home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Когда профком вершит большую политику: срыв визита президента Д.А. Медведева в Израиль

Запланированный на 16–17 января 2011 года визит Дмитрия Медведева в Россию должен был стать важным событием в двусторонних российско-израильских отношениях. Президент Д.А. Медведев стал бы вторым главой российского государства, посетившим Израиль с официальным визитом: как указывалось выше, первый – и на сегодняшний день, единственный – визит такого уровня состоялся более пяти лет назад, в 2005 году, когда Иерусалим посетил Владимир Путин. О значимости намечавшегося визита говорило также и то, что в состав российской делегации должны были входить более пятисот человек, как государственных и общественных деятелей, так и бизнесменов.

Еще в середине декабря 2010 года профильные ведомства обеих стран осуществляли самое активное взаимодействие по подготовке к визиту. Так, 19 декабря в Израиль прибыла рабочая группа, состоявшая из сотрудников Федеральной службы охраны и Администрации президента России, которую приняли сотрудники Департамента Центральной Европы и Евразии МИДа Израиля. Приезд Дмитрия Медведева в Израиль рассматривался израильскими дипломатами как своего рода венец их трехлетней работы по укреплению двусторонних отношений, как яркое свидетельство сближения Иерусалима и Москвы[114]. Однако уже к концу месяца все ранее достигнутые договоренности о программе визита, повестке дня, равно как и сам факт визита, оказались под вопросом. На заседании профсоюза работников МИДа Израиля 29 декабря 2010 года было принято решение возобновить забастовочные санкции и максимально ограничить взаимодействие министерства с другими государственными структурами – до тех пор, пока не будут удовлетворены требования бастующих дипломатов[115]. Этим решением работники внешнеполитического ведомства Израиля поставили под угрозу сразу несколько намеченных на начало 2011 года официальных визитов представителей иностранных государств в Израиль; хронологически первым должен был прибыть президент России…

Необходимо отметить, что отказ сотрудников аппарата МИДа Израиля от выполнения ими своих обязанностей по подготовке, организации и проведению официальных встреч никоим образом не был связан с системой отношений Государства Израиль с теми или иными странами. Требования израильских дипломатов носили чисто финансовый характер. Забастовочные санкции, начатые еще в весной 2010 года, ставили своей целью добиться от Министерства финансов повышения заработной платы. «Почему кадровый дипломат, выполняющий ту же работу, что и представитель служб безопасности и Минобороны, получает заработную плату в полтора-два раза меньше … а те, кто создавали израильскую дипломатию в 1950—1970-х годах, получают пенсию в размере полутора-двух тысяч шекелей?!» – так сформулировал претензии один из лидеров профсоюза работников МИДа Яаков Ливне[116]. Профсоюз, координирующий забастовку, принял решение возобновить санкции после того, как предложение Министерства финансов об увеличении заработной платы на четыре процента было сочтено неудовлетворительным[117]. Несмотря на то что израильские дипломаты вполне отдавали себе отчет в том, что их забастовка «наносит ущерб стабильности государства и его международным связям», они не только не собирались идти на компромиссы, но и обещали сорвать визиты глав иностранных государств, если таковые все же были бы организованы в обход МИДа. Как отметил 30 декабря 2010 года Яаков Ливне, глава Департамента Евразия-1, как раз и курирующего отношения с Россией, Украиной и Белоруссией, «визит такого масштаба (от пятисот до семисот человек) может организовать только наш отдел [МИДа Израиля] по приему иностранных делегаций. Но если кто-то все-таки решит обойтись без нас, то мы выведем несколько сот работников министерства под окна канцелярии президента или премьер-министра, вооружим их мегафонами и устроим такое, что мало не покажется!»[118]

