home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Приключения на Ропотамо

Вот мы с Маргариткой (быть юнгой Вильямсом ей уже надоело) и стали опытными моряками парусного флота. Искусственное озеро мы избороздили все из края в край. Все заливы и полуострова исхожены нами вдоль и поперек, все пираты пойманы и переданы милиционеру, людоеды превращены в мирных и кротких туземцев, а киты, акулы и прочие более мелкие рыбы зажарены и съедены. Поэтому озеро для нас не представляет больше никакого интереса. Мы уже мечтаем о настоящем соленом и бурном море. Нам хочется открыть новые, еще неведомые страны, где еще не ступала нога человека. Нам хочется увидеть дикарей, которые еще не знают спичек и бензиновой зажигалки и, добывая огонь, трут до одурения одно сухое полено о другое.

Мы бы не прочь охотиться на зверя покрупнее: на тигров, слонов, гималайских медведей, утконосов, океанских черепах, кенгуру.

Раскрываем карту Болгарии. Наши пальцы скользят по зеленым и коричневым пятнам и останавливаются далеко на юго-востоке (или по-морскому — зюйд-ост), в том месте, где поднимается гора, по имени Странджа, и где протекает река, которая носит таинственное и привлекательное имя «Ропотамо». Решение принято — в августе мы отправляемся с нашим «Вапцаровым» в село Приморское. Здесь море лучше всех морей на свете, а до Ропотамо отсюда всего пять километров.

Вам приходилось бывать в этих местах? Нет? Ну что ж, в таком случае мы с Маргариткой сейчас расскажем вам об удивительных и опасных приключениях, которые мы там пережили. Только при условии, что вы нам будете верить. Мы, моряки, люди правдивые и честные, и, если говорим, что поймали живого тигра, значит, так оно и есть на самом деле. Вы даже можете зайти к нам и посмотреть на его страшную шкуру, по которой мы сейчас ходим в домашних туфлях. Милости просим, заходите: улица Раковского, дом № 40. Правда, мы эту шкуру часто отдаем в химическую чистку, и она не всегда дома.

Итак, начнем!

В одно августовское утро наша экспедиция в полном составе — мама, я и Маргаритка — прибыла в село Приморское. Я — болгарский ученый-исследователь, доктор наук, профессор Незнакомов, мама — жена профессора и начальник отдела снабжения, а у Маргаритки несколько обязанностей: она — главный боцман корабля, начальник охраны лагеря, главный охотник и главный разведчик. Ее обязанности трудные и ответственные, от нее зависит успех экспедиции.

Мы снимаем комнату в самой привлекательной части села — на краю скалистого мыса. Здесь открывается морская ширь, а постоянный ветер разгоняет назойливых комаров. Это наша главная база, мы ей даем имя «Мирный». Отсюда будут выходить наши караваны к пустыням и джунглям Ропотамо.

Весь первый день мы благоустраиваем базу, а в следующее утро выносим на пляж и снаряжаем «Вапцарова». Возле нас гудит рой ребятишек. Все это народ, живущий на суше, они никогда не видели подобного корабля. Никто из собравшихся не знает, что такое стаксель, где находится руль и что собой представляет шкот. Маргаритка широкой моряцкой походкой расхаживает вокруг корабля и с полным презрением относится к этим невеждам в парусном мореходстве.

— Девочка, как называется ваша лодка? — робко спрашивает маленький светловолосый, круглый как шар мальчуган.

Измеряя смельчака с ног до головы презрительным взглядом, Маргаритка плюет по-моряцки к его ногам на песок.

— Во-первых, я не девочка, а главный боцман. И, во-вторых, это никакая не лодка, а настоящий корабль.

Пристыженный мальчуган замолкает и пятится назад.

— А сколько километров она развивает в час? — спрашивает вихрастый загорелый мальчишка, который, по-видимому, до нашего приезда был главарем всей этой шумной, крикливой ватаги.

— Не километров, а миль, — с равнодушным видом отвечает Маргаритка.

— Ну ладно, пусть будет миль…

— Пятьдесят.

— А мотоцикл моего брата дает сто километров, — обрадованно заявляет мальчишка и с победоносным видом смотрит вокруг.

Маргаритка, конечно, чувствует себя задетой, ее до сих пор неуязвимому высокомерию нанесен серьезный удар.

