home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5 Замок, принцесса и тайный ход

Иногда серьезные решения принимаются на эмоциях – даже мужчинами, коих принято считать сгустком разума и логики. Просто-напросто не захотелось Глебу возвращаться домой этим долгим летним вечером, на приключения потянуло. Ничего особо удивительного, если «домом» приходится называть номер в третьесортной гостинице, а ждет тебя там, вместо любимой семьи, чужая, по сути, женщина с чужим ребенком. Женщина в депрессии, скорбящая по совсем незнакомому тебе мужику. Глаза ее наверняка припухли от слез, речь будет звучать отстраненно и потерянно. Дорог ей Добродеев В.В. (сволочь женатая, да еще и мертвая!), гораздо дороже Воропаева Г.С., который все еще жив, но имеет все шансы из-за нее с жизнью расстаться. Нормальный современный человек давно плюнул бы и разошелся с проблемной дамой, как в море корабли, а Глебу все старомодность проклятая мешает. Не бросить в беде, довести дело до конца… хотя жилеткой для слез никто его быть не обязывал. У него, между прочим, в этом городе остались свои интересы, подогретые хорошим коньяком и воспоминаниями!

Так и вышло, что через часок-другой после трапезы на Рублевке подъехал Глеб на такси к другому коттеджному поселку, куда менее престижному. Водитель-азиат запросил безумную цену, пришлось торговаться с ним, будто на базаре в Ташкенте, намекнув на незнание таксистом города и возможное отсутствие у него регистрации. Сторговались, в общем. Вполне нормальное поведение для шустрого москвича – гораздо хуже пойти на поводу, запомнившись таксеру в качестве «щедрого лоха». Если начнется вдруг следствие да захочется кому-нибудь свидетелей поискать. Преступлений Глеб сегодня не планировал, но само это место настраивало на угрюмый лад. Шоссе, лесополосы, полнейшая благодать, которую человек сумел, как обычно, испохабить. Лет пятнадцать назад торчали в этих полях недострои, похожие на замки с привидениями, еще через пять – справлялось веселое новоселье. Полгода назад по этому самому шоссе вывозили Глеба в наручниках, с мрачнейшими перспективами на будущее. Если сегодня выловят, запросто можно отправиться по второму кругу, и сибирская тайга повернется, наконец, лесоповальной своей стороной.

С такими мыслями проник Глеб в дачный поселок, благо не было тут ни внешнего периметра, ни вооруженных церберов. К нужному дому вышел уже в сумерках, ограда из стального профиля пугала двухметровой неприступностью, но с учетом прежнего опыта – так себе, мелочи. Лишь бы из окрестных окон не пялились! Уличное освещение здесь, впрочем, хромало, а потому, когда стемнело, Глеб одолел препятствие, приземлившись на четыре точки. Пару минут ожидал возникновения из тьмы какой-нибудь собаки Баскервилей, но характер Натали за полгода совсем не изменился. Ни малейших подвижек в сторону собственной безопасности – или есть кому охранять? Пара окон на первом этаже тускло светятся, шторы задернуты, дверь входная… да не нужна нам дверь! Чего доброго, звякнет при открытии колокольчик фэн-шуй, и сюрприза не получится. Пропадет весь смысл этой долгой шалости на грани Уголовного кодекса. Обойдем особняк с тылу, минуем летнюю беседку с мангалом и пару подсобных сараюшек, протиснемся в щель между гаражом и стеной – вот тебе и «черный ход». Простая дощатая дверь, даже при Боре сроду не запиравшаяся. Петли при первом движении застонали, несколько минут Глеб стоял замерев, потом вся нелепость ситуации сделалась очевидной. Чем больше тихаришься, тем стремительнее нарастает вероятность звонка в милицию или залпа картечью из какой-нибудь берданки «для самообороны». Придя к такому выводу, решительно распахнул дверь, дальше оказались коридор и лестница. Телевизор в той стороне голосит развлекательными каналами, посторонних голосов не слыхать – а ты на что рассчитывал? Кого, собственно, хочешь застать врасплох, проверяя смутные догадки?

ПОЕЗДКА К РОДИТЕЛЯМ, да?!

