home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Меж двумя огнями

Виктория с нетерпением ожидала возвращения Вовки от бывшей, то есть от Фаины. В том, что сожитель ее бросил, она не сомневалась. Он же сам ей признался как-то, что женился на ней, потому что считал партию выгодной. Но ошибся с выбором. Прошло уже достаточное количество времени. Безумно хотелось позвонить любовнику, но Ника останавливала себя, боясь помешать серьезному разговору. Стрелка часов двигалась предательски медленно. Она не выдержала, и набрала заветный номер. Занято… Еще раз… И снова женский голос просил перезвонить позже… Выждав несколько минут, она снова нажала на кнопку вызова. Наконец, раздались долгожданные длинные гудки, но Вовка сбросил звонок. Он непривычно задерживался. Всегда в это время был у нее, а сегодня не спешил… Или не смог?.. Ника не знала, что думать. Она машинально перебирала в уме варианты возможного развития событий: попал под машину, задержала милиция, потерял или украли мобильник… Действительность оказалась более чем неожиданной. Она узнала обо всем поздно вечером, когда Вовка, наконец, соизволил появиться в ночном клубе. К ней на квартиру, которую они снимали вместе, он так и не зашел.

Как ни в чем не бывало, он чмокнул ее в щеку и присел за столик в зале, за которым коротал время в ожидании, когда Виктория отработает программу. Он был заметно взволнован, то и дело нервно почесывал затылок, дергал себя за мочку уха, как будто не знал, куда деть свои руки. Ника подошла к нему до своего выхода в зал, чтобы утолить любопытство: чем закончился разговор любовника с супругой?

– Привет! Ты что так поздно? – обратилась она к Вовке, и, не дожидаясь ответа на этот вопрос, задала следующий, волновавший ее сейчас гораздо больше, – Ну что, виделся с ней? Она согласна дать тебе развод?

Виктории почему-то казалось, что жена держится за него руками и ногами и просто так такое сокровище, как он, ни за что не отпустит.

– Видишь ли, Ника, мы с ней об этом не успели поговорить… – к самому сложному Вовка приступил исподволь. Перед ним сейчас стояла непростая задача: остаться женатым и сохранить отношения с любовницей, которую он тоже не хотел терять.

– Как это «не успели»? Что же вы тогда делали?! – воскликнула Ника, и ее впервые за день кольнуло неприятное предчувствие.

– Разговоры разговаривали, – успокоил ее любовник.

– Ну?! – Нике не терпелось узнать, что же случилось.

– Что «ну»?! – растерянно переспросил мужчина двух женщин, – Ребенка она ждет от меня, понимаешь? То есть ни о каком разводе сейчас не может быть и речи.

– Как?! – глаза Виктории наполнились слезами, – Попался на удочку?

– Ник, не забывай, что мы давно женаты, и она за меня не по залету, а по любви замуж выходила, – поправил ее любовник.

– А я?! – воскликнула его пассия на стороне.

– Ты по-прежнему останешься моей самой желанной женщиной на свете…

– крепкое объятие призвано было усилить значение слов, придать им большей достоверности.

– И при этом будешь спать с ней… – ревниво заметила Ника.

– Должна же она выполнять свои супружеские обязанности… – Вовка попытался перевести разговор в шуточное русло, но это ему не удалось, и он продолжил серьезным тоном, – Сейчас, когда я знаю, что она ждет от меня ребенка, я не могу ее оставить. Я не хочу, чтобы мой сын или моя дочь росли без отца, понимаешь?! Сам отца не знаю, а он – меня…

– А ты уверен, что ребенок от тебя? Вы же давно не живете? Может, это просто ее уловка тебя не отпустить? – пошла ва-банк беспринципная красотка.

– Какое это имеет значение?! – огорошил ее своим ответом любовник и, хитро подмигнув, продолжил, – Официально он мой, и мне это сейчас на руку.

– Только не говори, что тебе все равно, что ребенок, возможно, не от тебя? – не поверила своим ушам пассия будущего отца.

– Разные ситуации в жизни случаются, согласен. У меня другая! – скалился тот.

– Да-а-а?! И какая же? – ехидно поинтересовалась Виктория.

– А то ты не знаешь! – в тон ей ответил любовник.