— Хэ! — деланно смеется она. — Мотоцикл ездит по земле, а корабль по морю. Ну-ка, попробуй ходить по морю, увидишь, насколько труднее.

Все детское сборище громко смеется. Мальчишка поставлен на место, он неожиданно теряет авторитет вожака. Девочки не решаются задавать вопросы. Они следят за каждым движением Маргаритки, в их взглядах — немое восхищение. Наконец одна из них, совсем еще малышка, подходит ближе и спрашивает дрожащим от волнения голосом:

— Можно, я залезу туда… в середину?

— Можно! — милостиво разрешает Маргаритка. — Только смотри не прикасайся к шкотам.

Я беру девочку на руки и сажаю в лодку.

— Влезайте еще двое! — командует Маргаритка. — Ты… и ты со своим мотоциклом, больно много знаешь.

Но обиженный мальчишка гордо отказывается лезть в лодку. Он поворачивается спиной, отходит от нас метров на двадцать и оттуда с завистью посматривает в нашу сторону. Его место тотчас же занимает другой.

Затем мы все вместе сталкиваем наш корабль в море, и впервые его паруса надувает соленый вольный морской ветер. Ого, с этим ветром шутки плохи! Под его напором мы стрелой мчимся по просторам голубого залива, и наша хрупкая скорлупка ежеминутно рискует опрокинуться. Даже Маргаритка с ее моряцкой хваткой становится менее самоуверенной. Все же мы с честью выдерживаем испытание. Завтра постараемся как-нибудь удлинить киль, и корабль станет устойчивей. Мы торжественно возвращаемся на берег, нас встречают громким «ура». Убираем паруса, и лодка, полная детворы, до самого обеда бороздит воды залива. Мало-помалу Маргаритка забывает, что она главный боцман. Она уже хохочет, громко кричит и прыгает в воду наравне с самыми маленькими мальчишками. Лишь гордый развенчанный предводитель ребячьей ватаги одиноко расхаживает по пляжу. Наконец я сам иду к нему. И нам по-мужски легко удается понять друг друга. Вот он уже возле Маргаритки на переднем сиденье, сначала с пренебрежением, а потом со все возрастающим интересом слушает ее объяснения, касающиеся мореходства. Они сходят на берег уже большими друзьями.

— Профессор, — обращается ко мне Маргаритка, — давай и его возьмем на Ропотамо. Мне нужен помощник.

Услышав слово «помощник», Тошко — так зовут мальчишку — обижается. Тогда Маргаритка добровольно уступает ему одну из своих обязанностей — главного разведчика. Тошко все еще колеблется, но разведка, видимо, ему по душе. И вот мир наконец восстановлен, обиды как не бывало.

— А мать отпустит тебя? — спрашивает Маргаритка. Тошко только рукой машет — вот, мол, еще, он ведь не ребенок. Мы решаем отправиться на Ропотамо через два дня. За это время Тошко должен приготовиться и в четверг точно в семь часов утра явиться на нашу базу «Мирный» во всеоружии — с саблей, с пистолетом и ружьем. Сигнал: свист — два коротких и один длинный. Тошко в восторге, он выпрыгивает из лодки и, моргнув нам заговорщически, бежит навстречу своей матери, которая почему-то приближается к нам с палкой в руке. Что было дальше, мы сознательно умолчим — к чему ронять авторитет нашего нового разведчика.

— За что его так? — сочувственно спрашивает Маргаритка. — Ведь он хороший мальчик. Только вот справится ли он с разведкой?

— Конечно, справится, — уверенно говорю я. — Научится, дело не хитрое. К тому же Тошко — пионер.

Вихрастый мальчишка оправдывает наши надежды. В четверг, ровно в семь, мы слышим условный сигнал. Выглядываем в окно. Вооруженный в точности так, как требовалось по приказу, у ворот нашей базы стоит Тошко. Рядом с ним — круглый как шарик светловолосый мальчонка, у того тоже на плече деревянное ружье. Маргаритка выбегает за ворота, держа в руке ломоть хлеба с маслом.

— Здравствуй! — говорит она с полным ртом. — А это кто?

— Митко, — несколько виновато отвечает главный разведчик. — Сын пловдивчан… Они живут у наших соседей. Пришлось взять его. Как пристанет, не отвяжешься. Спроси у отца, нельзя ли его взять с собой. Он очень хочет… Вчера весь день ружье делал.