ПОЧЕМУ ЕЙ ПРИСПИЧИЛО ЕХАТЬ ИМЕННО ТОГДА?!!

Поставим вопрос иначе – откуда человек с пистолетом ТТ знал, что Боря один? Князь Борис, конечно, говорлив был, наверняка тому же Кирюше сам протрепался, а потом и в гости позвал, без задней мысли.

А ЕСЛИ НЕТ?!!

Она ведь была единственной наследницей в случае скоропостижного отхода от дел обоих собственников. Единственной и неоспоримой! Ладно, самого Глеба валить не стали во избежание шума – но кто мешал пистолету ТТ сделать лишний выстрел, уложив Натали рядом с мужем? Вместо этого обошелся Кирюша с дамой почти цивилизованно, дождался ее отъезда. Отступного ей досталось, опять же, несколько миллионов (рублей, естественно!), да еще кой-какие бумаги, дающие дивиденды на хлеб с маслицем. Добрый парень Кирилл, гуманист и джентльмен… не его ли там голос доносится из гостиной?

Злость прихлынула тяжелой волной, заряжая на драку, по коридору Глеб прошел почти бесшумно, а дальше и двери не было, только арка. Будто в повторном просмотре давнего кошмара: гостиная, стол, паркет… сейчас станут видны ноги и медленно ползущая тяжелая лужа…

– Ой!

Она появилась внезапно, будто почуяв что-то, – стройная женщина со стрижкой каре и бокалом в руках. Встала, должно быть, с низкого диванчика, выглянула в коридор, для порядку – себя убедить. Доказать себе, как тысячи раз до этого, что призраков не бывает, а шорох в коридоре порожден самим домом, половицами всякими там.

– Ты?!!

Бокал скользнул к полу, брызнул искрами хрусталь, запахло травами и пряностями.

– Я. Не ожидала?

Она качнула головой, не отводя расширенных зрачков, но щеки уже розовели, уже стыдно ей делалось за испуг. Не страх наказания, не боязнь мести – обычный испуг одинокой женщины в огромном доме.

– Но почему ты… с ума сошел?!

– Да вот, проходил мимо, дай, думаю, нагряну! – Заготовленная фраза прозвучала фальшиво, Глеб аж сам поморщился, перешагивая через осколки хрусталя, среду мартини и льда. Гостиная, стол (бутыль, оливки, пара бутербродов), плазменная панель на стене передает с высочайшей четкостью лик Петросяна, а колонки dolby surround разносят аншлаговский юмор по всему дому. Здоровенному дому, пустому до ужаса, где жизнь возможна только при работающем телевизоре и легком градусе в мозгу. Чтобы не слышать, не вспоминать, чтобы не мерещилось всякое!

– Ты зачем здесь? – Она собралась быстро, как всегда умела, вопрос вышел ледяным. Как ее коктейли. Одинокая женщина в режиме самообороны – тут реально до ружья недалеко! – Ты что, считаешь себя вправе так вот вламываться?! Да кто ты вообще…

– Жених твой, – отозвался Глеб небрежно, бухаясь на диванчик. – Самый первый твой жених, если помнишь. Голодный, между прочим, и усталый!

– Ну, ты наглец, Воропаев! После всего, что было…

– Ты о чем? – прищурился он, отслеживая все сразу, от мимики до жестов. – О том, как друга моего убили, а меня гоняли по стране как бешеного пса? Или о том, как невеста любимая от меня к другу сбежала?

– Сволочь ты, – сказала Натали устало, будто весь запал вышел враз. – Бегал непонятно где, а меня тут… Короче, жрать нечего, не рассчитывай.

– Ничего, я с тобой поделюсь, – пообещал Глеб, цапая с тарелки бутерброд. – Нальешь гостю мартини, или, может, чего покрепче есть?

Она достала из серванта пару новых фужеров и бутыль «Хеннесси», взгляд сделался вдруг любопытствующим, будто у хорошей девочки, осаждаемой развязным, но вполне симпатичным ухарем. Почти забытый взгляд, двадцатилетней давности, когда жизнь еще казалась простой и ясной.

– А помнишь «Порги и Бесс»?

– Что?!

