home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7. Еще большее удивление бывших графской служанки и белогвардейского поручика

Как только бывшие отошли от назойливого «газетчика» и его друзей, Екатерина сказала:

— Видишь, дорогой, я говорила и говорить теперь буду, неспроста этот Измиров встречается с нами и задает такие каверзные вопросы.

— Каверзные? Что же здесь каверзного, Катрин, не вижу. Не о ценностях же он снова спрашивал, а всего лишь о каком-то фотографе, только и всего, — пожал плечами Вадим. — Тебя почему-то его вопрос взволновал? И чего это, Катрин?

— Послушай, я тебе этого не рассказывала, так как даже не придавала этому значения, да и позабыла, если уж откровенно… Да, действительно, приезжал к нам во дворец фотограф. Фамилию его, я разумеется не знаю, фотографировал то, что ему заказывала графиня, с Чемликом её, и портреты её родственников, и знаешь, даже спящего льва на львиной терассе. Но когда во дворце поселились штабс-ротмистр и его поручики, то перед самым уже отъездом моей госпожи, во дворец пожаловал этот самый фотограф. Я видела из окна, как ротмистр на солнечной стороне двора собственноручно прикрепил какой-то чертеж. И этот самый фотограф Мацкин, как назвал его Измиров, фотографировал этот чертеж…

— Вот это да, очень интересно, — приостановился Вадим, глядя на Екатерину. — Уж не для того ли, чтобы взять с собой снимок плана дворца?

— И не для себя, а для моей госпожи, Вадим, для Елизаветы Андреевны, — подсказала Екатерина.

— Да, интересно. Можно только предполагать, Катрин. Ты подумай, этот Измиров всё время наталкивает нас на?… Уж не знает ли он больше, чем мы? Где же нам отыскать этого фотографа?

Они шли по серпантине Нижнего парка ведущей к морю и обсуждали то, что надоумил Екатерину вспомнить «Измиров». Перебирали все предположения, строя различные разгадки вопросов: что фотографировал Мацков? Для чего? Тогда в дворцовом дворе? Где найти этого фотографа? Почему им заинтересован этот «газетчик Измиров»? А теперь этим фотомастером заинтересовались и они? Почему? Какая здесь кроется тайна? Вопросов было много у них, но все ответы были только предположительные.

Присев на скамью под огромным развесистым платаном, они долго обсуждали и обсуждали свои предположительные догадки. Так не прийдя ни к какому-либо твердому определению, они автобусом вернулись в Ялту.

Войдя в комнатку Екатерины, Вадим сказал:

— Ну, допустим, Катрин, нашли мы этого фотографа Мацкина, и что? Он и скажет нам то, что ты видела. По приказу, мол, графини, или того же самого ротмистра, фотографировал чертеж какой-то, да. И что из этого?

— Да, верно. Из этого ничего. Но, возможно, у него есть фотоснимок этого чертежа?

— По прошествии более десятка лет? — усмехнулся Ксенофонтов. — Допустим, что есть. Что даст нам этот снимок, Катрин?

— А если этот снимок план дворца? — медленно проговорила женщина, раздумывая.

— Пусть будет план дворца. Но ведь нужды в этом снимке никакой нет. Мы были с тобой во дворце и видели, там в рамке висит план дворца, помнишь? Ты еще отвернулась, когда твой бывший сослуживец проводил мимо нас группу экскурсантов.

— Да, действительно… во дворце демонстрируется план и без этого самого снимка фотографа, — согласилась Екатерина. — Но почему тогда газетчик так интересуется этим фотографом? Планом дворца? Так он также, как и другие, свободно может его увидеть в дворцовом музее, Вадим. Говорит, его снимки пригодились бы опубликовать?

— Да, вот я и ломаю голову над этой загадкой, Катрин. Действительно странно, что же его интересует в этом дворцовом фотографе? Опубликовать снимки? Чушь… Газетчик может наснимать сколько угодно новых снимков. И дворца, и портретов Воронцовых всех.

Так они еще долго продолжали обсуждать встречу с Измировым о его интересе к Мацкину. И удивлялись, удивлялись, не находя объяснение этому. А немного позже были вторично удивлены, когда к ним пожаловали гости. Это были бывшая графская горничная в симферопольском загородном доме графа Воронцова и ее супруг греческий негоциант Мишель Канцельсон.

Встреча бывших графских служанок прошла тепло и радушно. Женщины после объятий и поцелуев, так долго не видевших друг друга, засыпали одна другую вопросами: «А помнишь?», «А видела?», «А как Елизавета Андреевна сказала тогда?». И прочее, и другое всякое.