— Ладно! — говорит Маргаритка, хотя она не в большом восторге от того, что заявился этот пловдивчанин. — А что он будет делать?

— Я буду брать его с собой в разведку, моим помощником будет.

— Ты ему доверяешь?

— Он славный парень. Вчера голыми руками жабу поймал.

— Бррр! — брезгливо вздрагивает Маргаритка. — И он не боится?

— Фи! — вступает в разговор маленький, круглый как шар кандидат в помощники разведчика. — Я и черепах ловлю.

— Черепаху всякий сумеет поймать. Нашел чем хвалиться!

Малыш смущенно замолкает и ждет, пока решится его дальнейшая судьба. Он смотрит с такой мольбой, что никакому сердцу не устоять.

— Ладно! — заявляет наконец Маргаритка. — Мы тебя берем. А там посмотрим, чего ты стоишь.

На лице мальчика расцветает широкая, радостная улыбка.

— Вот видишь, — толкает его Тошко. — Говорил тебе, что это золото, не человек. Моряки — они все такие…

Эта похвала пришлась по душе Маргаритке, она берет мальчонку за руку и ведет его к себе в дом.

— А твой отец и вправду профессор? — спрашивает он, глядя на нее с невольным трепетом.

— Нет, — смеется Маргаритка. — Он только так, временно. Пока находится в экспедиции. Ну, ты понимаешь… чтоб было интересней. А вообще он писатель. Пишет рассказы.

Мальчонка слушает ее с раскрытым ртом.

— Я подожду здесь, — говорит Тошко. — Буду стоять у ворот на посту, а то как бы еще кто не притащился.

Вскоре приезжает повозка, которая отвезет нас на Ропотамо. Она выстлана душистым мягким сеном, и ехать в ней — одно удовольствие. Ребята выносят и укладывают в повозку пять арбузов, три дыни и рюкзак с продуктами. Я нагружаю лодку. Править лошадьми будет соседский парень. Он только что вернулся с флота и еще носит моряцкую тельняшку в белую и синюю полоску. На руке у него возле локтя татуировка — якорь. Ребята тотчас окружают его, и начинаются расспросы. Дело кончается тем, что и у них на руках появляются такие же якоря, правда пока нарисованные чернилами. Моряк обещает по возвращении сделать ребятам настоящие.

Можно трогаться в путь.

Лошади бегут рысью, и над повозкой звенит счастливый ребячий смех. Село остается позади, мы приближаемся к Чертову болоту. Хотя у него столь зловещее имя, днем тут ничуть не страшно.

— Почему его назвали Чертовым? — спрашивает Маргаритка.

Моряк объясняет, что когда-то в нем жил огромный черный черт. Однажды он рассердился на живущих в Приморском крестьян и в отместку наслал на них черную лихорадку.

Все болели этой болезнью, болел и сам моряк, когда был маленьким. После 9 сентября [3]болото залили бензином, и черт убежал за границу, в Турцию.

— Наверное, он был фашист? — говорит Тошко.

— А то как же! — подтверждает моряк и ухмыляется в усы.

Мы въезжаем в густой дубовый лес Масляного мыса. Извилистая укатанная дорога поднимается все выше.

— Давайте споем песню! — предлагаю я.

Не дожидаясь повторного предложения, Маргаритка запевает песню про Ботева. Мы все подхватываем. Маленький Митко тоже не хочет отставать, но поет он до того фальшиво, что Тошко, не стерпев, закрывает ему рот.

— Пускай поет! — говорю я. — Не мешай.

Но Митко глубоко оскорблен. Он съежился в глубине и молчит.

Едем по уступу горы. Нашим глазам открывается чудесный вид. Все Приморское как на ладони. Оно приютилось на скалистом полуострове. По обе стороны от него синеют два широких залива, которые обрамлены узкой полоской желтого песка.

Ветер, соленый, несущий запах моря ветер, ерошит нам волосы.

— Что это ты приуныл? — обращаюсь я к Митко. — Разве можно обижаться из-за такого пустяка? А ну-ка, улыбнись!

Митко не много нужно. Ему самому давно надоело сердиться.

— Ну-ка иди ко мне! — предлагает Маргаритка.

И улыбающийся Митко устраивается на переднем сиденье между нею и моряком.

Дорога начинает спускаться в зеленую долину Ропотамо. Становится все жарче. Над лошадьми тучами вьются огромные серо-бурые мухи — слепни. На месте их укуса тотчас же выступает кровь.

