home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Масонство — подготовка и ритуал

Истоки либеральных идей нас сегодня особенно должны заинтересовать. Эти идеи полностью враждебны традиционным началам русской жизни. И вот интересно, не увидим ли мы в них самих себя, свои заблуждения, свое рабство, подчинение лжи. Развеять ложь — это значит увидеть, кто в ней был заинтересован, какими интересами она создавалась, кто ее вскармливал и отправлял в путь по страницам русской литературы и журналистики. Идеология — могучая и всеобъемлющая ложь, имеющая видимость правды за счет привлечения всевозможных обрывков идей философии, научных терминов, особенно же за счет своего языка, состоящего из аллегорий, иносказаний, свернутой лексики, недомолвок. В ней — все работает ради одной единственной идеи — придать вид законности незаконной власти меньшинства над большинством, власти мертвой догмы и ее жрецов, призванных разорять и убивать. Но в том-то и дело, что меньшинство служит богоборческим силам сатаны под видом гуманитарного безбожия... Поэтому такая власть неизбежно будет выступать в идеологии как «самая народная», как «исторически обусловленная», «несущая и зовущая», иногда отступающая, но неуклонно и только она ведущая...

Увы, куца ведет человека безбожие и неприятие Церкви, хорошо известно: «там будет плач и скрежет зубовный», по Слову Спасителя.

Прежде чем эта догма со своими иерофантами сформировалась в новое время, она жила в нелегальных обществах средних веков, затем ставших почти легальными, постепенно пропитывая правительственный аппарат и легализуясь в XVIII в. В борьбе с христианской культурой и с самим Словом Божиим она окончательно сформировалась, приобрела законченную структуру, лексику, понятия, отработала наиболее динамичные лозунги, выработала свой язык и формы борьбы за власть. Говоря о 30-х и 40-х годах XIX в. П. Н. Полевой пишет: «Все политические и общественные партии (имеются в виду «западники» и «славянофилы» — В.О.) воспитавшиеся в период сильнейшего развития философских систем и теорий, перенесенных с Запада на русскую почву, стремились применить их, так или иначе, к вопросам русской жизни. Но русская жизнь влеклась такою неприглядною колеёй, рамки ее были и так тесны, и узки, что всем приходилось утешать себя только мечтами о будущем и в нем строить и воздвигать свои идеалы, в нем искать осуществления своих надежд, основанных на последнем выводе западной науки и новейших философских систем. Ни одна из существующих партий не была довольна настоящим; каждая из них относилась к нему с порицанием (иногда чересчур строгим и совершенно несправедливым) и отрицала даже все то, что последующие поколения русских людей оценили по достоинству. Вообще — отрицание и сомнения носились в воздухе» (Полевой П.Н. Век нынешний и век минувший. «Исторический вестник», 1887, т. XXVIII. с. 176).

Век, прозванный философским, век XVIII перешел в XIX век, сменив кумиров, но не изменив своей сущности. По этому воззрению «философскому» все народы суть одно. Все они должны проделать один путь развития. Есть одна столбовая дорога, по которой следует идти всем. Впереди стройными колоннами идут «просвещенные» народы, за ними, нехотя и упираясь, остальные. В принципе допускаются фланговые заходы, блуждания по дебрям невежества, «национализма», но в конце концов и они будут обязаны выйти на столбовую дорогу цивилизации. Об истоках этих унифицирующих идей будет сказано ниже.

На этой столбовой дороге не будет никаких церквей и никаких наций. никаких сословий и ничего самобытного, кроме пары лаптей в музее и сарафанов для праздников. Все, кто противится вступить на эту дорогу, будут уничтожены «историей». Эта «история» властно призвала к себе жрецом философов, воспитала их в «нужном» духе, сделала их «сознательными» и бросила на «передовые рубежи» цивилизации. Горе тем, кто не хочет последовать за жрецами. На примере такого «жреца» Ткачева (см. ниже) можно видеть воплощение этих идей в программу революционной практики.

