home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



25

Так вот, в настоящее время Грегор действительно сидит без гроша. Дирекция «Сен-Режи», переселившая его в более тесную каморку, пока еще закрывает глаза на неоплаченные счета за проживание, но, уж конечно, доступ в ресторан отеля ему закрыт. У него больше нет средств на содержание лаборатории и административных помещений. Однако Грегора все еще тянет вести активный образ жизни, пусть только для видимости, и для этого пришлось освободить своего бухгалтера от обязанности управлять его делами, а своих ассистенток заменить юным любителем голубей — рассыльным из «Вестерн юнион», который служит ему на полставки курьером и не слишком требователен по части жалованья.

Поскольку Аксельроды предложили ему деньги на оплату офиса в подсобке отеля «Блэкстоун», Грегор обосновался там и теперь пытается продавать по почте некоторые проекты своих новых машин. Но эти машины все чаще и чаще выглядят так, словно их автор просто искал, чем бы заняться, действуя скорее автоматически, по привычке изобретать, нежели по убеждению в их необходимости. Гидроусилитель. Системный громоотвод. Паровозная фара. Гидротурбогенератор переменного тока. Описания всех этих механизмов составлены в легко узнаваемом «скромном» стиле Грегора: они превозносят новаторский, если не революционный, принцип их устройства, удобство в управлении, высокую эффективность и, уж конечно, подавляющее превосходство над нынешними.

Увы, этим попыткам, как и множеству других, суждено остаться втуне. Виной тому будет не только равнодушие современников Грегора, как бы горько он ни сетовал на них. Причина еще и в другом: наступает время, когда у человека все перестает ладиться, все идет под откос. Мало-помалу, поэтапно, сперва еле заметно, разум начинает давать сбои, изнашивается наподобие одежды. Выражается это в возрастающем количестве одних явлений и в убывающем — других, при этом вредные — грязь, пыль, грибок — накапливаются, а полезные, жизненно важные, деградируют, приводя организм к износу, усталости и распаду. Не говоря уже о той форме эрозии, что атакует, разъедает и пожирает как нейроны, так и атомы, проявляясь в медлительности, утомляемости, боли в суставах, неряшливости и прочих склеротических явлениях. Процесс это медленный, прерывистый, поначалу незаметный, хотя иногда вдруг сразу бросается в глаза.

Вот так случилось и с Грегором: у него возникает идея, которая до сих пор не приходила в голову никому из людей его круга. Этот дерзкий замысел состоит в том, чтобы высвободить из меди газ, благодаря чему будет получен металл большей плотности и, следовательно, более высокого качества. Ценой величайших усилий Грегор добивается того, чтобы этот смелый проект был рассмотрен в центре металлургических исследований. Впечатленные его репутацией, инженеры изучают предложение, но очень скоро констатируют, что Грегор, каким бы гениальным электротехником он ни был, плохо разбирается в металлах. Ему назначают встречу и, зная его обидчивость, в высшей степени деликатно, с поклонами и реверансами разъясняют, что этот проект — «оригинальный и очень, очень интересный!» — реализовать все-таки нельзя: удалить из меди пузырьки газа тем более трудно, что они, видите ли, в меди просто отсутствуют. «Вот почему, — мягко втолковывают ему, — неудивительно, что до этого никто не додумался раньше». Грегор молча собирает свои бумаги и удаляется, поглаживая усы.

В другой раз он подает целую серию невразумительных патентных заявок на изобретения в области механики жидкостей, даже не завершив опытов; эти заявки регистрируют просто из снисхождения, чтобы не сказать из жалости. Все чаще и чаще научные обзоры, проекты, доклады и перспективные планы, которые Грегор составляет и навязывает кому попало, предлагая себя в качестве консультанта, категорически отвергаются, а те несколько компаний, которые он упорно пытается создать, едва открывшись, тут же обнаруживают свою неэффективность. И все это — что в тощие годы, что в тучные — приносит ему сущие гроши, да и те уходят на покрытие неотложных долгов и на ползарплаты рассыльного-полставочника. Ползарплаты за полставки — не слишком жирно, даже притом что рассыльному много не надо, и вот он уже начинает почитывать газетные объявления в разделе «Вакансии»…

С недавних пор Грегор все реже и реже общается с людьми: во-первых, у него на это нет денег, а во-вторых — никакого желания. Нельзя сказать, что он противник алкоголя, но последствия введения сухого закона ему очень уж не нравятся — атмосфера совсем не та. Все, что позднее назовут бурными годами — паленый виски в подпольных притонах, эмансипированные девицы и чарльстон, Аль Капоне и Эл Джолсон, биржевые крахи и золотая молодежь, — ему как-то претит. Поскольку терпеть мужское общество, не говоря уж о женском, ему все тягостней, он остается в компании голубей.

