home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 7. Сопровождающие

С вершины плоскогорья открывался чудесный вид на равнину, менявшую оттенки, словно хамелеон. Марков уселся на край обрыва и забыл о времени, о неприятностях, обо всём на свете. Оранжевая трава стала золотистой, потом багряной, затем превратилась в интенсивно-фиолетовый атлас.

Бета-Возничего по-прежнему стояла в точке зенита и не собиралась куда-либо двигаться. Над раскидистыми кронами деревьев, росших у кромки равнины, в воздух взметнулась стайка серебристых птиц, затем они дождём рассыпались по земле, словно конфетти на Рождество.

Со стороны леса выскочила грациозная антилопа, несколько раз игриво подпрыгнула, приминая траву, явно приглашая кого-то следовать за собой. Из-за древесных стволов показалась белая усатая морда со сверкающими глазами.

«Пантера!» — с замиранием сердца ахнул Марков.

Спасатель до сих пор не верил написанному в отчёте, присланном Северянином на монитор Си-А, но вот теперь приходилось убеждаться своими глазами в том, что данные зонда не были ошибочными: прямо перед ним самозабвенно резвились хищник и его, будь они на Земле, вероятная жертва.

Антилопа делала вид, что убегает, а пантера догоняла её и, втянув когти, мягко ударяла животное по шелковистой шерсти. Судя по всему, для последней эти прикосновения лап были абсолютно безвредны и безболезненны.

Затем они обе остановились и стали жадно поедать траву, а серебристые птички садились им на спину, пытались дёрнуть белую пантеру за ухо, но та только лениво отмахивалась от них, как от надоедливых мух.

У спасателя голова пошла кругом. Столь мирного сосуществования представителей совершенно несхожих между собой видов фауны он не наблюдал не только на Земле, но и на Лоо. Хищники Лоо, как и земные, отдавали явное предпочтение мясным блюдам. Здешние же пантеры, по-видимому, были убежденными вегетарианцами.

Правда, в Священных Свитках говорилось, что до Катастрофы Великая Мать Лоо могла насытить свирепого кхо-шэ той же пищей, что и безобидных туй-та, но многие та-лоо считали эту часть Свитков более похожей на сказку, чем на реальность. Разве будет хищник есть кислые плоды литти? Они ведь не смогут дать его массивному телу и половины необходимых для жизни сил!

Правда, на этой планете не было места для правильной логики. Здесь существовала своя логика — потерянного для людей и та-лоо Эдема.

— Красивая земля, не правда ли? — этот вопрос коснулся его Узора, будто утренний бриз.

— Кто здесь? — напряжённо спросил Марков и машинально оглянулся, хотя точно знал, что не увидит никого рядом с собой.

— Разве ты не знаешь, кто я? Ни-Шоэ, неужели ты забыл?

— Откуда тебе известно моё Первое Имя? Почему твоё присутствие мне знакомо?! — теперь Марков по-настоящему испугался.

Даже там, среди алеющих кровью скал, когда он, замирая одновременно от отвращения к планете и жалости к погибшим спасателям, перешагивал через мёртвые тела, видел застывшие в жутких гримасах посиневшие лица, ему не было так страшно. Нынешний страх добрался до самых глубин его существа, тронув самое незыблемое — Узор.

— Ты помнишь своё прощание с Великой Матерью? — подсказал таинственный собеседник.

— Помню, — Марков замолчал, осознав первую половину проблемы: ощущения сейчас были такими же, как в тот день, когда мать и отец заставили его положить ладони на Магические Линии возле Храма. — Но тогда со мной говорил Создатель через свой Священный Образ! Но мы не на Лоо, здесь нет Магических Линий.

— Они есть везде, — безапелляционно отозвался невидимый.

— Я не то имел в виду. Здесь нет видимого Узора.

— А разве это так необходимо?

— Ты ведь не Создатель? — с опаской поинтересовался Марков.

— Разумеется, нет, — в тоне неизвестного существа прозвучал намёк на усмешку. — Даже и не метил туда!

— Тогда кто ты?

