся к бревну и упустил момент, когда вслед за первой машиной из-за поворота вынырнула вторая.

Два выстрела хлопнули почти одновременно, второй грузовик, так и не успев набрать скорость, резко вильнул в сторону, не вписался в поворот, съехал с дороги и, пропахав в раскисшем грунте широкую колею, уткнулся мордой в деревянный распор.

Первая машина попыталась затормозить, но, вместо этого, подхлестнутая очередью, прибавила скорость, с воем перевалила бровку холма и обрушилась вниз, в долину.

«Всё?! – всё ещё сжимая правой рукой нож, а левой ремень автомата, растерянно подумал Доре, – и это всё?!»

Сквозь дыры в тумане было видно, как от искореженного виноградника к машине метнулась Этьена…


– Ты, мать твою…! – оглянувшись, бешено заорал Жерар.


Только теперь Доре понял, что он всё ещё так и стоит на коленях, бестолково тиская взмокшей ладонью нож.

«Трус! – отшвырнув нож, он поднял над стволом автомат, аккуратно снял предохранитель и полоснул очередью вдоль склона, по которому бежали автоматчики, – трус… трус… трус», – продолжая поливать склон, в такт словам жал на спусковой крючок Доре.


– Не давай им высовываться!


«Не дам», – уже немного успокоившись, Жан кивнул и причесал очередью хорошо видимую обочину.


– Главное, не давай им подняться!!

– Хорошо!


Даже не оглядываясь, он знал, что девушка уже проскользнула вдоль фургона, отстрелила замок, пролезла внутрь, наткнулась на скрючившегося у передней стенки Гаспара, схватила его за плечи и потащила наружу.


– Жерар!


Перекатившись на место Доре, Жерар приподнялся и полоснул очередью вдоль дороги. Жан подобрался, в два гигантских прыжка перелетел через шоссе, упал в кювет, ужом дополз до машины и растянулся рядом с Этьеной.

– Я его понесу. Прикрой!

– Хорошо! – Этьена перебежала к кабине, присела за колесом и обернулась к нему, – давай!


Доре вскинул Гаспара себе на плечи и, воспользовавшись тем, что Этьена подмела очередью склон, рванулся через дорогу. На той стороне он упал в кусты и пополз, тяжело вминаясь в грунт локтями.


«Надо встать», – пробираясь через кусты, сам себе скомандовал Доре. Первая очередь сбрила над его головой ветки.

«Не надо!»


Плюхаясь обратно в наметенную под кустами листву, он стукнулся ребрами о болтающийся на ремне автомат и вполголоса выругался.

Этьена опять полоснула вдоль дороги, но, невзирая на это, следующая очередь деловито простучала по дереву, осыпав трухой его волосы.


«Совсем не надо!!»


Он стряхнул с себя Готье и пополз, одной рукой подтягивая вперед себя, а другой таща за собой Гаспара. Неожиданно земля поддалась, локоть, а за ним и всё тело скользнули куда-то вниз.

«Дьявол! – обрушиваясь с крутого борта оврага, громко охнул Доре, – кажется, я…» – не успев додумать до конца фразу, он неожиданно въехал головой во что-то мягкое и затормозил, чуть не свернув себе шею ремнем автомата.

«Какого!..»

Сверху на него обрушилось тело Готье и ещё больше припечатало к тому, что тут же начало кряхтеть под ним и громко ругаться тонким мальчишеским голосом.


– Тихо!


Жан вслепую шлепнул по Симону ладонью, отвалил от себя Гаспара, рванул ненавистный ремень и сел, судорожно ловя губами воздух.


– Забери! – он содрал с себя автомат и, не глядя, сунул его Симону, – чуть не задушил, проклятый!

– Он цел?

– Да, – отдышавшись, Жан встал и подставил Симону спину, – давай! Симон подхватил брата подмышки, вздернул вверх и опрокинул Доре на плечи.

– Оружие не забудь! – сразу набирая скорость, на ходу прокричал Доре.

– Ладно!


С каждым пройденным шагом уклон дна оврага становился всё круче. Зато и стены отвесно взлетели куда-то вверх, так что теперь они полностью скрывали бегущего человека, скорость бега которого всё увеличивалась.

