home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



О глазомере и смекалке

— Папа, как пишется: «неслись» или «нислись»?

— Через «е», конечно. От слова «нес». Что ты пишешь?

— Упражнение по русскому. Надо вставить пропущенные безударные гласные. «Уже неслись мимо стаи перелетной птицы». В скобках: «по Мамину-Сибиряку».

Папа вздохнул:

— Ясное дело. Устали перелетные несушки. Уже мимо неслись, мазали.

— Папа, ты не понял. Они просто летели быстро.

— Шучу. Я вспомнил, как в армии служил. Сначала нас спросили, у кого была своя машина. Я сказал: «У меня». А у меня, правда, в детстве была машина. Такая маленькая, с педалями. Она до сих пор на даче в сарае лежит. И меня назначили военным шофером. Дали самую настоящую машину, большую, защитного цвета. КамАЗ называется. Там тоже были педали. Я жал на них по очереди и на скорости сто километров в час въехал в могучий дуб. Командир полка посмотрел на разбитую машину, почесал в затылке: «Да, всмятку!» — и перевел горе-шофера в повара. Выдали мне полевую кухню — такую печку на колесах — и лошадку смирную. Она эту кухню возила. И вот однажды начались штабные учения. Еду я на печке по дороге, и вдруг — бац! — что-то меня по голове стукнуло. Хорошо, я в каске был — на учениях все в касках ходят. Огляделся по сторонам — ничего, голые поля — дело было осенью. Посмотрел в небо, а там, прямо над дорогой, летят строем гуси и несутся один за другим. Прицельно несутся, не промахиваются — у меня уже вся каска в желтке и в ушах звенит. Яйца-то у гусей побольше и потяжелее, чем куриные. Я рассудил: «Зачем добру пропадать?» Подбросил в огонь полешков, поставил на печку самую большую сковородку, плеснул подсолнечного масла, подстегнул слегка лошаденку, и — бац, бац, бац — яйца забарабанили по сковородке, я только успевал скорлупу выуживать. Штабу яичница очень понравилась, и меня наградили медалью. По кругу медали шла надпись: «За отличный глазомер и смекалку, проявленную на штабных учениях такого-то года». И еще там была выгравирована целая картина: пригнувшись, идут в атаку пехотинцы, мчатся танки, летят самолеты, кружатся вертолеты, а командир полка, стоя на пригорке, руководит учебным боем. Чтобы все это изобразить, понадобился целый пуд меди. Я носил медаль на шее на кожаном ремне — любая орденская лента сразу бы порвалась…

— Папа, а где эта медаль сейчас? Что-то я ее никогда не видела.

— Дай вспомнить… Ах да! Слава богу, мне недолго пришлось носить эту тяжесть. Под конец учений один танк наехал на учебную противотанковую мину, и у него отлетело колесо. Недолго думая я поставил на место укатившегося колеса свою медаль. Глазомер меня не подвел — медаль подошла точь-в-точь. И танк первым взобрался на господствующую высоту, где находился штаб условного противника. За что мне вручили другую медаль, фарфоровую.

— А разве бывают фарфоровые медали?

— Не знаю, но моя была из чистейшего белоснежного фарфора. Армейский умелец вырезал на ней короткую надпись: «За ум» и сделал это такими крошечными буковками, что прочитать их можно было только под микроскопом. На другой стороне стоял номер награды: номер один. Насколько мне известно, второй медали «За ум» никто еще не получал. Размером медалька была с рисовое зернышко, и я носил ее в спичечном коробке на клочке ваты. По случаю окончания учений был устроен праздничный обед — а по праздникам у нас в части готовили плов. За обедом кто-то попросил меня показать медаль. Я стал открывать коробок, рука дрогнула — медаль выпала в миску с пловом и затерялась среди рисинок.

— И тебе дали новую?

— Нет, я и не просил. С этими наградами столько хлопот. Попробуй форсировать реку, когда у тебя на шее висит пудовая медаль. Я, правда, все равно быстрее всех оказался на другом берегу и все там разведал.

— Папа, но ты же плохо плаваешь?

— Я шагал по дну с медалью на шее. Вот меня противник и не заметил.

— И лошадка по дну шагала?

— Какая лошадка?

— С кухней.

— Ах, эта! Нет, я ее на том берегу оставил пастись… Ладно, не отвлекайся, пиши свое упражнение. Тебе же еще немецкий делать, да?


О папиной памяти и маминых туфлях | Самые веселые завийральные истории | О послушании