home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Непрерывность индивидуального бытия

Так или иначе, но мы хотим знать: кто мы, откуда мы пришли, куда мы направляемся и как нам туда попасть. Эти вопросы стары как мир. Две с половиной тысячи лет назад Будду спросили, где и когда мы возникли и будет ли когда-нибудь конец нашему перерождению? В ответ Будда промолчал, потому что начало проследить невозможно.

Никакое новое сознание никогда не рождается, и никакое существующее сознание никогда не исчезает. Любое сознание всего лишь проявляется в том или ином месте этого мира. Вот почему с незапамятных времен, все мы - те же самые существа. Мы переходим из жизни в жизнь. Согласно основам буддийского учения, каждое сознающее существо есть наша мать. Возможно, это утверждение противоречиво, по крайней мере я не могу научно доказать его. Это так же трудно сделать, как доказать саму идею реинкарнации. Тем не менее исходное положение здесь таково: никакое новое сознание не появляется на свет, каждый из нас беспрестанно вращается в круговороте рождения и смерти.

Каждое сознание, которое уже существует, будет существовать всегда. И каждое сознание способно навсегда освободиться от плохих эмоций и оставленных ими следов, прийти к совершенному знанию и обрести полное просветление.


Сознание отождествляет себя с телом в каждом из своих воплощений. Но все наши жизни отличаются друг от друга, поэтому определить, кто когда кем был, достаточно трудно.

Будда ясно понимал, что каждый перевоплощается. В моей культуре, в до-коммунистическом Тибете, мы разработали систему, которая позволяет распознавать существ, известных как воплощенные ламы. Они приходят в этот мир вновь и вновь с особой целью. Их называют "тулку". "Тул" значит "проявление", а "ку" значит "образ". Особенность тулку в том, что они сами уже свободны от плохих эмоций и могут помочь освободиться от них другим людям.

Система тулку, или же признанных перевоплощений, началась с первого Кармапы около пятисот лет назад, когда буддизм пришел в Тибет. Вплоть до шестнадцатого воплощения Кармапы, умершего в начале восьмидесятых годов двадцатого века, каждое воплощение оставляло письмо, где говорилось о том, кто будет следующим воплощением. Вскоре были определены воплощения Далай-Ламы, Панчен-Ламы и тысяч других лам. В некоторых случаях были найдены множественные воплощения одного и того же тулку. На уровне просветления нет предела числу образов, в которых может воплотиться существо.

Для возвышенных лам их прошлые и будущие жизни так же обычны, как вчера и завтра. Иногда они разговаривают между собой о следующей жизни, как будто планируют завтрашний день. Я слышал историю про одного известного ламу с большим носом. У него была болезнь Паркинсона. Однажды Его Святейшество Четырнадцатый Далай-Лама заметил, как этого человека неистово трясет, и обратился к нему: "Я не стану говорить тебе то, что принято говорить в таких случаях, - живи долго и продолжай помогать другим существам. Когда я увижу мальчика, который скажет мне: "Я тот самый, с большим носом", я буду счастлив узнать в нем твое воплощение". Чувствуя после этих слов глубокое спокойствие, лама отправился домой и вскоре умер.

Тулку можно узнать разными способами. Один из этих способов основывается на самоопределении: тулку являет свою сущность уже в самом раннем возрасте. Когда в шестнадцатом столетии родился Второй Далай-Лама, он открыл свои большие круглые глаза, посмотрел в направлении Таши-Лунпо, монастыря Первого Далай-Ламы, и начал молиться. Когда он раскрывал рот, он произносил мантры. Когда ему было около трех лет и мама пожурила его, он спел ей песню:

- Я не останусь здесь: прекрасный дом с множеством покоев в Таши-Лунпо есть у меня.

Мать удивилась:

- Откуда ты?

- Когда я умер и они связали мое тело веревками, чтобы отнести меня туда, где совершают божественное погребение, я увидел шестирукого защитника Махакалу, обутого в металлические сандалии и со свирепой маской на лице. Я пошел с ним, и он привел меня сюда.

