home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Американские депеши и арест Джулиана

Следующими WikiLeaks опубликовал депеши американских дипломатов, вызвавшие много споров еще во время моей работы в WL. Я спрашивал себя: почему Джулиан так чертовски с ними торопится?

Такую спешку Джулиан объяснил тем, что юный исландец уже передал документы на сторону, поэтому он вынужден действовать безотлагательно. Его логики никто не понимал. Позднее я узнал, что газета «Гардиан» получила эти материалы от журналистки Хизер Брук. Хизер же получила их от исландца на жестком диске. И «Гардиан», очевидно, хотела обнародовать документы независимо от Джулиана. Так история обретала смысл. Существовала вероятность, что новая публикация произойдет вовсе без его участия.

Большинство старых членов команды ни за что не согласилось бы публиковать документы в данный момент. Ходили слухи, что это запланировано на последние выходные ноября.

В это время я, Анке и Якоб гостили у тестя с тещей в Бранденбурге. Когда в пятницу я прочитал в «Шлигель Онлайн», что «по редакционным причинам» публикация электронных материалов состоится не в субботу вечером, как планировалось, а в воскресенье вечером, мне все стало ясно. Я ненадолго вернулся в нашу квартиру в Берлине, чтобы сделать уборку.

Я избавился от всего, что могло хоть сколько-нибудь заинтересовать полицию. Разумеется, у меня и так не было ничего, что порадовало бы следователя, даже неправильного счета из кафе для налоговой. Но я представлял себе, как проходит домашний обыск. Теодор Реппе, спонсор немецкого домена WikiLeaks, рассказал, как это случилось у него в 2009 году. Ему с трудом удалось объяснить представителю закона, что сабвуфер – это не компьютер. Полицейские забрали все, что хоть отдаленно напоминало компьютер или телефон. В ближайшие дни я скрепя сердце не подходил к своему рабочему ноутбуку. Мне постоянно кто-то звонил, и я бы с радостью взялся за дело.

Бумаги во время домашнего обыска тоже оказываются в сумках следователей: вдруг под стопкой газет на кухне обнаружатся «термоядерные» документы, а в блокноте окажутся записаны ключи к данным по страхованию? Поэтому я постарался очистить квартиру от всего, что могли бы забрать полицейские. Даже пакетики с кокаином выкинул. Шутка, шутка.

В воскресенье 28 ноября первые депеши были опубликованы на специально для этого созданном сайте cablegate.org. Как сообщалось на сайте, это тайная переписка с 1966-го по февраль 2010 года между 274 посольствами во всем мире и Госдепартаментом США. 15 652 депеши классифицированы как секретные. Однако количество их в данном случае было сильно преувеличено. На сайте Cablegate пользователи могли увидеть только часть, несколько сотен.

Двадцать девятого ноября вышел «Шпигель» с довольно банальной статьей. Болтовня американских дипломатов о политиках: Саркози обидчивый и авторитарный, Путин – альфа-самец, Меркель зануда, Вестервелле неопытный, Берлускони – самовлюбленный король вечеринок. Всем досталось. Информативное содержание стремилось к нулю. Никаких сюрпризов. Разве что тем, кого вообще не упомянули в силу их малой значимости, стоило задуматься. К счастью, в журнале были и более интересные истории.

После того как я выяснил стратегию осуществления публикаций, мне стало ясно, почему «Шпигель» не торопился с сенсациями. Около 250 тысяч депеш планировалось выкладывать на cablegate.wikileaks.org маленькими порциями. У журналистов не было причин для спешки.

«Шпигель», «Гардиан», «Эль Паис», «Монд», а также «Нью-Йорк таймс», которая на этот раз получила эксклюзивные права только потому, что «Гардиан» передала им материалы, могли с наслаждением разделывать добычу. Если публикации будут появляться в том же темпе, то WikiLeaks может жить этим еще несколько месяцев.

