home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



5

Что было потом?… Сейчас, с десятилетнего временного расстояния, я все могу объяснить. Но тогда… тогда я отказывался верить в происходящее. Казалось, чего тут расследовать, на лицо попытка группового изнасилования. Но сначала стопроцентно доказали лишь то, что я убил Алисултанова ударом отвертки в глаз. Несмотря на грянувший во второй половине августа дефолт, мои родители сумели нанять хорошего адвоката, который хоть и с трудом за немалые деньги сумел спасти меня от уголовной ответственности. Но избежал ее и Шихаев. Командование части делало все, чтобы инцидент поскорее замять, избежать громкого процесса. И это им удалось. Всех «собак» повесили на убитого Алисултанова, де он пытался изнасиловать мою мать, а я, защищая ее, случайно ударил его отверткой в глаз. Но чтобы все это подтвердить, нужен был незаинтересованный свидетель. Таковыми ни я, ни моя мама стать никак не могли. Свидетелем стал Шихаев. За то, что ему не предъявили обвинения, он согласился дать показания против своего бывшего товарища. Он вроде бы мимо санчасти случайно проходил и все это видел. Как ни странно, но эта половинчатая, притянутая за уши правда устроила буквально всех, и командование и приехавших из Кабарды родственников Шихаева, не говоря уж о нем самом, да в общем в немалой степени и нас. Мама согласилась переписать свои показания, где уже указывала, что ее пытался изнасиловать один Алисултанов. Она это сделала чтобы, заручившись новыми показаниями Шихаева, вывести из-под статьи, грозящей реальным сроком, меня. К тому же в то время им с отцом было очень трудно заниматься этим делом. После дефолта их фирма уверенно шла «ко дну» и надо было спасать хотя бы часть ее активов и имущества.

Кого такой «расклад» совершенно не устроил, это родственников Алисултанова. Они крайне возмутились и тем, что убийцу, то есть меня, оправдали, и не менее тем, что Шихаев свидетельствовал против хоть и не соплеменника, но земляка и единоверца. В зале суда они выкрикивали угрозы как в мой, так и в его адрес, оскорбляли маму, де она проститутка, как и все русские женщины, и сама захотела, чтобы ее «взял» молодой кавказец. Меня тогда еще удивляло, что судьи военного трибунала не вывели этих людей из зала, и даже не делали им замечаний. Они их будто не слышали. Точно также как мы в казарме, будто не слышали, не замечали, как ведут себя Алисултанов и Шихаев. Много позже, уже когда миновала вторая чеченская война в которой Россия одержала безоговорочную победу и, тем не менее, фактически стала платить Чечне контрибуцию, после событий в Кондопоге, когда целый семидесятитысячный город терпел беспредел кучки заезжих джигитов, и лишь когда те зарезали двух человек наконец взорвался… Но даже после всего этого правительство вело себя так, как мы в казарме и те судьи… они и сами терпели и народ фактически призывали утереться и терпеть. Тогда я уже не удивлялся – ведь терпели все, суд, милиция, правительство, терпели все как русские, так и другие россияне-некавказцы.

А тогда, после оправдательного приговора, меня из части срочно перевели дослуживать в другую, ибо опасались, что родственники Алисултанова станут мне мстить. И опасались небезосновательно. Я еще не покинул батальон, а в его окрестностях появилась группа подозрительных джигитов. Конечно слухи о том, что Алисултанов принадлежал к мощному мафиозному клану, оказались неправдой. Если бы у него действительно был такой влиятельный род, он бы наверняка и в армию служить не попал. Тем не менее, законы кровной мести для них священны и они нашли и людей и деньги. Во всяком случае те, что пришли на прием к командиру батальона пытались всучить ему дипломат набитый деньгами, причем не обесценившимися в дефолт «деревянными», а «зелеными». За что? За то чтобы он выдал им информацию о том, куда меня переводят служить, и когда именно меня повезут. Командир отмахивался от этого дипломата как черт от ладана. Все это рассказал офицер, сопровождавший меня в новую часть. Он был вооружен и фактически выполнял функции не столько сопровождающего сколько охранника. Однако родственники «невинно убиенного» на этом не успокоились. Не сумев достать меня, они занялись поисками моей семьи. Тут оперативно «сработала» оповещенная из части милиция нашего города. Милиционеры предупредили моих родителей, что рано или поздно джигиты их все равно найдут. Нет, они не предлагали защиту моим отцу с матерью. И в самом деле, чем наши милиционеры лучше кондопожских, которые даже перед кинокамерой не постеснялись признаться, что элементарно боятся кавказцев. Моим родителям просто посоветовали скорее уехать как можно дальше и никому не обмолвится куда уезжают – Россия большая, есть где спрятаться. Слава Богу, родители, несмотря на крах фирмы, сумели сохранить кое какие деньги. Они продали квартиру, дачу, машину и уехали в другую область, довольно далеко от родины, никому не сказав, куда едут. Даже мне о том не давали знать до самого ноября 1999 года, когда подошел мой дембель. Только тогда в телефонном разговоре мама сообщила, где они находятся.

Так и мне пришлось ехать не на родину, где нас никто не мог защитить, а совсем в другие места. Но тех новых местах мать с отцом вновь занялись бизнесом, а я после приезда стал им помогать. В 2004 году я женился, в 2005 у меня родился сын, в 2007 – дочка. Вот такая история. У меня сейчас все в порядке, я можно сказать счастлив… почти. Что отравляет жизнь? Конечно же воспоминания и мысли о будущем. Мне бы очень не хотелось, чтобы мои дети пережили хотя бы что-то похожее на то, что досталось мне и моей маме. И еще, я очень сомневаюсь, что политика беспримерного терпения, и односторонней толерантности, которая проводится нашим правительством и принята подавляющим большинством народа, будет способствовать тому, что хотя бы наши дети и внуки станут хоть в какой-то степени ощущать себя хозяевами собственной страны.


предыдущая глава | Поле битвы (сборник) | Музыкальная школа