home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 14 Шок и электрошок

Сон был тревожным. Мелькали вокруг гибкие звериные тела, бородатые люди кричали о чем-то беззвучно. Дина протягивала руки, и бурлящая река уносила ее. Воздуху не хватает, оттолкнуться посильней, вынырнуть!

Явь оказалась не лучше. Холод, боль и яркий свет сквозь веки.

– С пробуждением тебя! – поприветствовали Глеба весело и оптимистично. Куда приятней на слух, чем фразы, доставшиеся недавно Серафиму. Сравнивать, впрочем, Глеб не мог, а прочие органы чувств решительно слуху противоречили. Не нравилась прочим органам окружающая обстановка!

Комната – маленькая, без окон, с ослепительной лампой у потолка. Кафель на полу и на стенах, сливное отверстие в углу, кран со шлангом. На душевую сие помещение походило, как зона на санаторий, а крепкие скобы в ближайшей стене впечатление только усиливали. К скобам крепились два металлических тросика – тонкие, но тоже вполне на вид прочные, замыкавшиеся кольцами наручников соответственно на запястье и на щиколотке. Иных украшений Глеб на себе не заметил – как, впрочем, и одежды, не считая трусов.

– Ты, парень, прости меня за антураж, но это для лучшего понимания. – Собеседник, расположившийся на стуле в дальнем углу, одет был теплее и куда приличнее Глеба. Все те же холщовые брюки и гавайка, будто с пляжа только что. – Человек в трусах гораздо быстрее осознает серьезность ситуации, – продолжил Макс лекцию добродушнейшим тоном. – Кандалы тоже в твоих интересах, чтоб не дергался зря и чтобы мы быстрее друг друга поняли. Пришли бы к консенсусу, как говаривал Мишель Горби. По достижении согласия тебе вернут одежду, и мы спокойно попьем чайку или даже чего покрепче.

– Может, хватит словесного поноса? – поморщился Глеб, принимая, наконец, сидячее положение. – Это ты меня вырубил?

– Да ну, что ты?! Стар я для таких дел. А вот подчиненные твои очень даже в форме, есть силушка. Понимаешь, о чем я?

– Я пока вообще ни хрена не понимаю, – сказал Глеб, пробуя встать. Голова закружилась, тросы потянули за руку, за ногу… обратно, в общем, бухнулся. – Мне, для начала, отлить и одеться, потом объяснишь, чего тебе надо.

– Многовато желаний, для начала, – покачал Макс головой. – У меня вот все гораздо проще. Единственную вещь от тебя хочу поиметь. Компру, что ты наснимал в лихие 90-е. Нехорошо ведь получилось – я тебе, значит, помог поставить бизнес, снабдил техникой, а ты взялся делать левые съемки. Сам хоть помнишь, КТО у тебя на тех пленках?

– Тебе какое дело? – Небрежный тон Глебу вполне удался, но в груди нехорошо защемило. Компромат из ТЕХ ВРЕМЕН – это вам не шутки дурацкие с тросами, тут совсем другим раскладом пахнет. – Ты мне с бизнесом помог, я отработал. Дальше пошли мелкие шабашки, и ты к ним никаким боком.

– Тоже верно, – огорчился Макс. – Ну вот никак ты не хочешь виноватиться! Вынуждаешь прямо-таки сказать тебе в лоб грубую правду!

– Слушай, все это занятно, но уже не смешно! – изобразил Глеб раздражение.

Оставалась надежда даже сейчас – рассмеется приятель-собутыльник, скажет что-нибудь про реалити-шоу, можно будет дать ему в морду или похохмить вместе. Даже сейчас такой вариант казался естественней, чем дикая перемена, случившаяся с Максом-обаяшкой. Максом – цивилизованным бизнесменом. Максом – героем Света, обрушившим в прах Мастера – повелителя темных сил. Потом Глеб вспомнил про пулеметы, и мерзкое ощущение в грудной клетке резко усилилось.

– У вас, богатых, свои причуды, но человеком-то будь! Чего ты мне понты колотишь?! Пугать решил?! Ждешь, пока обделаюсь тут?!!

Закончить мысль не успел – рука Макса поднялась с колена, и в мозгу Глеба полыхнуло вдруг ослепительно-белым. Боль – короткая, как удар молнии, и такая же мощная.

– Б… – прошептал Глеб, обнаружив себя на полу, в неудобнейшей позе, будто судорогой перекрученного. – Ты че ж делаешь, гад?!