— Это, должно быть, ядовитая муха цеце, — говорит Маргаритка с явным желанием показать свои обширные познания в области африканской фауны. — Берегись, Митко!

Митко шариком скатывается назад и зарывается в сено. Но ему удается спрятать только голову, а сам он, толстенький, в коротких штанишках, остается сверху.

— Эх, как хорошо, что мы его взяли! — заливается смехом Маргаритка. — Он такой смешной, этот Митко!

— Я же тебе говорил, — смеется главный разведчик. Но вот перед нами сверкает спокойная гладь реки.

— Ропотамо… Ропотамо… Ропотамо!.. — вскрикивают в один голос дети, хлопая в ладоши.

Спустя пять минут мы достигаем берега. В этом месте река образует большую излучину, вода в реке темно-зеленая, почти черная. Ветви больших старых деревьев спускаются до самой водной глади, образуя тенистый таинственный свод. То тут, то там из воды выступают черные, совсем уже сгнившие коряги.

— Митко, смотри не лезь в воду! — предупреждает Маргаритка. — Тут полно крокодилов и анаконд.

— А что такое анаконда? — спрашивает наивный Митко, не знакомый с животным миром тропиков.

— Это самая большая змея на свете, — объясняет Маргаритка. — Длиной в сто метров.

— Ну, это ты врешь, — говорит Тошко. — Я же ее видел в кино.

— Ш-ш-ш-ш-ш! — прикладывает Маргаритка палец к губам. — Я знаю, какая она, это я так, пугаю его, чтоб не очень лез в речку. Погляди, какие у него короткие ноги, сразу потонет…

Мы выбираем удобное место на солнцепеке и начинаем собирать лодку. На этот раз работа спорится — ведь у нас два помощника. Чтоб Митко не путался у нас под ногами, мы назначаем его часовым.

Сперва он противится, но, после того как мы ему сказали, что на нас могут совершить внезапное нападение, он тотчас же хватает ружье и скрывается в кустах. Моряк едет на повозке дальше по берегу. Он будет нас дожидаться у рыбачьего шалаша, где есть удобный деревянный причал. Мы устанавливаем наш пароль — «леопард». Моряк должен выдать продукты, арбузы и дыни только тому, кто скажет этот пароль. В противном случае ему грозит смертная казнь!

Корабль «Вапцаров» готов к отплытию, он слегка покачивается в тихой воде реки. Мы снимаем Митко с поста и благодарим его за проявленное старание. Митко краснеет от удовольствия. Наконец мы всходим на корабль. Маргаритка, как главный боцман, становится у руля. Она поведет экспедицию к неведомым таинственным мирам. Течение совсем тихое, придется грести. Главный разведчик Тошко со своим помощником Митко располагаются спереди, в их задачу входит зорко следить за обоими берегами реки и своевременно предупреждать нас о появлении дикарей. Мы, конечно, не намерены вступать с ними в бой, мы ведь не империалисты и не колонизаторы, а мирная научная экспедиция. Нам не нужны их земли и богатства. Мы только хотим изучить их жизнь и вступить с ними в мирные торговые отношения.

— А у них… есть маленькие дикарята, профессор? — спрашивает Маргаритка.

— Конечно, есть, — авторитетно подтверждаю я, как приличествует профессору.

— Тогда как по-вашему, мальчики, примем их в пионеры? Организуем из маленьких дикарей отдельный отряд.

Предложение Маргаритки встречает бурное одобрение.

— Но где же нам взять столько пионерских галстуков? — беспокоится Тошко.

Это неожиданное препятствие на время ввергает экипаж в уныние. Придется отложить прием дикарят в пионеры до следующего раза. А сейчас мы им только расскажем, как нам, пионерам, весело и хорошо живется.

Я отталкиваю лодку от берега, и она бесшумно скользит по темным водам реки. Возврата нет. Вперед, навстречу опасностям и приключениям! Вперед, к таинственной неизвестности! Как бьются маленькие храбрые сердца, как зорко всматриваются глаза в густую зелень берегов!

— Вот они! — неожиданно взвизгивает наш Митко и показывает своей пухленькой рукой куда-то вверх.

— Кто? Дикари? — вздрагиваем мы.

— Вот они! Вот они! — кричит Митко. — Жуки!..

