home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement











































2

Плоская крыша казалась бесконечной. Следующая примыкала к ней вплотную. И следующая.

В конце ряда им пришлось встать на четвереньки и переползти по довольно узкой арке над въездными воротами, а в конце следующего порядка домов перепрыгнуть через узкий провал между домами.

Отсюда казалось, что уровень крыш практически не меняется, разве только иногда вспучивается над стеклянными окнами модерновых мансард. На самом же деле, улицы давно уже провалились куда-то вниз настолько глубоко, что даже посаженные вдоль тротуаров деревья казались отсюда растрепанными огненно-золотыми метлами, воткнутыми в землю нерадивыми дворниками. Двухэтажные домики постепенно сменились многоквартирными пчелиными ульями, по самые крыши набитыми людьми.

Старый квартал разворачивался бесконечной, обманчиво монолитной панорамой разнокалиберных крыш, загроможденных хаосом печных и вентиляционных труб, чердаков, ящиков с увядающими цветами, сохнущим на веревках бельем, детскими колясками, велосипедами, ручными тележками, корытами и прочим старым хламом. Над всем этим великолепием трепетала сложная паутина телефонных и электрических проводов.


«Двадцать лет прошло, а тут ничего не изменилось, – наткнувшись на завешанный простынями участок, с неожиданной для себя тоской подумал Доре, – сколько помню, здесь всегда сушились простыни»…

Вдруг нестерпимо захотелось открыть дверь чердака, спуститься вниз по лестнице, заглянуть на кухню, где возможно именно в данную минуту мамаша Бешо варит для кого-то из постояльцев своего крохотного отельчика кофе.

«Когда выберусь, – отворачиваясь от двери, сам себе пообещал Доре, – обязательно зайду. А то даже комнату сниму. Жить-то мне теперь всё равно будет негде».


За отелем пришлось залезть на этаж выше и пробираться по узкой дорожке между кирпичным ограждением и крутым скатом кровли.

Девушка продолжала молча шагать сзади, но, зацепившись ботинком за выступ, качнулась и испуганно вскрикнула. Доре автоматически обернулся, рванул её к себе, сгреб в охапку и прижал, только сейчас заметив, как побледнело её лицо.


«Устала? Ещё бы!»


Незаметно, стараясь не привлекать её внимания, перехватил руки, тем самым давая ей возможность опереться на него локтями.

– Уже недалеко. Скоро можно будет спуститься, – Доре осторожно ослабил хватку, держа её теперь так близко к себе, что почти касался губами волос, – красиво здесь, правда?

Девушка изумленно подняла глаза, наткнулась на его улыбку, закусила губу и попыталась отвернуться.

– Никогда ещё не приглашал девушек прогуляться по крышам. Может быть, стоит попробовать, а?

– Ага, – она энергично кивнула головой и снова вскинула на него глаза, – лучше всего в полнолуние, в марте.

– Отлично! – весело фыркнул мужчина, – в таком случае, приглашаю…

– Спасибо, – девушка резко высвободилась и чуть ли не до самых бровей натянула на лоб беретик, – пошли.

– Пошли, – поворачиваясь спиной, он крепко взял её за руку, – не вырывайся. Здесь довольно неудобный участок.

– Хорошо.


В конце квартала дома стали понижаться, образуя своего рода гигантскую лестницу, некоторые пролеты которой были превращены в террасы и огорожены перилами. Теперь, перебираясь с одной крыши на другую, им приходилось либо сползать на животе, либо перелезать через перила и прыгать. Некоторые уступы оставались глухими, в других пробили окна, большей частью закрытые деревянными ставнями.


Жан легко спрыгнул на очередную крышу, выпрямился и протянул руки.

– Давай.

Девушка перелезла через перила, примерилась и прыгнула следом.

– Оп-ля! – Жан на лету подхватил её и, не торопясь опускать на землю, поинтересовался, – давно хочу тебя спросить. Ты, случайно, не из цирка?

– Нет.

– Любопытно… ты хорошо стреляешь, не боишься высоты, разгуливаешь по городу с пистолетом и вступаешь в перестрелки с солдатами. У тебя что, хобби такое, отбивать у конвоя арестованных?

– Я никого не отбивала. От патруля вы сбежали сами. Она попыталась незаметно дотянуться до земли ногами.

– Согласен, – не стал спорить Доре, – точнее, я собирался сбежать. Думаю, что мне даже удалось бы это сделать.

– Да. Возможно…

Внезапно что-то отвлекло её. Что-то неприятное, липкое, как… как…

Девушка скосила глаза и попыталась рассмотреть, что делается за плотными шторами, закрывающими окна ближайшей мансарды.


