home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2

Жена растолкала Федю довольно бесцеремонно:

– Вставай… хватит дрыхнуть. Вчера опять на свои собрания ходил, патриот долбанный. Ты понимаешь, что я не высыпаюсь из-за тебя? Только засну, тут ты припёрся, корми тебя, слушай всю эту чушь, которой там тебя шпигуют. Чем допоздна по этим сборищам шататься, лучше бы работу искал, дармоед!

Федя тяжело, как с похмелья встал, оделся и стал понуро ожидать «руководящих указаний». Но жене всё было некогда, она сначала собирала в школу сына, потом собиралась на работу сама. Наконец, уже уходя, она указала на лежащую на комоде сторублёвку и список на четвертушке бумаги:

– Сходишь в магазин и на рынок, купишь всё строго по списку. Хватит мне одной на всю семью ишачить, по две сумке в каждой руке после работы таскать. И смотри, за каждую копейку отчитаешься…

После ухода жены Федя прочитал список. Предстояло, как обычно сходить в магазин за хлебом и, что для него было внове, купить на рынке овощи. Впервые жена «взвалила» на него рынок, до которого было, во-первых не близко, во-вторых, судя по оставленным деньгам, идти предстояло пешком.

Позавтракав без настроения, Федя взял авоську, спустился на лифте на первый этаж. На первом этаже сразу две смежные квартиры купила какая-то большая армянская семья. Сейчас они их объединили, сделав один общий тамбур с мощной стальной дверью. Федя не любил и армяшек… за то, что дружные, деловитые, домовитые и, главное, тоже все богатые и так ловко умеют устраиваться в любом месте. Но в отличие от евреев, про эту нелюбовь Федя почему-то не решался говорить вслух.

Ближайший магазинчик, где торговали хлебом, в свою очередь принадлежал азербайджанской семье, и когда Федя к нему подходил, рядом стояла машина и шла разгрузка товара. Один из владельцев магазина тучный азербайджанец покрикивал на грузчиков и одновременно недружелюбно разговаривал с неким типом, у которого явно «горели трубы».

– Ну, ты что… пузырь, что ли продать не можешь? Тебе же это минутное дело, – наседал на азербайджанца парень пролетарского вида.

– Нэ видышь… товар прынымаю… через полчаса подойды! – хозяин магазина пересчитывал товар, что ему привезли, и жаждущий опохмелиться субъект ему сильно мешал.

Однако парню тоже не хотелось ни ждать полчаса, ни топать до ближайшего универсама, к тому же там не торговали «четвертинками», которую он и хотел купить. Парень завёлся:

– Ты что чурбан, не понимаешь, не могу я ждать?!

– А мнэ насрат… можешь – нэ можешь. А за чурбана я тибэ сичас кадык вырву! – кажущийся просто огромным в раздувшейся куртке и кепке-аэродроме азербайджанец угрожающе надвинулся на тщедушного страждущего и тот поспешил поскорее отойти и уже с безопасного расстояния принялся поливать хозяина магазина бранью:

– Чурки проклятые, всю Россию скупили!..

Федя и азербайджанцев не переносил, за то, что они так споро и умело торговали, но вступиться за парня он почему-то не решился. Пожалуй, если бы на месте азербайджанца был еврей, он бы не сдержался, кинулся. Ведь он не сомневался, что в подобной ситуации еврей наверняка испугается, «не примет боя», струхнёт, да и родичи за него мстить не станут, а вот с кавказцами совсем другое дело – не испугаются и мстить будут. Федя, втянув голову в плечи, прошёл мимо, решив хлеб купить на обратной дороге.

Таким образом, сначала предстояло идти на рынок. Федя давно не преодолевал пешком таких расстояний и уже минут через десять основательно устал. Так хотелось сесть на автобус… всего-то четыре остановки и он на месте. Но, увы, сейчас не советское время, сейчас в каждом автобусе кондуктора, зайцем никак не проскочить, а на билет жена-кормилица денег не дала.

Решётчатую загородку с арбузами Федя заметил издали. День выдался ясным, и хоть температура была ещё по раннему времени невысока, но на солнцепёке, да и от ходьбы ему стало жарковато, захотелось утолить возникшую жажду сладким, сочным. Но и расходы на арбуз предусмотрены не были. Загородка была ему не совсем по пути, но Федя решил сделать небольшой крюк, чтобы пройти рядом и хотя бы от вида полосатых плодов астраханских бахчей испытать хоть некоторое облегчение. Подходя ближе, он и здесь услышал разговор на повышенных тонах. Почуяв и там конфликт, он решил близко не подходить, но с расстояния метров в двадцать видел всё достаточно хорошо. Напротив продавца арбузов стоял высокий плечистый русский мужик и что-то громко и недружелюбно выговаривал ему. И он был явно под «градусом». Продавец, невысокий мешковатый азербайджанец, что-то в ответ объяснял, но мужик этим не удовлетворился и уже почти заорал:

– Да пошли вы все на… мать вашу…!

Едва он неблагозвучно отозвался о матери продавцов арбузов из самой загородки вышел до того невидимый напарник и, возможно, родственник продавца, крепкий коренастый кавказец лет тридцати. Подойдя к ругавшемуся матом высокому, он неожиданным резким ударом в подбородок сбил его с ног.

– Это твою мать все… все русские женщины бляди. А теперь, блядский сын иды отсюда, пока я тибе брюхо не пропорол, – коренастый красноречивым взглядом указал на, лежащей на прилавке нож, используемый для разрезания арбузов на пробу.

Он говорил нарочито громко и внятно, явно показывая, что никого здесь не боится, и чтобы его слышал не только тот к кому он обращался, но и все проходящие мимо, живущие на нижних этажах окрестных многоэтажек – пусть боятся, будут бояться, будут уважать… все эти русские, которых он только что недвусмысленно охарактеризовал. Высокий на редкость проворно, будто только что и не получил нокаутирующий удар вскочил, и уже не матерясь, прихрамывая поспешил прочь, испуганно оглядываясь. Прохожие спешили мимо, будто ничего не видя и не слыша. Поспешил пройти мимо и Федя. А что ему было… Вон пару лет назад так же продавец арбузов, кавказец самого Попова, олимпийского чемпиона, двухметрового тренированного гиганта, гордость нации, вот так же порезал. Потом дело, то ли замяли, то ли кавказец отделался условным, то ли смехотворным сроком. Но факт есть факт, весь Кавказ распирало от гордости, что их рядовой джигит на улицах Москвы может сделать всё, что захочет с вашими лучшими людьми. А что Федя, кто он есть такой, да за него никто и пальцем не шевельнёт, случись что. Поэтому на этот раз он без особых угрызений совести прошёл мимо.


предыдущая глава | Поле битвы (сборник) | cледующая глава