Официально озвученная позиция бастующих израильских дипломатов, сколь бы непримиримой она ни была, не означала все же немедленную отмену визита. Информационные агентства цитировали, не называя имен, сотрудников внешнеполитического ведомства, которые выражали надежду, что визит Дмитрия Медведева все же состоится: в связи с большой важностью события ожидалось, что то или иное ведомство могло на время подменить собой МИД[119]. Тем более что подобные прецеденты уже были. Так, в июне 2010 года израильские дипломаты, также в рамках очередного раунда забастовки, отказались организовывать и обеспечивать пребывание в стране министра иностранных дел России Сергея Лаврова. Тогда все необходимые технические вопросы были решены российским посольством в Израиле совместно с высшим руководством Израиля[120]. В августе 2010 года визит премьер-министра Израиля Б. Нетаньяху в Афины был организован Службой внешней разведки «Моссад». Сам факт обращения канцелярии премьер-министра к «Моссаду» с просьбой подготовить и обеспечить визит главы правительства в зарубежную страну вызвал возмущение профсоюзных функционеров, которые назвали этот шаг «нарушением базовых демократических принципов» и попыткой срыва забастовки. После этого любое взаимодействие между работниками МИДа Израиля и Службой внешней разведки было прекращено[121]. В отличие от визита Б. Нетаньяху в Афины, который с логистической точки зрения все же был обеспечен принимающей стороной, ни одна израильская госструктура ответственность за организацию визита президента России в полном объеме на себя не взяла.

Нужно отметить, что забастовочные санкции профсоюза работников МИДа на протяжении 2010 года дважды нарушали размеренный ход диалога между российскими и израильскими руководителями по военным и политическим вопросам. Так, в марте 2010 года не состоялся запланированный визит в Москву министра обороны Израиля Эхуда Барака. Хотя планируемая повестка дня включала в себя переговоры с президентом Д.А. Медведевым и премьером В.В. Путиным, визит все же был отменен. Тогда официальной причиной переноса поездки Э. Барака называлась необходимость его присутствия на заседании Кнессета, однако истинной причиной были как раз забастовочные санкции сотрудников МИДа[122]. Через три месяца, в июне 2010 года, не состоялся планировавшийся визит в Москву главы Совета национальной безопасности Израиля Узи Арада, где он планировал провести переговоры с Николаем Патрушевым, главой Совбеза Российской Федерации: причиной послужило то, что за несколько дней до намечавшейся поездки Арада в Россию профсоюз работников МИДа вновь объявил о введении забастовочных санкций и запретил сотрудникам министерства участвовать в организации зарубежных визитов[123]. Парадоксальным образом, как раз тогда, когда был сорван визит Д.А. Медведева в Израиль, Узи Арад посетил Москву, где 12 января 2011 года был принят Николаем Патрушевым. По непонятным причинам ни глава правительства, ни министры иностранных дел и финансов, ни кто бы то ни было другой не предприняли практически никаких усилий, направленных на прекращение дипломатами забастовочных санкций; складывалось странное, но небезосновательное ощущение, что происходящее их не особенно заботит.

Профсоюз дипломатов решил не отступать, в результате чего 3 января 2011 года было объявлено о том, что визит президента России будет отложен на неопределенный срок. Израильские дипломаты всячески подчеркивали, что их неуступчивость и нежелание обеспечивать пребывание делегации во главе с Дмитрием Медведевым нисколько не носят антироссийский и вообще политический характер. Все три ключевых функционера, отвечающих в израильском внешнеполитическом ведомстве за те или иные аспекты отношений с Россией – Яаков Ливне (глава Департамента Евразия-1), Гиль Хаскель (глава Третьего экономического департамента, в сферу ответственности которого входят вопросы экономического взаимодействия с Россией) и Пинхас Авиви (и.о. генерального директора МИДа и глава Департамента Евразии и Центральной Европы) – выразили свое сожаление в связи с отменой долго готовившегося, во много ими же самими, визита. Давая комментарии по поводу этого события, естественно вызвавшего определенный (хотя и не сказать, чтобы слишком широкий) резонанс в прессе, израильские дипломаты отмечали, что, во-первых, отмена визита ни в коем случае не является антироссийской акцией, а является следствием противоречий между профсоюзом работников МИДа и Министерством финансов Израиля, которые не смогли прийти к взаимоприемлемому соглашению о повышении заработной платы дипломатов. Во-вторых, этот визит рассматривался самими работниками МИДа как «исторический, значение которого для двусторонних отношений трудно переоценить», а потому они выражали надежду (не очень, впрочем, понятно, на чем основанную), что он не будет отменен, а состоится позднее, «чтобы принять президента Медведева со всеми полагающимися ему почестями и уважением». Наконец, в-третьих, чиновники Третьего экономического департамента МИДа подчеркивали, что в «последние годы отмечалась позитивная тенденция во всем, что касается торговых связей между нашими странами… а отмена визита наносит удар по этой тенденции»[124]. По сути, отказ от участия в подготовке визита Дмитрия Медведева, не имея никакого антироссийского характера, был не более чем средством давления Министерства иностранных дел на Минфин и высшее руководство страны, с тем чтобы требования дипломатов были-таки удовлетворены.

