home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ.

Папа-англичанин

(1154-1159)

За последующие десять лет в Риме сменилось не менее четырех пап. Первый из них, Целестин II (1143-1144), ненавидел короля Рожера и все, что тот поддерживал, а потому отказался ратифицировать договор в Миньяно. Это было неразумной политикой, и проводил он ее достаточно долго, прежде чем раскаяться в ней. Его представителям пришлось смиренно явиться в Палермо, прежде чем он отошел в мир иной. Не более счастлив оказался и его преемник, Луций II (1144-1145). Во время его короткого понтификата римская община восстановила сенат как рабочий орган, наделенный полномочиями выбирать магистратов и даже чеканить собственную монету. В Риме вновь развернулась ожесточенная борьба. В это время Луций неблагоразумно решил перейти в наступление, и в то время как он руководил вооруженной атакой на Капитолий, в него попал тяжелый камень. Смертельно раненного, его перенесли в старый монастырь Святого Андрея на Целийском холме. Здесь он и скончался 15 февраля 1145 года, менее чем через год после вступления на престол.

Евгения III (1145-1153) избрали в тот же самый день, чтобы он наследовал Луцию. Само его избрание, состоявшееся на территории, подконтрольной Франджипани, прошло гладко, однако когда он попытался пройти из Латеранского дворца в собор Святого Петра для совершения процедуры инаугурации, он увидел, что члены коммуны преградили ему путь, и через три дня Евгений бежал из города. В поспешности его бегства не было ничего неожиданного; удивляло прежде всего то, что Евгения вообще избрали. Бывший монах монастыря в Клерво и ученик святого Бернара, он был человеком простодушным, мягким и уступчивым, то есть скроен совсем не из того материала, из которого, как считали люди, должны делаться папы. Даже сам Бернар, услышав весть о его избрании, не стал скрывать своего неодобрения, написав всем членам курии:

«Да простит Бог вам то, что вы сделали!.. Какая причина или резон заставили вас, когда верховный понтифик скончался, броситься к простому селянину и наложить на него руки, когда тот пытался бежать, вырвать из его рук топор, кирку или мотыгу и возвести на престол?»

Самому Евгению он написал не менее выразительное: «Так Божий перст возвышает нищего из праха и поднимает бедняка из гноища, что он может воссесть с властителем и наследовать престол славы». Эта метафора представляется неудачно подобранной, и то, что папа не стал выказывать неудовольствие, свидетельствует о его мягкости и терпении; но Бернар, в конце концов, был его духовным отцом, а кроме того, в ближайшие месяцы Евгений нуждался в старом учителе более, чем когда бы то ни было за свою жизнь, поскольку в это время призывал к проведению Второго крестового похода.

Его необходимость обусловливалась падением христианского графства Эдесса. Эдесса (ныне турецкий город Урфа) стал первым из основанных крестоносцами государств в Леванте. Его создание приходится на 1098 год, когда Болдуин Булонский оставил армию Первого крестового похода и устремился на Восток, чтобы основать свое княжество на берегу реки Евфрат. Он не остался там надолго, через два года наследовав своему брату как король Иерусалимский. Однако Эдесса частично сохранила независимость как христианское государство, пока в канун Рождества 1144 года ее не завоевала арабская армия под командованием Имада ад-Дина Зенги, атабега Мосула. Новость о падении Эдессы повергла в ужас весь христианский мир. Как случилось, что Крест менее чем через полстолетия вновь уступил Полумесяцу? Разве эта катастрофа — не доказательство гнева Божия?

Хотя Эдесса пала примерно за восемь недель до смерти папы Луция, Евгений уже более шести месяцев пребывал на престоле, прежде чем его официально уведомили о происшедшем и он стал думать о крестовом походе. На первом месте здесь был вопрос о руководстве. Среди властителей Запада он мог увидеть только одного подходящего кандидата. Римского короля Конрада, еще не коронованного императорской короной, отвлекали распри дома, в Германии; королю Англии Стефану связывала руки гражданская война, которую он вел уже шесть лет; о Рожере Сицилийском по ряду причин не могло идти и речи. Единственной возможной кандидатурой оставался Людовик VII Французский.

Людовик не искал для себя ничего лучше. Он принадлежал к числу тех, кто идет по жизни как паломник. Хотя ему исполнилось только двадцать четыре года, от короля веяло угрюмым благочестием, из-за чего выглядел он старше своих лет. Это раздражало его прекрасную и отважную супругу Алиенору (иногда ее называют Элеонорой) Аквитанскую. В Рождество 1145 года он объявил собравшимся вассалам о своем решении принять крест. Их реакция была разочаровывающей, однако Людовик остался непоколебим. Если король не смог зажечь их сердца крестоносным огнем, он точно знал, кто это сможет сделать. Он послал за аббатом Клерво.

Бернару это дело было по сердцу. Несмотря на всю свою усталость, он ответил на призыв с тем пылом, благодаря которому стал самым большим духовным авторитетом в христианском мире. Бернар охотно согласился обратиться к собранию, которое король созвал на следующую Пасху в Везеле. Магия этого имени сразу же стала делать свое дело, и мужчины и женщины со всех уголков Франции хлынули в этот маленький город. Поскольку народу было слишком много, чтобы он поместился в соборе, на склоне холма поспешно соорудили большую деревянную платформу. Здесь в утро Вербного воскресенья, стоя рядом с королем, который повесил себе на грудь в знак принятого решения крест, присланный ему папой Евгением, Бернар начал главную речь в своей жизни.

Текст его проповеди до нашего времени не сохранился. Источники сообщают, что его голос разносился надо всем полем «подобно небесному органу» и что когда он говорил, люди в толпе, поначалу хранившие молчание, начали кричать, требуя креста и для себя. Множество их, сделанных из грубой ткани, были заранее приготовлены для раздачи. А когда запас истощился, аббат сбросил с себя рясу и начал рвать ее на полосы, чтобы наделать еще крестов. Другие последовали его примеру, и до самой ночи он и его помощники продолжали изготавливать их.

Это был удивительный успех. Никто другой в Европе не смог бы добиться чего-либо подобного. И все-таки, как показали вскоре события, лучше, если бы этого не произошло. Второй крестовый поход обернулся бесславным поражением. Во-первых, крестоносцы решили атаковать Дамаск — единственный арабский город в Леванте, враждебный Зенги. Как таковой он мог и должен был стать бесценным союзником для франков. Атаковав Дамаск, они превратили его в орудие врага. Во-вторых, они разбили лагерь у восточной стены, где не было тени и воды. В-третьих, они утратили мужество. 28 июля 1148 года, уже через пять дней после начала кампании, король Людовик отдал приказ отступать.

Ни один уголок Сирийской пустыни не влияет на настроение столь угнетающе, как темносерое, безликое море песка и базальта, простирающееся между Дамаском и Тивериадой. Отступление происходило в самый разгар арабского лета, когда безжалостное солнце и знойный пустынный ветер жгли им лица, конные арабские лучники совершали беспрестанные налеты, оставляя на местах своей отвратительной охоты мертвых людей и лошадей, и крестоносцы не могли не испытывать тяжелое чувство отчаяния. Они несли огромные людские и материальные потери. Но хуже всего был позор. Проведя в пути большую часть года, зачастую в условиях смертельной опасности, претерпевая страшную жажду, голод и болезни, сильные перепады жары и холода, некогда прославленная армия, которая собиралась отстаивать идеалы христианского Запада, отступилась от начатого всего через четыре дня, не отвоевав ни пяди мусульманской территории. Это было крайнее унижение, которого не забудут ни они сами, ни их враги.


* * * | История папства | * * *