— Неужели ты совсем ничего не помнишь? — невидимый, казалось, был озадачен. — А ещё та-лоо называется!

— Что я должен помнить? — искренне недоумевал Марков.

— Ладно, оставим это. Хорошо, что ты вообще пришёл. Просто мы думали: ты уже готов вернуться, а оказалось…

— Вернуться куда? — странное ощущение, что он знает того, с кем говорит, усиливалось, сводя с ума.

— К сожалению, твои дела обстоят намного хуже, чем я ожидал, но не совсем безнадёжно.

— КТО ТЫ ТАКОЙ?!!

— Ох, прости. Я так и не ответил тебе. Я — Сопровождающий. Твой Сопровождающий.

— Ты житель этой планеты?

— И да, и нет. Моё пребывание где-либо весьма относительно.

— Это ты пытался войти в контакт с экспедицией Приуральского Центра?

— Не я конкретно, но такие, как я, — точно! Нас тут много.

— И все Сопровождающие? — съехидничал Марков.

— Почти. Определяющих и Направляющих мало. Чувствующих совсем нет. Они работают в зонах с более низкой энергетикой.

— Работают?!

— Ну, неточно выразился! Зачем придираться к словам? Ваш словарный запас несколько ограничен, поэтому лучше бы нам с тобой для повышения эффективности, так сказать, перейти на более высокий уровень общения. Чистый поток информации, как тебе? Безо всяких примесей?

— Для начала недурно бы представиться, — в тон ему ответил спасатель.

— Собственно, у нас нет имён, но последний раз, когда я обретался в вашей реальности — замечу, поганое было времечко — меня звали Иджи.

— Ты был человеком?! Я правильно понял?

— Во, истину открыл! Конечно, был. Все мы через это проходим. Никого не минует чаша сия.

— Но откуда ты меня знаешь?

— Мы еще дойдём до этого, — вся его насмешливость заменилась проникновенной теплотой. — Особенно мне горько, что именно ты в таком состоянии сейчас. После всего пережитого, — Иджи вздохнул, — ты даже не помнишь меня. Но ничего: главное, ты здесь. Вы все пойдёте к Пещере, и вам откроются Врата Истины.

— Значит, у вас тут действительно находится легендарный Кладезь Знаний, описанный в священных текстах Лоо?!

— Ничего не знаю ни о каких колодцах, — с усмешкой откликнулся Иджи, — единственное, что могу тебе стопроцентно гарантировать: данная планета является точкой пересечения нескольких реальностей, неким объединяющим узлом, связующим звеном, если хочешь. Она многомерна в каждом измерении, поэтому возвращаться обратно проще всего через её посредство. Как говорят, это самый лёгкий путь в рай.

— Кто говорит?

— Сопровождающие.

— Понятно. И куда нам предстоит вернуться? Мне надоели до смерти твои загадки!

— Домой, Ни-Шоэ. Туда, куда все Странники забыли дорогу. В свою настоящую реальность, единственную реальность, которая имеет значение.

— Ты говоришь языком древних та-лоо! Ты читал Священные Свитки?!

— Нет, но уверен: те записи сделали мудрые люди. Они хотели, чтобы все Странники вернулись домой. Но пока это, увы, недостижимая мечта.

— Скажи, тебе известно, живы ли мои соотечественники? Хоть кто-нибудь уцелел после гибели планеты? — сердце Маркова забилось скорее.

— Многие из та-лоо среди нас, — ответил Иджи. — Они тоже стали Сопровождающими.

— К вам можно попасть через Пещеру?! — Марков вскочил на ноги. — Где она?!

— Эй, успокойся! — осадил его таинственный собеседник. — Сначала ты должен научиться правильно вести себя в том мире, куда собираешься прыгать, я не прав?

— И ты меня научишь? — с сомнением поинтересовался спасатель.

— Ага, — совершенно спокойно отозвался Иджи. — Это займёт не больше трёх лет, я думаю, если брать в расчёт земное время. Твоим друзьям повезёт меньше. У них весь процесс отнимет лет пятнадцать.