Реакция высших руководителей Израиля последовала незамедлительно, но была менее жесткой, чем можно было бы ожидать в сложившихся обстоятельствах. Премьер-министр Биньямин Нетаньяху, выступая перед комиссий Кнессета по иностранным делам и обороне, заявил о том, что срыв визита Д. Медведева в Израиль «наносит ущерб еврейскому государству», причем этот дипломатический скандал тем более болезнен для Иерусалима, так как «отношения двух стран вышли на качественно новый уровень и обрели стратегическое значение для Израиля»[125]. При этом ни глава правительства, ни министр иностранных дел через свои юридические службы не обратились в суд по трудовым конфликтам с требованием запретить сотрудникам дипломатического ведомства бастовать, хотя подобный шаг мог бы, скорее всего, встретить понимание со стороны суда, принимая во внимание тот урон, который наносят эти забастовочные санкции политическим и экономическим интересам Государства Израиль. Бастующие работники МИДа, кстати, продолжают получать заработную плату; в качестве санкций им лишь прекратили выплату доплат за переработку сверх рабочего дня – и это при том, что вследствие забастовки работников МИДа были отменены визиты в Израиль целого ряда высокопоставленных делегаций: из Южной Кореи, Австралии, Франции и Эфиопии…

Наиболее адекватным образом поступил президент Израиля Шимон Перес, 4 января лично связавшийся по телефону с президентом Д.А. Медведевым с целью принести извинения за случившееся, отметив, что в Израиле «очень ждали этого визита»[126]. По информации пресс-службы Кремля, «президент Израиля, принеся извинения за срыв подготовки визита президента России, выразил сожаления, что перенос сроков российско-израильского саммита произошел из-за внутриполитических проблем с израильской стороны». Как сообщила пресс-служба Д.А. Медведева, «президент России воспринял эту информацию»[127]; что именно скрывается за глаголом «воспринял», сказать сложно. Отрадно, что в ходе беседы Д.А. Медведев и Ш. Перес условились о проведении двусторонней встречи в рамках Всемирного экономического форума в Давосе в конце января. Однако из-за внезапной кончины супруги Шимона Переса, Сони, ушедшей из жизни 20 января 2011 года в возрасте 87 лет, президент Израиля отменил свое участие в Давосском форуме.

Сложилась крайне невыгодная ситуация: президент Д.А. Медведев прибыл на Ближний Восток, посетил Иорданию и территории, подконтрольные Палестинской администрации, но в находящуюся на расстоянии всего нескольких десятков километров столицу Государства Израиль не приехал, и это произошло исключительно по вине израильской стороны.

4 января 2011 года министр иностранных дел Израиля Авигдор Либерман выступил на пресс-конференции для русскоязычных журналистов, где прокомментировал отмену визита. Традиционно отметив большую роль, которую Россия, по мнению главы израильского внешнеполитического ведомства, играет в международной политике в целом и на Ближнем Востоке в частности, А. Либерман признал, что «отмена январского визита Дмитрия Медведева не может не вызывать очень большого сожаления»[128]. В эти дни Авигдор Либерман оказался в затруднительном положении. С одной стороны, именно он наиболее активно выступал за более тесное сотрудничество с Россией, с другой – он же не смог обеспечить выполнение работниками «его» министерства, объявившими забастовку, своих обязанностей по обеспечению визита президента России в Израиль. События, связанные с отменой визита, не могут не подрывать кредит доверия к А. Либерману со стороны российских руководителей. Таким образом, бастующие работники МИДа крупно «подставили» «своего» министра на принципиально важном для него направлении, и они не могли этого не понимать.

