home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Первая встреча

Про WikiLeaks я впервые услышал в сентябре 2007 года от одного хорошего приятеля. Мы тогда регулярно читали cryptome.org, сайт Джона Янга. Сайт наделал много шума, разместив в 1999 и 2005 годах списки с именами агентов МИ-6, британской государственной внешней разведки. Документы, публиковавшиеся на сайте, поступали от людей, которые хотели раскрыть тайны, причем без риска прослыть предателями или подвергнуться судебным преследованиям. На этой же идее основан и WikiLeaks.

Забавно, но поначалу многие считали, что за WikiLeaks скрываются международные спецслужбы, мол, это ловушка, вроде Honeypot (веб-ресурс, приманка для хакеров): вначале людей провоцируют что-нибудь разболтать, а если человек выложит по-настоящему взрывную информацию, то его сразу можно сцапать. На тот момент я тоже был настроен скептически.

Но потом в ноябре 2007 года на wikileaks.org появились руководства с американской базы в заливе Гуантанамо, так называемые «Инструкции для лагеря „Дельта“» (Camp Delta Standard Operating Procedures). Они четко показывали, что США в своих кубинских тюрьмах нарушают права человека и Женевскую конвенцию. И я очень быстро понял три вещи:

Первое: идея, будто WikiLeaks придумали секретные службы, абсурдна.

Второе: этот проект может стать гораздо сильнее, чем Cryptome.

И третье: WikiLeaks – это хорошо.

Для тех, кто с самого появления Всемирной паутины тусовался в определенных сообществах, интернет – не бескрайнее море информации, а деревня. Когда мне требовался квалифицированный отзыв на какую-либо тему, я знал, где надо спрашивать. Так я и поступил. И получал всюду одинаковый ответ: «WL? Точно хорошая вещь!» Это укрепило меня в намерении и дальше следить за WikiLeaks.

Я зарегистрировался в чате, который и сейчас есть на сайте WL, и начал общаться. Стало сразу понятно, что люди там находятся со мной на одной волне. Их интересовали те же вопросы. Они работали в такие же немыслимые часы дня и ночи, как и я. Они обсуждали общественные проблемы. Верили, что интернет дает возможность совершенно нового подхода к проблемам. Через день я спросил, нет ли для меня какой-нибудь работы. Поначалу ответа не было. Меня это смутило, даже немного обидело. Но я все равно остался в чате.

«Работа все еще интересует?» – пришло мне через два дня. Спрашивал Джулиан Ассанж.

«Конечно! Что надо делать?» – напечатал я.

Джулиан дал мне парочку заданий по архивам. Я должен был прибраться в Wiki, согласовать форматирование, переработать контент. Никаких деликатных документов я не касался. Мне сразу пришло в голову, что надо бы включить WL в программу 24-го Всемирного конгресса хакеров (Chaos Communication Congress, 24С3). Это ежегодная встреча хакерской и компьютерной тусовки, которая всегда проходит между Рождеством и Новым годом в Берлинском конгресс-центре. Ее организует хакерское сообщество «Хаос» (Chaos Computer Club).

Я тогда понятия не имел о внутреннем строении WikiLeaks. Даже не знал, сколько еще людей, кроме меня, участвуют в проекте и какая там техническая инфраструктура. Я представлял себе WL как организацию среднего размера, с тщательно подобранной командой, надежной техникой, серверами по всему миру.

В то время у меня была постоянная работа, я занимался сетевым дизайном и сетевой безопасностью для крупной американской компании Electronic Data Systems (EDS). Она оказывает IT-услуги гражданским и военным заказчикам, а ее главное немецкое представительство расположено в Рюссельсхайме. По молчаливому соглашению с работодателем я не занимался военными предприятиями и потому обслуживал в основном «Дженерал Моторс», точнее – «Опель», и многочисленные авиалинии. Когда вы сегодня в какой-то точке земного шара заказываете билет на самолет, вы, возможно, пользуетесь моими разработками.

Я зарабатывал примерно 50 тысяч евро в год. Маловато для такой работы, но мне было все равно. Я был увлечен идеей открытого программного обеспечения, активно работал в сообществе Open Source, да и вообще трудился больше моих договорных сорока часов в неделю и постоянно придумывал какие-то новые решения. Мои результаты все ценили.

Мы с коллегами позволяли себе шутки, какими обычно развлекаются программисты в таких концернах. Кофе в автоматах был отвратителен, и в знак протеста мы несложными манипуляциями с меню выводили из строя эти автоматы, так что эту якобы дешевую технику приходилось постоянно ремонтировать. А одному коллеге-холерику я регулярно отправлял сообщения с адреса [email protected], украдкой наблюдая, как он из-за них бесится. И немедленно слал следующее письмо: «Бог говорит, не надо так раздражаться».

Я жил в Висбадене, встречался с очень симпатичной девушкой и, в общем и целом, был всем доволен, но без эйфории. Жизнь моя была яркой и насыщенной, но в ней оставалось место для чего-то более важного.