— Сколько?!

— Я же не виноват, что у вас всех память начисто отшибло! Но ты хотя бы можешь меня слышать, тогда как твои друзья только чувствуют наше присутствие рядом, не более того.

Марков уселся обратно на траву.

— Нельзя как-нибудь ускорить процесс?

— Поспешишь — людей насмешишь, — глубокомысленно изрёк Сопровождающий. — В таком деле спешкой можно перечеркнуть месяцы и годы упорных трудов. Поэтому будем начинать с азов. Вопрос первый. Как ты думаешь, сколько измерений в том мире, который тебя окружает?

— Пространство и время образуют конгломерат размерностью от 3,05 до 3,14, — механически выдал Марков зазубренные некогда в университете теоретические положения. — В двадцатом веке считалось, что пространственных измерений три и одно временное, но потом выяснилось, что это ошибка. Теперь учёные высказывают предположение о наличии ещё нескольких сверхфизических измерений. Ментального, например. Существуют также различные теории про дополнительные измерения, свёрнутые внутри микрочастиц материи.

— Гм, — с сомнением кашлянул Иджи, — вот, значит, что полагает современная наука. Недалеко же им удалось уйти за последние сто лет в своих изысканиях. Знаешь, я лучше пока тебя послушаю, а то у меня с утра настроение неважнецкое. Может, ты мне его исправишь?

Маркову показалось, что он сходит с ума. Происходящее с ним вовсе ни в какие ворота не лезло. Мало того, что ему на голову свалился какой-то Сопровождающий, который должен подготовить его к путешествию в некую Пещеру, так ещё вместо торжественных наставлений и поучений этот нахал просит его развлечь!

— Ну, знаешь ли, — только и сумел вымолвить Марков. — Такого я никак не ожидал!

— Почему? — наивно удивился Иджи. — То, что жрецы Лоо и священники Земли вечно хранят на лицах постное выражение, вовсе не значит, что и мы должны следовать их примеру. С юмором куда легче жить! Давай, расскажи мне ещё какую-нибудь весёлую чушь, сляпанную вашими учёными за последние годы, — попросил Сопровождающий, особенно не заботясь о красоте слога.

Тут та-лоо вспылил.

— Интересно, почему это научные теории ты считаешь чушью?! Пока они работали и неплохо!

— Неужели? Тогда ответь мне всего на один вопрос: люди счастливы?

— К чему ты клонишь? — Марков почувствовал подвох, но сразу не понял его смысла.

— По-моему, всё элементарно. Зачем создаются теории? Чтобы объяснить устройство мира, а затем «подстроить» окружающую обстановку или внутренне перестроиться самим так, чтобы быть максимально счастливыми. Ты сказал: «Теории работают». Выходит, цель достигнута: люди счастливы?

Впервые Марков не нашёл выхода из расставленной для него логической ловушки. Прежде подобные словесные «капканы» были его коньком, а теперь попался он сам.

— Я вовсе не хочу показать тебе своё интеллектуальное превосходство, — примирительно сказал Иджи. — Это вопрос: ни больше, ни меньше. Так люди счастливы?

— Сам знаешь, что нет. Зачем спрашивать!

— Выходит, теории неверны?

— Какого ответа ты от меня ждёшь? — на лице Маркова появилось безнадёжное выражение.

— Твоего собственного. Итак: как ты думаешь, сколько измерений в мире, который тебя окружает?

— По-моему, их сколько угодно много.

— Отлично. Будущее запрограммировано или непредсказуемо?

— Никогда не интересовался подобным вопросом. Он бессмыслен.

— В некотором роде, да. И всё же? Для нас, может, это без разницы, но не для вас.

— Я никогда не был фаталистом. Послушай, к чему все эти расспросы? Если ты знаешь, где мои соотечественники, просто скажи! Я хочу видеть их! Плевать на предварительную подготовку! Я слишком долго ждал!

Ответом ему было долгое молчание.

— Иджи?