И он назвал имя человека, который связывал его мертвое тело. Позже, когда ему было семь лет, он узнал этого пожилого служителя из монастыря и наградил его благословениями Замбалы - божества, повелевающего богатством. Старик расплакался.

Обычно для того, чтобы распознать воплощение, смотрят, узнает ли кандидат личные вещи своего предшественника, например четки или очки. Так в свое время распознали и Его Святейшество Четырнадцатого Далай-Ламу. Другим указанием служит время рождения: прорицатели могли предсказать, когда должно родиться воплощение. Кроме этого, само по себе событие рождения может сопровождаться необычными явлениями, которые видело несколько человек. Это может быть радуга над домом, в котором родился ребенок, или весенний цветок, появившийся в глухую зимнюю пору. Так, однажды на древко молитвенного флага уселся ворон и на протяжении двух лет день и ночь оберегал ребенка. Общепринятыми являются вещие сны и видения, особенно если несколько человек могут свидетельствовать, что они получили одно и то же послание, и если их свидетельства потом подтверждает уважаемый ясновидящий лама. Я знаю, что для западного человека все это звучит как сказка, однако для тибетцев это было и до сих пор остается столь же обычным, как прогноз погоды.

Некоторые воплощения предшествующих учителей не получили официального признания, и тем не менее множество людей знает, кто они. Так было с Таши Намгьялом, настоятелем монастыря, чьим воплощением теперь являюсь я. Прежде чем это выяснилось, я терялся в догадках, пытаясь угадать, не являюсь ли я, например, воплощением Панчен-Ламы или, может быть, я воплощение еще кого-нибудь другого.


В наш дом приходили группы людей, разыскивающих новые перевоплощения. Они хотели посмотреть, не тот ли я мальчик, который им нужен. В поисках перевоплощения Панчен-Ламы к нам приехало на лошадях двадцать или тридцать человек. Для меня, трехлетнего ребенка, это была огромная толпа. Мне нравилось, что во мне могут узнать ламу очень высокого уровня, например Панчен-Ламу. Это возвело бы меня до положения не меньшего, чем у моего отца, который был не только перевоплощенным ламой, но и появился в роду Тринадцатого Далай-Ламы. Благодаря тому уважению, которым он пользовался, меня поместили сразу в несколько поисковых списков.

Когда Таши Намгьял умер, люди из его общины раздали почти все, что ему принадлежало, так как совершенно не ожидали, что он перевоплотится и будет узнан. К тому времени, когда им велели искать его перевоплощение, из его вещей у них остался лишь небольшой коврик, да маленький сундучок. Они долго откладывали поиски в надежде на то, что в конце концов о них все забудут. Мой отец не преминул сказать им, что вовсе не считает меня перевоплощенным ламой, добавив, правда, что так или иначе я могу быть связан с Просветленным Буддой. Он глубоко сомневался в системе тулку и думал, что она уже отжила свое, окончательно превратившись всего лишь в инструмент в руках политиков.

Один очень уважаемый Ринпоче сказал, что перевоплощением Таши Намгьяла должен быть сын известного ламы из Лхасы. Его слова в значительной степени указывали на меня. Мой отец изо всех сил старался не допустить того, что должно было за этим последовать. Надеясь, что руководство страны не согласится на его условия, он объявил, что отдаст меня только в том случае, если я получу высокое положение. Однако человек, уполномоченный найти перевоплощение моего предшественника и относившийся к своей задаче очень серьезно, стал правителем Тибета. К великому удивлению моего отца, он согласился удовлетворить его требование.

