home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 12. «Мы мобилизуем прессу! Общественность!»

Компаньоны в Мариуполь приехали глубокой ночью. Отворив ворота и въехав во двор, Адам Казимирович два раза посигналил. А когда Остап постучал в дверь, то её открыл заспанный Кутейников и с хриплыми возгласами:

— Ой, капитан, ой, капитан, как хорошо, что вы приехали, мы так за вами соскучились!..

— Здравствуй, здравствуй, Исидор, — ответив на пожатие Бендер, отстраняя прыгающего с радостным лаем Звонка.

Подошли Балаганов и Козлевич с приветствиями. От Адама последовал вопрос:

— А куда поставим машину, Остап Ибрагимович? В гараже стоит лошадь?

— А что не поместится, рядом и ставьте. Сарай большой.

Радости было больше всех у Звонка. Он прыгал, лаял, повизгивал, а когда вошел в дом Козлевич, то начал так прыгать вокруг него, на грудь, на руки, что даже добрался своим языком до усов автомеханика.

Но вот страсти встречи поутихли и бывший тренер клуба «Два якоря» рассказал компаньонам всё подробно, что знал. А под конец выложил перед Бендером две повестки из городской прокуратуры с вызовом к следователю Трояну. Была и третья бумажка в роли повестки, но уже не в прокуратуру, а в Мариупольское отделение ОСВОДа, с подписью П.Обув… Там вежливо говорилось, что приглашается бывший начальник клуба «Два якоря» тов. Бендер для уточнения некоторых вопросов.

— А где Мурмураки, главный рыбпромышленник? — спросил Остап.

— Как где? Ночует у своей дамы сердца, капитан. У него теперь три квартиры: здесь, дома и у неё, — усмехнулся Исидор. И добавил: — Когда она не в рейсе.

— В каком это рейсе? — спросил Козлевич: — В автобусном что ли?

— Нет, она проводница; в железнодорожном рейсе, друзья. В поезде Мариуполь-Ясиноватая, Ясиноватая-Мариуполь. Теперь мы думаем рыбу поездом возить. Так как конячкой стало тревожно, встречают воровские люди и отбирают, что из нашей продукции ценное.

— Неужели и здесь банды? — удивился Балаганов.

— А как, Шура, народ голодает, вот и шерстит что может. Уже несколько подвод с рыбой, правда, не наших, опустошили. А для защиты не будешь же ружьем обзаводиться и отстреливаться. Ведь и убить могут.

Перед глазами вернувшихся из Крыма вспомнилась картина нападения на них банды Барсукова. Бендер промолвил:

— Верно, это никому не надо, боцман. — О, камрады, сколько всего тут за время нашего отсутствия, а?

— Покушать, может чаю? — спросил Кутейников.

— Нет, скоро завтракать придет время, боцман. Сейчас всем доспать, — распорядился капитан. — Завтра тяжелый день для нас, друзья, — широко растянул рот в зевке он.

Утром Остап был в городской прокуратуре у следователя Трояна. Этот представитель власти оказался весьма обходительным к вызванному по повестке. Человек он был высокого роста, в очках, с тихим вкрадчивым голосом. Одет он был в гражданский костюм-тройку, украшающую пестрым галстуком.

Бендер представился и положил перед следователем повестки.

Троян взглянул на них и указал на стул перед своим столом.

— Садитесь, товарищ Бендер. Сейчас я изложу в чем у нас к вам вопрос… — достал он из стола папку с бумагами. А когда развернул её, пробежал глазами верхний лист, то спросил:

— Расскажите, пожалуйста, подробно о покупке вами, товарищ Бендер, дома по улице Портовой, номер семь.

«Называет меня уже дважды «товарищ», а не гражданин, следовательно, никакого здесь криминала к твоей особе Ося, нет», — удовлетворенно отметил мысленно он. И подробно всё изложил, как обратился к маклеру, как произвел покупку у домовладельца гражданина Валероса, как оформил у нотариуса купчую, как он после этого успешно повел археологические исследования не только вокруг города, но даже и в море, где был найден катер «Святитель», представляющий определенную ценность для морского музея Мариуполя. Остапа так понесло в словесности своего героического прошлого на благо города Мариуполя, что после своей зажигательной речи, он сказал:

— И чуть было не погиб, во имя нашей археологической науки, уважаемый товарищ Троян. Вы, очевидно, читали в прессе…

Следователь, конечно же, не читал и не мог читать о героизме отважного председателя ДОЛАРХа, так как об этом нигде и никогда в газетах не писалось. Разве что, об открытии морского клуба «Два якоря». Но Семен Ильич, таково было имя и отчество следователя, не хотел показаться в глазах вызванного, что он не всегда читает прессу, из-за своей занятости, Он неопределенно промолвил:

— Да, конечно, Остап Ибрагимович. Но вернемся к вопросу покупки вами дома у Валероса Манолиса…

— Разве я купил, а вернее мы, наше археологическое общество, купили этот дом не по закону?

— Нет, с вашей стороны нарушений я не вижу…

— Так в чем же дело, товарищ следователь?

