home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement














2

Следующее пробуждение оказалось более приятным. Тем более, что рядом, свернувшись калачиком в кресле, опять спала всё та же женщина.


«Похоже, с таким пациентом она совсем переселится в это кресло, – с любопытством изучая свою сиделку, невесело усмехнулся Доре, – интересно, кроме неё здесь кто-нибудь есть?»

В доме было тихо. Только где-то еле слышно тикали часы, да шелестели по подоконнику струйки дождя. Через приоткрытую дверь просматривалась часть пустого коридора. Если он правильно помнил, то где-то там должна была быть кухня.

«Возможно, и нет, – закончив осмотр, предположил Доре, – возможно, кто-то приходит… или она сама врач?… нет, едва ли».

Почему-то с этим лицом никак не вязалось серьезное и немного суровое слово «врач». Не то, чтобы лицо у неё было пустым или глупым.

Нет…

Наоборот.

Жан повернул голову и придирчиво изучил высокий излом бровей, пушистые строчки плотно сомкнутых темных, очень густых ресниц, нос (не классический, но и не курносый, а так – посередке), высокий, совсем не женский лоб, припухлые губы и маленький изящный подбородок.

«Странное лицо… и не разберешь, красивое оно или нет. Но что нестандартное, это точно, – он попытался восстановить в памяти крыши, но вспомнил только глаза, – ну, глаза! Какие там глаза – глазища! Никогда таких не видел».

Он перевел взгляд на её ладонь, совсем по-детски подложенную под щеку.

«Лет двадцать пять, не больше… с характером девчонка, – совсем некстати вспомнив полученную пощечину, придушенно фыркнул Доре, – на совесть отвесила. Кажется, дурак я был, когда про любовника-банкира думал. Здесь им, по крайней мере, и не пахнет».


Девушка спала.


За окном барабанил дождь.


«Н-да… влепила, так влепила… – переводя взгляд на стену, философски подумал Доре, – ещё понятно, когда бьют за невнимание, но когда за… нет, здесь банкиром не пахнет».

Стена, на которую он смотрел, была кремовая. Точнее, три стены, так как две трети четвертой занимало огромное окно, большую часть которого закрывала тяжелая светонепроницаемая штора. За окном, на фоне дымно-синего, перемешанного с низкими облаками, неба четко выделялась верхушка сиреневого куста с редкими, обтерханными дождем, листьями.

«Интересно,» – Жан попытался приподняться, на что кровать под ним неожиданно громко охнула.


Девушка завозилась, сладко по-кошачьи потянулась, уперлась спиной в кресло и открыла глаза.


– Доброе утро, – чувствуя себя не совсем уютно, преувеличенно вежливо поздоровался Доре.


Девушка сонно улыбнулась и зевнула, застенчиво прикрыв ладонью рот.


– Или, может быть, день?


Девушка села ровно, спустила ноги с кресла и поднесла к глазам руку с надетым на неё браслетом.

– Пожалуй, вечер. Скоро пять.

Она машинально откинула назад упавшие на глаза волосы, потом пошарила рукой по креслу, нашла заколку и на ощупь заколола мешающую прядь.

– Неужели вы всё время были здесь?

– Нет, конечно. Я зашла совсем недавно.

– И вы всё время одна? – не удержался Доре.

– Конечно же, нет. Нас тут целая бригада, – девушка села поудобнее и оттянула один палец, – во-первых, Мадлена. Она – медсестра. Во-вторых, Гаспар. Он – врач и её муж. Учтите, что он жутко ревнив. Как утверждает Симон, собака мимо пройдет, Гаспар уже приревнует.

– Обязательно учту. А кто такой Симон?

– Симон – тот, который в третьих, – оттягивая третий палец, оживленно болтала Этьена, – он – санитар и брат Гаспара. И, только, в-четвертых, я.

– И кто же вы?

– Я? – девушка невольно покраснела и на долю секунды застенчиво опустила глаза.

«Хороша,» – невольно залюбовался Доре.

– Антуанетта.

– И всё?

– Да.

– Туанон… – словно пробуя имя на язык, Жан медленно повторил и поморщился.

«Только не Туанон! Имя для деревни… или для девочки из борделя…»

– Мне больше нравится Этьена.

Доре удивленно поднял брови:

– Странное имя… но вам подходит. Я – Жан, – он хотел ещё что-то сказать, но, придавленный неожиданно навалившейся усталостью, только откинулся на подушку и совсем другим, словно увядшим голосом, стеснительно пробормотал, – пить очень хочется.

– Сейчас.

Этьена налила воду в стакан, села рядом и, приподняв его голову, помогла напиться.

– Отдыхайте.


предыдущая глава | Парадокс параллельных прямых. Книга первая | cледующая глава