home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



26

Такого денька он не мог припомнить. На голову Врангеля свалилось столько всего, что хватило бы на пяток лет точно. Лишь чуть-чуть пригубив настоящей полицейской службы, пристав был сыт по горло. Он мечтал только об одном: когда наконец из его тихого и милого городка провалят раз и навсегда все эти жуткие криминалисты с громоподобными голосами и их напарники. Ванзаров хоть был тих и старался казаться незаметным, но Врангель отчего-то опасался его куда больше Лебедева. Ему чудилось, что вот такой тихий чиновник способен устроить настоящий конец света. Только этого не хватало в Царском Селе. А с кого будет спрос? Ясно, с кого.

Пристав сидел в приемном отделении и предавался тяжким раздумьям. Он не сразу заметил, что перед ним появился посетитель. Гость вежливо кашлянул. Врангель невольно вздрогнул, что совсем уж было нелепо, и уставился на него. К счастью, проситель не представлял угрозы, а был из уважаемых и степенных обывателей. Владелец ювелирного магазина Гольдберг выразил свое почтение представителю полицейской власти. Ему предложили садиться. Ювелир присел на краешек стула, держа шляпу перед собой за тулью. Он так и светился вежливой обходительностью.

Врангель был прекрасно осведомлен, что господин Гольдберг – немец только по справке, а по законам империи находиться в Царском Селе ему не дозволялось. Но ювелир так прочно пустил корни в жизни города, такие милые подарки дарил на престольные праздники, что о сомнительных моментах в полиции не вспоминали.

– Рад вас видеть, Карл Соломонович, – вполне искренно сказал пристав. В такой день любое милое лицо было точно стакан шампанского на Рождество.

– Премного благодарен, ваше превосходительство, – ответил Гольдберг с поклоном.

Они еще немного поговорили о семьях и детях.

– Все ли у вас в порядке? – спросил пристав, давая понять, что пора переходить к насущным вопросам.

– Слава богу, дела идут помаленьку, нам много не надо… – Богатейший ювелир города, конечно, играл в скромность, но это входило в число неписаных правил. – Посмел побеспокоить ваше превосходительство по незначительному поводу.

– Что же это за повод такой, Карл Соломонович?

– Даже не повод, упаси бог, а так, мелочь. Вчера ближе к вечеру, когда мы уже закрывались, заходит к нам барышня. Одета скромно до неприличия. Спрашивает: покупаю ли я золото. Таки вопрос достойный ребенка! Покупает ли Гольдберг золото? Это так же смешно, как спросить извозчика, имеет ли он лошадей… Вы меня понимаете…

Пристав все понимал и попросил излагать дальше.

– Так я и говорю: конечно, милая барышня, мы покупаем золото. Что имеете нам предложить: цепочку или колечко? Сам думаю, бедняжка продает последнее, на хлеб не хватает, чтобы не идти на панель. Решил дать ей, сколько попросит, пусть себе в убыток, но людям надо помогать, разве нет?.. И тут она вытаскивает из сумочки что-то в тряпочку завернутое, кладет на прилавок и разворачивает. Скажу по чести, господин пристав, я онемел: слиток золота! Да какой слиток! Я таких не видел. А Гольдберг повидал, скажу вам, дай бог каждому…

– Самородок?

– В том-то и соль, что не из земли. Заводская отливка, не иначе. Форма неправильная, грубая, но ведь дело не в форме, если это золото!

– Насколько я понимаю, золото оказалось фальшивым.

Гольдберг выдержал паузу не хуже провинциального трагика.

– Так я скажу вам, что золото настоящее! Настоящее некуда! Высшей пробы!

– Хорошо проверяли?

– Уж так проверяли, что лучше и быть не может. Настоящее, и все тут.

– Сколько дали?

Ювелир заулыбался, давая понять, что не все темы он готов обсуждать даже с таким милым человеком, как пристав.

– Ну, собрали все, что смогли, поскребли кое-как по сусалам…

– По сусекам, – поправил пристав. – Отчего же так сразу и заплатили?

– Барышня оказалась больно несговорчива. Говорит: или покупайте сейчас, или больше меня не увидите. В столице ювелирных магазинов много, никто не откажется… Ну, поторговались о цене, я немного уступил даме, конечно, она взяла деньги и ушла.

Врангель представил, с какой выгодой была совершена эта сделка, но мысль эту предпочел оставить при себе.

– Так что вы от меня хотите? – поинтересовался он.

– Ставлю в известность представителя власти. Мало ли что. Не каждый день Гольдбергу приносят такой слиток. Посчитал своим долгом сообщить. Я, конечно, вексель оформил, как полагается. Все записано…

– Как фамилия этой девицы?

– Нольде… Учительница из женской гимназии. Откуда у простой учительницы слиток? Разве клад нашла или по наследству досталось?

Пристав выразил благодарность за бдительность и отправил ювелира с миром. На сегодня ему хватало настоящих проблем, чтобы заниматься подобной ерундой.


предыдущая глава | Смерть носит пурпур | cледующая глава