home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



15

Нельзя сказать, что к середине восьмидесятых годов в Бухтарминском крае стало настолько плохо с продуктами питания, что некогда хлебный, мясной и рыбный край чуть не голодал. Нет, как раз в снабжении хлебо-булочными изделиями и той же картошкой проблем не возникало. Область жила примерно так же, как и большинство прочих располагавшихся к востоку от Москвы: и сыты не были, и с голоду не помирали. Не было перебоев и с молоком, но сливочное масло в магазинах отсутствовало, а если его изредка «выбрасывали», за него разгоралась настоящая «битва», давали не более трехсот грамм в одни руки. А вот что исчезло с прилавков почти «без следа», так это мясо и мясные изделия. Дефицитом стали даже «кости», так именовали мясной эрзац-продукт, остатки мяса и сухожилий остававшиеся на говяжих костях после того как с них срезали практически все мясо. Эти кости использовались для приготовления супов и в провинции они являлись очень популярным продуктом. Колбасой, да и то ливерной, раз в квартал «баловали» только рабочих цемзавода, отпуская ее в заводской столовой. Совхоз даже своих работников не мог обеспечить мясом в полной мере, не говоря уж о прочих поселковых «едоках». Можно, конечно, было обратиться за помощью к Землянскому, директору соседнего совхоза «Коммунарский». Он на землях некогда принадлежавших Кабинету Его Императорского Величества не только собирал приличные урожаи зерна, но и имел большое поголовье коров и свиней. Но, как и почти везде в Советском Союзе, тех кто «вёз» и обдирали сильнее, обкладывали повышенным государственным заданием. За те ордена, что ему давали, Землянского так «раскулачивали», что он только и мог оставлять у себя мяса и масла в количестве, не превышавшем потребностей его рабочих. Куда девались те тонны говядины и свинины, что регулярно отправлял совхоз «Коммунарский» в вагонах-рефрижераторах никто, в том числе и сам директор, не знал. Впрочем, при желании догадаться не трудно: и собственная страна полуголодная, и друзей всевозможных по миру, которые «жрать горазды», тоже хватало. Потому, зная, что военные снабжаются относительно неплохо, окрестные жители не могли не испытывать определенного чувства зависти. А периодические появления в поселке такой заметной личности как Анна Ратникова не могли не вызвать реплик типа: — Ишь, морду нажрала (или другую менее благозвучную, но более объемную часть тела), того и гляди лопнет…

Ольга Ивановна, став обладательницей такого количества дефицитных продуктов, долго решала, как с ними поступить. Съесть самой? Увы, она уже настолько отвыкла от того, что называется «есть вволю», и еще с детского дома обрела привычку обходиться минимумом еды. Хотя она отлично помнила, что в более раннем своем харбинском детстве любила много и хорошо покушать, была достаточно упитанной девочкой. Но за время скудного детдомовского житья она растеряла все свои харбинские «запасы», стала поджарой и росла тоже плохо. Ко всему, в ее теперешней двухкомнатной квартире было просто негде до самого Нового года держать столько продуктов — в холодильник влезла едва четверть. Единственно от чего она не удержалась, так это сразу же съела три мандарина, любимого лакомства ее детства… Первым делом, с вечера Ольга Ивановна, как и думала, собрала посылку сыну, использовав максимально допустимый почтовый лимит в восемь килограммов. Следующий день был пятница, и она, подойдя к открытию почты, эту посылку отправила. Затем, пользуясь тем, что у нее по расписанию не было первых двух уроков, пошла в Поссовет, к Марии Николаевне. Когда выложила прямо на стол председательницы фрукты, по банке тушенки и сгущенки, та на минуту опешила, потом удивленно спросила:

— Откуда такое богатство?

— Жена Ратникова привезла. Вчера на родительское собрание приехала и нате вам. Когда я у ее сына классной состояла, ничего подобного, а тут, как говорится, не было ни гроша, да вдруг алтын, — прищурилась Ольга Ивановна.

— Как она, как всегда разодетая в пух и прах, на руках с десяток колец, серьги золотые по полкило и задница в дверь не пролазит?

