home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Дедушка и бабушка

Маргаритка очень любит своих бабушек: здешнюю и «морскую», которая живет далеко, в Бургасе, на самом краю света. Что же касается дедушки, то с ним она вечно не в ладах. Дедушка очень стар, ему скоро исполнится восемьдесят лет. Теперь он живет лишь воспоминаниями своей молодости; дедушка слишком раздражителен и, кроме того, в последнее время стал чересчур религиозным.

Именно на почве религии между ним и Маргариткой постоянно разгораются споры.

Как-то раз, приехав среди недели к нам, дедушка, отдохнув после дороги, завел разговор о погоде.

— Да-а-а, — озабоченно качает он головой, — нет снега, и все тут! Конца не видать этой суши. Посмотрим, какой-то выпадет урожай…

— Верно, плохо дело, — соглашаюсь с ним я. — Не к добру это.

— Бог разгневался, — продолжает качать головой старик. — Все супротив бога делается…

Маргаритка отрывает глаза от учебника болгарского языка.

— Во-первых, никакого бога нет, — говорит она.

— Мала еще учить старых людей! — начинает злиться старик. — Когда и ты так вот поседеешь, тогда многое поймешь. Как это так — нет бога!

— А вот так: нет, — стоит на своем Маргаритка. — Это наукой доказано. Нам учительница говорила… И по радио рассказывали…

— Что оно понимает в этом деле, твое радио! Радио пускай играет себе, а не болтает зря. Нет бога!.. А кто, по-твоему, гремит и молнию пускает, когда дождь идет?

— Ух! — машет рукой Маргаритка. — Деда, деда, такое скажешь! Как столкнутся две тучи, вот тебе и гром. Все дело в электричестве…

Спор приобретает более ожесточенный характер, и я стараюсь примирить обе стороны. К счастью, дедушка начинает дремать. Тогда я обращаюсь к Маргаритке:

— Разве ты не видишь, что он человек старый? Зачем ты его расстраиваешь?

— А зачем он рассказывает такие предрассудки?

— Пускай себе рассказывает, а ты знаешь, что нет бога, и ладно.

Но Маргаритка не согласна. В вопросе о боге она совершенно непримирима.

Однажды она возвращается домой и еще с порога говорит мне:

— Папа, я сегодня была в церкви.

— Как это в церкви? Ты одна ходила?

— Нет, с дедушкой.

— Но ведь я же тебе запретил ходить в такие места.

— Я сперва не хотела, а потом сказала себе: «Ну-ка, схожу, посмотрю эту дедушкину церковь…» И мы пошли.

— И что же ты там видела?

— Во-первых, много картин. Все равно что книгу с картинками смотришь. Только вот нельзя понять, что написано снизу. На каком-то другом языке… И у всех людей на картинах какие-то желтые шапки, как у тети Елены. Дедушка говорит, что это были святые и потому они ходили в желтых шапках. Тогда, выходит, и тетя Елена святая… Вообще там очень смешно! Поп поет: «Помилуйя, помилуйя!..» — а люди крестятся. А потом вдруг взяли да упали на колени. И дедушка — ты же знаешь, куда стадо, туда и овца — и он… А как придет к нам, все жалуется: «Ой, ноги мои! Ох, колени мои!..» Это у него не ревматизм, а оттуда… все из-за того, что он стоит на полу. Знаешь, какой он холодный! Я потрогала. А потом везде зажгли свечи. Зачем это их зажигают? День рождения или что?

— Значит, интересно, а?

— Что ты! Какой там интерес? Одни дедушки да бабушки. Ни тебе картинки посмотреть, ни смеяться громко не разрешают. Ерунда. И потом, там чем-то особенным пахнет…

Теперь мне совершенно ясно: душе Маргаритки никогда не вкусить от обещанного верующим райского блаженства.

Каждую зиму к нам в гости приезжает из Бургаса наша «морская» бабушка. Это настоящая радость для Маргаритки. Летом полтора месяца она проводит у бабушки, играет на приволье, на широком дворе, окруженном фруктовыми деревьями, а зимой, когда бабушка приезжает к нам, Маргаритка печется о гостье сама и никому не позволяет заботиться о ней. Она водит бабушку в театр, в гости к знакомым, она дает ей лекарства, когда у нее болит желудок, наливает грелку горячей водой и прикладывает к больному месту.

В один прекрасный день у Маргаритки родилась новая мысль: бабушка Цвета непременно должна посмотреть новый ЦУМ. Сейчас в Софии это самое интересное место. Они одеваются, берут друг друга за руки, уходят и возвращаются лишь три часа спустя.