– Почему? Знаю! Догадаться несложно: ты считал, что между вами с женой все кончено, а теперь, когда выяснилось, что она беременна, появилась зыбкая надежда более основательно закрепиться в московской квартире, – реплика пассии прозвучала как обвинение.

– Пусть будет так… – неожиданно согласился обвиняемый, – Что в этом плохого? Вот уводить мужа из семьи и от детей – плохо, хуже измены.

– То есть если я с тобой сплю, виновата я, а ты не при делах… Так получается? – негодованию Вики не было предела.

– Спать одно, настаивать на разводе – другое, – не согласился с ней Вовка, – Ты меня очень привлекаешь как женщина, но так случилось, что ты стала моей женщиной позже, чем я женился на другой. Причем, ты сама первая мне когда-то отказала! Вспомни!

– Ты просто меня не любишь… – заключила Виктория.

– Такова жизнь: на одних женятся, других любят. Так тоже живут очень многие. Чем тебе не нравится такой расклад? – предложил свой выход из ситуации женатый любовник. – Тебе чего больше хочется: варить борщи, стирать, заниматься хозяйством, подтирать попы и сопли вечно орущим младенцам или приятно проводить со мной время? Что-то в качестве жены я тебя не очень представляю, если честно.

Танцовщица резко встала из-за стола и покинула столик, за которым расположился Вовка.

– Можешь возвращаться к своей женушке под крылышко. Тебя никто не держит! – крикнула она ему напоследок.

– Ой, какие мы грозные! – только улыбнулся Вовка. У него были свои планы на эту ночь. К тому же любовница в гневе его возбуждала больше, чем всегда. Он покинул кабаре, нарвал охапку роз на городской клумбе, рискуя быть застигнутым с поличным, и отправился на квартиру, которую они снимали вместе с Викой.

Волю обманутым чувствам и рыданиям танцовщица дала за кулисами. Подружки не сразу добились от нее, кто довел ее до слез. По обрывкам слов и гневных выкриков рыдающей Ники подумали, что любовник ее бросил, и принялись по-своему ее успокаивать. В итоге все сошлись на том, что горевать незачем: Вовка был небогат, даже беден, помочь ей ничем не мог, поскольку сам – ходячий набор проблем… Рассудив, она и сама решила, что девчонки правы. Но легче почему-то не становилось: было ущемлено ее женское самолюбие, какая-то безликая, бесцветная словно бледная моль москвичка увела у нее, признанной красотки, от которой сходили с ума самые успешные и обеспеченные мужчины столицы, какого-то босяка… Такого простить она не могла никак и разработала свой план мести. А поскольку была сильна не умом, а другим местом, то и месть была выбрана соответствующая. Она решила остаться любовницей Вовки, тем более что он сам этого хотел и однажды отплатить разлучнице той же монетой: поставить ее перед фактом, что она много лет спит с ее мужем и даже растит его внебрачного ребенка…

Вернувшись домой после работы, она была несказанно удивлена. От входной двери к широкой двуспальной кровати, занимавшую почти все пространство комнаты, вела дорожка из лепестков роз, а саму комнату освещали фитильки множества ароматизированных свеч, которые были повсюду: на столе, на подоконнике, на тумбочках, на полу… На столике у кровати ее ждал ужин: приготовленный Вовкой шашлык на электрическом мангале, белое мускатное вино, фрукты…

– Так будет всегда, моя Шахерезада, – заверил ее любовник, – Пусть хозяйством занимаются жены, ты создана для другого, моя королева…

Виктория не устояла. В эту минуту она и сама осознала, что принимать у себя обстиранного и накормленного мужчину все же лучше, чем заботиться о нем самой, будучи при этом неоднократно им же обманутой. Действительно, пусть уж он лучше гуляет с ней, чем от нее…

На следующее утро в полной уверенности, что его ждут не дождутся, Вовка отправился к жене. Дверь открыла теща, которая меж тем не спешила приглашать его в квартиру.

– Фая, это к тебе, – сообщила дочери Светлана Ивановна и ушла, оставляя право выбора за нею.

«Хорошо уже, что не выгнала», – подумал про себя Вовка, ожидая супругу на площадке.

Та вышла через минуты две.

– Привет! Зачем пришел? – сухо поинтересовалась она.