– Где ты живешь?

– Там, – не вдаваясь в подробности, девушка дернула подбородком вправо.

«Скажите пожалуйста, – прикинув, какие кварталы там находятся, Доре удивленно вскинул брови, – всего-то на всего!»

– Любопытно. И что же привело тебя к «Сеюшу»?

Вместо ответа она демонстративно отвернулась и уткнула взгляд в стену.

«Ах, пардон, – расценив её поведение, как пренебрежение, Доре оскорблено сжал губы, – мы такие благородные, что с кем попало, не разговариваем! Ну, это мы ещё посмотрим».

– Тебе не кажется, – привлекая её внимание, мужчина слегка сжал руки, – что нам не мешало бы познакомиться?

– Нет.

Она прижала к бокам локти и выскользнула из его объятий так стремительно, что звонко стукнулась подошвами о цемент.

«Ах, так?! Прекрасно! – теперь уже действительно разозлившись, он хмыкнул и резким взмахом головы отбросил назад упавшую на лоб прядь волос, – скажите, пожалуйста, из Шестнадцатого округа она!.. Да хоть из королевской фамилии!.. Считаешь ниже своего достоинства разговаривать, так нечего по Монмартру шляться!..Сидела бы в своем Шестнадцатом да шоколад ела… Кривляка»!

– Как знаешь, – чувствуя, что закипает, Доре распахнул плащ и сунул руки в карманы.

«Подумаешь, цаца! – с огромным трудом сдерживая своё раздражение, он смял в кулаках ткань подкладки, – сама из себя ничего не представляет, а туда же!.. Либо папаша – банкир, либо любовник».

– Здесь можно спуститься, – заставляя себя успокоиться, он отвернулся, глубоко вдохнул и медленно выдохнул через стиснутые зубы воздух, – надеюсь, оцепление мы уже миновали.

– Отлично, – всё ещё продолжая изучать окна, рассеянно согласилась она.

– Что ты собираешься делать дальше? – намеренно упирая на «ты», с ледяным спокойствием поинтересовался Доре.

– Что?

«То самое! И не надейся, что я буду тебе «выкать»! – наблюдая за её замешательством, он удовлетворенно усмехнулся, – можешь распоряжаться своим лакеем, а со мной такие номера не проходят»!

– Ты не боишься, что тебя могут узнать?

– Нет. Меня никто не видел. А вы?

– Я? – эта мысль ещё ни разу не приходила ему в голову.

– Да. У них ваши документы, а после перестрелки, вас уже наверняка объявили в розыск…

– Черт! Верно, – переключаясь на себя, согласился Доре, – ещё пара часов и у каждой немецкой дворняжки в городе уже будет моё фото.

– Быстрее, – не согласилась она, – при убийстве офицера они действуют намного быстрее.

– Убийстве?! – уставился на неё Доре, – Ты уверена?

– Да.

– Черт!

Красные капли на белом снегу… красные, как кровь ногти… сжатые от боли губы Жаклин…

– Мне жаль… – как сквозь красный туман, услышал Доре.

– А мне нет! – прямо в туман заорал он, – ясно тебе?! Я не жалею, что ещё одной немецкой сволочью меньше стало! Жаль, что только одной! Надо всю эту мразь одной очередью!..


– Halt!

– Что!? – развернувшись, слепо рванулся на голос мужчина, – да я тебя!..

И тут хлопнула дверь.

Доре крутануло назад и влево так сильно, что соврало с места и вмяло плечом в стену.

На мгновение перед девушкой вдруг открылось круглое как иллюминатор, окно, за приоткрытой створкой которого у отдернутой шторы неподвижно стоял и смотрел на неё мужчина в темном костюме.

Глаза в глаза.

Так близко, что, если бы не стекло, она могла бы услышать скрип зажатой в пальцах его левой руки ткани.

В правой, аккуратно выставленной между створками, он держал пистолет, который сейчас с невероятной медлительностью поворачивался в её сторону.

Затем в разделяющем их стекле вдруг появилась аккуратная маленькая дырочка, во все стороны от которой по стеклу разбежалось множество трещин.

По-прежнему не отводя от неё взгляда, мужчина крепко сжал пальцами гардину и стал откидываться назад, всё больше и больше натягивая ткань.

Глаза в глаза. Пока его голова окончательно не запрокинулась.


Затем потревоженная гардина вернулась обратно, а из окна выпал кусок стекла и с оглушительным звоном врезался в каменный пол террасы.


– Жан!! – выведенная из транса звоном стекла, оглянулась Этьена, – Жан! Сгорбившийся у стены мужчина качнулся.