Когда наши отношения с Джулианом начали заметно портиться, он как-то сказал, что без WL я был бы никем. И что, мол, я занялся этим проектом, потому что не мог найти в жизни ничего лучшего.

И он прав! Ничего лучше WikiLeaks до той поры в моей жизни не случалось.

Хотя до WL я отнюдь не скучал: на кухне у меня возвышалась серверная стойка, потреблявшая 8500 кВт/ч в год; я беспрерывно возился с какими-нибудь сетевыми построениями, встречался с людьми из местного «Хаоса». Так что на безделье времени не оставалось.

Тем не менее я не погружался в эти дела с головой. Все эти годы в моей жизни не хватало чего-то решающего. Смысла. Цели. Такой цели, чтобы посвятить ей себя целиком и бросить ради нее все остальное.

«Хаос» всегда был для меня точкой притяжения, и, приезжая в Берлин, я первым делом направлялся в клуб. Чем мне так нравились эти люди? Все они были неординарны. Очень творческие, умные, порой – резкие, они не разменивались на фальшивые любезности. Но эта некоммуникабельность стократно возмещалась искренней преданностью, если они принимали человека в свой круг. Каждый из них был занят по двадцать четыре часа в сутки. Каждый являлся признанным экспертом в своей области, будь то свободное ПО, электронная музыка, визуальное искусство, хакерство, безопасность, защита данных или световые шоу. Спектр их интересов был огромен.

Вдобавок эта группа имела безусловное преимущество перед многими другими сообществами – у них было место для встреч. А это серьезное достоинство для людей, большую часть времени проводящих в виртуальном пространстве. В помещении клуба можно было собраться, лицом к лицу обсудить свои проблемы и даже, как мне потом довелось узнать, в критической ситуации – переночевать на креслах. Клуб ежегодно устраивал конгрессы в Берлинском конгресс-центре на Александерплац, чтобы члены сообщества могли регулярно встречаться.

В начале декабря 2007 года Джулиан Ассанж коротко написал мне в чате: «Увидимся в Берлине. Рад, что буду там выступать».

Моей первой мыслью было: «Черт, вот бы все удалось!» Вплоть до самого начала конференции было неясно, получится ли вставить в программу его доклад. Я делал все возможное, чтобы это устроить, хотя срок подачи заявок закончился еще в августе. С другой стороны, я побаивался, что подниму много шума, а в итоге на конгресс никто из WikiLeaks не приедет.

По своему обыкновению, Джулиан появился в последний момент. И тут выяснилось, что его нет в программе. До сих пор не знаю, посылал ли он вообще заранее все необходимые документы. Возможно, люди из клуба тогда не особенно понимали, что такое WikiLeaks, или считали проект неважным. Или же воспринимали его критично и потому убрали Джулиана из основного списка докладчиков. Поначалу к нам в Германии относились с большим сомнением, поскольку здесь огромный вес имела идея защиты данных. Главным девизом было: частные данные надо защищать, а публичные – использовать. А мы находились где-то посредине, вызывая много споров.

Как бы то ни было, доклад о WikiLeaks не включили в официальную программу. Однако нам разрешили устроить небольшую презентацию в комнате для семинаров, в подвале. Джулиан успел поругаться прямо у кассы, потому что не хотел оплачивать вход. Он считал, что его как докладчика должны пустить бесплатно, однако добровольцы на кассе придерживались иного мнения. Его не было в основном списке, поэтому с него требовали 70 евро.

Джулиан пришел в пресс-центр, снял свой рюкзак – а он часто путешествовал с одним рюкзаком – и захватил комнату в свое полное распоряжение.

Пресс-центр был небольшой, с темным кафельным полом и рядом столов, разделенных перегородками. Комната находилась в тупике второго этажа, в самом конце коридора. Жалюзи на окнах были опущены круглые сутки. Обычно туда приходили журналисты с ноутбуками, чтобы в тишине писать статьи. Однако Джулиан решил завладеть помещением и занялся привычной работой: он часами просиживал за компьютером и колотил по клавишам. Причем громко.

Если кто-нибудь заходил в пресс-центр, чтобы записать хоть пятнадцатиминутное интервью, Джулиан отказывался выйти, даже не соглашался чуть тише обращаться с клавиатурой.

Под вечер организаторы всеми силами пытались избавиться от упрямого гостя, но тот был убежден, что имеет право там переночевать. И он действительно спал в пресс-центре, наверняка завернувшись в куртку и лежа на столе, потому что плитка на полу была холодная.

Когда я его увидел впервые, то подумал: «Круто!» На нем были штаны типа армейских, оливкового цвета, снежно-белая рубашка, а поверх нее – зеленый костюмный жилет из шерсти. Джулиан выделялся в толпе, его рубашка просто сияла.

Он двигался очень энергично и непринужденно, большими шагами. Когда он шел по лестнице, половицы дрожали. Есть такие люди, которые каждым шагом словно проверяют пол на прочность. Он любил, например, разбежаться, прыгнуть и потом проскользить в своих стоптанных «Кэмелах» по только что натертому полу. Или мог съехать по лестничным перилам, чуть ли не перекувырнувшись внизу. Ну, мне и самому нравились такие штуки.