Я хорошо понимаю, почему «Нью-Йорк таймс» на этот раз не вошла в число избранных. В газете выходила критическая статья о Джулиане. Почему «Гардиан» передала материалы конкурентам, могу лишь догадываться. Во-первых, они, скорее всего, не одобрили попытку Джулиана исключить газету в наказание за статью. Во-вторых, британская «Гардиан» не хотела рисковать, оставаясь единственным представителем WikiLeaks на англоязычном рынке. Ведь в случае возникновения юридических проблем им пришлось бы все взять на себя. Поэтому было бы хорошо заполучить партнера с родины этих депеш.

Кроме того, опубликованные в Сети депеши предварительно были обработаны. Доступ к самым горячим деталям имели только пять партнеров, обладающих эксклюзивными правами. Редактировать некоторые депеши, если в них содержится информация, которая может кому-нибудь навредить, – это, бесспорно, правильно. Наши партнеры в прессе открыто заявляли, что редактура – непременное условие сотрудничества. Так, например, было решено не указывать имен китайских диссидентов. Или российских журналистов и иранских оппозиционеров, которые общались с американскими дипломатами.

Джулиан был с этим согласен. Он сам направил запрос американскому дипломату в Лондоне: «WikiLeaks был бы очень признателен, если бы правительство США указало те места, которые могли бы подвергнуть опасности отдельных лиц». Но главный юрист Госдепартамента ответил ему в электронном письме, что они не хотят иметь дело с людьми, которые незаконно получили материалы.

Во время публикации документов, касающихся войны в Афганистане, Джулиан разрешил «Нью-Йорк таймс» направить запрос правительству США за 24 часа до обнародования. И в приложении пожаловался правительству, что ему никто не хочет помочь с редактурой.

Все пять газет, принимавших участие в публикации, надеялись при помощи депеш увеличить количество своих читателей. Однако конкуренты хотели писать свои статьи, брать интервью и снимать фильмы, чтобы выдержать состязание с эксклюзивными материалами на лотках. Это приводило к довольно грубым формулировкам, рассчитанным на внешний эффект. Так получилось со «Штерн». Журнал напечатал довольно хорошую статью о Брэдли Мэннинге. Но на обложке была фотография Мэннинга под прицелом, а сама статья шла под заголовком «Молокосос позорит США». Это было грубо и беспощадно, скорее на уровне газеты «Бильд».

Прессе нужны были люди для интервью и цитирования. Джулиан больше не устраивал пресс-конференций, он залег на дно, так как шведы выпустили международный ордер на его арест и искали его. Запросы на WikiLeaks уходили в никуда, потому что почта по-прежнему не работала.

В это время буквально каждая мало-мальски известная личность записывалась в эксперты по WL – достаточно было иметь хоть какое-то отношение к интернету. Например, блогер и эксперт в области социальных СМИ Саша Лобо сидел на диване у Анне Вилль и общался с пиар-консультатном Клаусом Коксом.

В этот день мой телефон начал звонить в восемь утра и продолжал надрываться двенадцать часов подряд: «Здравствуйте, это говорит Москва. Господин Домшайт-Берг, можно ли у вас сегодня взять интервью?» Во вторник ко мне приехали японцы, в четверг я отправился в Кёльн, чтобы выступить на «Штерн-ТВ». В пятницу – на давно запланированное мероприятие Фонда Фридриха Науманна, где меня тоже ждала пресса. Меня пытались найти по всем каналам.

Журналисты отправляли сообщения на «Фейсбук» моей жене и звонили в пресс-службу ее работодателя. Даже итальянец, торгующий на углу, должен был помочь связаться со мной.

Они добивались от меня комментариев. Некоторые больше всего хотели услышать, как плохо я отношусь к WikiLeaks (не зря же я оттуда ушел) и какую свинью я подложил Джулиану.

Конечно, меня удивляло множество невесть откуда взявшихся сторонников Джулиана, которые неожиданно стали бурно выражать свое почтение. Американский журнал «Тайм» включил его список кандидатов в номинации «Человек 2010 года». Победителем стал основатель и шеф «Фейсбука» Марк Цукерберг. Его выбрал редактор. Однако читатели журнала проголосовали за Джулиана, он опередил премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана.