Вспомним: поколения либеральной интеллигенции строили свои идеалы устройства человеческого общества на «последнем выводе западной науки и новейших философских идей». Они были настолько догматизированы, эти либералы, что им в голову не приходило, что: во-первых, у науки нет и не может быть последнего вывода: во-вторых, то, что они принимали за науку, было на самом деле идеологической метафизикой: подлинная наука не несет никакого мировоззрения, ни химия, ни физика, ни биология, ни математика, ни генетика, никакая. На ее основе нельзя построить никакого общества, «научно обоснованного». В-третьих, жизнь человеческого общества нельзя строить по какой бы то ни было философии, как созданию искусственному и упрошенному человеческого разума.

Эти самообольщения либеральной интеллигенции несомненно сродни алхимическим занятиям московских розенкрейцеров: создать искусственную жизнь в пробирке, стать самим Демиургом, заместить самого Бога, самим по своим талмудо-каббалистическим меркам сотворить космос человеческого общества. Отсюда эта распространенная масонская символика: пирамида (человеческое общество) со снятой вершиной — Богом. Его место занимает каббалист-алхимик или революционер-коммунист, смотря по обстоятельствам времени и страны[27].

Отсюда эта мелочная опека правительственными чиновниками решительно всех сторон жизни утопийцев, жителей обетованного рая средневековых мечтателей-проектистов и их преемников — членов масонских лож нового времени; все рассчитать, за всем надзирать и все регулировать: рождение, брак, любовь, распределение по рабочим местам, форму одежды, количество положенного на одного человека-работника белья — в год, материал посуды для еды, время обеда, завтрака и ужина, отдых. сон и пр. Все города — государства счастливого будущего строятся по каббалистическим законам: беспременно круглые, имеющие в центре правительственное здание, откуда легко обозревать весь город; число улиц, кварталов и прочие атрибуты такого города символизированы и подведены под геометрические фигуры, числа и конфигурации, имеют соотношение с астрологическими реалиями (см. «История философии». М.. 1941, т. II. с. 59: «Примесь каббалистической мистики и астролого-магической фантастики настолько велика в натурфилософских произведениях Кампанеллы...» и т. д.) Сам символ солнца, как известно из каббалистики, — глубоко символическая фигура, заменяющая собой Иегову и огонь-Люцифера, и для непосвященных обозначаемый как Митра или символ золота, число 365, круг года. Вселенная. Стать самим богами — это люциферианская блажь овладевала человеком до последних клеточек его организма. Он, едва видный на земле, страдающий от малейшего ветерка, вдруг начинал ощущать себя властелином. Ему внушалось, что мир очень прост, что он неправильно устроен и не будет ничего особенного, если навести в этом неправильном мире порядок. Все очень просто: захватить власть — для этого не надо изучать бездну наук.

Есть умные головы, они все рассчитали, и, оказалось, что идеал — это муравейник с его геометрическим порядком. Эти туда снуют, эти оттуда, и каждый приставлен к своему делу. (Ср. соответствующие слова Фалька из «Разговора для масонов» Лессинга (1778).)

Такие глобальные замыслы нуждались и будут нуждаться всегда в сакрализации. Будучи сами внушены недоброй силой, они обращаются к падшей стороне человеческой природы. Такие обращения не для всех. Одни становятся академиками, другие привратниками при академиях. Каждому своё. Осуществляется главная идея каббалы — спасение через «прогресс».

Используя теорию, следовало перейти к магии, с помощью которой можно получить власть над силами природы и воссоздать по своим меркам жизнь общества. Для этого надо подготовить кадры самих магов-просветителей. Маг — это одна из наиболее высоких степеней в Каббалистическом Ордене Розенкрейцеров, в том числе и в московском его ответвлении. В Уставе Магов имеются и такие слова: «Мы обладаем двумя главными свойствами Иеговы: брожением и разрушением всех естественных вещей. Мы можем, как Моисей, превращать воду в кровь; мы можем, как Иисус Навин, обращать в прах целые города звуком инструментов» (Финдель И. Г. История Франк-Масонства. М., 1872, т. 1, с. 239). Эта же степень имелась во вполне революционном по своим задачам Ордене Иллюминатов Вейсгаупта.