Через несколько метров Доре сообразил, что он не столько бежит, сколько падает, обрушивается куда-то вниз. Туда, где овраг должен отвесной стеной нависнуть над дорогой. Теперь он уже не бежал, а тормозил. Точнее, пытался тормозить, всем телом откидываясь назад и изо всех сил стараясь преодолеть силу инерции, которая неумолимо тащила его к обрыву.

Затормозить он так и не успел. Только запоздало отметил момент, когда под подошвами осыпалась кромка обрыва, а в ушах тонко свистнул воздух.

Теперь всё та же инерция припечатала его пятками к склону и в облаке пыли спустила на дорогу.

«Не сбить машину! – катясь на припаркованный напротив оврага автомобиль, испуганно подумал Доре, – сомну!»

Он успел высвободить правую руку, которой тут же пребольно врезался в крышу автомобиля.

«Всё! – мягко наезжая на переднее крыло грудью, он успел отвернуть лицо и лег щекой на руку, – пронесло!»…

Вслед за ним на дорогу выкатился Симон.

Затолкав Готье на заднее сиденье, Жан захлопнул дверь и рванулся обратно к обрыву.

– Стой! Куда? – перекрикивая рев мотора, испуганно заорал Симон, – назад!

Сверху уже спускалась Этьена, вслед за ней с обрыва прыгнул Жерар.

Не тратя время на торможение, Этьена пролетела мимо Доре, впечаталась руками в заднее крыло машины, рванула дверь и швырнула себя на сиденье рядом с Гаспаром. Жерар упал на место водителя, которое ему поспешно освободил Симон.


– Садись!


Доре плюхнулся на сиденье сзади, бесцеремонно притиснув Этьену к Гаспару.


Машина рванула вперед, головы откинулись назад, зубы дружно клацнули.


– Тише ты!

– Дверь закрой!


– Что с ним? – вырвавшись на прямой участок, Жерар мельком глянул в зеркало и опять сосредоточено уставился на дорогу.


– Сотрясение, что же ещё, – с трудом поднимая голову, раздраженным тоном проговорил Готье, – чуть совсем не угробили, спасатели! Лучше бы я сам шел!

– Ну и шел бы! – не ожидавший такого наскока, оскорблено огрызнулся Доре.

– Да?! – Готье выпрямился и совсем по-петушиному выставил вперед подбородок, – с тобой пойдешь! Пер вперед как взбесившийся слон!.. Где Мадлена?

Жерар крутанул руль. Машину занесло, пассажиров швырнуло влево.

– Где Мадлена, я вас спрашиваю!!! – опрокидываясь на Этьену, в полный голос рявкнул Гаспар.

Машина прошла поворот и выровнялась.

– Цела твоя Мадлена! – Симон каким-то образом развернулся на сиденье и кинулся брату на шею, – жив! Жив, чертяка!

– Ещё бы!..

Растеряв всю свою серьезность, Гаспар прижал к себе и брата, и кинувшуюся ему на грудь Этьену, и Доре, который сам на радостях сжал всю кучу вместе.


– Тише вы, ненормальные! – дождавшись, пока на заднем сиденье установится относительная тишина, по-хозяйски прикрикнул Жерар, – задушите человека!


Группа медленно расцепилась. Жан первым отодвинулся в угол сиденья. За ним и Этьена отлипла от братьев, выпрямилась и машинально пригладила растрепанные волосы. Последним оторвался Симон, с видимой неохотой развернувшийся обратно на сиденье.

– На развилке нас ждут, – сбивая восторженный ажиотаж встречи, спокойно проговорил Жерар, – сдадим тебя, Симона и оружие. Вас переправят к макам. Мы возвращаемся в Париж.

– Почему меня?.. – потрясенный Симон обиженно уставился на Жерара.

– В Париже вам больше оставаться нельзя, – терпеливо объяснил Жерар, – теперь вас обоих будет искать и полиция и гестапо.

– Жерар прав, – вмешалась Этьена, – домой тебе больше нельзя. Симон опустил голову и отвернулся.

– У партизан тебе работы хватит, – Жерар положил на его колено руку, – ты же снайпер… Автоматы уберите! – заметив на дороге машину, жестко приказал он.

Все испуганно завозились, безуспешно пытаясь втиснуть в ноги автоматы. Впереди, там, где дорога разветвлялась, приткнулась полицейская машина.

Стоящий рядом с ней жандарм повелительно поднял руку.