У меня сложилось двоякое отношение к людям, которые сразу после публикации начали атаковать сайты Почтового банка Швейцарии, систем PayPal, Mastercard, Visa и Moneybookers. Эти предприятия внезапно приняли решение прекратить договор о предоставлении услуг WikiLeaks после того, как проект нажил себе врага в лице Госдепартамента США. Ответственность за атаки взяли на себя ребята из общества «Анонимов». Критика в отношении этих компаний была справедливой, и это была единственная возможность политического вмешательства. Интернет-атаки на сайт шведской прокуратуры показали, что не все так просто.

Журналисты со всего света во главе с Гэвином Макфэйденом из Центра расследовательской журналистики объединились в поддержку Джулиана. На сайте Международной федерации журналистов было опубликовано заявление. В нем говорилось, что Федерация «очень обеспокоена благополучием» Джулиана, ведь «Ассанж вынужден скрываться, потому что против него выдвинуто обвинение в сексуальных преступлениях, якобы совершенных в Швеции».

После публикации депеш австралийское правосудие стало выяснять, можно ли начать судебное преследование Ассанжа. Более четырех тысяч человек подписали письмо с требованием не привлекать Джулиана к суду. Составили его двести политиков, академиков, адвокатов, деятелей искусства и журналистов.

Десятого декабря «Гардиан» опубликовала письмо, под которым среди прочих подписались австралийский журналист Джон Пилджер, писательница А. Л. Кеннеди и бывший дипломат и политический активист Крэйг Мюррей. «Правительство США, а также его союзники и друзья в прессе начали кампанию против Ассанжа, которая привела его в тюрьму по причине сомнительных обвинений, и это грозит ему высылкой. Надо полагать, конечной целью является именно его экстрадиция в США. Мы требуем немедленно освободить Ассанжа, снять с него все обвинения и прекратить цензуру WikiLeaks».

В течение сорока восьми часов 45 тысяч пользователей подписали электронное письмо, размещенное на сайте организации GetUP! 8 декабря. Письмо призывало президента США Барака Обаму и генерального прокурора Эрика Холдера «выступить в защиту презумпции невиновности и свободы слова». Это заявление должно было быть опубликовано в «Нью-Йорк таймс» и «Вашингтон пост».

Журналистка Миранда Дивайн, защищающая политические права, открыто призвала к защите Ассанжа и написала об «особом характере» обвинения, выдвинутого против него в Швеции: «Никто не верит, что Джулиан сидит в британской тюрьме за изнасилование».

Одним из многочисленных новых друзей Джулиана стал Майкл Мур. Он выходил с нами на связь еще после публикации видео «Сопутствующее убийство». Примечательно, что Джулиан считал этого известного режиссера и общественного критика идиотом. По его мнению, Мур был типичным любителем теории заговоров. А он внес залог в 20 тысяч долларов на освобождение Ассанжа из тюрьмы.

Джулиан также мог порадоваться словам инициативной феминистки Наоми Вулф, которая публично за него заступилась. Ее цикл лекций к книге «Дайте мне свободу: настольная книга американских революционеров» Джулиан в разговоре со мной назвал «пустой болтовней».

Ирония состоит в том, что все эти люди – знаменитости, великодушно предложившие Ассанжу свою помощь. Но я точно знаю, кем он считал своих сторонников: полезными идиотами, «юниорами» и выскочками.

А многие из них, наверное, считали особым шиком ходить со значками «Поддержите Джулиана Ассанжа». Они же и без того ликовали всякий раз, когда американцы получали по шапке.

Джулиан заявлял, что его арест – результат «черной» кампании. По его мнению, арест нужен был для того, чтобы окольными путями выслать его в Соединенные Штаты. Когда его отпустили под залог, всех, кто был в зале суда и кто проводил демонстрацию снаружи, охватила бурная радость. Джулиан с электронным браслетом на ноге поднял руки вверх, а потом исчез в загородном доме одного из своих друзей, Вона Смита, на юго-востоке Англии.