Деструктивная позиция, занятая профсоюзом дипломатов, подверглась критике и в российских еврейских кругах, которым визит президента Д.А. Медведева в Израиль представлялся событием большого значения. Наиболее резко высказался главный раввин России Берл Лазар. По его мнению, «иначе как безответственностью действия израильских дипломатов назвать нельзя». «Сорвать визит президента России – дружественной державы, которая играет важнейшую роль в продвижении политического процесса на Ближнем Востоке, – это значит демонстративно пренебречь интересами собственного государства», – справедливо отметил Б. Лазар[129]. Несколько позже последовал и комментарий со стороны главы отдела Израиля и Палестины Департамента Ближнего Востока и Северной Африки МИДа России Алексея Погодина. В своем интервью дипломат сдержанно подчеркнул, что «каждая демократическая страна имеет право на забастовку», поэтому обиды из-за несостоявшегося визита нет, хотя и, безусловно, «жаль потраченных времени и сил». Российский дипломат выразил уверенность, что визит Дмитрия Медведева в Израиль все же состоится, хотя он, естественно, не смог назвать никаких конкретных сроков[130].

Несмотря на все более ужесточающиеся санкции со стороны профсоюза МИДа (5–6 января 2011 года забастовочный комитет предписал всем работникам посольств Израиля в иностранных государствах прекратить как сотрудничество с органами власти тех стран, в которых они работают, так и оформление въездных виз в страну[131], а 11 января было объявлено о прекращении консульского обслуживания израильтян, находящихся за границей, включая и помощь в экстренных случаях[132]), Дмитрий Медведев все же подтвердил свое намерение посетить Ближний Восток, ограничив, однако, свой визит Иорданией и территорией, подконтрольной Палестинской администрации. Однако все контрольно-пропускные пункты между Иорданией, Израилем и ПНА контролируются израильскими силовыми структурами, поэтому для прибытия президентского кортежа из Аммана в Рамаллу необходимо согласование с ними. Обычно посольства обращаются в МИД, который, в свою очередь, пересылает информацию, полученную из посольств, в Министерство внутренних дел, Министерство внутренней безопасности и Общую службу безопасности (ШАБАК).

Яаков Ливне категорично заявил в этой связи, что никакой помощи со стороны израильского МИДа не последует. Профсоюз МИДа Израиля ответил отказом на запрос российского посольства в Тель-Авиве о содействии в получении разрешения на пересечение делегацией во главе с президентом Д.А. Медведевым границы через мост «Алленби» в районе города Иерихона. У российских дипломатов не осталось иного выхода, кроме как самим вступить в переговоры с представителями Министерства внутренней безопасности и Общей службы безопасности (ШАБАК) Израиля, без стандартной в таких случаях посреднической помощи аппарата Министерства иностранных дел[133]. Российские дипломаты с этой задачей справились. По словам пресс-секретаря российского посольства в Израиле Антона Черменского, «непреодолимых сложностей это не вызвало, российская сторона сама взяла на себя утряску формальностей с силовыми структурами Израиля, в частности с пограничной службой»[134].

Посещение Иерихона стало первым визитом Дмитрия Медведева на территории, контролируемые Палестинской национальной администрацией. Как правопреемница Советского Союза, Россия поддерживает те или иные контакты с Организацией освобождения Палестины более сорока лет. Впервые Ясир Арафат, долгие годы бывший бессменным председателем ООП, а затем и главой ПНА, посетил СССР еще в 1970 году, а четыре года спустя в Москве было открыто постоянное представительство Организации освобождения Палестины. Наиболее серьезным шагом советской дипломатии стало признание независимости Государства Палестина в ноябре 1988 года, вскоре после чего представительство ООП в Москве получило статус посольства. Уже после создания ПНА в 1994 году в Газе открылось российское представительство, впоследствии переведенное в Рамаллу. Председатели Палестинской национальной администрации Ясир Арафат и Махмуд Аббас не раз приезжали в Москву, как с официальными, так и с рабочими визитами, а в 2005 году в рамках своего государственного визита в Израиль занимавший в то время пост президента России Владимир Путин совершил поездку также и в Рамаллу[135]. Однако для Дмитрия Медведева эта поездка на палестинские территории – первая.

