home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



12

Где-то с месяц назад, незадолго до октябрьских праздников в 10-м классе шел урок литературы. Это было последнее итоговое занятие перед сочинением по творчеству Шолохова. Ольга Ивановна как всегда проводила его в виде семинара, «дергая» учеников вопросами:

— Яснова Таня, скажи мне, в чем социально-историческое значение романа «Поднятая целина»!?… Киреева!.. Какие наиболее яркие персонажи романа тебе запомнились?…

Ольга Ивановна в основном спрашивала девочек. Их в классе больше, и они значительно активнее, чаще поднимали руки и куда прилежнее готовились дома. А портить четвертные оценки, когда те уже выставлены, ей не хотелось и она шла по пути наименьшего сопротивления — спрашивала тех, кто был готов к уроку. И урок худо-бедно шел по своей «колее», как вдруг подал голос, молчавший дотоле Игорь Ратников. Он, видимо, решил «блеснуть» поощряемым в люберецкой школе, «нестандартным мышлением»:

— Ольга Ивановна, а почему в «Поднятой целине» враги советской власти представлены совсем не такими как в других произведениях про гражданскую войну? Они какие-то… ну чуть ли не положительные получились.

В вопросе чувствовался явный подвох. Задававший вопрос ученик, наверняка ждал, что учительница с такой «белогвардейской родословной», тут же начнет всячески восхвалять есаула Половцева и поручика Лятьевского. Ольга Ивановна не подала вида, что разгадала подоплеку вопроса, и начала говорить вроде бы о совсем ином:

— Ребята, кто из вас смотрел экранизацию романа Анатолия Ивановна «Тени исчезают в полдень»?

Ученики в подавляющем большинстве подняли руки. В поселке было немного развлечений для подростков и вечерами многие из них смотрели по телевизору популярные телесериалы.

— И как вы верите, что события данного фильма соответствуют реальности?

Класс растерянно молчал.

— Мне кажется, это ваше молчание говорит само за себя, вы не очень верите, что подобное могло иметь место в действительности, причем в непосредственной близости от наших мест. Для тех, кто не в курсе сообщу, что автор сценария фильма и романа Анатолий Иванов родом из нашей области из райцентра Шемонаиха, и по всему пытался описывать именно свою родину. И я тоже не верю. Конечно, что-то из показанного в фильме основано на реальных фактах, но в основном это вымысел, фантазия автора. А в события, описанные в «Поднятой целине» вы верите?

— Да… конечно… верим… — после некоторой паузы послышалось ряд голосов.

— А ведь «Поднятая целина» тоже в значительной части фантазия автора. Так почему же Иванову вы не верите, а Шолохову верите?

Класс напряженно молчал. На свой вопрос Ольга Ивановна сама же и ответила:

— Потому что Шолохов описывает события более правдоподобно. А правдоподобность достигается за счет того, что он старается беспристрастно описывать обе противоборствующие стороны. Он рисует реальных людей, их как положительные, так и отрицательные черты характера. Если бы он большевиков описывал как Иванов преимущественно в светлых тонах, а белых офицеров в темных, разве это было бы правдиво?… Нет. А так посмотрите, Нагульнов, неистовый большевик, мечтает о мировой революции, но в то же время и перегибщик, к людям относится как к мусору. А те же белогвардейцы, они такие же неистовые борцы за старую жизнь, и тоже готовы пролить моря крови, на людей смотрят как на стадо. Но, несомненно, есть в чертах их характеров и то, что не может не восхищать. Как вы думаете, о чем именно я говорю, кто ответит?

Класс молчал. Находить положительные черты у заклятых врагов советской власти? Это было внове для советской школы. Наконец тот же Игорь поднял руку со своей задней парты:

— Они смелые, не испугались вдвоем против троих. А этот поручик не испугался чекиста убить, который его допрашивал и глаз выбил.

— Правильно, в мужестве этим людям не откажешь, как и в преданности своему делу. Это не опереточные персонажи, а люди, в реальность существования которых веришь, и не зависимо от их убеждений внушающие уважение к себе. Вот в этом и отличие настоящего глубокого писателя от поверхностного. И еще вопрос, как вы думаете, почему несмотря на увлекательный сюжет и обилие столь ярко выписанных персонажей в «Поднятой целине», это произведение не получило такой всемирной известности, как первый роман Шолохова «Тихий Дон», за который он, собственно, и удостоился Нобелевской премии? — продолжала все более усложнять свои вопросы Ольга Ивановна.