— Я здесь, — тон Сопровождающего снова изменился. — Видимо, придётся объяснить тебе всё, раз уж так рвёшься увидеть остальных та-лоо. Иначе ты не сможешь сосредоточиться на нашей беседе.

— Да уж, пожалуйста! — недовольно откликнулся Марков. — И начни с того, кто вы такие, заплутать вам в Лабиринте!

— Зачем же так грубо, — рассмеялся Иджи. — Ты когда-нибудь видел, как бабочка вылупляется из кокона? Видел, конечно. Но ведь вначале была гусеница, а не кокон! Вышедшая же оттуда бабочка отчасти всё ещё гусеница, но, с другой стороны, уже и не совсем. Ей там, в коконе, было тесно и, может, не очень удобно, но это было необходимо, чтобы родилась красивая бабочка. Намёк понятен?

— Вполне, — лицо Маркова несколько прояснилось. — Такие объяснения мне нравятся намного больше.

— Может, мы и за год управимся! — с воодушевлением воскликнул Иджи. — Всё-таки не зря древние оставили вам Священные Свитки! Так вот. Дело в том, что человеческое тело служит удобным коконом сразу для нескольких «бабочек», равно как и каждая «бабочка» живёт не в одном только коконе. Система чуть сложнее, но…

— Конденсатор энергии? — задумчиво обронил Марков. — Я имею в виду, эти самые 3,05-3,14 физических измерений?

— Просто не очень удобная, но необходимая оболочка. Ты интересовался, зачем я трачу время, задавая тебе элементарные вопросы? Отвечаю: я хотел прийти к тому же самому, но более длинным путём. Ты же оказался на редкость сообразительным.

— Грешен, — внутренне улыбнулся Марков. — Кстати, по «кокону» можно определить, какая «бабочка» из него выйдет.

— Вот именно. Некоторые считают, что внешность и внутреннее содержимое кокона никак не связаны. Но разве так может быть? Ведь кокон — та же бабочка, только видимая невооружённым глазом. Теперь небольшая задачка на сообразительность. Исходные данные: наша «бабочка» двумерная, но, сама того не подозревая, живет в трёхмерном мире. Какова для неё картина происходящего?

— Это слишком абстрактная задача. Расскажи мне подробнее про измерения в том мире. Они временные, пространственные или какие-то другие?

— Ах, тебе стало трудно думать? — развеселился Сопровождающий. — Тогда получи такие условия: произвольное число измерений в обоих случаях, но во втором больше степеней свободы.

— Ты усложнил задачу!

— По-моему, наоборот, упростил! Пойми, если кто-то видит границы, которых на самом деле нет, вернее, они существуют только в его воображении… Границы в нём самом, в которых свёрнуто всё то, что он ищет, но не находит…

— Всемогущий Создатель! — воскликнул Марков. — Эта «бабочка» может встретить саму себя в той же самой реальности! И она будет другая!

— Вот мы научно и доказали теорию реинкарнации! — подхватил Иджи. — Видишь теперь, что время — та самая граница, которой вовсе не существует, равно как и пространство. И, по сути, никакой реинкарнации нет. Просто «бабочка» думала, что живёт в двумерном мире, а тот возьми, да окажись трёхмерным!

— Как мы к этому пришли? — остолбенело прошептал Марков. — К такому заключению! С чего я взял, что наша гипотетическая бабочка может встретить саму себя? Сейчас я даже не могу вспомнить, почему мне это взбрело на ум.

— Геометрией тут мало поможешь, и всё-таки…

У спасателя в мозгу вспыхнула, словно лампочка включилась, странная картина.

— Ты увидел это и именно тогда сделал свои выводы. Ты абсолютно прав: все плоскости на бесконечности пересекаются. Время и пространство составляют одно целое, но ликов у единого — бессчётное множество. Если не понимать истину, можно подумать, что бабочек две или более. На самом деле она одна. Это её уникальное странствие: на коротких отрезках и на всём пути.

— Любопытно. Выходит, сейчас ты мне просто показал мои собственные мысли?

— Точно. Хоть эта картина и очень грубо приближена к действительности, в целом, она верна.