– Ну, извини, – отозвался Макс невозмутимо, из поднебесья откуда-то. С недостижимой высоты стула. – Это было всего двести двадцать вольт, а дальше по нарастающей. Не заставляй меня быть подонком, расколись прямо сейчас.

– Анекдот помнишь? – Слизистая во рту пересохла, слова теперь выползали пыльные, как через наждак. – Про Василия Иваныча с Петькой? Типа, гад ты, Василий Иваныч, запоминать надо было военную тайну, а теперь пытают зря.

– Намекаешь, что ты невинное дитя? – прищурился Макс, поигрывая пультом. Маленьким таким пультиком, почти как от телевизора – а вместо «громкости» там, наверное, вольты прописаны. – Намекаешь, что нет у тебя компры на уважаемых людей, элиту нашу национальную? Нехорошо врать, Глебушка, ай-ай-ай! Они, значит, в Кремле ночей не спят, думают о России, а ты на них камень за пазухой?! Мало ли кто кем был в проклятые 90-е, зачем сейчас старое поминать?

– Так это они тебя подрядили?

– Не важно. Люди сейчас в политике и большом бизнесе, а для иностранных партнеров очень важно хорошее реноме. За сохранение такового люди готовы и убить, и озолотить, а возможности у них – сам понимаешь. Отдай свои мерзкие записи, внакладе по-любому не останешься.

– Я тебе все отдал. Еще тогда.

Судорога – бесконечная, рвущая мышцы, крутящая…

– Вот не хочешь ты по-хорошему. – Голос Макса сочувственный, как у доктора.

На корточках сидит, близко, а не достанешь. Даже если хватит сил, если смогут сведенные мышцы сделать рывок.

– Не хочешь по-хорошему, потому что упрямый. Считаешь всех дураками. А ведь есть твои бывшие сотрудники, с кем ты, бесстыжий, снимал про людей гадости. Сдали они тебя давно, Глебушка, и не за тридцать сребреников, а за нормальное бабло. Жаль, что поздно, а то б я из тебя еще в той тюряге все бесплатно выдавил! Зато сейчас готов отвалить тебе вполне приличные деньги, подумай.

– А пошел ты…

На этот раз стянуло конкретно, дугой выгнуло. Сознание потерялось на краткий миг, вернувшись с целым букетом ощущений. Пустыня во рту, сердце бьется об грудину, пот со лба липкий. Фиговые дела, однако! На сколько еще тебя хватит – при такой интенсивности? Можно плюнуть, конечно, и сдать все сразу, но тут как раз имеются нехорошие подозрения…

– Воды! – проскрипел Глеб на грани слышимости, но реакция пришла незамедлительно. Целый фонтан божественной влаги, до захлеба.

– Любой каприз за ваши деньги! – сообщил Макс, сменивший, временно, пульт на шланг. – Хоть жажду утолить, хоть электропроводность повысить!

– Гарантии…

– Ась? Говори громче, мне подходить лень.

– Я говорю, что если все равно сдыхать, то ни хрена ты от меня не получишь, – проговорил Глеб тихо, но четко, не пытаясь более вставать. Пульс в ушах то частит, то замедляется, ноги сделались ватными, картинки поплыли совсем ненужные: Дина, кассеты, фотографии. Еще один кадр лезет настойчиво – уютная избушка среди лесных сугробов, тропинка через двор… нет, стоп!

Замуровать следует избушку в глубинах мозга, чтоб ни один полиграф не вынул! Сама жизнь от этого зависит – всплывет или нет под пытками лесной домик со всем содержимым!

– Отпустить меня ты теперь не можешь, а живу я, пока молчу. Лучше еще помучаюсь…

– Упрямый, – оценил Макс огорченно, не спеша хвататься за пульт. – Как был ишаком, так и остался!

– А ты всегда понты любил. Спецэффекты, как твой друг америкос. У него научился шоу лепить?

– Не смеши, – отозвался Макс рассеянно. – Чему они нас могут научить, парень? Эти наивные церэушники и прочие бонды, что они вообще видели? Все их «спецоперации» – отстегивать бабло, чтоб другие воевали, а они, типа, будут дергать за ниточки! Не понимают, что дураков сейчас даже в Африке нет, поэтому все их деньги тупо распиливаются, а жизнь идет, как должна идти. По секрету скажу, я и тогда, в перестройку, работал только на себя, а эти лошары спонсировали.

– Знаешь поговорку про хитрую задницу и хрен с винтом?