Наконец вспышка встречи женщин приугасла и Екатерина сказала:

— Вадим, гости у нас.

Мужчины не знали до этой встречи друг друга. Они сидели и скромно молчали. И когда Екатерина это сказала, Ксенофонтов с готовностью вскочил и ответил:

— Да-да, я сейчас, извините, я сейчас…

— Нет, отчего же, господа, мы уж вместе, — встал и последовал Канцельсон вслед за хозяином. — Дамы пусть вспоминают былое, а мы за покупками.

До прихода мужчин женщины накрыли стол празднично для ужина. А когда те вернулись, то стол украсили бутылки с вином и с более крепкими напитками, которые предпочитал Ксенофонтов.

Застольный вечер шел на славу. Женщины продолжали вспоминать и важных гостей’, посетивших дворец, и артистов, и музыкантов, и многое другое… Веселые голоса женщин так и звучали у стола: «А помнишь, когда управляющий?» — смеялась одна. «А когда экономка ключ потеряла от кладовой? Ну тогда, когда ты с графиней в Симферополь приезжала? И Елизавете Андреевне во время к чаю меда не могли поднести?». «А когда градоначальник с лошади упал?». И многое, многое, можно было услышать в тот вечер за столом в комнате Ксенофонтовых. Севастопольская гостья поведала о своей службе в Херсонесском музее, а Екатерина — о своей на судне Черноморского пароходства, вспомнили и своих коллег-служанок, слуг и других.

Мужчины же обменивались краткими вопросами, репликами, говорили о ценах, осторожно о новой экономической политике и о застольном разном.

Всё шло как нельзя хорошо, как в дружном семейном кругу. Но тут неожиданно последовал вопрос Анны Кузьминичны, и тут же её Мишеля, повторившего слова:

— Не подскажете ли, господа, где бы я мог найти дворцового фотографа господина Мацкова?

Ксенофонтов чуть было не поперхнулся, так как он только что, опрокинул рюмку водки в рот, а Екатерина, оборвала свой говор на полуслове и настороженно взглянула на Канцельсона, а затем на свою бывшую сослуживицу с явным удивлением.

— Понятия не имею, — наконец, помолчав немного, выговорила хозяйка. — Что я могу о нем сообщить? Абсолютно ничего. Приезжал, фотографировал, уезжал, а где он, что он и как сейчас… где живет…

— А что касается меня, то я и подавно ничего не знаю о нем так как я совершенно незнаком с делами во дворце в то время, поскольку новый человек, господа, — снова наполнил свою рюмку и рюмку гостя Ксенофонтова не проявив такого же такого же внимания к рюмкам дам.

— Да, да, господа, не будем топтать воду в ступе, — сказала Анна Кузьминична стараясь отвлечь внимание хозяев от такого несвоевременного и неожиданного вопроса своего Мишеля.

Визит севастопольцев продлился до позднего часа. Когда гости стали прощаться, Екатерина Владимировна спросила:

— Поздно уже, оставайтесь, как-нибудь разместимся, как говорится: в тесноте, да не в обиде.

— Нет, нет, уважаемая Екатерина Владимировна. Не извольте беспокоиться. У нас номер в «Ореанде»…

И провожая гостей, Екатерина еще спросила:

— Да, господин Канцельсон, если мне посчастливиться встретить дворцового фотографа господина Мацкова, то что спросить у него, чем поинтересоваться?

— О, это было бы очень любезно с вашей стороны, дорогая Екатерина Владимировна, весьма любезно… — подумал немного греческий негоциант. — За сколько я могу купить у него фотоальбом с фотографиями известных ему людей. Я заплачу ему щедро… — скажите ему.

— Скажу, — только и промолвила женщина, широко раскрыв глаза, глядя на Мишеля.

И когда гости ушли по ночной улице, Екатерина и Вадим какое-то время с неменьшим удивлением смотрели друг на друга и Ксенофонтов прошептал:

— Вот что Измирову и этому еврею-грёку нужно от Мацкова? Какой-то фотоальбом…

— С фотографиями известных ему людей… — также шепотом проговорила женщина.

— Какая же кроется тайна в этом альбоме?

— Не представляю, Вадим. Но теперь ясно, что-то есть в этом фотосборнике Мацкова, как назвал его супруг Анны Мишель.

— Или Мацкина, как назвал его этот загадочный Из-миров, — промолвил Ксенофонтов.


Глава 6. «Вы так неожиданно сошли с поезда…» | Остап Бендер и Воронцовский дворец | Глава 8. Почти детективная история «Фенита ля комедиа»