Жан испугано дернулся и хотел потянуть на себя автомат, но Этьена неожиданно сильно вцепилась в его руку.

– Нет.

Жерар затормозил. Жандарм нагнулся и заглянул в машину.

Жан замер.

Жерар вылез, протянул полицейскому руку.

– Всё, приехали, – Жерар открыл заднюю дверь, – выходите.

Жан неуклюже полез наружу, за ним легко выпрыгнула Этьена. С другой стороны Симон помог выбраться из машины Гаспару.

– Ну, бывай, – Жерар протянул Готье руку, – за Мадлену не волнуйся. Анри, – Жерар указал глазами на полицейского, – всё сделает как надо. Мужчины коротко обнялись. Потом Гаспар повернулся к Доре.

– Давай… побереги себя и… – он еле заметно кивнул в сторону Этьены, – её.

– Хорошо.

Симон потерянно стоял рядом с Этьеной.

– Ты…я…

Этьена молча опустила глаза.

– Я всё понимаю. И всегда понимал. Береги себя.

– Ты стал мужчиной, Симон.

Симон отчаянно и неловко схватил её за талию, притянул к себе и поцеловал, потом также стремительно отпустил и отвернулся, чуть не уткнувшись лицом в плечо Доре.

– Смотри здесь… смотри…

– Ладно, – актер протянул ему руку, за которую Симон вцепился с такой силой, что у него побелели пальцы, – бывай, – свободной рукой Жан дружески хлопнул его по плечу, – про удар не забывай, пригодиться.

– Эх, – Симон отпустил руку, отвернулся и понуро полез в фургон.

Теперь к Этьене подошел Готье.

– Спасибо тебе, – вместо привычного мимолетного касания он крепко поцеловал её в обе щеки, – за всё спасибо. После войны не исчезай. Ясно?..

Этьена сглотнула горловой спазм и кивнула.

– …и побереги свою шальную голову.

– Постараюсь.

– Вот именно постарайся. Очень тебя прошу. Обещаешь?

– Да.

Пока они прощались, полицейский успел переложить в свою машину их автоматы и теперь стоял, нетерпеливо поглядывая на часы.

– Тебе пора.

– Да.

Готье ещё раз обвел всех взглядом, отвернулся и полез в машину. Жандарм захлопнул за ним дверь, прощаясь, тронул рукой козырек и сел за руль.


Чуть позже, миновав стороной Версаль, они остановились и переоделись. Снятые вещи упаковали всё в те же сумки и плотно уложили сумки на дно багажника.


– С крещением, – не отрывая взгляда от дороги, Жерар протянул назад руку, которую Жан крепко пожал, – где ты всему этому научился?

– В фильме бандита играл.

– Это с такой-то рожей? – недоверчиво сощурился мужчина.

– Я вот так делал.

Доре скорчил комично-зверскую физиономию, а, заметив в зеркале изумленные глаза Этьены, обернулся к ней и по-бульдожьи щелкнул челюстями.

Девушка испуганно взвизгнула и шарахнулась в угол салона.

– Вы!..

Она судорожно зажала рот руками, хрюкнула, потом не выдержала и захохотала, совсем по-детски размазывая по лицу слезы.

Глядя на неё, захохотал и Жерар, потом к ним присоединился сам Доре. Машина пьяным юзом заметалась между обочинами.

– Осторожно!..

Жерар затормозил. Вытащил из кармана платок, вытер им слезы и высморкался.

– Хорош! Ничего не скажешь!.. Жаль, кино пока придется оставить.

– Как оставить?!

Жерар вытер платком ладони, аккуратно сложил его и убрал в карман, после чего опять вывел машину на дорогу.

– Теперь по документам ты – биолог. Поедешь в Лиль на опытную станцию.

– Я ничего не понимаю в биологии…

– Поймешь. Поработаешь пару недель у профессора Лароша, научишься. Станция там за городом, персонала мало. Там тебя мало кто будет видеть.

– Это надолго? – чувствуя, как рядом напряженно застыла Этьена, осипшим от волнения голосом проговорил Доре.

– До конца оккупации. Потом ты можешь вернуться.

– Когда я должен ехать?

– Через двое суток. Документы и билеты уже у Этьены.


«Знала! – Жан сцепил руки и вздернул подбородок, – знала и не сказала!»


предыдущая глава | Парадокс параллельных прямых. Книга первая | Глава 1