– Знаю, не отвлекайся. Ты вот не веришь, что я, такой негодяй, оставлю тебя в живых. Хочешь гарантий. А все ведь просто, как мычание, Глебушка, потому что для меня ты не опасен. Тебе теперь до конца жизни придется бегать от государства, иначе оно тебя же в тюрягу закроет. Тоже до конца жизни. Не забыл, сколько трупов осталось на полянке?

– Ты че лепишь?!

– Вот только давай без этого босяцкого жаргона, – поморщился Макс. – И про твоих подчиненных я упомянул не зря, сам понимаешь. Ты ведь уже дня три как являешься собственником и президентом ЧОП «Ягуар», бывшего твоего филиала. Чудные дела творятся, не правда ли? У кого-то собственность отбирают, а тебе она свалилась тайком на голову. Представляешь, некий гражданин Ветров устыдился своих прежних дел да и вернул тебе фирму, ни с того ни с сего! Следственные органы, правда, в чудеса не верят. У них, думаю, родится своя версия, когда найдут Кирилла Ветрова в абсолютно мертвом виде, со следами пыток и прочего насилия.

– Б…

– Не матерись, это неприлично. Думаю, жалеть Кирюшу не будешь, он свое получил.

– Так это ты? Фирму мою и Борю?..

– Что ты имеешь в виду? Рейдерский захват твоего бизнеса организовал Ветров, хоть и по моей просьбе, он же заказал убийство твоего напарника. Исполнителем, кстати, выступил тот шустрый хлопец, что сегодня уложил Мастера. Классный был боец, жаль его. В любом случае справедливость восторжествовала, кровная месть свершилась, и все негодяи сдохли. Можешь спокойно валить назад в Сибирь и дышать таежным воздухом. Я тебе даже левый паспорт сделаю, по дружбе.

– Не п…ди! – Сердце колотится тяжело, в глазах метлячки забегали. От злости или здоровье совсем сдает?

– Не хочется дальше из тебя делать электрическую лягушку, – вздохнул Макс. – Да и ты вроде не тупой, должен понимать слова. Давай так: сейчас ровно пять минут молчишь и не оскорбляешь своего старого друга, а я за это время излагаю, в какой ж…е ты оказался. Если и это не подействует… ну, извини, Глебушка. Есть разные средства, и записи ты мне все равно отдашь, обещаю. Отпустить тебя, правда, потом не получится, слишком колоритно будешь выглядеть. Без глаз, без яиц и без пальцев – проще сразу закопать. Ну, ты ведь не пионер-герой, был на войне, сам, поди, видел, как оно бывает с упрямыми и молчаливыми!

Глеб молчал. Упрямился. Давил в себе ярость и тяжелые слова, за которые в ином обществе режут сразу, плюнув на выгоду. Макс, впрочем, воспитан иначе и выжимать тебя будет, как кота в анекдоте, до последней капли. Хочешь выжить – сдерживайся, думай, сохраняй здоровье, насколько возможно!

– Так вот, парень, даю тебе красочную картинку всего беспредела, что ты наворотил в нашей мирной, законопослушной столице. После того уже, как убил своего партнера по бизнесу, но пистолет спрятал, и доказать не удалось.

– Я те щас!..

– Не перебивай, мы ж договорились! Итак, после смерти Бориса ты холдинг не удержал, потому что предатель Ветров оказался хитрее. Попытка отсидеться вдали от цивилизации тоже не удалась – рассорился из-за дамы с мрачным типом по кличке Мастер и закусился по полной. Криминальные связи у тебя остались, а потому кусок холдинга ты себе вернул, да и Кириллу жестоко отомстил. Дальше дело техники – забил Мастеру стрелку, и твои бандюки-«ягуары» всех порубили на фарш. Мастера, кстати, ты вальнул лично – на записи это не видно, зато пистолет использован очень даже засвеченный. Догадываешься, какой? Правильно – тот самый ТТ! Твои отпечатки на нем до сих пор живы, осталось передать куда следует, вместе с записью. Твой «макаров» мы тоже используем, но тут будет другая тема, не волнуйся.

– Да я уже отволновался. Теперь понять хочу, на кой такие сложности? В этот подвал меня можно было и без подстав привезти.

– Ты серьезно? – Пару секунд Макс глядел с сожалением и даже сочувствием. – Извини, но как ты столько лет продержался в бизнесе? Дальше своего носа не видишь!