– Опера такая была, – пояснила Наташа укоризненно, будто читая мысли. – Колыбельная из нее. Медленный танец на той квартире, где…

– Где сейшн был, – закончил Глеб тихо, ощущая внезапные мурашки по спине. – Почему ты вспомнила?

Она засмеялась тихо, глаза стали глубокими и темными, как весенняя ночь. Присела рядом на диван, отставив, не глядя, посуду, глядела теперь неотрывно.

– Откуда ты взялся, Глеб?!

– Не рада?

– Молчи, дурной! Откуда ты всегда берешься, когда у меня уже все стабильно и налажено?! Жизнь входит в колею, успокоилась, телевизор смотрю вон.

– Я тебе снова судьбу испортил?

– Ну почему ты такой деревянный, а? – прошептала она, оказавшись вдруг совсем близко. – Неужели не можешь понять?!

Телефон в кармане запиликал древней полифонией, отыскать его сразу не получилось, но неведомый абонент оказался терпелив.

– Здравствуй, Глеб. Ты сегодня будешь?

– Посмотрим, – отозвался он ворчливо, притиснув трубку к уху. – Как там дела?

– А как они могут быть? – фыркнула ведьма Дина. – Сижу одна, свет вырубили, по коридору какая-то пьянь бродит!

– Держись там и дверь запри. Я перезвоню.

Гудки, пауза, долгая тишина.

– У тебя появилась дама сердца? – Глаза Наташи смотрели на него с дружелюбным любопытством. – Ты ко мне от НЕЕ сбежал, милый?

– Какая разница?! – хмыкнул он, обозлившись вдруг на всех женщин сразу. – Давай я тебя начну про Кирюшу спрашивать, ага?!

Вот теперь ее проняло – вздрогнула ощутимо, и зрачки опять стали круглыми, как у испуганной кошки. Ни вопросов, ни оправданий – ждет молча.

– Ладно, пойду я. У тебя своя жизнь, мне тут не фиг делать…

– Куда так торопишься? – Ее улыбка оказалась белозубо-широкой, настоящий американский «чиз-смайл». – Задал вопрос, так теперь слушай! Тебя какие именно подробности интересуют? Интим или жесткое порно?!

– Не впадай в истерику. Ваша с Борисом жизнь – на твоей совести… тем более что я к этой теме и сам приобщился. А Кирюша – парень молодой и не урод.

– Я тебе сейчас лицо расцарапаю, – пообещала она тихо и очень серьезно. – У нас с Борей давно все треснуло, но не с блондинчиком же любовь крутить! Сопля самовлюбленная! Он, разумеется, бил клинья к жене шефа, только женилка еще не выросла!

– Ладно, это все лирика, меня другое волнует. Кто тебя услал в тот раз? Вот честно скажи, и я сваливаю!

– Да в какой ТОТ, господи?! К маме я поехала, она болела! Ты знал об этом, и Кирилл знал, да многие! Уходи уже, хватит!

– Все, иду, – произнес он тяжело, глядя на нее копирующе-долгим взглядом. Откладывал в память мельчайшие детали, прощался, закрывал эту страницу навсегда.

– Что, не нравлюсь? – Теперь в ее улыбке была только горечь. – Пьяная вдовушка с нервными срывами, да?! Сама виновата, довыеживалась! Хотела все и сразу, а теперь остались одни стены. Руины.

– Не говори ерунду, Наташка, – сказал он внезапно, почти от жалости. От давнего, забытого, из-за чего первую в жизни кровь когда-то пролил, от чего на войну сбежал не оглядываясь.

– Ты с годами не меняешься. Такая же загадочная, только…

Он хотел завершить фразу минором – найдешь, мол, себе золотого мужика, и жаль, мол, что у нас с тобой не туда все зашло!

Не успел.

Женщина с бездонными глазами покачала головой, и слова сделались лишними. Пуговки халата расстегнулись, порочный блестящий атлас скользнул вниз, а тело под ним оказалось гладким и зовущим, как в юности.

– Я тебе нужна? – спросила она глухо, перешагивая через сброшенные одежды. – Возьмешь меня, такую загадочную, да с приданым?

Глеб подхватил ее на руки, не давая сказать лишнего, и диван принял их, превратив ночь в колыхание океанских волн. Почти как тогда…


* * * | Последний шанс палача | * * *