Как в Израиле, так и в ПНА с нетерпением ждали, какую позицию озвучит Д.А. Медведев в отношении палестинских претензий на суверенитет. Тема эта несколько неожиданно вновь оказалась на повестке дня начиная с 3 декабря 2010 года, когда Бразилия, а за ней еще шесть государств Южной и Центральной Америки объявили о признании несуществующего Палестинского государства[136]. Накануне визита помощник президента России Сергей Приходько заявил, что Россия готова оказать «всемерную поддержку палестинскому народу в реализации его национальных чаяний – создании независимого, жизнеспособного, территориально непрерывного государства со столицей в Восточном Иерусалиме»[137]. Все три критерия будущего Палестинского государства, о которых говорил С.Э. Приходько (независимость, жизнеспособность и тем более территориальная непрерывность), представляются на сегодняшний день нереализуемыми. С июня 2007 года, после взятия власти в Газе движением ХАМАС, Палестинская национальная администрация перестала существовать как единое, подчиненное одному центру власти образование, так как власть на Западном берегу по-прежнему принадлежит ФАТХу во главе с Махмудом Аббасом, который не поддерживает никаких контактов с лидерами ХАМАСа; более шестидесяти процентов бюджета ПНА формируется за счет иностранной помощи. Очевидно, что в подобной ситуации ПНА никак не может стать основой для единого, независимого и жизнеспособного государства.

Незадолго до прибытия президента России на Ближний Восток Набиль Шаат, в прошлом – министр иностранных дел ПНА, заявил в интервью газете «Аль-Хайят», что Дмитрий Медведев намерен признать независимость Палестинского государства, как это сделал в 1988 году, среди многих других, Советский Союз (а в последние полтора месяца – семь стран Южной и Центральной Америки)[138]. Однако, выступая в Иерихоне, российский президент озвучил взвешенную позицию, воздержавшись от каких-либо односторонних заявлений. Как справедливо отмечали корреспонденты газеты «Коммерсант», «Аббас, у которого все последнее время не клеятся отношения с Израилем… ждал российского президента с нетерпением. Однако их переговоры длились недолго – Москва вряд ли может договориться с ПНА о чем-то значимом без консультаций с Израилем»[139]. Заявления Набиля Шаата о возможности признания Россией независимости Палестины оказались необоснованными: Дмитрий Медведев лишь заявил, что Россия «поддерживает право палестинцев на создание собственного территориально единого и неделимого государства»[140]. Хотя некоторые израильские издания, как, например, газета «Едиот ахронот» [ «Последние известия»], неверно истолковав слова президента России[141], успели объявить о признании Россией независимости Палестинского государства, подобных заявлений со стороны руководства РФ сделано не было. На самом деле слова президента лишь повторяли традиционную, многократно озвученную официальную позицию России[142]. В МИДе Израиля, кстати, сказанное Д.А. Медведевым оценили верно. Глава пресс-службы для израильских журналистов Йоси Леви констатировал: «В словах президента Российской Федерации не было ничего удивительного с точки зрения Израиля, в том числе и касавшихся подтверждения хорошо известной позиции Москвы, озвученной еще в 1988 году. Вопреки неточным публикациям, президент Российской Федерации не говорил о каких-либо границах, а повторил декларацию о праве палестинского народа на свое государство – этот подход соответствует принципам диалога и переговоров». Т. е., в отличие от президентов Бразилии и Аргентины, Дмитрий Медведев признал право палестинцев на свое государство, но не суверенитет этого государства.

В ходе визита Дмитрия Медведева в ПНА было подписано несколько межведомственных соглашений: между министерствами сельского хозяйства, информационными агентствами и Олимпийскими комитетами Российской Федерации и Палестинской администрации. Значимой особенностью визита Дмитрия Медведева стало то, что он провел переговоры только с Махмудом Аббасом. Хотя Россия – единственная страна «ближневосточного квартета», которая пошла на контакты с движением ХАМАС, пригласив его лидеров в Москву, а за день до начала визита Дмитрия Медведева его помощник вновь подчеркнул, что «международное сообщество должно учитывать и позицию движения ХАМАС в той части, в которой эта группировка отражает мнение своих избирателей», в этот раз президент встретился только с председателем ООП Махмудом Аббасом[143]. В ходе своего визита в Дамаск в ноябре 2010 года Дмитрий Медведев встречался и с главой ХАМАСа Халедом Машалем; в этот раз подобных встреч не было.