– Как зачем? За тобой! Мы же договаривались… – растерялся супруг. Приглашать его в дом, похоже, не собираются…

– Так вот сразу? – удивилась Фаина, – Я еще вещи не собирала. Ты хотя бы предупредил. Мне зачет сегодня в универе принимать. Давай завтра…

– Что завтра? – Вовка не сразу понял, о чем речь.

– Как «что»? Комнату твою смотреть. Уже забыл? – теперь уже растерялась Фая.

– А ты согласна переехать в коммуналку?! – глаза Вовки от удивления, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

– А почему бы мне не согласиться? – вопросом на вопрос ответила супруга.

– Тебе будет непросто привыкнуть к таким условиям, – спохватившись, поспешил пояснить супруг.

– А что звал тогда? – этот ее вопрос остался без ответа. Муж только растерянно пожал плечами. Фая решила, что он боится, что она не оценит его стараний, и поспешила успокоить супруга, – Ничего, мама с папой тоже так начинали. А бабушка с дедушкой и вовсе прожили в коммуналке большую часть своей жизни. Чем я лучше или хуже? – с этой репликой Фаина открылась Вовке совсем с другой стороны. Воспитанная на примере героев произведений русских классиков, она была готова последовать за мужем хоть на край света.

«Да ты, никак, изображаешь из себя стойкого оловянного солдатика?! Ну-ну, посмотрим, надолго ли тебя хватит…» – пронеслось в его голове, но вслух он произнес совсем другое:

– Завтра, так завтра. Надеюсь, больше ничего не нарушит наших планов?

– Если точно завтра, то больше ничего! Уверяю, – ответила на это Фаина и потянулась к нему, чтобы на прощание, как раньше, чмокнуть мужа в губы.

Вовка отпрянул. Не столько от неожиданности: он вдруг поймал себя на мысли, что близость жены ему неприятна. Но потом все-таки взял себя в руки и доиграл спектакль на «бис»: сам поцеловал ее, прежде чем уйти. Фаина моментально почувствовала неестественность и холодность этого поцелуя, но списала это на то, что супруг обижен и чувствует себя здесь не в своей тарелке.

Как только Вовка оказался на улице, его охватили совсем иные чувства, чем те, с которыми он сюда шел. Вот уж сюрприз так сюрприз приготовила ему женушка! Еще кто кого разыграл! Что делать теперь? За один день найти свободную комнату в коммуналке практически нереально. Хозяином ситуации в любом случае оставался он. В крайнем случае, завтра можно самому отменить встречу, сославшись на срочные дела. Размышляя об этом, он не заметил, как пришел на работу.

– Чо задумчивый такой? Стряслося чаво? – спросил его сторож, тот самый дотошный старичок, с которым Вовке никак не удавалось установить доверительных отношений.

– Все путём, дед! – заверил его Вовка хриплым голосом.

– А хрипишь чо? – не унимался зануда.

– А чо, уже хрипеть здесь запрещается? – огрызнулся рыцарь печального образа. Сторож был стражем порядка во всех смыслах этого слова: и за мусор ругал нещадно, и вести себя вольно в свое дежурство не дозволял.

– Помочь нужна? – не унимался тот.

– Да чем ты, дед, можешь мне помочь? – отмахнулся от предложения Вовка.

– А ты расскажи, что стряслося. А там и решим, как быть, – предложил любопытный старичок.

Его расстроенный вконец собеседник сдался, но рассказал ему не все, как есть, а только то, что волновало его сейчас больше всего: у кого за недорого снять комнату в коммунальной квартире…

– Постараюся беде твоей помочь, – выслушав, ответил на откровения молодца сторож, – Мои соседи как раз квахтирантов ищуть. Только с ними не всякие уживаюца: уж больно хозяйка сварлива, а хозяин выпить горазд. Бываеть, как сцепяца друг с другом, клочья волос летять… Не всякому такое понравица. Вот и меняють жильцов як перчатки… Устроить?

Вовка просиял:

– Как раз то, что нужно, дед! – воскликнул он, – Мне бы только как можно скорее к ним попасть, чтобы комнату не перехватил кто-нибудь.

– Вот утречком сменюся и сходим, – пообещал ему сторож.

– Как утречком? А если опоздаем? – Вовка запереживал.