— А точку пересечения плоскостей обойти нельзя? — предположил вдруг Марков. — Ведь лучше, кажется, избежать этих бессмысленных, а иногда преждевременных встреч с самим собой?

— Нет. Вот как раз избегать — бессмысленно. Если наш объект попробует обойти одну точку пересечения плоскостей, он придёт к другой или к третьей… Возможностей встретиться слишком много. Ты сам говорил, что никогда не был фаталистом. И ты прав. Понимаешь, никто не приказал бабочке выйти из кокона в заранее предназначенном для неё месте, но совершенно точно, что где-нибудь она всё же выйдет.

— Что же тогда реальность?

Иджи засмеялся.

— На Земле философы говорили: «Жизнь — это то, что ты о ней думаешь». Я бы сказал иначе: реальность такова, какой мы её делаем.

— А мы попали в реальность, где непременно нужно пройти ликбез по теории многомерности мира, прежде чем перейти к практическим занятиям? — Марков сам удивлялся происходящему с ним.

Он вдруг начал шутить, как и его Сопровождающий.

Осознав это, спасатель вздрогнул: Узор внутри него слегка изменился. Усилием воли Марков вернул Магические Линии в прежнее состояние, но нити продолжали колебаться, словно готовясь к некой метаморфозе.

— Я слышу в твоих мыслях тревожные отзвуки, — снова заговорил Иджи. — Ты хочешь задать вопрос?

— Зачем ваша планета похитила экипаж «Вепря»?

— Похитила? А ваши люди разве сами не знали, куда направляются?

— Похоже, нет, — озадаченно пробормотал спасатель.

— Тогда с этого я и должен был начать! Вы находитесь на планете Странников. Она не принадлежит ни одному пространству, ни одной системе или галактике. Она слишком сложна в своих проявлениях, чтобы её как-то можно было определить. Каждый заблудившийся путник, оказавшийся рядом, получает её поддержку. Мы решили, что вы идёте сюда с определённой целью: получить ответы на важные для вас вопросы. Но если вы не понимали сути происходящего, почему мы ничего не почувствовали? И как вам вообще удалось отыскать нас?

— Мы не искали. Дело в том, что появление вашей планеты было зафиксировано на земных мониторах три дня тому назад. Она возникла в качестве тринадцатого спутника бета-Возничего и наблюдалась в течение тридцати шести часов, затем пропав из видимого спектрального диапазона, — спокойно пояснил Марков.

— Нас было видно на вашей примитивной технике?!!

— И преотлично, — без малейшей обиды на подобное замечание подтвердил Марков. — Потому-то сюда и прибыла экспедиция Приуральского Центра: исследовать планету.

— Кажется, произошло спонтанное рассогласование межгалактических координат. Увы, Ни-Шоэ, никто во Вселенной не идеален. Но что же нам теперь с вами делать?

— Предлагаю оптимальный вариант: вернуть нас на Землю и поскорее. Видишь ли, Иджи, мне, действительно, очень интересно общаться с тобой. На моём пути давно не встречалось живого существа, мыслящего столь же неординарно, сколь ты, но я сейчас осознал одну вещь: мои соотечественники, о которых ты говорил… Они ведь уже вылетели из кокона, наподобие той бабочки?

— Да, — подтвердил Иджи.

— Тогда мне не имеет смысла проводить здесь год или больше, поскольку я ищу таких же, как я. Не Сопровождающих.

— Сожалею, но в этом я помочь не смогу. Тебе придётся продолжать поиски одному.

— Я знаю, — Марков поджал губы. — И для этого мне необходимо будет выбраться отсюда, равно как и экипажу «Вепря». Ребята прибыли сюда изучать планету, а не проводить время в компании невидимых существ, загадывающих странные ребусы в качестве платы за вход в иную реальность.

— Однако вам в любом случае придётся пройти через Пещеру. Иного пути отсюда нет.

— Где же мы выйдем? — полюбопытствовал Марков.

— На Земле. Помнишь бабочку? Она выйдет, где пожелает. Другое дело, что она не может не выйти.