— Да брось ты Маш. Красивая она баба и за таким мужиком живет, как говорится, не клята не мята, да еще на хлебной должности. Пусть форсит, пока не состарилась…

Ольга Ивановна, будучи намного старше Ратниковой, не испытывала тех же бабски-ревнивых чувств как Мария Николаевна, которая была старше подполковничихи на немного и вроде бы тоже замужем за мужем-начальником, более того сама являлась едва ли не крупнейшим начальником в поселке. Тем не менее, все эти факторы не обеспечили ей того же ореола женщины «катающейся как сыр в масле», который имела подполковничиха. К тому же, обладательница самой заурядной женской стати, Анна Николаевна просто по-бабьи завидовала броской внешности Ратниковой.

— А ведь, наверное, не просто так… а, дровишки из лесу? — председательница кивнула на принесенные подругой продукты. — Не иначе что-то ей от тебя надо, услугу какую-нибудь оказать.

— Уже оказала, — усмехнулась Ольга Ивановна. — Я начальнику нашей поселковой автобазы записку написала, по просьбе самого Ратникова, чтобы помог военным машину отремонтировать. Понимаешь, просто так написала, не думая, что это возымеет какое-то действие. А он взял и согласился помочь. Сама не ожидала, а теперь вот в ответ презент, да еще какой.

— Какой презент, она, что разве бесплатно тебе привезла?

— Да нет, я бы и не взяла так. За все заплатила. Но ты же сама понимаешь, где сейчас, кроме как у военных, такое достанешь, тем более она продавец Военторга.

Мария Николаевна взяла мандарин, очистила, отломила дольку, положила в рот, зажмурилась от наслаждения:

— Ух!.. Не могу… божественный вкус. В позапрошлом году я в последний раз мандарины ела, в Семипалатинске. Нас тогда туда на совещание собирали. Тоже вот так, в декабре. И в обкомовском буфете мандарины и апельсины давали.

— А я в Семипалатинске уже забыла, когда и была, лет десять, наверное, прошло, и, признаться, ездить туда не хочу. Всякий раз жуткое впечатление он оставляет, особенно в сравнении с Усть-Каменогорском. Как там за это-то время, что-нибудь построили интересное, чтобы смотрелся получше? — поинтересовалась Ольга Ивановна.

— Какое там, как был дырой, так и остался. Построили несколько двенадцатиэтажек на правом берегу, сразу как с моста съезжать, за гостиницей «Иртыш», и всё, а в остальном та же убогость. Чем в таком городе жить, лучше уж в нормальном поселке. Не в таком, конечно, как наш. А то, что касается Усть-Каманя, да там я бы с удовольствием согласилась жить, это не город, а сказка, — мечтательно закатила глаза Мария Николаевна.

— А знаешь, ведь до революции Усть-Каменогорск был всего лишь уездным центром в Семипалатинской области, захолустный городишко втрое меньше Семипалатинска, — поведала Ольга Ивановна.

— Да ну, быть не может, — удивилась не больно «сильная» в истории своего края председательница.

— Это факт, есть исторические документы о том свидетельствующие. В 1913 году Семипалатинск считался богатым торговым городом. К востоку от Урала только Омск превышал его по количеству населения. Тогда в Семипалатинске жили пятьдесят тысяч человек, а в Верном, то есть в Алма-Ате — сорок, а в Уст-Каменогорске всего пятнадцать. Еще в Семипалатинске, помнишь, там довольно много таких бревенчатых двухэтажных домов? — продолжала просвещать не больно грамотную в гуманитарном плане подругу Ольга Ивановна.

— Конечно… ветхие такие, много покосившихся, но люди в них до сих пор живут, там вроде коммунальные квартиры.

— А до революции это были дома тамошних купцов. Об их богатстве, особенно хлеботорговцев и владельцев пароходов ходили легенды. Помнишь, в «Рудном Алтае» была статья, про то, как семипалатинские купцы преподнесли атаману Анненкову погоны из чистого золота, — продолжала свою «лекцию» Ольга Ивановна.

— Поди ты! — не удержалась от восклицания председательница. — Никогда бы не подумала, что этот грязный паршивый городишко, был когда-то богатейшим, — Мария Николаевна взяла второй мандарин. — Так говоришь, тебе Ратникова много таких вот дефицитов поднесла?