– Зато стреляю хорошо и бегаю быстро, – огрызнулся Глеб, пытаясь устроиться поудобней. Не получилось. Холодно, сыро, трусы промокли насквозь. Снять бы их совсем, но с голой задницей совсем уж унизительно.

– Мне же Мастер мешал, – пояснил Макс снисходительно. – Давно мешал, по бизнесу. Сидел бы ровно, доил бы своих сектантов, так его же в крутые темы потянуло! Туда, где все давно поделено! А главная проблема – за ним стояли люди с большими звездами на погонах, да еще и с «подвязками» по всем площадям, от Старой до Лубянской. Нельзя его было просто так убить. Тут ты, парень, и подвернулся со своими проблемами. Еще эту стрелку удачно придумал, молодец! Я сперва хотел не мудрить, заслать тебя к Мастеру в офис с парой моих пацанов, но стрелка – это ведь гораздо круче! Зрелищней! Ты «Бригаду», что ли, пересмотрел, Глебушка, или в детстве не наигрался?

– Пошел ты!

– Да я-то пойду, а вот тебе советую оценить финальный расклад. Сейчас силовики Москвы и области стоят на ушах, но версий у них особо нет. Дело наверняка станет висяком, как они это называют. При условии, что ты мирно свалишь отсюда назад, в места с хорошей экологией. Ты ведь мне уже шикарно помог, да еще сам денег приплатил, да еще компру отдашь. Ну, не считай меня полным козлом, не стану я тебя убивать! Отблагодарю даже! Сам понимаешь, что при первой попытке рыпнуться ты сразу станешь лидером ОПГ, убийцей друга и организатором массовой бойни, а кореша Мастера сделаются твоими кровниками. Порвут тебя, Глебушка, безо всякой моей помощи. Осознай этот факт, прими поражение, как мужик, и живи себе дальше. Или тебе подвал нравится? По-моему, тут сыровато и некомфортно. Долго еще будешь валяться?

– Дай мне полотенце и сухую одежду. После поговорим.

– Не могу, – цокнул Макс языком. – Ты обсохнешь и начнешь думать, что жизнь опять налаживается. Будешь дальше трахать мозги, а у меня времени мало. Сухая одежда, Глеб, идет в привязке к горячему кофе с коньяком, к теплому солнышку, к свободе и к жизни. Альтернатива, сам понимаешь, отвратительная. Сдавайся уже!

Добрый взгляд, бархатный голос, полнейшее дружелюбие в каждом жесте. Просто бизнесмен, пытающийся всучить товар любым путем – и никаких тебе злодейских гримас! Не канают гримасы в XXI веке, изжили себя! Продвинутые злодеи нового времени обязаны выглядеть привлекательно, пахнуть хорошим парфюмом, зубы скалить хищные, белоснежные, начищенные всеми пастами из телевизора. Плохая одежда, щетина и злобный взгляд из-под бровей – это нынче как раз положительный герой. Резцы давно сломаны о сверкающие доспехи Зла, рожа в синяках, общественный рейтинг близок к нулю. Немодный типаж. В «глянце» про таких не пишут, да и солидные издания, вроде «Форбс», не уделят даже строчки. По теории Дарвина и прочим «законам джунглей», давно пора бы сдохнуть положительным героям, а они все живут, заразы, цепляются, другим мешают жить. Нормальным, бодрым, агрессивным, без лишних глупостей в голове. Господу Богу тоже мешают, наверное, – не дают взглянуть еще разок на грешную Землю да и устроить, с чистой совестью, новый Всемирный потоп.

– Ладно, уговорил. – Слова из губ выскочили шепотом, но Макс услышал.

Подошел аккуратно, лицо изобразило живейший интерес и сочувствие.

– Я тебя слушаю.

– Уговорил, назову тебе адрес. При одном условии. Отправишься туда прямо сейчас. Это близко, даже ехать не надо.

– Говори, не томи!

– Да ты уже почти там, – просипел Глеб серьезно, глядя снизу вверх в торжествующие глаза под дорогими линзами. – Не понял? Ладно, поясняю по-русски и популярно: иди ты на х…

Отдадим Максу должное – в лице не переменился. Взгляд застыл и оледенел, улыбка осталась висеть, как приклеенная. С улыбкой отошел к стулу, с улыбкой схватил пульт, да и потом губы остались растянуты, как у злого клоуна.

Боль, треск, нестерпимая белая вспышка.

Мрак…


* * * | Последний шанс палача | Глава 15 Ангелы и демоны