— Ты, папа, только послушай, что случилось! — начинает Маргаритка еще с порога, возбужденно размахивая руками. — Бабушка потерялась!

— Как так потерялась? Где потерялась? — с тревогой расспрашиваем мы. — Разве ты за нею не следила?

— Постойте… сейчас расскажу все по порядку. Сперва мы согреемся. Бабушка потерялась в ЦУМе, на третьем этаже, там где кофты продают. Я ей говорю: «Пойдем, бабушка, поднимемся на эскалаторе», а она не хочет. Боится, как бы ей ноги не повредило. А ведь совсем не страшно. Я два раза рассказала ей, как надо вставать, просила ее, просила — не хочет, и все. Тогда я говорю ей: «Ладно, бабушка, ты поднимайся по обыкновенной лестнице, а я поеду на этой. Я буду дожидаться тебя наверху, там, где кончается твоя лестница». Она говорит: «Хорошо!» И вот мы потихоньку поднимаемся на третий этаж. Иду я к бабушкиной лестнице, тут смотрю, там смотрю: нет никакой бабушки.

Вот те и на! А народу, папа, — легко разминуться. Возвращаюсь я на второй этаж, туда, где игрушки, обошла кругом — нет бабушки, исчезла, как дым. А я же знаю, как ты будешь меня ругать, если я ее не найду. Я опять наверх, поднимаюсь на четвертый этаж — и там ее нет. Просто ума не приложу, что мне делать. Плакать?.. Но ведь слезами горю не поможешь. И тут я сообразила, как поступить. Иду я вниз искать комнату, откуда по радио сообщают. Прихожу. Там стоят двое, мужчина и женщина, и едят сдобные булочки. Я остановилась у дверей и не знаю, что сказать. Тогда женщина спрашивает: «Что тебе, девочка?» Я говорю: «Здесь передают по радио?» — «Здесь». Я давай ее просить: «Может быть, вы передадите по радио, что бабушка потерялась». А они как засмеются! Женщина чуть булочкой не подавилась. А мне-то не до смеху. «Чего, говорю, вы смеетесь, товарищи? Бабушка здесь впервые. Она из провинции». А они еще громче хохочут. И я никак не пойму, чего они смеются. Тут плакать хочется. Подумать только — бабушка потерялась! Наконец они перестали смеяться, и мужчина спросил: «Как твою бабушку звать?» Я им говорю, что ее зовут бабушка Цвета, что она из Бургаса, и они три раза сказали это в микрофон. И вот тебе пожалуйста, идет милиционер и ведет бабушку, а она ни жива ни мертва. Бабушка меня по всему ЦУМу искала, по всем лестницам лазила, сердце у нее колотилось, вот так… Посадили они ее, принесли воды, а когда бабушка успокоилась, она тоже начала смеяться. А что я такого смешного сделала? Не могу же я ее там оставить! Вот и вы тоже смеетесь…

— Ох ты, моя милая внученька! — обнимает ее бабушка и гладит по хмурому лицу. — Сладкая ты моя, любимая моя…

Даже до радио дошла, чтоб сказать… А я в это время на верхнем этаже находилась. Верчусь как шальная, до того мне страшно стало, что никакого радио не слышу. Вдруг подходит милиционер и говорит мне: «Это не вы ли потерянная бабушка Цвета?» А у самого улыбка до ушей. Я таращу на него глаза, а он берет меня под руку и ведет вниз, и, только когда я уже увидела нашу малышку внизу в комнате, тогда только я поняла, что к чему. До чего смышленая… Догадаться и до радио дойти. Так-то мы, бабушка с внучкой, и прославились на весь ЦУМ. На прощание сам диктор пошел нас провожать.

— А мне подарили резинового утенка, — хвалится Маргаритка. — Это игрушка для малышей, и я не хотела брать ее, но сказали, что так нельзя… полагается… Вижу, могут обидеться…

— Я за это испеку тебе вкусный пирог со снежками, — говорит бабушка Цвета. — Весь тебе достанется, ты этого заслужила.

— Ура-а-а-а-а! — радостно восклицает Маргаритка. Пирог со снежками — ее любимое кушанье.

После этого она убегает в ванную комнату. Хотя резиновый утенок игрушка для малышей, все же Маргаритка решила проверить, будет ли он в ванне плавать.


Лебединое озеро | Маргаритка и я | Капитан Грант и юнга Вильямс