– Сейчас…

Она рванулась назад, подхватила его под руку, попыталась удержать, но, когда мужчина оторвался от стены и всей тяжестью навалился на неё, только придушенно охнула и вместе с ним сползла на скат крыши.


– Я сейчас… – высвободив одну руку, она попыталась расстегнуть его пиджак.

– Нет… потом… – пытаясь встать, беспомощно загреб ногами Доре, – надо уходить…

– Сейчас, – она нашарила в кармане плаща тюбик губной помады, сорвала донышко и вытряхнула на ладонь крохотный серебристый шарик, – сейчас… – пропихнула пилюлю ему в рот, – глотай!

Мужчина судорожно сглотнул.

– Это лекарство. Оно поможет. Тебе будет лучше…

– Уходи…

– Сейчас… давай… – она перехватила его под руку и подтащила к краю крыши, – всё будет хорошо… сначала спущусь я, потом ты… здесь почти рядом…

Не переставая говорить, Этьена легла на живот и спустила вниз ноги. Нащупав твердую опору, она отпустила бортик ограждения, встала и потянула мужчину за собой.

– Давай.

Жан перевернулся на живот и тоже сполз вниз.

– Осторожно!..

Пытаясь смягчить падение, она обхватила его за талию, но поскользнулась и вместе с ним мешком свалилась на плоский фронтон.


– Дьявол!..


Мужчина оттолкнул её и попытался сесть, но девушка вцепилась в его рукав и упрямо потащила дальше.


– Ещё немного…


Они перевалились через водосточный желоб и съехали по крутому скату на узкий козырек, под которым уже мокро поблескивали камни двора.


Доре привычно скользнул взглядом по стене и замер. Лестницы не было. Конечно, её и не должно было быть. В детстве они называли «лестницей» декоративную решетку для винограда, по которой спускались с крыши на землю. Но за прошедшее время крыльцо переделали, и теперь стену террасы украшало огромное панорамное окно.

Та же решетка, только заполненная десятками разноцветных стекол!

«Черт! Только этого не хватало!» – мысленно прикидывая высоту фронтона, подумал Доре, – конечно, высота небольшая, но… – он машинально повел простреленным плечом и сморщился, – если бы не это! Ничего серьезного, иначе я бы здесь не сидел, но при жестком приземлении может…»


– Придется прыгать, – стараясь не смотреть ей в лицо, спокойно (так, как если бы говорил сам себе) обронил Доре.

– Да.

Этьена подобрала полы плаща, села и свесила вниз ноги.

– Осторожнее…

В воздухе мелькнул берет, за ним послышался тихий удар подошв об асфальт.


«Точно, из цирка!»


Теперь уже он сам подобрался к краю навеса, сгруппировался, оперся здоровой рукой о желоб и метнул своё тело вниз так, как десятки раз делал это на съемках. Земля привычно рванулась ему навстречу, но вместо мягкого пружинистого толчка ударила настолько жестко, что он не смог удержаться на ногах, и неуклюже завалился боком на камни.


– Давай!.. Ну, же!..


Девушка попыталась приподнять его, но, увидев белое, как мел лицо, закинула себе на плечо его руку, обхватила за талию, вцепилась в ремень, оторвала от земли и потащила прочь.


Шатаясь, они пересекли двор, обогнули угол дома и добрались до заглохшего садика, где Доре грузно осел вниз, подмяв её под себя.


– Нет!.. нельзя…


Бесполезно. Теперь, окончательно потеряв сознание, он, действительно, стал невозможно тяжелым. Уже понимая, что это безнадежно, девушка всё-таки попыталась заставить его встать.

– Вставай!.. Ты должен! Ну, ну же… пожалуйста, вставай…

Сзади что-то зашелестело. Этьена резко разогнулась, сунула руку в карман и обернулась, чуть не уткнувшись лицом во что-то серое, стрелой промелькнувшее перед глазами.

– А-а!..


Кошка на секунду задержалась на дорожке, испуганно оглянулась и метнулась в кусты.


«Это только кошка! – задохнувшись от страха, попыталась успокоить себя Этьена, – обыкновенная подзаборная кошка, которая испугалась меня не меньше, чем я её. Грелась где-нибудь на подоконнике, а тут…Окна! – вдруг сообразила она, – если нас увидят из окон, то могут вызвать солдат!»

Она тревожно оглянулась на стену дома.

«Слава богу, глухая!» Хоть в этом ей повезло.

«И не только в этом, – ещё раз оглядев дворик, поняла Этьена, – не только…»


Она перевернула потерявшего сознание мужчину на спину, подхватила подмышки и втащила внутрь буйно разросшихся кустов.


предыдущая глава | Парадокс параллельных прямых. Книга первая | cледующая глава