На этот раз никто в классе не успел ответить, зазвенел звонок.

— Ладно, будем считать это своего рода заданием на дом. Подумайте над этим? — Ольга Ивановна наблюдала, какую различную реакцию вызвало необычное задание у учеников…

Тот памятный урок, Ольга Ивановна вспоминала постоянно. Вот и сейчас в конце рабочего дня она о нем вспомнила в связи с тем, что ей очень хотелось именно в выпускном классе дать один урок сверх программы. И тот интерес, который местные подростки выказали на уроке, посвященном творчеству Шолохова, позволял надеяться, что и ее сверхпрограммный урок будет ими воспринят с не меньшим интересом. Юноши и девушки, родившиеся и выросшие здесь, не должны чувствовать себя на отшибе основного культурного процесса, они должны знать не только писателей и поэтов из других мест, но и своих земляков. Ее ученики должны знать, что на их земле родился поэт настоящего, огромного таланта, и лишь его безвременная гибель не позволила ему стать по-настоящему большим поэтом, рядом с которым все эти евтушенки-вознесенские смотрелись бы не иначе как карликами, да и поэты-евреи наверняка бы потеснились. Ольга Ивановна буквально горела желанием провести урок о Павле Васильеве, изучение творчества которого не предусматривала школьная программа…

На этот раз старшим на школьной машине приехал Дмитриев. Ольга Ивановна увидела его из окон своего кабинета. Мысли о Павле Васильеве сразу же сменились реалиями текущего дня. Воспользовавшись тем, что некоторых «военных» учеников задержали после уроков и машина с «точки» была вынуждена их ждать, Ольга Ивановна оделась, спустилась во двор. Валера подчеркнуто уважительно вышел из кабины и поздоровался, и после нескольких начальных фраз Ольга Ивановна спросила его прямо:

— Валера, это ты посоветовал Федору Петровичу ко мне обратиться, насчет ремонта вашей машины?

Прапорщик густо покраснел и смущенно признался:

— Да… извините. Я ведь за автомашины на дивизионе отвечаю. Вот, думал делу помочь.

Он опустил глаза к земле, совсем как в те годы, когда она была его классной и за что-нибудь укоряла.

— Ну и как, помог вам заведующий? — продолжала строго вопрошать учительница.

— Так точно… о многом договорились. Третьего дня свою автомашину на автобазу, в бокс пригоним, — как командиру рапортовал прапорщик.

— Ну-ну, молодой человек, только в следующий раз, ты сначала меня в подобные планы посвящай. А то знаешь все это как-то… такое чувство, что тебя используют.

— Извините, — по-прежнему не поднимал глаз Валера.

Видя, что бывший ученик, кажется, искренне раскаивается, Ольга Ивановна заговорила более доброжелательно:

— Ладно, я уже не сержусь на тебя. Я ведь, Валера, давно хотела спросить, как ты там, на «точке» живешь-то. Гляжу, ты уже совсем военным стал, отвечаешь «так точно» и «никак нет», — она ему по-свойски, по-родственному улыбнулась.

— Да чего там… я же срочной два года служил и здесь уже третий год, хочешь не хочешь привыкнешь. А живу там… в общем, ничего живу, вот только жене не нравится. Я же прапорщик, а она, значит, прапорщица, офицерши ее по мелочи «клюют», да и работы там для нее нет. Сейчас, пока дочка маленькая еще ничего, а как подрастет да в школу пойдет… Сам вижу как тяжело многим детям по двадцать километров туда и обратно мотаться. Это такому бугаю как Игорю, сыну командирскому, хоть бы что, а другие не так эту дорогу переносят, а дочка, Катька-то, у нас тоже слабенькая уродилась. Жена, Валентина, так и говорит, подрастет дочка, мы с тобой там жить не будем, — откровенно и горестно поведал о своей боли Валера.

— Ну, а ты сам-то, что обо всем этом думаешь?

— Не знаю пока. У меня контракт на пять лет, еще два с половиной осталось. Ближе к концу буду думать, продлять или… — Дмитриев замолчал.

— Что или?

— То-то и оно, что на цемзавод опять идти мне неохота, а куда тут еще податься. На рыбзавод или в автобазу… сами знаете, как там платят. Но как цемзавод этот вспомню, как кровью плевался… прямо оторопь берет.