У дверей этого дома его ежедневно поджидала толпа сторонников и журналистов. Он объявил, что следующая публикация будет посвящена финансовому кризису и приведет к краху один американский банк, поскольку в документах содержится информация о «неэтичных действиях» и «чудовищных нарушениях». Джулиан сообщил свои фанатам, собравшимся у изгороди, что публикации будут появляться быстрее, что организация по-прежнему сильна и готова даже к «отсечению головы». Я задавался вопросом, о каких материалах он говорит, каким образом он их получил и где хранил. Надеюсь, что во имя благополучия всех участников он надежно их спрятал.

Между тем после обнародования депеш Джулиан был уже не столь агрессивен в своих публичных высказываниях, как несколько месяцев назад. Няня давно советовала ему нанять консультанта по связям с общественностью.

Кроме того, на самом веб-сайте появились новые осторожные формулировки. Вместо «передача секретных материалов на WikiLeaks надежна, проста и охраняется законом» теперь стоит «передача материалов нашим журналистам защищается законом в самых демократичных странах». Что касается передачи документов, то здесь появилась новая пометка: «WikiLeaks принимает широкий спектр материалов, но ничего не требует целенаправленно». И слово «секретный» исчезло из описания предпочитаемых документов.

Когда я вижу теперь Джулиана в новостях или на фотографиях, он мне кажется постаревшим. С его лица исчезла та немного детская, озорная улыбка. Джулиан выглядит опрятно, я бы сказал, лучше прежнего, но он стал похож на большого начальника. С рюкзаком за плечами и в старых джинсах он был симпатичнее.

Меня тем временем пригласили для интервью на канал «Штерн-ТВ», так что я снова мог взглянуть на этот телевизионный цирк с другой стороны.

Перед началом программы гость сидит в маленькой комнатке и ждет сигнала. Вместе со мной на передачу был приглашен швейцарец Томас Борер в качестве эксперта. Он известен тем, что 2002 году бульварная пресса набросилась на него с несправедливыми подозрениями, из-за чего он с большим скандалом был отозван с дипломатического поста в Берлине.

Борер вышел из своей кабинки и приветствовал меня словами: «Я высоко ценю людей, обладающих гражданским мужеством». Затем продолжил: «Особенно потому, что мне его тоже приписывают». Он производил впечатление подчеркнуто расслабленного человека, типичного государственного деятеля. Грудь немного вперед, голос звучный.

Для предварительного обсуждения передачи мы встречались в кабинете Гюнтера Яуха. Я и Борер разместились в креслах, и я настроился удовлетворять любопытство знаменитых немецких журналистов.

Я чувствовал себя немного маргиналом по сравнению с другими гостями Яуха и думал, что сейчас он начнет меня расспрашивать. Он объяснил план передачи на пальцах в нескольких предложениях: «Сначала я спрашиваю вас, потом вас, и мы не спеша развиваем тему». Затем Яух и Борер начали обсуждать действительно животрепещущие вопросы: они говорили о виллах, о ценах на Цюрихском озере, на Швиловском озере, а также в Потсдаме.

Мне было скучно. Снаружи происходило крупное, серьезное разоблачение, а здесь обсасывалась стоимость недвижимости на берегу озер в больших городах.

Журналисты теперь хотели услышать от меня критику. Я был осторожен. Чем более общими и нейтральными были мои ответы, тем более наводящими становились вопросы. Я пытался не дать себя раскрутить.

Чего не хватало нашим дебатам, так это разделения критики WikiLeaks на отдельные пункты. Все это слишком сложно, чтобы обойтись парой ярких цитат.

Конечно, большинство поддерживало Джулиана. Это настоящий скандал: американские политики и журналисты перед камерами призывают убить Джулиана. Прежде всего, нужно предотвратить его экстрадицию в США. Это стало бы плохим прецедентом, такого поворота нельзя допустить. Но как можно было высказываться против того, чтобы он предстал перед обычным судом в Швеции и там объяснился, мне не понять.