Построить жизнь целого народа по своим меркам, нимало не сомневаясь, что это кому-то нужно. Более того, такой вопрос и не вставал. Не для кого-то, а для «истории», ну, может, еще для какой-то мифической, выдуманной «Родины». Главным же образом, для идеи преобразования человечества по плану раввинистической Торы. Мы знаем, в нашей стране эта идея 70 лет была важнее экономики, политики и жизни всех населяющих страну народов. И сегодня главенствует догма и догматика, «реформаторы»!..

Идея Торы... Этот страшный истукан требовал от своих жрецов безусловного подчинения. Слепое орудие в руках демона этого истукана, жрец храма Соломона осуществлял Идею. Ее излагали масону тысячи раз. Мастер Хирам, строитель храма Справедливости, храма Соломона, убитый завистливыми рабочими, невежественными и злыми, каждый раз, в каждой степени Ордена представал пред каменщиками в новом обличье. В этой легенде можно было узреть и все уравнительные теории, и все авторитарные. Больше того. Каждая степень была посвящена какому-то особенному пониманию легенды убитого Мастера, и масоны на своих заседаниях вновь повторяли все события, связанные с Мастером. Разыгрывались мистерии убийства Мастера злобными рабочими, а затем нахождение убийц и мщение... Год за годом, десятками лет каждый масон повторял эти обряды. Так и выпекались в ложах интеллигенты.

Переживание убийства, положение в гроб и вдруг ощущение, что ты жив и рядом с близкими, сумрачный свет из глазниц черепа и унылая музыка, идущая откуда-то издалека. И все это под сводчатыми потолками, с задрапированными черным стенами, кинжалы, скелеты, окровавленные одежды, мерцающая звезда Давида, еврейские письмена на стенах, плач по прекрасному Мастеру, правнуку Каина, в чьих жилах бежит кровь мудрого сатаны Люцифера, — могло ли это не формировать личность, ее мировоззрение, жизненные установки? Вот вам и готов «просветитель» очередной, светоч культуры и демократии[28], «обрезанный» по правилам иудейским.

Призывы к мщению, и так год за годом. Любовь к Хираму, за которого надлежало мстить, превращалось в чувство ненависти, могущее быть обращенным на любого, неугодного Ордену. Тысячи людей — либералов, профессоров университета, благородного пансиона и прочих заведений Москвы и других городов — проходили через эти подобия древних кровавых мистерий.

Ф. Вигель пишет «Признаюсь в невежестве своем: когда в 1844 г. воротился я из-за границы, то в Москве из уст твоих (М. Н. Загоскина. — В.О.) услышал я слово коммунизм, а он, подкравшись вслед за сен-симонизмом, фурьеризмом и всеми немецкими бессмысленными и богоотступными сектами, стоял уже выше всех этих стенобитных орудий, готовых сокрушить общественное здание».

Этот коммунизм присутствовал уже в легенде, по которой вся Вселенная должна принадлежать Ордену. С одной стороны — работники, с другой — Мастера, все знающие и призванные вести строительство вперед по намеченному плану. В России же по последнему слову западных умников будут строить «новое общество». Но чтобы в нем не было мещанства, придется все время бороться с частнособственническими инстинктами. Фурье, Сен-Симон, Морелли и прочие проектисты чиновно-бюрократического строя с XVIII-XIX вв. вошли в принципиально подражательные головы либералов всех оттенков, западников и славянофилов, и обусловили в значительной степени наш сегодняшний день.


Взгляд на русскую историю со стороны | Масонство, культура и русская история. Историко-критические очерки | Герметизм и общественный прогресс