— Ты покажешь путь к Пещере?

— Само собой. Мы оказываем поддержку, но не против чьей-то воли. Если вы желаете выбраться отсюда — это ваше право. А сейчас тебе нужен дом. Твой собственный, пусть и на короткое время.

Послышалось шуршание и хруст разламываемой почвы. Марков обернулся. На фоне тёмно-синего неба прямо из-под земли вырос силуэт «храма» из восьмигранных голубых кристаллов.

— Пирамида Лоо! — восхищённо ахнул спасатель. — Это же копия того дома, где я жил раньше с родителями!

— Я подумал, тебе было бы приятно ещё раз увидеть что-то, напоминающее родную землю.

— Спасибо, Иджи, — тут Марков заметил, что над плоскогорьем сгустились сумерки. — Ночь?! — поражённо воскликнул он.

— Мы всегда так делаем, чтобы не нарушался привычный режим для тех, кто сюда прибывает. Планета «строит» для каждого индивидуума подходящие здания, где новичок мог бы чувствовать себя комфортно, создаёт соответствующий климат, подбирает рельеф и продолжительность времени суток. Словом, обеспечивает наилучшие условия пребывания, чтобы можно было максимально расслабиться.

«Даже любимые запахи воспроизводит», — вспомнил Марков ароматы приправ в доме Димы Таранченкова.

— И это тоже, — бесцеремонно подслушав его мысли, отозвался Иджи.

— Я бы сказал, ваш комфорт весьма относителен. Вы не позволили людям рассредоточиться по всей планете и жить там, где им хотелось!

— Иначе они бы стали отвлекаться не на то, на что нужно! — возразил Иджи. — Планета Странников исключила для них такую возможность.

— Ты говоришь так, будто вы и ваша планета — единое целое.

— Мы тесно связаны. Это совершенно естественно.

— Мы тоже были единым целым со своей, — с горечью произнёс Марков. — И как только погибло целое — умерли части. Неужели только я выжил? Жрецы рассказывали, что та-лоо не могут долго находиться отдельно от родной земли.

— Никто не может. А та-лоо — особенно, — подтвердил Иджи.

— Ты знаешь, почему?

— Когда ребёнок та-лоо получает Первое Имя, во время обряда Ии-Ма его Узор переплетается с Линиями планеты. Отсечь эту связь — всё равно, что отрезать по живому. Все та-лоо в той или иной степени были ранены, когда погибла Великая Мать.

— Почему я выжил? Знаешь, Иджи, у меня странное чувство, будто каждая планета по-своему родная мне. Даже Красные Хребты, — он запнулся на мгновение. — Я ненавидел эту планету, но всегда чувствовал: она не в состоянии мне навредить, пусть даже очень этого хочет.

— А ты разве не знаешь, в чём дело? — удивился Иджи.

— Нет.

— Ни-Шоэ в переводе с древнего языка Лоо означает…

— Попутчик и Странник, я знаю.

— Не только. Есть и третье значение. Об этом было сказано в утраченной вами части Свитков. Ни-Шоэ изначально переводилось как «Покоритель Звёзд».

— Так вот почему Создатель обратился ко мне с этим именем в последний день? Я думал, это было пожелание, а оказывается…

— Да. Твой Узор родствен любой планете, и, соответственно, любая из них бессильна навредить тебе. Именно поэтому ты был единственным, кто вернулся с Красных Хребтов, единственным, кто сумел справиться с «оборотнями» Беллья-Джен и позже спасти юную девушку от укуса сфируллы.

Марков побледнел.

— Ты и это знаешь?! Я поражаюсь твоей осведомлённости!

— Профессия у нас такая — знать понемногу обо всём, — отшутился Сопровождающий. — Ладно, спасатель, хватит с тебя на сегодня. Отдыхай. Завтра встретимся. Как говорится, утро вечера мудренее.

«Ну у него и запас пословиц!» — Марков покачал головой, входя внутрь приготовленного для него «храма».


Глава 6. Недомолвки | Слепой странник | Глава 8. Возвращение