Отношения с этими существами у Грегора перешли на новый уровень: он добавил к роли кормильца обязанности няньки и медсестры, ему уже мало угощать их зерном, теперь он заботится также об их здоровье. Тщательно изучив литературу по зерноядным пернатым, он становится вскоре большим знатоком их нравов и обычаев, а главное, их патологической анатомии. Запасшись чемоданчиком с предметами первой помощи, он неустанно обходит улицы, доки, парки, внимательно вглядываясь в этих птиц и засекая любые тревожные признаки в их поведении — грусть, худобу, хриплый кашель, артрит или хромоту, диарею и кривошею, — готовый немедленно оказать им помощь прямо на месте. Он накладывает гипс, делает уколы, дезинфекцию и массаж, дает лекарства, уместные в каждом конкретном случае, хотя и воздерживается от вмешательства при более серьезных симптомах: например, если голубь ходит пятясь, или промахивается, клюя зерно, Грегор приписывает эти нарушения не общеизвестной лености голубиной породы, — в этом пороке он ей решительно отказывает! — но приступу парамиксовироза [9], неизлечимой болезни, с которой можно покончить, только прибегнув к эвтаназии, на что он абсолютно не способен.

Через некоторое время у него возникает мысль перейти от амбулаторного лечения к стационарному, а именно, открыть голубиную клинику. Но тут возникает проблема с помещением. Грегор знает, что дирекция «Сен-Режи» отнесется к его проекту более чем неодобрительно и он не сможет долго держать у себя в номере больных птиц. Поэтому он решает приносить в отель по одному голубю, для кратковременного или срочного лечения, смотря по ситуации. А для остальных арендует у продавца птиц, торгующего рядом с отелем, большой вольер, где его будущие пациенты будут дожидаться осмотра, как в приемной у врача. Одновременно он продолжает углублять свои теоретические и практические знания, совершенствуясь в лечении сломанных крыльев, раздавленных лапок, гангрены и облысения; он уже способен с первого взгляда диагностировать оспу, идентифицировать подагру, определить тетрамероз, отличить эмфизему от аэрофагии [10]и прибегает теперь к помощи ветеринара лишь в тех случаях, когда не может сам распознать или исцелить какую-нибудь чересчур сложную патологию.

Но его страсть не удовлетворяется этими полумерами. Грегору все труднее расставаться со своими больными, и он решает нарушить гостиничные правила, то есть поселить в своем номере нескольких птиц, для чего и мастерит из бечевки, проволоки и ваты энное количество гнезд для своих будущих жильцов. Затем однажды, поздним вечером, хитростью усыпив бдительность ночного портье, он тайком доставляет на лифте к себе в комнатку на четырнадцатом этаже большую, завернутую в материю коробку с шестью занемогшими пернатыми.

Сначала это и впрямь небольшая группа переменного состава, всего-то полдюжины птиц. Но Грегору приходится иногда отсутствовать ради тех очень немногих дел, которые еще ждут его в офисе «Блэкстоуна», и тогда он поручает своих подопечных заботам горничной, чье молчание покупает довольно дешево, но с требованием точно соблюдать все его инструкции. Однако вскоре он уже не в силах ограничивать себя, и количество гнезд растет день ото дня, ибо потенциальных инвалидов в городе пруд пруди. Теперь у него в комнате проживают пятнадцать раненых голубей, потом двадцать, потом тридцать; горничная уже не справляется с ними, и Грегору приходится нанимать двух других в качестве сменных сиделок при больных птицах. Вся эта пернатая компания громогласно воркует, подозрительные запахи начинают распространяться по коридорам отеля, клиенты жалуются на вонь, и дирекция «Сен-Режи», призвав Грегора к ответу, заставляет его немедленно ликвидировать голубиную лечебницу.

Итак, приют для страждущих закрыт, комната продезинфицирована, а Грегор должен свыкаться с одиночеством, ограничивая свои заботы ежедневными посещениями вольера, ставшего теперь диспансером, куда он регулярно доставляет новых пациентов, радея об их исцелении. Но это совсем не то, что прежде, и он всякий раз покидает своих питомцев с неизменной грустью, а иногда, боясь возвращения в пустой номер и желая хоть немного развеяться, идет на Центральный вокзал или же — как, например, сегодня днем — в парикмахерскую, подстричься.


предыдущая глава | Молнии | cледующая глава