Мы смотрим вверх, куда показывает Митко. Там действительно вьются два ярко-синих морских конька.

— Ох, — вздыхает Маргаритка, — до чего же он смешной, этот человек, умора просто!

Тошко тоже недоволен своим первым помощником.

— Нечего нам морочить голову мелочами! — упрекает он его. — Бей тревогу только в том случае, если заметишь слона, тигра…

— …или гремучую змею, — добавляет Маргаритка. Но тут появляется новое препятствие — Митко не имеет представления, что такое гремучая змея.

— Это такая змея, — объясняют ему, — которая хвостом гремит.

Эти слова повергают Митко в полное недоумение: как это змея может хвостом греметь!

Махнув рукой на непонятливого маленького Митко, мы плывем дальше. Большая излучина реки уже позади.

Вода становится светлее. Корабль разрезает сверкающую на солнце поверхность реки и приближается то к одному, то к другому берегу. А картина все так же прекрасна. В густой зелени деревьев поют причудливые пестрые птицы, звенят тысячи насекомых. Непрестанно слышится: жжжжжжу… жжжжжжу… жжжжжу…

— Тигр! — испуганно кричит Митко. — Вот он!

— Где?

— Спрятался за деревом.

— За каким деревом?

— Вон за тем, во! — неопределенно показывает Митко.

Дело серьезное.

— Борт налево! — командую я.

Маргаритка поворачивает руль, корабль делает резкий поворот и упирается носом в берег. Тошко хватает ружье и спрыгивает на сушу. Митко пытается спрыгнуть вслед за ним, но увязает обеими ногами в тине. Все мы смеемся, а сам он, разумеется, больше всех. Несмотря на то что Маргаритка главный боцман и обязана оставаться на борту корабля, она не в силах удержаться и присоединяется с ружьем в руке к разведчикам. Вся группа, передвигаясь на цыпочках, устремляется к большому упавшему дереву, за которым скрылся тигр. Схожу и я на берег. Нельзя же оставлять своих людей одних перед лицом опасности.

— Тихо! — предупреждает Тошко. — Мы должны окружить его и схватить живьем. Ты, профессор, заходи со стороны реки!

Образовав кольцо, мы ползком постепенно приближаемся к дереву. Наступает момент всем одновременно вскочить и броситься на тигра. Похоже, что он здорово испугался, потому что забрался в кусты и ни гугу.

Наконец Тошко подает знак, и мы все вскакиваем с ружьями наготове. Но что это? За деревом нет никакого тигра. Дело ясное — он улизнул отсюда. Как говорится, испарился. И это произошло в тот момент, когда мы смеялись над Митко.

Выходит, тигры совсем не такие глупые, какими они кажутся на картинках.

— Вот его следы! — говорит Тошко, показывая на землю возле дерева.

Мы нагибаемся. Я вынимаю из кармана лупу, которая обычно мне служит зажигалкой. Да, это действительно следы тигра, и притом совсем свежие. Если пойти по ним, мы можем его настигнуть, этого хитреца.

Тошко отдает распоряжения. Впереди, как разведчик, пойдет он сам, за ним — Маргаритка и Митко, они будут представлять главные силы, позади всех — профессор. Он будет охранять колонну с тыла.

План одобрен, и мы сразу приступаем к его выполнению. Около четверти часа мы петляем туда-сюда по лесу. Тигр и на самом деле очень хитер, он двигался зигзагом с единственной целью — сбить нас с толку.

Наконец мы решаем махнуть рукой. Очень нам нужен такой плут. У нас времени много, другого успеем поймать.

На обратном пути нас постигает удача. В наши руки попадается носорог. В действительности это всего только жук-носорог, но такой большой, какого мы никогда не видели. И притом живой.

Мы доставим его на базу «Мирный» и приручим. Научим его ловить мух, комаров. Ложась спать, мы будем выпускать его в комнате, и он будет охранять нас от этих назойливых насекомых.

— Давайте назовем его Мурджо! — предлагает Маргаритка.

Присвоив носорогу имя Мурджо, мы снова садимся на корабль и следуем дальше. Река становится все шире, по обоим ее берегам чередуются широкие поляны, ощетинившиеся черные скалы, густые заросли. Вот у одного берега, погрузившись по шею в теплую воду, блаженно жует жвачку пара черных диких буйволов. Это опаснейшее африканское животное, оно сильнее самого льва. Мы даем залп из ружей, и буйволы исчезают под водой. На обратном пути мы сдерем с них шкуры, а рога буйволов мы превратим в охотничьи рога. Надо только хорошенько запомнить это место.

