home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ОТЧИЗНА, СОХРАНИ ПОКОЙ, НЕ ВЛИПНУ Я, Я НЕ ТАКОЙ!

Во второй раз покинул наш Биберкопф заведение, куда попал он не по своей воле. Мы достигли конца нашего длинного пути, и нам осталось пройти с Францем лишь несколько шагов.

В первый раз он вышел за ворота тюрьмы в Тегеле. Растерянно жался он тогда к красной стене, а когда оторвался от нее и на подошедшем трамвае № 41 поехал в город, то дома шатались и крыши скользили вниз, нависая над его головой. Долго ходил Франц как неприкаянный, пока все вокруг не успокоилось и сам он не набрался сил. И окрепнув наконец, он остался в Берлине и начал все сызнова.

Сейчас он совершенно обессилен. На барак в Бухе он не мог глядеть без отвращения. Но вот он приехал в Берлин, вышел на перрон Штеттинского вокзала, увидел знакомую громаду отеля «Балтикум», и вот чудеса-то! Все стоит — и не шевельнется. Дома стоят неподвижно, крыши лежат на них прочно, можно спокойно ходить по улицам и не прятаться в темных закоулках. И вот наш Франц — кстати, давайте называть его теперь Франц-Карл Биберкопф, в отличие от прежнего Биберкопфа, ведь и при крещении Францу было дано это второе имя в честь его деда, со стороны матери, — так вот, наш Франц-Карл медленно шагает теперь по Инвалиденштрассе; пересек Аккерштрассе и двинулся по направлению к Брунненштрассе. Вот он прошел мимо желтого здания рынка, идет, спокойно поглядывает на магазины и дома, на торопливых прохожих. Ишь как спешат! Давненько я всего этого не видел! Вот я и вернулся. Что, долго не было Биберкопфа? Вот он снова на месте! Вернулся ваш Биберкопф!

Подпусти ночь ближе, и увидишь обширные равнины, красные кирпичные домики, свет в окнах. Увидишь озябших путников с тяжелыми мешками за спиной. Да, Биберкопф вернулся в Берлин. Но на сей раз это не просто возвращение домой.

На Брунненштрассе он зашел в пивную, просмотрел газеты: не пишут ли о нем или о Мицци, или о Герберте, или о Рейнхольде? Нет, ни слова. Куда ж мне пойти? Пойду-ка я к Еве, как она там?

Ева уже не живет у Герберта. Францу-Карлу открыла хозяйка: Герберт засыпался, лягавые перерыли все его вещи, назад он не вернулся: вещи стоят на чердаке, продать их, что ли?

— Ладно, я вам сообщу.

Франц-Карл нашел Еву на квартире ее покровителя, она сразу приняла его. Обрадовалась Ева нашему Францу-Карлу Биберкопфу.

— Да, засыпался Герберт, ему припаяли два года, я делаю для него все, что в моих силах, про тебя его тоже много спрашивали. Пока он отсиживает в Тегеле. Ну, а как твои дела, Франц?

— Неплохо, как видишь. Из Буха меня выпустили, признали невменяемым.

— Я читала об этом на днях в газете.

— О чем только не пишут в газетах. Но уж очень я ослаб, Ева. На казенном пайке не разгуляешься.

Посмотрела Ева ему в глаза. Взгляду Франца теперь кроткий, глубокий, ищущий. Никогда раньше он так не глядел. И Ева ничего не рассказала ему о себе, хоть с ней тоже случилось кое-что, и это имеет к нему самое непосредственное отношение. Но сейчас не стоит ему говорить, он слишком еще слаб.

Вскоре Ева нашла ему комнату, устроила его — пусть отдыхает, ни о чем не заботится. Да он и сам сказал ей на прощанье, когда она впервые навестила его на новой квартире:

— М-да, сейчас мне не до работы…


ЛИХА БЕДА НАЧАЛО | Берлин-Александерплац | * * *