— Дело в том, у нас под следствием ваш маклер, который вам порекомендовал сделать эту покупку. И не только порекомендовал, но и помог оформить фиктивно…

— Фиктивно?! — вскочил Бендер. — Как это понимать, товарищ Троян?

— Дело в том, бывший хозяин вашего дома Валерос Манолис, грек по национальности, подлежал выселению в Казахстан. Но он умудрился, уехать в заграницу, а дом, который подлежал конфискации, сумел продать вам, товарищ Бендер.

— Вот это удар по нашему обществу, вот это…

Следователь кивнул и продолжал:

— Поэтому ваш дом переходит в городской жилфонд…

— А как же я, мы, где жить будем? — не шутя волновался Бендер. — Вот это да! Вот это да! Откуда мне, как председателю общества, было знать, что он…

— Вас никто ни в чем не обвиняет, товарищ Бендер. Просто вы теперь не являетесь владельцем этого дома. А насчет жилья не стоит вам беспокоиться, поскольку вы там проживаете, то и проживайте себе на здоровье согласно прописки.

Услышав последние слова, Бендер в душе ругнулся, — вспомнив, что ни он, ни его компаньоны прописаны по этому адресу не были. Как известно, беглые археологи-антиквары, не стремились указывать место своего пребывания. Дом собственный, посчитал Остап, хочу прописываюсь, хочу нет. Не квартиранты же мы, решил тогда он. Поэтому после слов «согласно прописки» сердце у него ёкнуло, а мысль и вызвала ругательство. Но он промолчал об этом. Но когда он уже уходил, Троян сказал:

— Всё было бы не так, товарищ Бендер, если бы место, на котором стоит ваш купленный дом, не требовалось бы городу под строительство.

— Вот как? Так пусть выплатят мне стоимость. Нет, я так это дело не оставлю! Я жаловаться буду! Наше общество археологов… Мы мобилизуем прессу! Общественность!

— Ваше право, товарищ Бендер. Ваше право, — кивал ему в унисон Троян. — И правильно сделаете, прокуратура здесь причастна только по делу вашего маклера. И вас пригласили как свидетеля, товарищ Бендер, как я говорил.

— Заплатить такие деньги! — искренне возмущался Остап. — Так обмануть, так обмишурить честных граждан!

Остап вышел к своим друзьям, ожидающим его в автомобиле.

— Всё в порядке, камрады, — успокоил их улыбкой Бендер. — Вызывали меня как свидетеля по делу маклера, помните того деловитого? Который нам греков порекомендовал?

И Остап рассказал им всё подробности своего посещения следователя. А закончил словами того:

— Всё было бы хорошо, детушки, если бы место, на котором находится наш дом, не нужно было бы городу под какое-то строительство.

— Верно, капитан, когда вас не было, люди с рейками, такими полосатыми и приборами на трех ногах всё время вокруг и во дворе меряли, — сообщил Кутейников. Он на этот раз восседал в машине в компании главной команды Бендера.

— Прибор на трех ногах, о котором вы говорите, боцман, астролябией называется, — усмехнулся Бендер.

— Пусть нам деньги вернут, мы другой купим, — требовательно заявил Балаганов. — Эти самые на трех ногах, командор.

— Деньги, Шура, могут вернуть, если дом застрахован, но мы так были заняты делами, что даже не соизволили прописаться, — заявил Бендёр. — Едем в ЖЭК, камрады.

Разыскали жилотдел, к которому относился их дом, но оттуда компаньоны вернулись ни с чем. Там были не приемные часы. И Бендер дал команду ехать в ОСВОД, чтобы выяснить всё, как следует. Выяснить в этой конторе каковы же карты у начальника отделения спасения на водах, чтобы отобрать у него катер. По пути он попросил Исидора рассказать более подробно то, о чем сообщил им Ворошейкин. И когда тот изложил всё так же, как и писал Мурмураки, но своим языком, Бендер вдруг скомандовал:

— Стоп! В контору спасения утопающих — дело рук самих утопающих, ехать не вооруженным нельзя.

Балаганов испуганно обернулся со своего места автомеханика-дублера и прошептал:

— Не вооруженным? Стрелять, командор? — бросил он вопросительные взгляды на Адама и Исидора.

— Что-то вы сегодня не тот, поумневший и исправившийся названный брат Вася. Я, конечно, не стрелок. У меня даже нет опыта в этом деле. И вы знаете, что я свято чту Уголовный кодекс. Это мой, наверное, недостаток.

— Остап Ибрагимович имеет ввиду, совсем другое, братцы, — вставил Козлевич.

— Правильно, Адам, молодец, автомеханик. И вы так понимаете, боцман?

— Я собственно… конечно, капитан, надо доказать этому Обувайло, что катер наш и никаких гвоздей.

— Вот именно, детушки. Поэтому, Адам, курс в морской порт, — изменил маршрут Бендер.


Глава 11. Гречанку лобзал армянин | Остап Бендер и Воронцовский дворец | Глава 13. Гипрометизоочистка и барабан