Мы проходим вблизи замшелого от старости деревянного причала. Отсюда до рыбачьего шалаша рукой подать. Плывем молча и быстро, потому что, надо признаться, все мы проголодались как волки. Еще один поворот — и вдали за высокими вязами уже виден угол шалаша.

— Ох, сейчас съедим арбузик! — поглаживает себя по животу Митко.

Он, судя по всему, большой лакомка.

На дощатом мостике перед шалашом нас встречают наш возница-моряк и живущие здесь старые рыбаки — дедушка Вилю и дедушка Стамат.

— Добро пожаловать, добро пожаловать, моряки! — улыбаются они. — Пойдемте… Трапеза готова. И ропотамской рыбки для вас нажарили… любительской.

Мои люди забывают о какой бы то ни было дисциплине. Они с визгом и хохотом выпрыгивают из лодки и стремглав несутся к шалашу. Кушанья разложены на открытом воздухе, в тени старого дуба. Мы садимся вокруг, и…

Я не стану описывать, что было дальше: каждый из вас, дорогие читатели, хоть раз когда-нибудь был так же голоден, как мы, и знает, что делается в подобных случаях.

— Ох, больше не могу! — нарушает наконец общее молчание Маргаритка. — У меня уже живот как барабан.

Один Митко — его лицо до ушей в арбузном соке — продолжает грызть огромный, не меньше его головы, кусок арбуза.

Вот теперь мы можем побеседовать со старыми рыбаками.

— Дедушка Стамат, — вдруг спрашивает любопытная Маргаритка, — а тут, в вашем лесу, много дикарей?

— Дикарей? — добродушно улыбается старик. — Гм!.. Попадаются, внучка, и дикари. На прошлой неделе нагрянула сюда целая банда, все водяные лилии посрывали на болоте. Те аккурат расцвели… Такая красота! Все посрывали… Так что верно, попадаются и дикари.

— А зачем они их срывают? — удивляются ребята.

— Почем я знаю?.. Из-за дикости своей.

— А мы, дедушка Стамат, убили двух диких буйволов, — хвалится Тошко.

— Экое чудо! Вот из этих ружей? Почему же вы, соколики мои, не прихватили их с собой? Полакомились бы малость свежим буйволовым мяском…

Тошко в затруднении, он не знает, что сказать в ответ.

— В лодке не нашлось места, — приходит ему на помощь Маргаритка.

— Вот так так! — смеется в ответ дедушка. — А вот этот юнак набил брюшко до отказа и отдал якорь…

Мы оборачиваемся — позади нас на одеяле, разостланном на сене, сладко спит Митко. В руке он все еще держит тщательно обглоданную до зелени арбузную корку.

— Разведчик! — насмешливо бросает Маргаритка. — Поставь его на пост и попробуй уснуть спокойно.

— Ну ничего, ничего! — пытаюсь я взять его под свою защиту. — Ему простительно: он ведь еще не пионер.

Мы приносим котелок воды и моем разведчику измазанное лицо. Он даже не шевельнется. Затем переносим его в повозку на мягкое сено и заботливо укрываем одеялом.

— Ну-ка, давайте и вы тоже! — предлагает дедушка Вилю. — После такой дороги полагается немного поспать.

Боцман и главный разведчик переглядываются — не будет ли стыдно, если они тоже улягутся спать с этим малышом.

— Я и сам посплю немного, — говорю я. — Скоро в обратный путь. Мы должны быть бодрыми.

— Раз уж профессор… — робко начинает Тошко. — А ты как?

— Давай! — лихо, по-моряцки отвечает Маргаритка.

Устраиваем и их возле маленького Митко. Я забираюсь под повозку. Тут, в тени, так приятно! Ослепительно сверкает широкая прямая лента реки. Тишина, спокойная и мягкая тишина. Даже неугомонные лягушки и кузнечики смолкли. Лишь ветер, идущий от моря беспокойный ветер, шумит в упругих резных листьях дуба. В повозке слышится легкое и ровное дыхание нашего экипажа. И у меня смыкаются веки. Как это ни странно, профессора тоже нуждаются в сне.


По морям и океанам | Маргаритка и я | На пристани