Джулиан не может и не имеет права уклониться от преследования, которое никак не касается WikiLeaks, а только его личной жизни и двух женщин. Это было бы очевидное злоупотребление властью. Такое же злоупотребление, как и те, которые WikiLeaks в других случаях пытался предотвратить.

В одном австралийском репортаже Джулиан предстает перед зрителем после выступления в шоу Ларри Кинга. Его взгляд блуждает по его собственным фотографиям в иностранной прессе. Затем он произносит задумчиво: «Теперь я в этой стране неприкосновенный».

Журналист переспрашивает: «Неприкосновенный?»

Джулиан повторяет: «Неприкосновенный».

Журналист говорит: «Не слишком ли высокомерно?..»

Сначала кажется, что Джулиана рассердил этот вопрос, затем он расслабляется и переводит все в шутку: «Ну, на пару дней».

Нет, Джулиан. Неприкосновенных не бывает. У меня просто в голове не укладывается, как такая мысль может кому-то хоть на секунду прийти в голову.

Я желаю всем участникам, чтобы расследование в Швеции пришло к справедливому заключению. Здесь-то что предотвращать? Швеция не славится народным самосудом, подверженностью американскому влиянию или непрозрачными судебными разбирательствами. Если Джулиан ни в чем не виноват (а я исхожу из этой предпосылки), то ему и бояться нечего.

Между тем полиция Австралии прекратила следствие по делу WikiLeaks, поскольку не выявила нарушений австралийского законодательства. Однако в США все обстоит иначе, Джулиана и его сторонников пытаются затащить под суд, чтобы помешать дальнейшим публикациям. Юристы до сих пор спорят о том, можно ли по закону предъявлять такие обвинения и не следует ли из них, что нужно тогда уж заявить и на все СМИ, которые публикуют документы. Это противоречит Первой поправке конституции и нарушает свободу слова.

Против Джулиана можно было бы возбудить дело по обвинению в нарушении «Закона о шпионаже», который он сам нам раньше зачитывал. Но для этого Министерству юстиции нужно доказать, что Джулиан действовал с намерением нанести вред США. Я не представляю, как можно это доказать. Я не юрист, но считаю такое обвинение абсурдным и даже опасным.

Теперь Госдепартамент пытается доказать активную роль Джулиана в получении информации. Это означало бы, что его можно привлечь к ответственности как сообщника осведомителя, сняв таким образом подозрения с сидящего в следственном изоляторе Мэннинга, который обвиняется в передаче документов. Если бы Джулиан сыграл в этом активную роль, то поступил бы против всех наших принципов.

Разумеется, никого не следует привлекать к ответственности за публикацию информации, будь то разоблачитель или платформа вроде WikiLeaks. Разработка соответствующего закона – возьмем для примера инициативу IMMI – это дело, за которое должны бороться все журналисты, издательства, политики и демократы.

С другой стороны, я, вне всякого сомнения, считаю публикацию депеш важным и нужным делом. И я в любую секунду готов броситься на амбразуру, чтобы защищать тех, кто принимал в нем участие.

Когда некоторые СМИ, чаще те, кто участвовал в публикации, утверждают, что в депешах нет важной информации, я задаюсь вопросом: что эти люди считают важным, неужели они имеют в виду только результаты футбольных матчей и светские сплетни? Неужели то, что министр обороны Ливана надеется, что Израиль нанесет удар по его стране, чтобы начать операцию против «Хезболлы», не достойно внимания? Ведь также интересно, что мировая держава США не только политически и публично все время вредит ООН, но и постоянно пытается прослушивать. И что госсекретарь Хиллари Клинтон просит своих дипломатов собрать информацию о ключевых лицах в ООН, в том числе пароли от электронной почты, биометрические данные и номера кредитных карт. И что бывший вице-президент Афганистана сбежал в Дубай с чемоданом, в котором лежали 52 миллиона долларов наличными (и как только он уместил столько денег в чемодане?), а затем снова скрылся – это очень даже заслуживает освещения в прессе.