В первый раз мы встретились на втором этаже конгресс-центра, у круговой лестницы. В тот день пришло невероятно много народу. Внизу у касс опоздавшие умоляли их тоже пропустить. Был побит рекорд в 3000 посетителей, и эта шумная толпа заполонила коридоры конгресс-центра. Можно было пятнадцать минут стоять в пробке, чтобы пройти метров двадцать. Но у нас наверху было чуть спокойней. Слева от лестницы стоял белый кожаный диван, с которого открывался вид на Александерплац. Он и стал нашим опорным пунктом на ближайшие дни. Когда один из нас шел в туалет или купить еды, другой сторожил вещи и место. В ответ на выжидающие взгляды прочих уставших посетителей я только зубы скалил.

Вначале мы говорили часами. А потом просто сидели рядом: Джулиан с головой уходил в компьютер, и я следовал его примеру.

Не знаю, на что Джулиан рассчитывал, собираясь в Берлин. Мне совсем не понравилась подвальная комната, которую отвели для нашей презентации. По счастью, она оказалась маленькой. На доклад пришло не больше двадцати человек, причем меня особенно огорчило, что не было ни одного знакомого лица из клуба. Я не понимал, почему никто не заинтересовался идеей WL.

Я сидел справа впереди, слушая, как Джулиан рассказывает про WikiLeaks со своим симпатичным австралийским акцентом. Он был одет так же, как в первый день. Правда, сразившая меня белая рубашка выглядела уже не столь безупречно.

Может, Джулиана и разочаровало то, что он привлек в подвал так мало народа, но виду он не подал.

Он говорил сорок пять минут, а когда потом три человека начали о чем-то его расспрашивать, терпеливо отвечал.

Мне было немного жаль его. Вдобавок он сам платил за дорогу. Когда я оглядывался на публику, то видел, что лица у слушателей какие-то растерянные.

Позже его доклады стали гораздо более наглядными, со множеством примеров, а тот рассказ был еще очень абстрактным. Джулиан агитировал людей без устали. WikiLeaks мало кто знал, и нас часто путали с Википедией. В течение следующих месяцев мы рассказывали о проекте каждому, кто готов был уделить нам хоть пару минут. Считали, что трое – уже аудитория. Сейчас о нас знает весь мир. Но тогда на счету был каждый новый человек.

Когда те три слушателя выяснили все, что хотели, Джулиан собрал вещи, вернулся к белому дивану и углубился в работу.

Лишь позже я узнал, что Джулиан успел капитально поругаться с организаторами и поссориться со многими моими знакомыми. Клуб, ставший к тому моменту без преувеличения моей социальной родиной, еще долгое время после нашего выступления относился к WL довольно скептично. Я ломал голову: почему?

Выступление Джулиана произвело на меня большое впечатление. Этот жилистый австралиец никому не давал спуску и не позволял сбить себя с выбранного пути. Кроме того, он был весьма начитан и о многих вещах имел очень четкое мнение. К примеру, его отношение к хакерскому сообществу сильно отличалось от моего. Он считал их в основном идиотами и бесполезными людьми. В оценке людей он часто оперировал понятием «пользы», приносят ли они пользу, причем не всегда объяснял, какую именно. Даже самые талантливые хакеры были в его глазах идиотами, если не использовали свои способности на благо некоей высшей цели.

Джулиан судил бескомпромиссно и охотно высказывал свое мнение, даже когда его не спрашивали. Было сразу ясно, что он многих раздражает.

Нам столько всего надо было обсудить и спланировать. Мне не приходило в голову оценивать поведение Джулиана или сомневаться, можно ли ему доверять. Вопрос, не наживу ли я с этим парнем крупных неприятностей, не вставал вовсе. Наоборот. Мне льстило, что он хочет со мной работать. Джулиан Ассанж – не только основатель WikiLeaks, он был известен под ником Mendax, был членом группы «Международные подрывники» (International Subversives), отличным хакером, одним из авторов книги «Андеграунд», которую знатоки очень ценили. И мы понимали друг друга с полуслова.

Моя личная жизнь его не интересовала. Думаю, он уважал меня как нового соратника, который с первого же дня предложил помощь и от своих слов не отказывался. Вроде бы ничего особенного, но на деле даже такое от людей не часто получаешь. Я и сам в этом быстро убедился. После каждой публикации появлялись добровольцы со словами: «Мы хотим помогать WL». Но когда я давал им конкретные поручения, откликался один из сотни, и это в лучшем случае. Я по сто раз объяснял людям одни и те же задачи. И все без толку.

Думаю, Джулиан часто наступал на эти грабли и был рад найти во мне союзника. Поскольку идеалы наши совпадали, WikiLeaks вскоре тесно связал нас. Мы тогда общались на равных – по крайней мере, мне так казалось. Хотя он основал WL и обладал большим опытом.


Пролог | WikiLeaks изнутри | Борьба с медведем