— Да, порядком, полтора десятка кило мандаринов, двенадцать кило яблок, несколько банок сгущенки, тушенки, конфет пару кило. Хочу всех наших обойти и от себя сделать небольшие презенты на Новый год, по нескольку мандаринов, яблок, конфет. Пусть детей побалуют на праздник, они уже давно этого не видели, — вздохнула Ольга Ивановна.

— Кого это наших? — решила уточнить председательница.

— Ну, как кого? Кто местного корня, здесь в Усть-Бухтарме родился, или в относящихся к ней поселках, их потомков. Я таких знаю больше двух десятков семей, кто не побоялись признать казачье происхождение, — пояснила Ольга Ивановна.

— После твоих презентов, не сомневаюсь, что количество таких «смельчаков» резко увеличится, — усмехнулась Мария Николаевна. — Ну, а тогда мне-то за что, я-то получаюсь здесь не при чем, я же не казачка, или решила заодно и советской власти потрафить? — уже с вызовом спросила председательница.

— У тебя свекровь и муж кто? — вопросом ответила Ольга Ивановна.

Мария Николаевна смутилась и промолчала.

— И дети твои получается казачьего рода. Так, что если сама такая гордая, советская, им отдай, скажешь от меня, с праздником, — в голосе Ольги Ивановны тоже зазвучали нотки обиды.

— Ладно, Ивановна, не сердись. Прости ты меня, дурру, нашло что-то, сама не знаю… Мне тут с утра все настроение испортили, уголь на исходе, кочегарку скоро топить нечем будет, а вагоны затерялись где-то, завели вот… Прости, а, — понизив голос до «интимного» шепота, просила Мария Николаевна и увидев, что подруга понимающе улыбнулась, поспешила изменить тему разговора. — Так ты что бесплатно все это будешь раздавать, благотворительностью займешься за свой счет?

— Не знаю, как получиться. Кто сможет деньги отдать, отдаст, а кто нет, так нет.

— Ну, ты даешь, сама-то живешь, не жируешь. Нет, я, конечно, возьму, свекровь порадую, но изволь вот деньги получить. На сколько здесь? — председательница полезла за кошельком в сумку.

— Маша, я ведь не просто так. Думаю, на доброту люди всегда ответят, не сразу, так после. И здесь тоже… Ты с мужем своим поговори. Не хочу я ему записки как зававтобазой передавать мимо тебя. Ты сама его настрой, чтобы он тоже со своей стороны чем-нибудь помог военным, — вкрадчиво говорила Ольга Ивановна.

— А мой-то что может? У него запчастей для автомашин нет, у него оборудование для цемзавода, уголь, глина, — удивилась Мария Николаевна.

— Может… Тут меня Ратников тоже попросил посодействовать. Дорогу они следующим летом ремонтировать собираются от шоссе до части. Там кажется километра три. Пусть твой прикинет, чем сможет помочь. У него ведь, наверняка, и гравий, и щебень, и еще что-то такое есть а? Надо же помогать друг дружке, чтобы не пропасть поодиночке, — рассмеялась Ольга Ивановна, довольная, что так ловко вставила модную «окуджавскую» строчку.

— Смотри, Ивановна, уж не метишь ли ты в неформальные лидеры, — шутливо погрозила пальцем председательница…

Из Поссовета Ольга Ивановна направилась в дом к старику Порфирию Митрохину и там тоже сделала небольшое подношение, потом обошла еще несколько «коренных» и всем передавала свертки с подарками. Ее не ждали и принимали подарки с изумлением, едва успевая поблагодарить, ибо Ольга Ивановна тут же откланивалась. Она, конечно, не могла «охватить» всех, выделяя в первую очередь семьи, где были совсем древние старики, или маленькие дети, таких набралось двенадцать семей. Уже с вечера того же дня начались ответные визиты, в ходе которых выяснилось, что в большинстве семей коренных усть-бухтарминцев ведется довольно успешное натуральное хозяйство, в основном на шести сотках дачных участков, которые выделялись цемзаводом и поссоветом. Ольге Ивановне понесли всевозможные варенья, соленья, холодцы, работники рыбзавода — копченую рыбу. Вскоре квартира вновь оказалась забита всевозможными продуктами в основном домашнего приготовления, и Ольга Ивановна собрала еще одну посылку сыну.


предыдущая глава | Дорога в никуда. Книга вторая. В конце пути | cледующая глава