Лично меня, как гражданина Германии, интересует, что руководитель аппарата Свободной демократической партии Гельмут Метцнер передавал информацию американцам. Газеты с радостью пишут и о куда менее значимых фактах. Конечно, всем известно, что люди лгут и предают, шпионят и дают взятки, – прекрасная отговорка, чтобы никогда больше не заниматься политикой. Но неужели и вправду все выключают вечерние новости со словами: «Ах, я всегда знал, что кругом война и люди жестоки?»

Еще больше меня удивляют консервативные сторонники непрозрачности. Те самые, которые твердят всему миру, как важно сохранять в тайне то, что является тайной. Существует старая безобразная традиция, которая появилась в том числе благодаря немецкой внешней политике, – отметать стремления к дискуссии и гласности, ссылаясь на высшее, требующее бережного отношения благо. В этой связи я еще ни разу не слышал по-настоящему весомого аргумента. Я твердо убежден, что от народа не только можно, но и нужно многого требовать. Население нельзя ни обманывать по поводу того, что немецкие солдаты где-то на планете воюют, ни ограждать от мировых конфликтов и проблем. Это патерналистская, элитарная чушь, и я считаю необходимым бороться за прозрачность и разнообразие информации.

Однако публикация депеш связана с некоторыми проблемами. Первая касается партнеров в прессе, обладающих эксклюзивными правами. Я совершенно не поддерживаю позиции политолога Герфрида Мюнклера, выступавшего в журнале «Шпигель» против публикации депеш. Но в своей критике он отмечает очень важную вещь: тот, кто возмущается монополией органов власти на хранение тайн, должен задаться вопросом: действительно ли эти тайны переданы в распоряжение общественности? Или же они просто сменили сторожа? Секреты, которые раньше были известны только Министерству иностранных дел США и военным, теперь оказались в руках медиамагнатов и Джулиана Ассанжа. Теперь они решали, что достойно внимания, а что нет. Нынешняя стратегия осуществления публикаций имела мало общего с основополагающими принципами WikiLeaks. Даже вовсе ничего общего, как мне кажется.

Уже несколько недель по миру явно ездят люди с заданием предложить ранее засекреченные депеши разным СМИ. Среди них Юханнес Вальстрём из Швеции. Вальстрём – сын Исраэля Шамира, известного антисемита русско-еврейского происхождения, отрицающего холокост. Кристинн публично заявлял, что Вальстрём и Шамир «состоят в команде WikiLeaks». Я думаю, Джулиан знал, кого принимает на борт. Так или иначе, мы давно поддерживали контакт с Шамиром.

Когда Джулиан узнал о политических убеждениях Шамира, он просто предложил ему сотрудничать с WL под псевдонимом. Однажды он назвал тексты Шамира «действительно очень умными». Джулиан никогда не казался мне антисемитом, самое большее – он был критиком Израиля, но только в отношении политики руководства страны. Понятия не имею, почему он терпит в своем ближайшем окружении воинствующего антисемита.

Судя по всему, Вальстрём передал депеши различным скандинавским изданиям, в то время как его отец взял на себя российский рынок. И хотя пять медиапартнеров WL продолжают утверждать, что не платили никаких денег, по крайней мере, шведская газета «Афтонбладет» открыто призналась, что заплатила за право ознакомиться с депешами. Все остальные газеты, в том числе российские, отказываются предоставлять информацию о сделках.

Бизнес – это всегда некрасиво. Гораздо хуже другое: не исключен вариант, что кто-то использует возможность ознакомления в собственных целях, не связанных с публикацией.

Также, на мой взгляд, сомнительно, чтобы заинтересованное лицо пожелало взглянуть на депеши лишь для предотвращения публикации в случае их неудобного содержания. В истории полно примеров, когда документы по чьей-то воле навсегда исчезали в сейфе.


«Дневники войны в Ираке» | WikiLeaks изнутри | OpenLeaks