home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1

Федя Пырков евреев ненавидел, сколько себя помнил, с детства, не особенно задумываясь о том, что же всё-таки лежит в основе той ненависти, ненавидел и всё. Впрочем, так же, наверное, как и большинство евреев не удосуживаются озаботиться размышлениями, за что же именно их ненавидят так много людей, едва ли не всех населяющих планету прочих народностей, разве что довольствуются стандартным объяснением – за то, что мы умные очень.

Ещё когда Федя был мальчишкой и обитал с родителями в большой коммуналке на Таганке, в их подъезде жили три еврейские семьи и по достатку они превосходили всех своих соседей, хотя также как и прочие существовали в крайней тесноте. Естественно, другие жильцы им завидовали, завидовали и родители Феди. От их разговоров типа: «во жиды живут, и холодильник ЗИЛ у них, и машина, и дача …», у Феди тоже как аппетит у недоедающего развивалась зависть. В классе, где Федя успевал в основном на тройки, училось четверо евреев и все они успевали на четыре и пять, и здесь это вызывало нездоровую зависть у многих, в том числе и у Феди. Хотя круглыми отличниками были и двое русских, толстая белобрысая девчонка и очкастый тощий парень, но почему-то никто не верил, что они добьются чего-то в жизни, даже если и получат медали. А вот евреи… никто не сомневался – эти своего не упустят. После школы все эти отличники поступили в серьёзные ВУЗы, а Федя с грехом пополам в мало престижный мясомолочный институт при мясокомбинате, благо дядя, брат матери на том комбинате работал снабженцем и был кое-куда вхож. Федя по инерции продолжал ненавидеть евреев, за то, что лучше учатся, умело устраиваются в жизни, даже воруют умело, но ненавидел спокойно, как бы про себя, тихо, неактивно.

Незадолго до крушения Союза Федя окончил институт и стал работать на молокоперерабатывающем заводе. Завод в постсоветскую эпоху не приватизировали аж до двухтысячного года, и благодаря этому Федя там ни шатко ни валко прокантовался, получая мизерную зарплату. В эти годы он женился, переехал от родителей к жене, благо она жила одна, у них родился сын, а Федя постепенно превратился в лысеющего, невзрачного тридцатипятилетнего мужичонку. Но тут впервые в его жизни случилось настоящее потрясение – завод приватизировал какой-то банк и назначил своего директора… еврея. Когда новый директор знакомился со служащими, он встретился взглядом с Федей. Этого «столкновения» оказалось достаточно, директор каким-то пятым еврейским чувством безошибочно распознал Федю, а так как он начал свою деятельность с сокращения персонала… В общем, вскоре Федю с работы уволили.

Так окончательно создались предпосылки, когда из антисемита тихого Федя готов был превратиться в антисемита воинствующего. Вообще среда безработных очень питательна для подобного рода настроений. До того не особо интересующийся политической жизнью, Федя стал посещать собрания организаций типа Национально-державной партии, Чёрной сотни, читать соответствующие газеты (если они раздавались бесплатно). Так он узнал про миллиардные состояния, сколоченные буквально за несколько послесоветских лет Березовским, Ходорковским, Абрамовичем, Фридманом… Попутно он узнал и про своих бывших одноклассников-евреев: двое эмигрировали и их следы затерялись, двое других, как и ожидалось, процветали. Один делал деньги на фондовой бирже, второй рулил преуспевающей фирмой. А вот его русским одноклассникам-отличникам, как и ожидалось, их медали не осветили дальнейшего жизненного пути: и та девчонка-толстушка и парень-очкарик никуда не пробились, ничего не возглавляли, а получали небольшую зарплату госслужащих. Зато полной неожиданностью стала новость, которую Федя тоже узнал на очередной встрече выпускников в своей школе. Такой же, как он троечник оказался в нынешней жизни депутатом Мосгордумы, а первый школьный хулиган, которому пророчили «небо в клетку»… он действительно отсидел два срока, зато теперь входил в совет директоров крупной экспортной фирмы. Впрочем, последние известия Федю хоть и удивили, но не особенно уязвили.

То, что троечник стал депутатом… ну так он и в школе мог без мыла куда угодно залезть. И то что малолетний хулиган, превратившись в матёрого бандита, сейчас ворочает такими делами – ну так время-то какое, бандиты вообще «на коне». Но вот, как евреям удаётся при всех властях… Невероятно, они ведь, ни в морду дать, ни убить не могут, и трусы все до одного. Ну, как у них всё это получается? Много думал Федя, скрипя зубами от негодования, ведь свободного времени у него теперь было много.


предыдущая глава | Поле битвы (сборник) | cледующая глава