В отношении ближневосточного урегулирования в целом Дмитрий Медведев, по сути, повторил те идеи, которыми сегодня руководствуется едва ли не вся мировая дипломатия: необходимость создания независимого Палестинского государства как условие успеха урегулирования; требование к Израилю заморозить строительство на Западном берегу реки Иордан как условие возобновления палестино-израильского диалога; а также призыв к «ближневосточному квартету» действовать сообща, объединив усилия[144]. Не менее традиционным стало предложение российского президента о проведении в ближайшем будущем международной конференции по Ближнему Востоку в Москве, которая, однако, по мысли Дмитрия Медведева, должна быть созвана лишь в том случае, если она сможет принести реальные плоды[145].

В Израиле визит президента России в ПНА фактически оказался проигнорированным. После принесенных президентом еврейского государства Шимоном Пересом 4 января извинений за срыв визита Д.А. Медведева в Израиль из-за забастовки, объявленной профсоюзом работников дипломатического ведомства, наблюдатели могли надеяться, что встреча, в том или ином формате, между руководителями России и Израиля все же состоится. Сценарии предполагались самые различные: от кратковременного посещения Дмитрием Медведевым Иерусалима до встречи с израильскими руководителями при пересечении границы на контрольно-пропускном пункте у моста «Алленби». Однако ничего подобного не произошло: ни президент Шимон Перес, ни министр иностранных дел Авигдор Либерман, ни какие-либо иные высокопоставленные лица из канцелярии премьер-министра или иных ведомств с российской делегацией не встретились.

В самом Израиле поездка Дмитрия Медведева в Иорданию и в ПНА осталась практически незамеченной. Накануне визита никаких сообщений в израильских ивритоязычных газетах об этом не появлялось. Позднее одна из крупнейших газет Израиля Jerusalem Post, комментируя итоги переговоров Дмитрия Медведева с Махмудом Аббасом, ограничилась лишь замечанием: «Нет ничего необычного в том, что иностранные лидеры посещают с визитом Израиль, но не заезжают в ПНА, обратное же – посетить ПНА, не побывав в Израиле, – необычно»[146]. Никаких комментариев со стороны премьер-министра или публичных заявлений министра иностранных дел также не последовало.

Бастующие работники МИДа Израиля, вопреки ожиданиям, не стали чинить российской делегации препятствий в ходе визита. Для профсоюзного комитета МИДа Израиля отмена визита Дмитрия Медведева не спровоцировала ожидаемого политического скандала. Яаков Ливне – один из профсоюзных лидеров, по долгу службы непосредственно занимающийся отношениями с Россией, выражал уверенность в том, что если визит Д.А. Медведева будет сорван, то это станет событием столь экстраординарным, что требования сотрудников МИДа будут услышаны и удовлетворены Министерством финансов: «В нашем государстве все работает только так. Сначала мы пошумим, несколько недель нас будут игнорировать, а после того, как будет сорван визит Медведева и мы оскандалимся на всю планету, нас заметят и начнут вести переговоры», – говорил в начале января Яаков Ливне[147]. Председатель трудового комитета министерства иностранных дел Израиля Ханан Годер говорил то же самое: «Я согласен с вами в том, что забастовка МИДа неизбежно наносит ущерб внешней политике страны. Нам больно, что так происходит. Но трудовой конфликт продолжался целый год, и в израильской реальности без скандала ничего добиться нельзя. Пока ты не причинил ущерб – тебя никто не замечает»[148].