В возрасте четырех лет я был признан как перевоплощение. Меня отправили жить к моему первому наставнику, в находившуюся неподалеку уединенную обитель. В пять лет я был принят в Дрепунгский монастырь. Во время приветственной церемонии в монастыре мой наставник сказал: "Надеюсь, ты очень быстро завершишь монашеское образование и останешься в Лхасе, чтобы учить сотни тысяч других людей".Так я был окончательно признан перевоплощением настоятеля по имени Таши Намгьял. В любом другом случае никому и в голову не пришло бы просить ребенка о том, чтобы он учил тысячи людей, мне просто приказали бы быть послушным. Тогда я ясно понял, чего от меня ожидают и каков мой долг по отношению к людям. Я получил точное направление и цель своей жизни.

Я пробыл в Дрепунге до тех пор, пока мне не исполнилось девятнадцать лет. После этого мне пришлось покинуть Тибет и жить в Индии. Там я оставался монахом еще несколько лет.

В двадцать лет я пережил духовный кризис. Недоверие к идее реинкарнации, иногда возникавшее у меня и раньше, усилилось. Я читал биографии воплощенных лам. Многие из этих биографий пестрели воспоминаниями о прошлых жизнях. Но когда я сам пытался вспомнить свою прошлую жизнь - какие-то обстоятельства, вещи, друзей, я не мог этого сделать. Ничего, в чем я не мог бы сомневаться, не приходило мне в голову. И тогда я спросил себя: "Кто я на самом деле? Может быть, просто глупец?"

Я жил в Дели в шестидесятых и семидесятых годах и невыносимо страдал. Когда там же, в Дели, умерла подруга моей семьи, бывшая замужем за потомком королевского рода Ладакх, ее отец попросил меня перенести ее сознание. Я не делал этого уже долгое время, и у меня не было ничего, из необходимого для такого ритуала, - например, смеси, помещаемой на макушку головы умершего. К тому же я вообще сомневался в том, что этот ритуал действует.

Я пришел в ее дом в шесть часов вечера, сел наедине с телом женщины и медленно, с предельным вниманием начал произносить долгую молитву. Введя свой разум в строфы перемещения сознания, я полностью сосредоточился и, очень осторожно, применил их. Одним из гуру этой женщины был Бакула Ринпоче. В то время он занимал место в индийском парламенте. На следующий день после проведенного мной ритуала он сказал мне, что покойная "приходила" к нему около семи часов вечера. Как раз в это время я переносил ее сознание, наполняя его духом просветления. Все это еще больше запутало меня, и, одновременно, ослабило мои сомнения. Я получил подтверждение реинкарнации и все же не был до конца убежден. Кроме меня в доме были другие ламы, но я был наедине с телом, и совпадение во времени указывало, что проведенный мной ритуал в определенной степени подействовал. Помню, как я рассказывал об этих сомнениях своим учителям - Лингу и Триджангу Ринпоче. Они слушали меня доброжелательно.

Понимание реинкарнации приходило ко мне постепенно, благодаря длительному обучению у великих буддийских наставников, изучению священных буддийских писаний, обсуждениям, медитации и практике. Сейчас, пройдя через все это, я могу сказать, что у меня есть достаточно твердая и непоколебимая вера в реинкарнацию.

Моя вера берет начало в глубинах моего сознания, в самом моем сердце, и основывается на целостном понимании. Моя вера - не мнение, пришедшее извне, а знание, исходящее изнутри. И это значит, что я верю в реинкарнацию не только потому, что так сказал Будда.

Некоторые из моих друзей говорят мне, что вера в реинкарнацию - это всего лишь образ мышления тибетцев. Но точно так же неверие в реинкарнацию можно назвать образом мышления западных людей. В Тибете можно видеть, как маленькие дети со взрослой уверенностью заводят разговоры о том, где они умерли в прошлой жизни. Эти дети утверждают, что жили в городах, где они никогда не были, называют людей, которых они никогда не встречали, и совершают религиозные ритуалы, о которых они не могли знать. Если бы я не верил в реинкарнацию, едва ли я смог бы объяснить все это.


Кто мы? | Правильная жизнь, правильная смерть. Тибетское учение о реинкарнации | Изначальная причина и внешние обстоятельства