— Да, дилемма, — задумчиво проговорила Ольга Ивановна.

— Что вы сказали? — переспросил Дмитриев.

— Говорю, что и ты на распутье.

— То-то и оно, действительно две дороги, одна плохая, вторая еще хуже, — махнул рукой Валера.

— В таких делах советчиков быть не должно. Это самому решать надо. Сам-то к чему склоняешься?

— Прямо не знаю, жена замучила, каждый день грозит в поселок к матери своей насовсем уехать, — жаловался Валера.

— А что Валентине твоей там совсем невозможно? Она же, насколько я помню, очень спокойной и терпеливой девочкой была.

— Это только с виду, спокойная, тихая… Да там, знаете, любую довести могут. Не бабы — звери, да еще никто не работает, делать им совсем нечего, только сплетничать да скандалить.

— Ну, а жена командира, Анна Демьяновна, она то, по всему, женщина умная, справедливая? — то ли спросила, то ли утверждала Ольга Ивановна.

— Она-то… она там как царица, царствует, но не вмешивается, как на тараканов в банке на все это смотрит, или фильм по телевизору. А моя-то… она ведь и одета там хуже всех. Там же бабы… извините… женщины, все больше с городов, шмоток всяких у них полно, вот друг перед дружкой и выпендриваются от безделья. А моей где взять, всю жизнь здесь в поселке прожила, дальше Усть-Каменогорска никуда не ездила. А если чего из одежды хорошее к нам в магазин привезут, так ей редко что перепадает. А у меня что, у меня-то все в порядке, я свое дело делаю, и с командиром у меня отношения нормальные, а Валентине трудно, иной раз домой придет после этих магазинных перепалок, аж плачет, — лицо Дмитриева искажала гримаса, будто он сам ощущал боль жены.

— Ясно, — понимающе кивнула головой Ольга Ивановна. — Что тут я тебе могу посоветовать Валера. Держись, ищи выход. Знала бы, как тебе помочь, помогла бы, а так не берусь. Разве что с Анной Демьяновной поговорить, попросить, чтобы взяла Валентину твою под опеку?

— Не знаю… если вам не трудно, — в глазах прапорщика читалась благодарность.

— Слушай Валера, еще вот хотела тебя спросить, ты же там за то время, что служишь всех на «точке» узнал. Скажи мне Николай Малышев, что за человек? — Ольга Ивановна решила, что теперь она может спросить бывшего ученика об этом, и тому уже будет неудобно отмолчаться или уклониться от ответа.

— Колька?… Да как вам сказать. Вроде ничего парень. А вы в связи с чем интересуетесь-то?

— Да, видишь в чем тут дело. Ходит он к нашей молодой учительнице, вот я и хочу узнать, серьезные у него намерения, или так, дурит девчонке голову, — решила говорить все напрямую Ольга Ивановна.

— Вона, оно что. Слышал я про то, что он к кому-то тут ездит, Валя говорила. Только знаете… — Валера помедлил. — У него ведь, кажется, невеста есть в Ростове. Я это вообще-то не от него, а со слов его друга знаю, но за что купил, за то и продаю, — Валера несколько смутился. Ему хотелось и своей бывшей учительнице быть полезным и Малышева «подставлять» неудобно. Но вышло, как вышло.

Ольга Ивановна поняла состояние Дмитриева и поспешила его успокоить:

— Не бойся, я про это никому ничего не скажу. Просто девочку предупрежу, но на тебя никогда не сошлюсь. Спасибо Валера… Ладно, не буду больше тебя задерживать. Вон ваши школьники уже все вышли. И это, Валера, не забудь насчет елки, — решила и об этом напомнить Ольга Ивановна.

— Так точно, не беспокойтесь, не забуду. И для школы срублю и вам лично тоже елочку привезу, — заверил Дмитриев, уже привычным жестом бросив ладонь к виску.

— Ну, Валера ты и действительно совсем служивым стал, — рассмеялась Ольга Ивановна.

— А как же, куда ж от природы денешься. Мой-то прадед из рекрутов, за верную службу царю и отечеству землю тут получил. Вот и я служу, может чего и выслужу… Извините, ехать пора, а то ведь машине сегодня еще один рейс успеть сделать надо, женщин на родительское собрание привезти, — Валера прервал разговор, видя что уже все школьники заняли свои места в будке.


предыдущая глава | Дорога в никуда. Книга вторая. В конце пути | cледующая глава