Постфактум можно сказать, что ожидаемого эффекта профсоюз дипломатов не достиг: ни министр иностранных дел А. Либерман, ни премьер Б. Нетаньяху не вмешались в конфликт. Вероятно, опасаясь создания прецедента, который может вызвать цепную реакцию забастовок в госсекторе, ни один из них не обратился к министру финансов Ювалю Штайницу с просьбой удовлетворить требования бастующих. На позицию высшего руководства не повлияло и то, что в связи с забастовкой работников МИДа, израильский представитель при ООН Мирон Реувен не будет присутствовать на ежемесячном заседании Совета Безопасности ООН, посвященном проблемам Ближнего Востока, и не сможет, таким образом, донести израильскую точку зрению на рассматриваемые вопросы[149]. В результате забастовка дипломатов продолжалась до 24 января, и достижения бастующих оказались весьма скромными. Министерство финансов, управление профессиональных организаций Федерации профсоюзов и совет работников МИДа пришли к соглашению, которое коснется около девятисот сотрудников этого ведомства (как дипломатов, так и административных служащих). В рамках соглашения заработная плата работников увеличится на 3 процента, а также будут увеличены суммы, выплачиваемые при поездках за границу – на 6 процентов за те, что имели место в прошлом, и до 15 процентов за поездки, которые будут в будущем (в зависимости от степени сложности условий в стране). В феврале 2011 года работникам также будет выплачен единоразовый подарок в сумме 3000 шекелей (около 830 долларов). Договор останется в силе в течение ближайших трех лет. На него распространяется действие соглашения о заработной плате в общественном секторе, которое было заключено между Федерацией профсоюзов и Министерством финансов в 2010 году, в том числе – пункт о постепенном повышении зарплаты государственных служащих на 6,25 процента[150].

Визит Д.А. Медведева на территории, контролируемые ПНА, не привел, да и в существующих условиях не мог привести, ни к кардинальным переменам в отношениях России с арабским миром, ни к прорыву в палестино-израильских или тем более шире – арабо-израильских отношениях. Отмена визита президента любой страны принимающей стороной – всегда чрезвычайное происшествие, и отмена второго в истории визита в Израиль действующего президента России, естественно, – не исключение. К чему приведет отмена визита президента России в Израиль, сказать пока трудно; хотелось бы надеяться, что нанесенный профсоюзом работников МИДа Израиля ущерб не окажется фатальным. Каковы бы ни были тенденции отношений Израиля и России с каждой из частей распавшегося палестинского образования, две страны связывает слишком многое в общественной, экономической, культурной и иных сферах, чтоб этим можно было пренебречь. Нет сомнений, что последствия этого неожиданного скандала будут негативными, хотя в настоящий момент невозможно сказать, насколько долгосрочными.

Хочется надеяться, что те мероприятия, которые должны были произойти в ходе визита – в частности, окончательная передача России Сергиевского подворья, – не будут отложены и отменены, чтобы у российской стороны не возникло сомнений в искренности намерений израильского руководства. Хочется верить, что будут крепнуть и экономические, и политические связи на разных уровнях, что российские руководители «в отместку» не сократят до минимума число визитов в Москву израильских государственных деятелей высокого ранга. Уже 16 февраля представитель канцелярии президента Израиля Шимона Переса передал Дмитрию Медведеву новое официальное приглашение посетить еврейское государство; хочется рассчитывать, что оно будет принято и визит состоится в скором будущем. Кстати, в 2012 году планируется и визит в Израиль патриарха Московского и всея Руси Кирилла (Владимира Гундяева) – официальное приглашение было передано ему 4 октября 2010 года, а 2 марта 2011 года повторено лично послом Израиля в Российской Федерации Дорит Голендер-Друкер, которую патриарх принял в своей рабочей резиденции. Учитывая нынешний статус главы РПЦ как фактически одного из высших руководителей российского государства, успех этого визита будет иметь значение, выходящее далеко за рамки собственно внутрицерковной и даже межконфессиональной политики. При соблюдении этих условий можно надеяться, что нанесенный профкомом работников Министерства иностранных дел Израиля ущерб двусторонним отношениям удастся свести к минимуму.


Глава 4 Интенсификация российско-израильского диалога в свете тенденций израильской политической жизни | Россия и Израиль: трудный путь навстречу | Глава 6 Укрепление экономических связей в контексте политического сближения между государствами