– Не опоздаем, – успокоил его старик, – сосед напилси нынче, хозяйке не до квахтирантов буде…

Вовке ничего не оставалось, как довериться слову неожиданно взявшемуся ему помогать сторожа. Чтобы не проспать и не потерять судьбой посланный шанс, он решил остаться ночевать в фотосалоне. Вика его в эту ночь не дождалась и решила, что он остался у жены, что настало время делить любовника с другой женщиной, которую тот не любит и которая лучше ее только тем, что выгоднее в этой жизни устроена, чем она…

Ранним утром, как только старик сдал смену, они с Вовкой отправились по заветному адресу. Дом располагался неподалеку от парка, старинный купеческий особняк, разделенный после революции между жильцами на комнатушки и, казалось, с тех пор не знавший ремонта. Дед провел спутника по длинному грязному коридору, насквозь провонявшим кошками и сыростью, и остановился почти в самом его конце перед выкрашенной в белую краску дверью.

– Кузьминишна! – постучался он, одновременно зазывая хозяйку, – Я новых квахтирантов тибе привел! Открывайся!

С той стороны двери донеслось шарканье, щелкнул замок и скрип ржавых петель возвестил гостям, что их зову вняли. Дверь распахнулась, открыв вид на две полутемные комнаты, несмотря на то, что каждая имела по окну. Здесь было и сумрачно, и мрачно. Впечатление усугублял сердитый вид их владелицы.

– Чо кричать-то?! Привел, так привел. Не пожар, чай… – осадила она старика и более милостиво обратилась к потенциальному жильцу – Проходи, коль пришел…

Дед хитро подмигнул Вовке, мол, я предупреждал, и оставил его наедине с гром-бабой с полным чувством выполненного долга.

– Я пойду, Кузьминишна, а то баба заругаить, – стал отнекиваться он.

– А я не тебе говорю, – просветила его хозяйка покоев, – Не ты ж комнату у миня снять хошь. Вот и иди с миром! Без тебя управимси…

– Вот делай опосля этого добрые дела людям, – сокрушался дед.

– Спасибо! – театрально отбила поклон соседка, казалось, не испытывающая ни малейшей капельки благодарности, – Уж как-нибудь без вас… Не впервой! Любите вы чужие деньги щитать… Проходи ж! – она почти втолкнула гостя в свои владения и подвела его к первой слева двери.

За ней оказалась махонькая комнатушка шести-семи квадратных метров, не больше. Считалось, что она меблированная, то есть здесь есть все, что нужно для жизни: старый полутораспальный диван у сплошной стены справа, обеденный стол у окна и древний-древний шифоньер слева…

– Готовить будешь на кухне, стираться тоже там, раз в неделю дежурство в туалете и в душе. Кстати, завтра твоя очередь, – Кузьминишна ознакомила квартиранта с правилами, по которым жили все обитатели коммуналки.

– А мы с женой тут поместимся? – выразил сомнения тот.

– Это уж ваши проблемы. Других комнат у нас нет. А если вас двое будет, то и платить будешь вдвое больше, – тут же отреагировала на это доморощенная коммерсантка.

– Договоримся! – заверил ее Вовка, приготовившись к торгу: он не собирался платить больше, чем стоит проживание в этом чулане, и сходу привел столь веские доводы, что хозяйка не нашлась, что ответить, и вынуждена была согласиться на оговоренную ранее сумму, – Значит так: что с того, что нас двое? Вторую кровать при всем желании сюда не втиснешь, а платят, насколько я знаю, за койко-место. К тому же, спят супруги вместе. Так что больше того, что положено, я платить не собираюсь! Да, чуть не забыл, перед моей женой вы должны делать вид, что я у вас тут живу давно. С меня – магарыч!

Кузьминишна пожала плечами, удивленная просьбой нового постояльца. Да ей-то какое дело – лишь бы деньги платили. Разные ситуации в жизни случаются. Снять эту комнату могли только люди, которым либо было некуда деваться, либо привыкшие к подобным условиям. Им ужаснулся даже видавший виды Вовка, хотя в хоромах жить ему не доводилось. Тесно, мрачно, а через стенку вечно воюющие хозяева… Однако он остался доволен выбором: как раз то, что нужно, чтобы Фаина изменила свое решение. Он был уверен, стоит только холеной неженке оказаться здесь, как она тут же побежит к маменьке, захватив с собой при этом муженька, то есть его.


Глава 4 Оправдание измены | ДюймВовочка | Глава 6 Ужасы коммунальной жизни